Часть 3. Глава 2

Мы вслед за стражником спустились в темницы управы Мэйцзин. Брат Пэй выразил общее мнение, что бравая стража перестаралась, засадив Фу Цзычжо за решетку. – Вы его не видели, поэтому так говорите. – Оправдывался командир патруля. – Господин Фу, словно с ума сошел, когда услышал о смерти барышни Ду. Полез в драку, еле мы его втроем утихомирили. А потом сник, замкнулся, словно душу потерял. Я испугался, что он что-то может с собой сделать, вот и отправил его сюда под стражу. С тех самых пор сидит неподвижно и молчит, как рыба. Мы дошли до нужной темницы, где я увидела невысокого щупленького парнишку. Теперь понятно, почему командир патруля решил посадить его под замок. Стражи были как на подбор, рослые и мощные, и если они втроем с трудом справились с этим субтильным молодым человеком, он способен на многое. Но сейчас он сидел совершенно неподвижно и даже не моргал. В дорогом, но ужасно грязном халате, растрепанный и помятый. А запах перегара разносился далеко за пределы его камеры. – Позвольте мне поговорить с ним немного наедине. – Обратился ко мне брат Пэй. – Я надеюсь, мне удастся уговорить его сотрудничать. Мы со стражником остались снаружи, удивленно наблюдая, как Фу Цзычжо, не подававший до этого признаков жизни, вдруг вскочил и с величайшим почтением поклонился моему спутнику. Они немного поговорили, потом Пэй Чжао похлопал Цзычжо по плечу и сделал мне знак войти. – Господин Фу, позвольте представиться. Я младший следователь управы Мэйцзин, Су Цы. – поклонилась я. Преступник он или нет, а правила хорошего тона никто не отменял. Парнишка склонился в ответ: – Чиновник Су, нижайше прошу вас отыскать правду. – Это мой долг. Теперь я наконец рассмотрела узника как следует. Ростом чуть выше меня, по ухо рослому Пэй Чжао. Ни шириной плеч, ни размером кулаков второй молодой господин Фу похвастаться не мог. К тому же платье его, весьма модное и недешевое, пребывало в плачевном состоянии. Верхний шелковый халат нежно-зеленого цвета расшитый ниткой в тон птицами и узором ветвей мейхуа был вымазан по подолу чем-то красным и зеленым, похожим на краску. На боку – прореха, на груди – темные пятна неизвестного происхождения. Надо было приложить немалые усилия, чтобы в такое короткое время так уделаться. Традиционный пучок был скреплен массивной серебряной заколкой с изящной чеканкой, но из него выбились пряди и неопрятно висели вдоль лица. Большие глаза под страдальчески изломанными густыми бровями были полны боли и печали. У красивых пухлых губ залегли скорбные складки. Увидев наконец Фу Цзычжо вблизи, я поняла, почему Ду Лань предпочла его старшему брату. Если Фу Цзыю производил впечатление непоколебимой скалы и отличался примерно такой же чувствительностью, то при взгляде на Фу Цзычжо на ум приходил скорее бамбук – изящный и утонченный. Довершал образ второго молодого господина Фу крепкий алкогольный дух. Такое ощущение, что он не пил вино, а его в нем все это время вымачивали. – Прошу вас, господин Фу, расскажите мне все, что знаете. – Ради памяти Сяо Лань я готов раскрыть самые страшные тайны. – Горячо откликнулся Цзычжо. – Свидетели утверждают, что вчера поздно вечером вы встречались с барышней Ду у городских ворот. Это так? – Да, так и было. – Зачем вы встречались? – Мы с Сяо Лань уговорились бежать из города. Мы хотели остаться вместе. Я боялся, что ей не удастся вырваться и очень обрадовался, когда она наконец пришла. За углом ждала повозка, мне казалось, что счастье уже так близко… Но слова Сяо Лань разрушили все мои надежды. – Что она сказала? – Она сказала, что нам нельзя бежать. Ни ей, ни мне. Потому что наш побег будет предательством старшего брата и несмываемым позором для наших семей. Даже если мы любим друг друга, все равно не видать нам покоя и счастья. Она переживала, чтобы над нашими семьями будут потешаться все сплетники столицы. Я пытался уговорить ее, мы же все уже решили, но она была непреклонна. Я проводил Сяо Лань до ворот родительского дома… Деньги у меня с собой были, и я отправился заливать горе вином. Помню, что на закате оказался за городской стеной с кувшином вина, а потом все как в тумане. В город я вернулся уже на рассвете, когда открыли ворота. Добрел до ближайшей таверны и снова начал пить. – Получается, ночь вы провели за городской стеной? – Ну… да. – Зачем вы покинули город? – Утром должна была начаться свадебная церемония, я не хотел видеть ни Сяо Лань, ни брата, да вообще никого. Мне хотелось забиться в какую-нибудь нору и забыть обо всем. – Кто-нибудь вас видел? – А к чему эти вопросы? – Цзычжо, пока ты вызываешь наибольшее подозрение. – Пэй Чжао постарался сказать это как можно мягче. – Вы подозреваете меня? – Мгновенно вскинулся парнишка. – Как вы вообще можете подумать, что я мог причинить вред Сяо Лань? – В его голосе было столько боли и силы, что я невольно сделала шаг назад. – Держите себя в руках, молодой господин Фу. У вас была самая веская причина – ревность. Так что сделайте усилие и припомните, видел ли вас кто-нибудь ночью за городом? Он морщил лоб, тер виски, мучительно что-то соображая. Потом помотал головой и со стоном сжал лоб рукой: – Я так крепко напился, что вообще ничего не помню, кроме ворот. А потом вообще упал где-то и уснул. Понятно. Помощи по собственному спасению от него не дождешься. Разговор с Фу Цзычжо лишь укрепил меня в уверенности, что Ду Лань приняла сложное, но разумное решение и собиралась вступить в брак с командующим Фу. Но у меня не было доказательств, кроме неверных намеков и умозаключений. Если мы хотим вытащить второго молодого господина Фу из неприятностей, нужно доказать, что в момент смерти барышни Ду его не было в городе. – Вы в той же самой одежде, в которой были вчера? – Да. – Он явно удивился. – Могу я взглянуть на нее поближе? Он тут же снял верхний халат и передал мне. – Благодаря следам на одежде может получится проследить его путь за городом и доказать невиновность. – Повернулась я к брату Пэй. Господин Фу с недоверием посмотрел сначала на меня, потом на брата Пэй. Тот утвердительно кивнул, и Фу Цзычжо с облегчением плюхнулся на табурет и закрыл глаза. – Я прекрасно знаю характер Цзычжо. – Негромко говорил Пэй Чжао, пока мы поднимались по лестнице. – Даже потеряв любовь всей жизни, он не смог бы причинить ей вред. – Да, но у него взрывной темперамент. И есть показания свидетелей. Поэтому нужно найти веские доказательства, что в момент смерти барышни Ду он находился за городской стеной. И нам нужно разобраться в обстоятельствах смерти Ду Лань. У меня они вызывают очень много вопросов. На крыльце управы Мэйцзин мы обсудили наши планы на вечер. – Раз господин Фу утверждает, что провел ночь за городом, сегодня в час Собаки я отправлюсь по его следам. – Сказала я, держа под мышкой плотно свернутый халат ночного гуляки. – Я пойду с тобой. – Как о чем-то само собой разумеющемся сказал Пэй Чжао. – Даже не думай отказываться. Ты мне предлагаешь спокойно спать, зная, что ты будешь бродить где-то глухой ночью? – Но… – Кроме того, ради своих друзей я должен сделать все возможное. – Ну раз ради друзей, тогда ладно. – Сдалась я. – Подожди меня дома, сейчас я должен еще кое-куда зайти. – В усадьбу Фу? Пэй Чжао улыбнулся и шагнул ближе ко мне: – А я-то полагал, чиновник Су совершенно безучастен к человеческим чувствам. А ты, оказывается, чуткий и внимательный. – Я… Я поставил себя на его место. Каково это – потерять любимого человека. Наверное, командующий Фу просто убит горем. С лица Пэй Чжао тут же сбежала улыбка и он отвел глаза. – Сходи, навести его. – Мягко сказала я похлопала брата Пэй по руке. *** Первый молодой господин семьи Фу задумчиво стоял и смотрел на портрет Ду Лань, но мысли его в этот момент бродили далеко-далеко. Перед внутренним взором проплывали последние, самые драгоценные воспоминания – как он сопровождал девушку к художнику Цюй, как она шутила и смеялась, когда позировала. Он чувствовал, что она нервничала, но чтобы это вылилось в самоубийство… С порога кабинета его окликнули: – Цзыю… – Ваша светлость! – Фу Цзыю обернулся на голос и чуть не бегом бросился к князю. – Почему не доложили? – Рявкнул он на почтительно пятившегося слугу. – Успокойся. Я не велел, чтобы никого не беспокоить. Я пришел, просто навестить тебя. – Великий князь, это большая честь… – Хватит церемонии разводить. – Князь Ци сел за чайный столик и указал на место напротив. – Присаживайся. Командующий Фу почти рухнул в кресло. Князь видел, что выдержка почти оставила обычно непробиваемого друга. – Цзычжо… Я видел его и… – Я все знаю. – Отрезал Фу Цзыю. – Давно все знаю. – Знаешь? – Пораженно переспросил князь. – Хотя мы чуть не с рождения были помолвлены с Сяо Лань, но Цзычжо всегда был ближе ей, еще с детства. А два дня назад мне попалось письмо Цзычжо, в котором он писал ей, что готов бросить все и бежать с ней из столицы. – Так ты знал об их побеге? – Знал. – Отрезал Цзыю, и болезненная гримаса исказила его лицо. – Почему же… – Не остановил их? Он – мой младший брат, она – любимая женщина. Если Сяо Лань действительно решила бы уйти с Цзычжо из-за любви к нему, я бы помог ей. А если бы решила остаться. – Он глубоко вздохнул. – Я заботился бы о ней так преданно и нежно до конца дней, чтобы она ни на миг не пожалела о своем выборе. Кто же знал… – Как ты думаешь, кто мог ее убить? Ты веришь, что это мог быть Цзычжо? – Все же спросил князь. – Я не знаю, о чем думать и чему верить. – Печально покачал головой Фу Цзыю. – Но очень хочу отыскать правду. Если наложила на себя руки – в чем была причина. Если ее убили – приложу все усилия, чтобы убийца жизнью расплатился за злодеяние. Князь покинул усадьбу Фу крайне задумчивый. Удивительно, он с детства знал Фу Цзыю и не подозревал, что тот может любить так сильно и бескорыстно, не требуя ничего взамен. Вспомнилась строчка из какого-то стихотворения: «Окружать заботой и не искать выгоды».