Ситуация...

flashback Маленькая коморка, тихо играют песни «Комбинации», DVD-проигрыватель издает характерный шум, а вентилятор работает с таким старанием, что, кажется, сейчас оторвется от ножки и улетит прямиком в окно. В комнате двое, все остальные уже вовсю репетируют в актовом зале. Сегодня в медицинском университете всеобщий праздник — день студента. Девушки наряжены как никогда — «цветут и пахнут», некоторые даже осмелились накрасить ногти. Бигуди, ярко-синяя тушь на длинных ресницах, и красивейшие платья. — Юлька, ну не можем мы вместе быть, ну пойми ты, черт возьми! — красивый темноволосый и кучерявый парень лет двадцати, красовался перед зеркалом собираясь на главный университетский праздник. — Это еще почему, Куликов? — брюнетка игриво поправляя платьице из шелка, и ероша свои волнистые густые волосы, подошла ближе и смело притянула парня за галстук. Улыбнулась, прикусила губу. — Да потому что нет женщины хуже тебя! Ты стерва, да еще и с мозгами. — студент расхохотался, за что получил оплеуху от красавицы-отличницы. В воздухе витала страсть. — Ой зря, зря, Куликов. — Юля рассмеялась громче, завораживая парня своей шикарной улыбкой. — Упустишь меня, уйду к Семёнову. Локти откусишь, да не вернешь. — Брюнетка подмигнула и оттолкнула одногруппника, занимая место у зеркала. — Ой язва… — Сережа не отводил взгляда. Просто не мог. Такая красивая, о таких говорят ничто иное как «неземная». Глаза с поволокой, волосы как хлопок. Кожа форфоровая. Ну как в такую не влюбиться. — Ой… — Юля обернулась и затаила дыхание. — Слышишь? — Что? — задумчиво ответил парень, все еще старательно завязывая галстук. — Моя любимая песня. — девушка медленно подошла к проигрывателю, и сделала чуть громче. «Комбинация…» Девушка снова игриво закусила губу, едва подергивая стройными плечами. «Сижу за шахматной доской…» Подойдя ближе к одногруппнику, Юля начала тихо-тихо проговаривать слова любимой песни, заглядывая в его бездонные глаза. «Ситуация, и на тебя смотрю с тоской…» Поправляя прическу вновь и вновь, брюнетка подходила все ближе, буквально наваливаясь на парня. «Ты вроде парень неплохой…» Когда расстояние между их губами стало ничтожно мало, девушка отпрянула и пропела последнюю строчку. «Но ты мечтаешь о другой». Юля выключила проигрыватель и снова улыбнулась. — Пойдем, только нас ждут. Куликов гулко выдохнул. Вентилятор уже не помогал… end flashback — Вот так вот, Брагин… — Сережа покрутил полупустую рюмку в руке. — Получается не соврала. Ушла все-таки к Семенову, а я все тянусь-тянусь к локтям, да никак не достану… — Да… — Олег почесал затылок и поправил очки. — Ситуация… В глазах заметно плыло от количества выпитого алкоголя. Так много друзья выпивали лишь когда били банки о первое попавшееся здание, чтобы выпустить свои эмоции, или когда кто-то рождался. В общем в большинстве своем такие попойки не имели закономерность, и случались достаточно редко. — Знаешь, че думаю? — Брагин закинул ломтик лимона в рот и недовольно покривился. — М? — Сережа хлопнул еще одну стопку. — Уволюсь я нахрен. И пошло оно все. — Брагин! — Куликов расхохотался. — Ты, и уйдешь из склифа? Не смеши мою шапочку. — Да я серьезно. — Олег вдруг встал со стула и подошел к балкону настолько уверенной походкой, насколько было возможно. — Не смогу я работать с Нарочинской если мы разведемся. Люблю я ее безумно. Не смогу находиться рядом просто как чужой человек. — фитилёк резво зажёг одну из последних сигарет в пачке, и дым раздался облаком по комнате. — Может обойдется все? М…? — Сережа вздохнул, глядя как Брагин ежится от мартовского ветра. — Не-а. Ей правда нужен кто-то адекватнее. — Брагин ухмыльнулся, выкинул бычок в окно и закрыл его. — Олег, а может это мы платим за все разбитые нами сердца? — Ну, если за все… — Брагин улыбнулся. — То мне грозит как минимум импотенция. Мужчины рассмеялись в голос. Брагин взглянул на часы и вздохнул. — Пойдем спать, на смену завтра. Куликов тоже вскинул глаза на циферблат и потер лицо. Часы показывали «14:00». Мысль о том, что они как последние алкаши пьют днем раздалась эхом в голове Сережи и заставила его невольно улыбнуться. Ну а как иначе? Нужно же успеть проспаться перед сменой.

***

— Фу, Куликов, ты пил что-ли? — Юля недовольно закатила глаза. — В операционной и так душно, еще и ты с перепоя. Это же надо додуматься… — Сердечные раны лечил. — Куликов ухмыльнулся. — Извини, я думал за 12 часов все выветрилось. — Олег, можно тебя на минутку? — Нарочинская стояла в предоперационной оперевшись на раковину и натягивала перчатки. Брагин подошёл к ней, включая воду и принимаясь мыться. Повисло неловкое молчание, и Брагин, вытирая руки, вопросительно посмотрел на жену. — Ты ведь помнишь, что в субботу у нас развод? Олег вздохнул. Тяжело закатил глаза и потер лоб. — Помню. — Не опаздывай, пожалуйста. И сделай для меня последнее одолжение — разведись со мной спокойно. Хорошо? — синие глаза с надеждой посмотрели на Брагина. Тот лишь кратко кивнул и грустно улыбнулся. — Неужели ты действительно меня больше не любишь?.. Повисла оглушительная тишина. Конечно же, нет. Она далеко не ненавидит Брагина. Напротив, очень любит. Но больше так не может. Да и объяснять все это в который раз устала. Тем временем в операционной Куликов и Семенова уже около получаса занимались пациенткой. Редкость, но именно эта операция прошла абсолютно молча. Может быть потому что на ней пока еще не было вечного клоуна Брагина, а может быть потому, что эти двое старательно избегали даже громких вздохов в присутствии друг друга. Говорить о чем либо не хотелось абсолютно, хоть и было о чем. — Юль, а ты вот, действительно любишь этого своего… Семенова? — произнеся имя бывшего однокурсника-конкурента с особой неприязнью, Куликов устремил взгляд в глаза девушки. — Ты действительно хочешь поговорить об этом здесь и сейчас? — Хочу. — Куликов вскинул брови вверх и взглянул в глаза женщины. — Твой поезд уехал 20 лет назад, Куликов. Поздно пить боржоми. У меня семья и дети. — Я все равно люблю тебя. — он так легко и спокойно это сказал, будто спросил «как погода?». Юля опешила, но вернулась к работе. Еще пару минут они работали в тишине, пока Куликов снова не обратился к коллеге. — Придержи пожалуйста. — Что такое? — Юля едва коснулась руки мужчины, от чего у обоих пошли мурашки. — Нужно закончить здесь. — Куликов принялся зашивать разрез, и вскинув взгляд на гинеколога никак не унимался: — Ну и кем он хоть работает сейчас? Юля недовольно закатила глаза. — Ты не уймёшься, а? Кардио-хирургом. В очень крупной клинике Москвы. И не за интерес, как мы. А за деньги. — М… — Сережа снова грустно улыбнулся. — Ну, молодец Семенов. — А где наши коллеги пропали? — стараясь хоть как-то загладить этот конфуз, Юля выглянула в предоперационную и крикнула: — Вы долго еще? Помощь нужна! Марина, откликнувшись на явно недоброжелательный вскрик Семеновой, поняла что им пора приступить к работе. И нашла повод, чтобы не отвечать на дурацкие вопросы мужа. — Пойдем, нас ждут на операции. — Ты не ответила. — Брагин схватил блондинку за руку, перегородив ей дорогу. Та удивленно взглянула на их руки и холодно посмотрела в его глаза. — Да не трогай ты их. У них развод на носу. Тут же не экстренно. — защитил друзей Куликов, принимаясь подшивать очередной разрыв. — Хочешь, можешь тоже идти. Я закончу. Юля взглянула с пониманием и продолжила работу. — Убери руки, Брагин, и займись пациентом. Нарочинская вошла в операционную и встала за стол. — Что у вас? — Марина вошла смело, встала около операционного стола, и сразу же включилась в работу. А Сергей тем временем заметил озадаченный и хмурый вид друга, стоящего у дверей и намеревающегося войти. — Добрый день, Олег. — отозвалась Юля на глубокий вздох едва вошедшего хирурга. — Кому как. — Брагин хмыкнул и принялся оперировать. В таком режиме прошло около трех часов. Парня буквально собирали по частям. Обстановка в операционной накалялась, и заставляла всех погружаться в свои мысли. Пожалуй, это была самая тихая операция за всю историю работы коллег в этой больнице. — Я закончил с головой. — Куликов гулко выдохнул. — Как у вас? Помощь нужна? — Я почти. — Нарочинская тяжело перевела дыхание и проморгалась. — Я бы, конечно, не отказался от помощи. — Брагин ухмыльнулся. — Но свою последнюю операцию не хочу ни с кем делить. Нарочинская удивленно вскинула бровями, всматриваясь в глаза почти бывшего мужа. — Как последнюю? — Семенова закрыла шов и присела на стул, стараясь унять боль в ногах. — Сереж, закончи за меня, ладно? — Марина мило улыбнулась и вышла из операционной. Попутно стягивая с себя халат и шапочку, и отправляя их с неумолимой силой в мусорное ведро, блондинка пыталась погасить в себе кипящий накал эмоций. Оставшиеся в операционной переглянулись. Брагин прикрыл глаза оперевшись на стул. — Ситуация…