Глава 2. Мурка

Мария Ивановна проснулась рано. Переезд переездом, а работу никто не отменял, а нервную и вечно раздраженную начальницу и подавно. Ирина Семеновна Сомова разбудила женщину в шесть утра, чтобы как обычно отчитать за всякие мелочи. Мария, едва разлепив глаза, смиренно кивала в трубку. Будучи главным редактором, «главной» женщина себя не очень-то чувствовала, хотя пользовалась уважением у коллег и имела волевой характер. С другой стороны… попробуй почувствуй, когда начальница лезет туда, где совершенно не ее место. Поразмышляв немного о своей тяжёлой участи, Мария Ивановна направилась в ванную, но совершенно забыла о том, что лишена прелестей цивилизации и надо бы воду сначала подогреть. Однако когда она повернула ручку крана, приятная теплая вода потекла ей на руки. Женщина в упор не обращала на это внимание, до тех пор пока не умылась и не сбросила с себя остатки сна. Тут то она и осознала, что что-то не так. — Что за чертовщина?! — воскликнула Мария Ивановна, одергивая ладонь от кипятка. — Этого не может быть! Стоило ей это сказать, как вода вновь стала ледяной сама собой. — Странно всё это, — вспомнился вчерашний летающий веник. По спине побежал холодок. Внезапно женщина вздрогнула, пискнув, как маленькая девочка, с улицы ее кто-то звал. — Маша-а-а! Машенка-а-а! Выходи! По голосу Мария узнала старушку с клюшкой — бабу Нюру. Закрыв кран, она пулей бросилась к окну — подальше от жуткой воды. — Доброе утро, — распахнула ставни новая жительница Марьиного болота. — Ой, привет, Манечка. Ты прости меня старую за Гришку то. Может он тебя обидел как? В общем зла не держи. Я вот тебе рассады принесла, всяко пригодится, до райцентра далеко, а есть что-то надобно. Пусть и май поздний, но попробовать можно, авось приживется. И вот еще галушки с пирожками, — виновато посмотрела на нее бабушка. Мария сразу смягчилась и улыбнулась ей: — Спасибо, баб Нюр. Правда выручили. Сейчас я выйду, подождите немного. Женщина с радостью выскочила за дверь. Ее всё больше пугал этот старый дом. Впустив гостью во двор, она сразу же освободила той руки, беспокоясь о ее здоровье. — Ну, грядки у тебя совсем неважные, — покачала головой баба Нюра и принялась хозяйничать. Мария Ивановна неловко пыталась помочь, но все у нее шло не так: лопата застревала в земле, сорняки не выдергивались, семена рассыпались, а рассада чахла на глазах. Женщине даже показалось, что над ней кто-то смеётся. — Ой, Манька, совсем белоручка, — вздохнула бабушка, заканчивая работу. — Вот тебе пока четыре грядки, справишься? В том, что что-то у тебя вырастет, я вообще не уверена, но чем черт не шутит. — Спасибо, баб Нюр, — смущенно пробормотала Мария Ивановна, перепачканная землей с ног до головы, а сама подумала: «Черт как раз надо мной только и шутит». — Да будет с тебя, а я пойду, еще Мурку в поле выводить, — старушка потопала к выходу, опираясь на клюку. — Может, я помочь вам чем-то могу? В благодарность, — крикнула ей в след «Манька-белоручка». — Ты? А может и поможешь. Приведи мне Мурку вечерком домой, часиков в шесть. Справишься? — Справлюсь! Только… Мурка это кто? — Буренка моя. Черно-белая. Сразу узнаешь. Веди на Камышово 11, — сказала бабушка и выскочила за дверь. — Зашибись… вот это я вляпалась. Мария Ивановна снова услышала чей-то смех, но, списав его на скрип калитки, ушла в дом. Как бы ей не хотелось еще покопаться на грядках, официальная работа все еще ждала ее. Остальной день прошёл без происшествий, только плита барахлила и мигал свет. Из паранормальщины — кто-то вздыхал за печкой. Женщина с уверенностью скептика списала это на мышей. Так настало время забирать Мурку. Марина Ивановна надела свой любимы спортивный костюм, взяла пояс от халата — веревки не нашлось — и поплелась за коровой. Поле было большим, красивым и ужасно колючим. Выбрав из всех представленных коров одну, самую подходящую к описанию, она поковыляла к ней, с трудом избегая продуктов коровьей жизнедеятельности. Однако тут случилось невероятное. Вся парнокопытная орава повернула на женщину свои рогатые головы и устремилась прямо к ней. — Му-у-у! — мычало стадо. — Помоги-и-ите! — кричала Мария Ивановна, набрасывая на Мурку пояс от халата и утягивая ее за собой. Только вот корова в отличие от своих сестёр не очень то стремилась покидать поляну с незнакомкой. — Ну, пошли, Мурочка! Пожалуйста, — молила женщина, с тревогой поглядывая на приближающееся стадо, которое, конечно, не неслось сломя голову, но двигалось вполне себе уверено в их сторону. И к радости Марии Ивановны Мурка сдвинулась с места, но не надолго. Через какое-то время и n-ное количество попыток сдвинуть животину с места женщина наконец поняла, что буренка идет на голос, причем преимущественно на комплименты. — Ах, ты барыня! — заворчала женщина, но всё-таки смирилась с участью. Так они и шли: Мария Ивановна, расхваливающая корову, и корова, согласно кивающая на слова Марии Ивановны. Народа в деревне было немного, но половина точно повылазила из своих домов посмотреть на эту картину. — Какая ты красивая, прелестная коровка. Иди уже быстрее, пожалуйста, — бормотала женщина утягивая за собой животное. Мурка, не долго думая, выполнила просьбу и поскакала к кусту акации. Мария Ивановна явно не была готова к такому повороту событий и шлепнулась прямо лицом в лужу. Любимый костюм, как и настроение, был необратимо испорчен. — Мурка! А ты чего одна? — послышался знакомый голос. Горе-помощница вылезла из грязи и совершенно изможденная доковыляла до хозяйки рогатой упрямицы. — Ох ты господи! Маня! Ну, спасибо большое, что привела. — Пустяки, — улыбнулась Мария Ивановна. — Ну я пойду, до свидания. Убрав с щеки прилипший кусок глины, женщина направилась к своему дому. Старушка еще раз поблагодарила новую знакомую и повела корову в сарай. Вернувшись, Мария Ивановна сразу же побрела в ванную, где взглянула на свое отражение и ужаснулась. Шелковые темные волосы, которыми она гордилась с детства, слиплись в непонятный комок, лицо скрывалось под шикарной грязевой маской и как-то осунулось, когда-то блестящие карие глаза изможденно смотрели из-под всё еще густых ресниц. Переезд и продолжительный стресс явно на пользу ей не пошел. — Вот это я конечно красавица, хоть сейчас в огород вместо пугала ставь, — ворчала женщина, стягивая костюм. — Ну, хоть стиральная машина есть…времен моей бабушки правда, но всё же. Женщине так не хотелось греть воду, что она просто взмолилась о том, чтобы утренне чудо произошло и из крана потек кипяток, но молитвы ее услышаны не были. — Этот дом надо мной издевается! Мария Ивановна направилась на кухню, а в этот момент от воды из незакрытого крана повалил пар.