Часть 2

Пенелопа стремительно шла по коридору. Наступил вечер. Ивонн разместили в гостевой комнате, но Пенелопу волновала не она. Теперь, уповая на то, что допрос Иклиса закончился, она хотела немедленно с ним встретиться. Девушка была готова на любую мерзость, лишь бы получить ответы на свои вопросы. Лишь бы добраться до него. На дороге замаячила фигура дворецкого. Старик отстраненно и задумчиво смотрел на приближающийся женский силуэт: -Феннель, где сейчас Иклис?- Пенелопа несколько резко остановилась перед седовласым мужчиной. Дворецкий заметил эти нервные движения, ненавязчиво оглядел бледное лицо, сделал длинную паузу, нервно потер руки, прежде чем нехотя ответить: -Госпожа, вам к нему нельзя.... -Что!? Почему!?- брови непроизвольно поползли вверх. Дыхание участилось. Казалось ее потихоньку лишают опоры под ногами, еще немного и она упадет в пропасть. Пенелопа впала в ступор, уже догадываясь, какой будет ответ: -Герцог приказал не пускать вас к нему... Девушка не дослушала. Она резко повернулась на пятках, зашагав в противоположную сторону. Ей было уже плевать, что подумает дворецкий или герцог. Пенелопе НУЖНО было к нему попасть, нужно узнать интерес. Девушка отчаянно хваталась за последнюю, самую призрачную и крохотную надежду, выбраться из этой чертовой игры, прежде чем ее убьют. Перед дверью кабинета, Пенелопа помедлила. Нервно убрала за спину выбившиеся пряди, несколько раз глубоко вдохнула, постаралась запечатать страх и тревожность глубоко-глубоко в своей душе, придав своему лицу самое безмятежное и равнодушное выражение, на которое она только была способна. Герцог неизменно сидел за широким столом, опустив голову над толстыми стопками бумаг. Он не сразу поднял голову. Хотя прекрасно знал, какой гость к нему пожаловал: -Ты что-то хотела, Пенелопа?- мужчина нехотя поднял на гостью глаза, сцепив при этом руки. Казалось он постарел на несколько лет: на бледном лице четче вырисовывалась сетка мелких морщин. Голубые глаза смотрели с сочувствием, но все-таки была в них какая-то твердость, непоколебимость: -Почему я не могу увидеться со своим эскортом, отец? -....... -Разрешите поговорить с ним, пожалуйста, для меня это очень важно- девушка начинала нервничать, запертые под замок эмоции вырывались наружу. Грудь стискивал страх за собственную жизнь. Герцог не реагировал, он будто погрузился в собственные мысли и докричаться до него было уже нельзя. Мужчина продолжал молча смотреть на дочь немигающим, испытывающим взглядом голубых глаз: -....Почему ты так печешься об этом юноше. Неужели он так хорош... -Что....- вопрос герцога выбил девушку из колеи, она не знала как объясниться. Не знала как ответить. Мужчина, сам того не желая, попал в точку, самую больную и потаенную в глубинах ее души: -....Он МОЙ эскорт.... -Он раб.... -МОЙ раб.... Я несу за него ответственность. Я привела его в поместье. Я ОБЯЗАННА знать детали произошедшего сегодня. Не хочу сидеть в комнате слепым котенком, который ничего не будет знать...-женский голос начинал предательски дрожать, язык заплетаться. Все замки внутри разломанной души срывались, надежда медленно, но верно угасала. Пенелопа чувствовала себя загнанной в угол, она никак не могла собраться, совладать с эмоциями. Нерадужные мысли забивали голову, мешали, но избавиться от них уже не хватало духа. -Пенелопа, я сам тебе все расскажу.....- Герцог заговорил примиряюще. Состояние младшей дочери его настораживало: Пенелопа действительно порой была капризной, выпрашивая какую-нибудь совершенно ненужную безделушку. Однако в последнее время она так себя не вела: девушка была слишком тихой и покорной для некогда вредного ребенка. Сейчас же ее глаза лихорадочно блестели, метались по комнате, но на отца упорно не смотрели. Пенелопа досадливо кусала губы, нервно переминала пальцы. В голосе звучала нездоровая настойчивость. Герцогу Иклис категорически не нравился. Его можно было приравнять в гении, на тренировках он показывал свой талант. Но что-то в нем отталкивало: может то, что он раб из Дельмана, может его диковатый, будто у зверя, взгляд, а может то, что он так нравился его дочери. Пенелопа слишком о нем пеклась: просила для него учителя, дарила ему украшения, покупала тренировочные мечи и часто проводила с рабом время. Это уже нельзя было списать на простую благодарность за спасение. Герцог понимал, что плохо знает дочь. Однако он точно был уверен, что Пенелопа не будет делать нечто подобное без причины, только из чувства благодарности. Было что-то другое. Что-то, что он упускал, или же старался не замечать?.... Когда Иклис привел в поместье Ивонн в душе мужчины все перевернулось. С первого взгляда он понял, что это действительно его пропавшая дочь. Сердце тогда болезненно сжалось, а ноги подкашивались, казалось, сделаешь шаг и непременно упадешь на пол. Время будто заледенело, а в виски вдавилась глухая тишина. Герцог незамечал никого, кроме пропавшей дочери. Она была так похожа на свою мать. Была такой же, какой он ее помнил, она совершенно не изменилась.... Но вот с боку что-то зашевелилось, вернув мужчину в реальность. Пенелопа неуверенно сделала один шаг, затем второй, третий.... Она показалась ему до такой степени бледной, страшной, далекой, мертвой.... Некогда импульсивный ребенок сейчас не проронил не слова, был слишком равнодушным для живого человека. Девичье лицо будто стянула фарфоровая маска. В бирюзовых глазах ничего не читалось, но они заметно потускнели, словно затянулись грязной пеленой. Они были мертвые, невидящие..... Когда он схватил ее за плечи, девушка будто очнулась. Вышла из этого пугающего состояния. Однако от взгляда мужчины не ускользнуло то, как резко дернулся при этом юноша. В серых глазах слуги не было даже тени покорности, кроткости. Юноша смотрел хищно, жадно, с похотью и желанием обладать. Стало мерзко, к горлу подкатила тошнота. Так смотрели на его дочь. Серые глаза бесстыдно огибали хрупкую женскую фигуру, мысленно раздевали, лапали.... Хотелось вырвать этому ублюдку глаза, немедленно казнить, распотрошить его тело на мелкие куски. Но он- герцог- не мог этого сделать... Не теперь, когда Иклис привел его потерянную дочь домой, когда стал благодетелем его семьи. Однако герцог мог их разделить: убрать этого наглого мальчишку из его дома, отгородить от него Пенелопу, что он и делал сейчас... -Давай для начала присядем и попьем чаю- мужчина обогнул стол, подошел к девушке и ненавязчиво подтолкнул ее к креслу, после чего позвал слугу. Когда на небольшом ажурном столике стояли различные сладости, а от кружек с чаем шел легкий пар, герцог продолжил начатый разговор: -Сейчас Деррек с Рейнольдом и с отрядом рыцарей занимаются арестом рабов из Дельмана. Этот юноша донес о их побеге... -Что их ждет?- девушка невольно поежилась. Еще недавно Иклис предлагал ей сбежать вместе со своими соотечественниками. А теперь так легко их сдал. Видимо она знала его слишком плохо -Казнят. Улики указывают на то, что деньги для побега были выручены на те лекарства, что ты посылала -....... -Если бы императорская семья узнала об этом первее нас, то наш род могли бы посчитать изменниками- герцог неспешно отпил чая, задумчиво посмотрев на оставшуюся темную жидкость: -Простите отец, я не желала подобного исхода- Пенелопа нервно смяла юбку. Сейчас она чувствовала себя наивной маленькой девочкой, которую ловко обвели вокруг пальца: -Я знаю и не в чем тебя не виню, не нужно извиняться- герцог был относительно спокоен. На лице не было злости или ярости, но он колебался. Видимо была тема, которая волновала его намного больше. Повисла неловкая пауза: -Что Иклис пожелал в награду? Титул? Свободу? Деньги? -Он попросил профессионально обучить его фехтованию. Этот юноша пожелал остаться в герцогстве- лицо герцога на мгновение недовольно дернулось. Попросить о чем-то настолько несущественном, когда он мог практически в одночасье стать полноправным гражданином империи и более того даже бароном или графом, казалось для главы Эккартов странным. Герцог хотел немедленно избавиться от этого подонка, отправив его подальше от поместья, но теперь это нельзя было сделать так быстро. Мужчина решил подождать: разрешить ситуацию с Ивонн, а затем по-тихому отправить мальчишку куда-нибудь подальше от столицы. Услышав ответ, Пенелопа нахмурилась. Пазл в ее голове никак не мог собраться в единую картинку, чтобы догадаться о причине поступка Иклиса. Вернув в герцогство настоящую наследницу, парень мог просить о чем угодно. Но вместо этого пожелал остаться в месте, которое так яростно ненавидит. Тем временем герцог прокашлялся: - Я решил пока что оставить Ивонн здесь- мужчина проговорил эту фразу на одном дыхании и немного тише, чем говорил до этого. Он виновато опустил взгляд. В груди девушки все похолодело, хоть эта информация и не была новой. Сердце неприятно засаднило: то ли от страха, то ли от обиды. Девушка поджала губы, нервными движениями поправляя волосы. Эмоции на удивление быстро поддались контролю, уже в следующее мгновение губы растянулись в немного грусной, но приободряющей улыбке. Голос не дрожал, был тихим и удивительно спокойным: -Я очень рада за вас, отец... Спустя столько лет, когда все надежды уже рухнули ваша родная, единственная дочь вернулась. Хоть она прошла еще не все проверки, уже точно можно сказать, что эта действительно молодая герцогиня Эккарт -......-герцог молчал. Неверящим взглядом он уставился на дочь, не понимая и не принимая столь неожиданной реакции. Тем временем Пенелопа продолжала: -Отец, отмените мою церемонию совершеннолетия, вместо нее будет лучше провести банкет по случаю возвращения Ивонн. Остальным дворянам непременно нужно сообщить столь радостную новость... -Пенелопа!- герцог вспылил, нервно пригладил выбившиеся пряди иссиня-черных волос- что ты такое говоришь.... Какая "единственная дочь", какой банкет.... Ты тоже мой ребенок, и это твой праздник, я не собираюсь объявлять о возвращении Ивонны.... Герцог говорил, но Пенелопа его не слушала. Девушка надеялась отсрочить наступление нормального режима игры, но "по мирному" это сделать не получилось. Однако это ее уже не расстраивало. ******* Когда Пенелопа зашла в комнату, солнце уже скрывалось за горизонтом. Комнату озаряли кроваво-красные лучи. Пенелопа медленно прошлась до кровати, в последний раз окутывая помещение взглядом. В дверь постучались. В проеме показалась Эмили. Лицо у нее было грустное и напуганное, как у воришки. Она украдкой пробралась в комнату, доставая из-под фартука аккуратный кулек: -Как вы просили, госпожа. И еще это...-служанка торопливо полезла в карман, являя на свет сложенную вчетверо бумажку- это все, кого удалось найти... Пенелопа улыбнулась собственным мыслям. С некоторым благоговением взяв в руки заветный кулек с бумажкой, будто это было сокровище. Служанка смотрела с грустью и растерянностью, но ничего не говорила: -Прощайте, госпожа....- голос Эмили дрогнул, зрачки задрожали, но слез не было. Аристократка посмотрела на нее с небывалым умиротворением. Сейчас на душе ей было до ужаса спокойно, словно она наконец-то выбралась из этой игры, все преживания покинули ее измученную душу. Малиновые губы тронула легкая, но при этом искренняя радостная улыбка. Пенелопа точно знала, что конец этой игры близок. Терять ей больше было нечего. Если дойти до концовки с Иклисом не получиться, шанс, пусть и маленький, еще был: -Спасибо, Эмили......