Часть 3. Глава 3

В усадьбе Пэй было совсем безлюдно. Ужин давно прошел, слуги закончили дневные дела, суета улеглась, и только чириканье мелких птах нарушало тишину. Князь прошел прямо в покои Су Цы. Девушка дремала за рабочим столом, уронив голову на исписанные листы бумаги. Князь улыбнулся: «Как бы донесение на щеке не отпечаталось, а то придется отмывать.»Он присел рядом, любуясь ее спокойным лицом. Снова вспомнил строчку: «Окружать заботой и не искать выгоды». А что, неплохой девиз. И понял, что готов к этому. Какой бы путь не выбрала Су Цы, он будет следовать за ней и оберегать. Сквозняк пошевелил выбившуюся из прически прядку волос, пощекотав щеку девушки, и Су Цы слегка сморщила носик. В этот момент она меньше всего походила на гения сыска, непогрешимого чиновника Су. Князь нежно отвел прядку от лица. Почувствовав движение, девушка проснулась, села и сонно заморгала: – Брат Пэй, это ты. – Если ты устала, иди отдохни. Завтра утром продолжим расследование. – Нет-нет. Я просто хотела почитать, пока ты не вернешься и заснула. Да я уже и выспалась. – Ее вид совершенно не вязался со словами. – Какой сейчас час? – Час петуха. – Как раз успеваем. Идем. *** Вернувшийся из усадьбы Фу брат Пэй был непривычно серьезен. Я даже растерялась, когда вместо обычной насмешки в его голосе послышалась неподдельная нежность и забота. Когда я проснулась и глупо моргала, пытаясь навести резкость, он так странно смотрел на меня, как никогда раньше. О чем это они там говорили с первым молодым господином Фу? Ладно, потом сам скажет, если захочет. А сейчас надо спешить, пока ворота не закрыли на ночь, и так чуть не проспала. Мы едва успели. Поздние повозки и прохожие, желавшие покинуть столицу, уже давно закончились, и солдаты снимали ворота с упоров, готовясь их закрыть. Мы проскользнули в оставшуюся щель и с глухим стуком створки за нами захлопнулись. Пэй Чжао оглядывался по сторонам. Я же крутила в руках халат Фу Цзычжо. – Низ платья у господина Фу был измазан краской, я это заметила еще в управе. – Я наконец повернула сверток нужной стороной и ткнула пальцем в красные и зеленые пятна. – К западу от ворот расположен квартал красильных мастерских. У тех, кто проходит там, на одежде часто остаются такие же пятна и брызги. Думаю, сначала он отправился на запад. В сгущающихся сумерках мы прошли через красильни, еще можно было разглядеть, что то тут, то там попадаются цветные лужи. Куда он мог отправиться дальше? Мы обошли квартал по периметру, проверяя все тропинки. Скорее всего даже в таком состоянии Фу Цзыю стал бы сторониться людей и свернул в лес. Но дорожки вели в сторону от города, вряд ли Цзычжо вернулся бы к утру, да и пьяному тяжело было бы их заметить в темноте. На противоположной стороне квартала от широкой дороги в сторону леса уходила нахоженная тропа, отмеченная по краю белыми камнями. Я доверилась своему чутью и мы двинулись дальше по ней. Она довела нас до ручейка, который звонкой струей сбегал в сложенный из неотесанных камней бассейн. Рядом лежало несколько бревен, словно приглашая присесть усталого путника. – Куда дальше? – Пэй Чжао достал свою светящуюся подвеску. – Цзычжо говорил, что он бесцельно бродил, а потом у него кончилось вино, он сел и заснул. – Я развернула халат. – Вот здесь зеленые пятна, как если бы человек сидел на сочной зеленой траве. И складки появились от того, что одежда вымокла в росе, а потом высохла на нем. – Значит нам надо поискать поляну с сочной зеленой травой. – Голос Пэй Чжао выражал заинтересованность в результате, но и некоторую долю скепсиса. – А еще там должно быть старое раскидистое дерево. Видишь, на спине остались пятна от коры и лишайника, а еще вот. – Я ткнула пальцем в смазанное пятно на плече. Брат Пэй принюхался. – Птичий помет? – Да. Он скорее всего сидел под деревом и испачкался, а потом стал оттираться и размазал помет. Пойдем, вот там похожее место. Мы прошли дальше. В одном месте тропа круто сворачивала влево, а справа от нее была небольшая зеленая полянка с большим старым деревом с противоположного края. Подвыпившего гуляку вполне могло повести в сторону на крутом повороте, а потом он решил, что трава достаточно мягкая, можно остаться и здесь. У корней дерева была ямка, прямо приглашавшая примоститься усталого путника. Особо не надеясь на удачу, я пошарила рукой вокруг и вдруг наткнулась на кувшин. Даже не принюхиваясь, можно было установить содержимое сосуда. Точно так же пахло от Фу Цзычжо. Я показала находку Пэй Чжао. – Это может быть кувшин Цзычжо? – Вполне вероятно. – Значит, это подтверждает, что он провел ночь здесь? – Это только наши предположения. Нужны веские доказательства. Я огляделась. Куда же он мог пойти потом? – Дай мне одежду. – Не глядя на Пэй Чжао задумчиво сказала я. И только по напряженному молчанию поняла, что брякнула что-то не то. Он странно смотрел на меня, прижав руку к вороту халата. Несмотря на серьезность ситуации, я чуть не расхохоталась. – Да нет, не твою. Дай мне халат Цзычжо. Хочу еще раз посмотреть, не пропустила ли чего. Пэй Чжао чуть заторможенно протянул мне сначала халат, потом свой светлячок. – Так будет удобнее. – Да, спасибо. – Я сделала вид, что внимательно разглядываю вещественное доказательство. Неудобно-то как получилось. Я вертела халат так и эдак, ничего нового не находилось. Брат Пэй безучастно стоял рядом, а потом вдруг глубоко вздохнул. – Почему ты вздыхаешь? – Спросила я, оторвавшись от разглядывания улики. – Недавно я обнаружил, что даже взаимная привязанность может привести к роковому концу. Постарайся меня понять – видя, как страдают Цзычжо и Цзыю, я не могу оставаться в стороне. Прошу, прими мою помощь, даже если на первый взгляд она тебя только обременяет. Я удивленно подняла глаза. Господин «наглость – мое второе имя»искренне переживал, что может мне мешать? Но непривычно серьезное выражение лица брата Пэй говорило о его полной искренности. – Хорошо. Я приложу все усилия, чтобы докопаться до правды. – Спасибо тебе. Я посмотрела ему в глаза, и почувствовала, что теряю себя. Ночь, звезды, аромат лесных цветов. Рядом мужчина, о котором любая девушка может только мечтать. А что делаю я? О чем говорю? Словно прочитав мои мысли, Пэй Чжао чуть качнулся ко мне, не отводя глаз. Ой, нет так мы далеко не уйдем. Я отвернулась и смущенно откашлялась. – Думаю, мы нашли место, где Фу Цзычжо уснул, так что можем подождать здесь, пока не рассветет. Мы вернулись к роднику и я устроилась на бревне. Пэй Чжао сел на соседнее и задумчиво уставился в воду. Я долго вертела в руках халат, подсвечивая себе фонариком Пэй Чжао, и вдруг на боку заметила дыру с рваными краями. Я восторженно пискнула и почти уткнулась носом в свою находку. Брат Пэй заинтересованно поднял голову. – Нашла что-то еще? – Да, посмотри, вот здесь. Он передвинулся и сел рядом со мной, плечом к плечу. Ну хорошо, а то шарахается сегодня от меня, как от прокаженной. – Вот! Дырка небольшая, поэтому я ее не сразу заметила. Судя по неровной форме и разлохмаченным по краю ниткам, нанесена не оружием, а каким-то старым деревянным предметом, например палкой. Вокруг дырки слабые следы пыли, похожей на дорожную. А рядом… Что это за черное пятно? Брат Пэй сколупнул кусочек, растер его между пальцами и принюхался. – Древесный уголь! – Уголь… Интересно, где он его нашел, в такой-то глуши? – Может, уже в городе испачкался? Я потерла лоб и погрузилась в размышления. Из прострации меня вывели теплые пальцы, которые нежно прошлись по щеке. Я вскинула глаза на Пэй Чжао, чуть не подпрыгнув. Он как ни в чем не бывало, ласково провел большим пальцем по брови, а потом демонстративно потер мой лоб, только что палец не послюнявил. – Ты испачкалась углем. Я вспыхнула. – Ты должен один лян! Он со смехом ответил: – Давай я сейчас десять тебе заплачу, вперед. Это на что он намекает? Что он собирался сделать на десять лян? Он что, считает меня продажной женщиной?!! А сердце колотится, как сумасшедшее. И я еле сдержалась, чтобы не потянуться вслед за его рукой, когда он ее убрал. – Я все также люблю тебя. – Он так серьезно и ласково смотрел на меня, что я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею. – Да не смотри ты так испуганно, про десять лян я пошутил. – Неверно истолковал он мой странный взгляд. Это уже никуда не годится. На всякий случай я отодвинулась подальше. Мысли долго скакали, как разбуженные куры, но в конце концов мне удалось сосредоточиться на деле. Из размышлений меня вывел сердитый голос Пэй Чжао: – А ну перестань чесаться! Я непонимающе уставилась на него. – Хватит чесать руку, а то до крови раздерешь. Только сейчас я заметила, что в задумчивости скребу ногтями по тыльной стороне руки. Брат Пэй подвинулся ко мне, взял покрасневшую руку и поднес к глазам, внимательно разглядывая. На коже виднелась мелкая сыпь. – Где это ты умудрилась? – Наверно, в траве что-то попалось, когда кувшин искала, – смутилась я и попыталась отобрать руку. Пэй Чжао и не думал отпускать. Он поднес ее к губам и начал тихонько дуть, а я забыла, как дышать. – Больше не чешется? – Н-нет. – Проблеяла я, пряча руку в рукав халата. – Нам с тобой все равно надо где-то провести время до рассвета, давай останемся здесь. А чтобы отвлечь тебя, я научу, как ориентироваться по звездам. – Ты и это умеешь? – Хочешь остаться живым на войне, и не такому научишься. У нас был один рейд, когда мы могли ориентироваться только по звездам. Вот пришлось выучить. Пэй Чжао придвинулся ко мне поближе и поднял голову. Я тоже уставилась на небосклон. – Видишь в восточной части неба семь ярких звезд, образующих ковш? Я присмотрелась. Действительно, вот ковш, а вот его ручка: – Пять… Шесть… Семь… – В это время года ручка ковша направлена на запад. Чтобы определить сторону света, тебе нужно только вспомнить, какой стороне света соответствует каждое время года. – То есть весной ручка будет смотреть на восток? – Сообразила я. – Так просто? – Есть еще поговорка: «Когда медведица уходит на запад, в Поднебесную за осенью приходит зима.” – Здорово. А можешь сказать, что это за две яркие звезды по обе стороны Серебряной реки? – Я не могу видеть эти звезды. Но ты можешь нарисовать их положение мне на ладони, я пойму. И Пэй Чжао протянул мне руку ладонью вверх. Я добросовестно провела пальцем полоску, обозначая Серебряную реку, а потом указательным пальцем начала водить по кругу, чтобы обозначить первую звезду. Только почувствовав, как брат Пэй задержал дыхание, я поняла, что делаю что-то не то. Кстати всплыла фраза молодых куртизанок из «цветочного дома”: хочешь покорить мужчину, напиши на его ладони свое имя. Смутившись, я ткнула в ладонь, обозначая положение второй звезды, и отпустила его руку. – Ты и сама прекрасно знаешь, что это за звезды… – Чуть охрипшим голосом сказал брат Пэй. – Это Ткачиха и Пастух. Любят друг друга, но навечно разделены. Прозвучало очень многозначительно, но я не стала развивать тему. Да, нас очень многое разделяет. И я должна еще увеличить дистанцию между нами, но как же это сложно, видит Будда. С каждым днем я привязываюсь к нему больше и больше. Незаметно я задремала, а проснулась от того, что меня тихонько потрясли за плечо. Уже наступили предрассветные сумерки, и брат Пэй решил, что пора возвращаться в город. К восточным воротам мы подошли очень вовремя. Они еще были закрыты, но на дороге уже выстроилась вереница повозок. Возницы лениво перебрасывались словами со стражником, как постоянные посетители. Мое внимание привлекла телега, груз которой был прикрыт грязной мешковиной. Ее хозяин степенно беседовал с фермером у тележки, нагруженной овощами. Я подняла с мешковины черную щепку. Ну да, древесный уголь. – Почтенный, – окликнула я хозяина телеги, – это вы уголь в город возите? – Да-да, замечательный уголь. Подойдет и топить, и готовить! – Может быть, вы видели здесь вчера утром молодого человека? Он еще был сильно пьян. – спросил его брат Пэй, еле сдерживая волнение. – Точно-точно! – Воскликнул торговец углем. – Вынырнул откуда ни возьмись. Я его тележкой нечаянно толкнул в бок, а он взял и упал. Хорошо одетый такой, только грязный и очень сильно пьяный. Как вы думаете, мне за это ничего не будет? – Не волнуйтесь, ничего вам не будет. – Широко улыбаясь, ответил брат Пэй. – Вы его сможете узнать? – Да как не узнать. Конечно узнаю! Я достала свою бирку управы Мэйцзин и попросила пойти с нами. Торговец сразу растерял всю говорливость и затрясся, насилу мы с Пэй Чжао его успокоили. При виде тюрьмы он ещё сильнее перепугался и попытался упасть без чувств, но мы были наготове и дружно подхватили нервного свидетеля. Фу Цзычжо торговец сразу узнал и бросился в ноги – просить прощения. Цзычжо и сам его узнал, плакал и благодарил, что помог подняться и довез до трактира. – В бок телегой ударил, в бок! – Причитал торговец. – Точно, а я все думал, чего у меня ребра болят? Я кивнула стражнику, тот развязал халат на узнике и все увидели большой фиолетово-желтый синяк, расползающийся по правому боку парня. Я еле успела отвернуться и поймала насмешливый взгляд Пэй Чжао. – Отлично! – Воскликнул брат Пэй. – Теперь у нас есть доказательства, что ты ночь провел за городом и никак не мог напасть на барышню Ду. А я подумала: «Ну вот, вернулись к тому, с чего начали».