Глава 3. Мария Ивановна Набекрень

Мария Ивановна прожила целую неделю в Марьином болоте без особых происшествий. Дом продолжал, правда, чудить, а женщина продолжала пугаться и недоумевать, но в целом жизнь начала налаживаться. На грядках вопреки всем сомнениям бабы Нюры вскоре выросли помидоры, огурцы и зелень. Мария Ивановна бегала вокруг них, как маленькая девочка, радуясь плодам своего труда. Старушка же была в откровенном шоке от вида овощей — этого просто не могло быть, за неделю не только пробились ростки, но и появились сами плоды, яркие, сочные, спелые. — Ничего не понимаю, — качала головой бабушка. — Чертовщина какая-то. — Я эту фразу каждый день по пять раз повторяю, — улыбнулась ей Мария Ивановна. — Знаешь, Маня, зря ты сюда приехала. То есть я не это имела ввиду. Ты не подумай, но… — забормотала баба Нюра. — Злое это место. Поговаривают, жили тут сто лет тому назад ведьмы! Во как! Женщина отнеслась к суевериям старушки совершенно скептически и, едва сдерживая смех, отшутилась: — Да я этих ведьм их же метелками из этого дома вымету. — Ой, зря ты, Маня, зря. Помяни мое слово! Недоброе это место, — всё ворчала бабушка, уходя. — Хорошо, обязательно, до свидания, баб Нюр! — крикнула ей в след Мария Ивановна, а потом добавила, когда осталась одна: — Эх, бабушки. Все то в Бога, то в нечисть верят. Из этого дома её никакая нечистая сила не выгонит. Хоть призраки, хоть ведьмы. Всё равно. Податься ей некуда, поэтому за свое единственное недвижимое имущество женщина была готова бороться насмерть. Мария Ивановна направилась на кухню ставить чайник. Однако старая плитка опять забарахлила и не зажигалась. — Да что же это такое! — вскрикнула женщина и стукнула рукой по технике. Тут то и случилась очередная чертовщина. Огонь вспыхнул возле руки Марии Ивановны и взлетел за ней, будто приклеенный, оставляя за собой легкое облачко дыма. Женщина закричала, скорее от страха, чем от боли, потому что чудо-огонь не жегся, но очень хорошо горел. Поэтому он не стал стесняться и принялся пожирать штору. А когда он собрался перекинуться на скатерть, Мария Ивановна услышала чьей-то злое ворчание за спиной: — Вот бедовая! Наследница темных сил еще называется! Мария Ивановна Набекрень! — Нечистая сила… — едва слышно произнесла женщина, наблюдая за тем, как крошечный старичок в лаптях тушит огонь. — Сама ты нечистая! Я мылся между прочим недавно, 50 лет назад, — продолжил ворчать старикашка, когда пожар был предотвращен, а половина занавески болталась на одной уцелевшей петле. — Мама… — Я тебе не мама и не папа! Я ДОМОВОЙ! — совсем рассердился старичок. — Домовой? Но этого не может быть… а-а-а! — до женщины наконец дошло, что здесь происходит. — Вас баба Нюра подослала? Вы какой-нибудь карликовый бомж? Или очень стоптавшийся дедушка? Мария Ивановна внимательно смотрела на незваного гостя, гадая, какой вариант подходит здесь лучше. — Тяжелый случай… — вздохнул домовой, посмотрев на нее, как на дуру, и потопал к печке. — Подождите! Это мой дом! Я не позволю вам тут так просто разгуливать, — погналась за старичком женщина. — Это МОЙ дом! Я тут уже пять веков разменял! — «карликовый бомж или стоптавшийся дедок» ловко увернулся от меткого броска Марии Ивановны. — Отвяжись, бедовая! — Сначала вы мне всё объясните! — Нечего мне тебе объяснять! Ежели в котелке пусто, каши не сваришь! — сказал старик и юркнул под кровать, а куда он делся потом, женщина понять не могла. Незнакомец исчез. Марию Ивановну смущало присутствие неизвестного ей человека (а человека ли?) рядом с собой. До вечера было еще далеко, и она весь день слышала то тут то там топот его маленьких ножек. Но как бы старательно женщина не искала, старик не находился. В итоге она махнула на него рукой, хлебнула знатное количество валерьянки и вышла во двор освежить мысли и занять руки. Мария Ивановна действительно задумалась над тем, что она сошла с ума на нервной почве. — А может правда примерещилось? Женщина решила покопаться в клумбах — она всегда мечтала разбить садик, но в условиях каменных джунглей этого сделать не удавалось, а все комнатные растение у нее чудесным образом засыхали уже через неделю, что бы она с ними не делала. Пока выдергивала сорняки, Мария Ивановна заметила пару необычных цветов и колючек, рассудив, что уж лучше посадить всё с нуля, она принялась усердно выдергивать неизвестные растения. — Лечебная тр-р-рава это, дур-р-ра! — сказал кто-то сверху скрипучим голосом. Женщина тут же подняла голову, снова испугавшись. Но на дереве кроме вороны никого не было. Та с любопытством взирала на нее с высоты. — Мне послышалось… мне абсолютно точно послышалось… слуховые галлюцинации не редкость в моем состоянии… — старалась убедить себя Мария Ивановна, но ничего не выходило, а потом все ее надежды и железные аргументы рухнули, как карточный домик, когда ворона каркнула: «Дур-р-рёха» и улетела. — Может, зря я смеялась над бабой Нюрой… — пискнула женщина и побежала обратно в дом сыпать соль под все пороги и окна.