Шанс

Ближе к двенадцати часам, когда город окутала ночь, а Нина и Юля давно дремали, Куликов все не мог найти себе места. Встал, прошел по отделению, и подметил что сегодня ночью как никогда спокойно, и это даже пугало. Наконец дойдя до нужной палаты он тихонько открыл дверь. Ева не спала. Молча смотрела в одну точку, тихо всхлипывая. — Можно? — два коротких стука по двери и Куликов уже внутри. — Не вставай, тебе нельзя. — он ставит поднос с теплым чаем и печеньем на прикроватную тумбочку и садится рядом. — Вы кто? — Я — твой лечащий врач. Сергей Анатольевич. — он проверил капельницу и не глядя ощутил на себе пристальный взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Паршиво. Мама знает? — Знает. Она зайдет к тебе утром. — Вы меня презираете, да? — Ева отвернулась, но то, что ее глаза наполнились слезами, незамеченным не осталось. — Ну вообще я такое не одобряю. — травматолог посмотрел скорее с сожалением, чем осуждая. — Ты же молодая, красивая девчонка. И себя губишь, и родителей. Эти слова как молотом ударили по голове. Ева обернулась с обидой и болью и уже не смогла сдержать слез. — Они сами виноваты. — Куликов поднял озадаченный взгляд на девушку и вопросительно кивнул. Ева вздохнула. — Мама, она, хорошая. Но отец… Он ведет себя так, будто я не его. Будто я лишняя, и я мешаю. Постоянно оскорбляет меня, не видит ничего дальше своего носа. — девушка опустила голову и крепче сжала одеяло. — Иногда мне кажется, что если я исчезну — он и не заметит. — Ев, ты может меня не послушаешь… Но услышать должна. — Сережа настроился на разговор, подбирая слова, и взял девушку за руку. — Люди — они сами по себе уроды. И иногда этим самым уродом может оказаться твой самый родной человек. Но это не значит, что ты должна убивать себя, только ради того чтобы кому-то что-то доказать. Он все равно ничего не поймет. — И что же мне делать?.. — Отпусти. — Куликов хмыкнул, пожимая плечами. — Иногда приходится сделать это, чтобы начать жить. Травматолог поднял взгляд на девушку, после того как она сильнее сжала его руку. — Можно Вас обнять? Брюнет озадаченно улыбнулся и кивнул. — Тише, тише, раздавишь. — совсем не зная что ему делать, растерянный прежде сухарь-Куликов и сам растаял, когда девочка опустила свою голову ему на плечо и тихо прошептала: — Спасибо Вам, Вы такой хороший. — Да нет, это далеко не так. — травматолог отстранился и перевел дыхание. — У меня тоже есть скелеты в шкафу. — воспоминания о том, как он поступил с Семеновой в молодости, неприятно сдавили горло комом. — Отдыхай, я завтра еще зайду. — мужчина подмигнул и выйдя из палаты тяжело вздохнул.

***

— Нино ! — заорал едва вошедший Брагин, чем очень напугал Нину. Та, подпрыгнув на месте обернулась, и одарила его злым взглядом. В восемь утра настроение явно ни к черту, откуда оно так внезапно взялось у Брагина — загадка. — Мне не все равно, с кем ты пьешь вино, и о чем твое киноооооо — продолжая петь эту дурацкую песню, которая еще с момента своего выхода порядком достала Нину, Брагин запрыгнул на стойку регистратуры — Михалыч, ты отделение перепутал, психиатрия на этаж выше! Слезь, ты совсем что-ли, ну?! — Дубровская злилась, чем только сильнее забавляла друга. — Нино, ну Нино! — жалобно взвыл Брагин — Не порть настроение! Смотри какую шапочку оторвал! — достав из кармана новую медицинскую шапку, скорее походящую на какое-то цветочное недоразумение, и протянув Нине, Брагин улыбнулся. — Полная безвкусица, — парировала Дубровская, крутя ее в руках. Брагин обиженно слез и вздохнул — Сама ты безвкусица. Вот все вы бабы такие! Доброго слова не дождешься. — Ой, ну ладно тебе. — вздохнула блондинка, — Хорошая шапка, и наконец то ты веселишься. Я после развода ещё не видела у тебя на лице ничего кроме унылой гримасы. — Нина мило улыбнулась, искренне радуясь за друга. А ведь действительно, с момента развода Брагин ни разу не смеялся, и сам не шутил. Будто что-то внутри угасло. — Да что уж. — мужчина вздохнул, заприметив едва подошедшую Марину. — На улице весна, птицы поют. А жизнь, она такая короткая. — рассмотрев бывшую жену пристальным взглядом, Брагин пару раз стукнул по столу как бы играя, схватил папку и направился в ординаторскую. — Работать, ра-бо-та-ть! Марина провела бывшего мужа взглядом, и посмотрела на Нину с опаской. — Странный он какой то. Вчера за голову хватался, сегодня вот речи про скоротечность жизни. Ничего тебе не говорил? Нина отрицательно мотнула головой. — Да нет, вроде… Слушай, пойду поговорю. — Давай. — Нарочинская вздохнула и продолжила заполнять журнал.

***

— Ну как ты, малыш? — Юля улыбнулась, когда Ева, только открывшая глаза, посмотрела на нее. — Прости меня, мам. — девушка вздохнула, виновато посмотрев на мать. — Глупости. Главное, что с тобой все хорошо. — Семенова погладила дочь по голове и поцеловала в лоб. — Ты как? Лучше? — Мам, сегодня ночью… — Ева привстала и поправила волосы. — Приходил доктор, Сергей Анатольевич. Он твой друг? Юля вздохнула, улыбнулась одной стороной лица и провела рукой по волосам девочки. — Да, он мой друг. Он очень хороший человек. — Я знаю. Он такой классный, мы с ним так душевно поговорили. — глаза девочки словно засверкали, когда речь зашла о травматологе. — Слушай, а ты… Ну, не думала о том, чтобы быть с ним? Такие прямые вопросы заставали врасплох. Семенова выпрямилась, поправила халат. Благо отвечать не пришлось. В палату вошёл муж. — Ну что? Очнулась, — сухо. — Очнулась, — Ева отозвалась с паузой. — Можешь не изображать радость. Ты пришёл, потому что тебя мама попросила, а не потому что хотел. — Ты как со мной разговариваешь? Я твой отец! — Семенов психует так, что вены на лбу вылезают. Его эго с грохотом разбилось. — Только на бумаге, — резко отвечает Ева, зло вздыхая и сжимая кулаки. — Ты ничего не знаешь обо мне. С кем я дружу, кого люблю, что в моей жизни вообще происходит, и почему я сюда попала. — девочка говорит тихо, без надрыва, зато с полным разочарованием. — Я работаю, чтобы у тебя всё было! Я не вылезаю из клиники! Я сутками напролет лечу людей! — А мне всё не нужно. Мне нужен папа. А не человек, который заходит раз в три дня с кислой миной и недовольно спрашивает «уроки сделала?». Ты знаешь, кто со мной сидел, когда мне было плохо? Семенов опускает глаза, и ловит взгляд Юли на себе. — Сергей Анатольевич. Совершенно чужой мне человек. Он держал меня за руку, он принес мне тёплый чай, он ничего не спрашивал, он просто был рядом. А ты где был? Уходи, пап, я не хочу тебя видеть. Мужчина фыркает, берет жену за руку и выводит ее в коридор, одаряя злобным взглядом. — Какой заботливый доктор. — смотрит с презрением и ядовитой улыбкой на жену и подходит ближе. — Может, и ребенок от него? Думаешь я не помню, как ты в студенчестве по нему убивалась? Чуть пятки не сбила, пока бегала. Брюнетка со всей дури прописывает мужу пощечину, и стряхивает руку. — Семенов, у тебя как в институте мозгов не было, так и с годами не прибавилось. Ведешь себя как моральный урод. — А ты как полная дура. За двадцать лет так и не отпустила. — Мужчина хмыкает. — Что ж, тогда желаю удачной нищей жизни с твоим недотравматологом. — Лучше в нищете, чем как соседи. Семенов удаляется, а Юля присаживается на лавку ожидания. Гулко вздыхает, но, кажется, чувствует облегчение.

***

— Михалыч, слышь, — едва вошедшая в ординаторскую Нина, подходит к другу. — У тебя все хорошо? — Брагин в недоумении обернулся, и Нина продолжила: — Маринка говорит у тебя голова болела вчера. — блондинка подходит ближе, и всматривается в лицо друга. — Какая внимательная Нарочинская, — Брагин хмыкает. — Нинуль, у меня все в порядке. — Да? Хорошо. — Нина смотрит недоверчиво, но все же кивает. — Но я тебе не поверила. Брагин улыбается, с трепетом смотря на подругу. — Иди работай, дуреха, за Неклюдова своего трясись. — Ага! Я то потрясусь, не переживай. — парирует Нина и поправляя костюм направляется к стойке. Брагин отхлебывает чай, спеша на плановую операцию. — Маринка сказала… — хмыкнул, вылил содержимое кружки в раковину и направился в операционную.

***

— Брагин, ты опять всю ночь бухал? — ближе к концу операции ядовито осекается Нарочинская, глядя как Олег фактически висит на крючках. — Не поверишь, — хирург поднимает взгляд и фокусируется на глазах женщины, улыбаясь. — С тех пор как ты меня бросила, я беспробудно пью. — По тебе заметно. Хоть бы перерывы делал, руки трясутся как у запойного алкоголика. — А ты за меня не переживай. — хирург делает очередной надрез и переводит взгляд на Марину. — Ты себя от этой функции на днях в ЗАГСе освободила. Нарочинская ничего не отвечает, но пристальнее вглядывается в мужчину. — У тебя жар. — замечая испарину на лбу кидает безэмоционально, не поднимая взгляда от пациента. — Конечно, ты же баба-огонь. — Брагин сводит все в шутку до тех пор, пока не чувствует теплую струйку алой крови под носом. — Черт. Перехвати. Нарочинская испуганно забирает инструменты и смотрит вслед неуверенно уходящему Брагину. В предоперационной он снимает шапочку, халат, перчатки, и смывает непрекращающуюся кровь. — Твою мать. — кидает злобно и выходит из операционной. — Кость, закончи. — Марина благодарит все на свете за то, что операция подошла к концу, и дело осталось за малым. Вылетает следом и бежит за хирургом. — Олег. — она догоняет его в ординаторской. Хватает за плечо, и поворачивает к себе. — Что с тобой? — Не твое дело. — Брагин с силой вырывается из ее хватки и отходит к окну. Не поворачивается, лишь опирается руками на подоконник. В помещении атмосфера накалена настолько, что, кажется, плавится пол. Нарочинская подходит сзади, кладет руки на плечи и прижимается крепко. — Неужели ты не понимаешь… Я люблю тебя, и я за тебя боюсь. Олег разворачивается с бешеной силой, прижимая девушку к себе и впиваясь в ее губы. Сжимает волнистые волосы, гладит по талии. — Дура. — бросает рвано, отстраняясь от губ и снова возвращая к себе. Гладит по щекам, по шее. Она тихо плачет, не переставая целовать. Впивается ногтями в его спину так сильно, что он ощущает это через халат и кофту. — Какая же ты дура. — прижимает еще сильнее, будто боясь снова потерять. Пытается отдышаться, но не получается. Дыхание сбито до предела.

***

— Ты чего здесь, Юль? — Куликов со стаканом кофе подсаживается рядом с растерянной коллегой. — Семенов приходил. Скандал устроил, истеричка клиническая. — брюнетка хмыкает, нервно сдирая кутикулу. — Я подаю на развод. — Вот как… — травматолог едва улыбаясь смотрит на женщину. — значит, теперь у меня есть шанс? Юля поднимает взгляд, и кратко целует мужчину в губы. — Выходит, что есть.