Часть 4. Глава 3

Вооружившись кувшинчиком крепкого вина, князь Ци засел в своей комнате. Чувствовал он себя отвратительно: одновременно и зверем, загнанным в угол, и школьником, который не сделал домашнее задание. Прав был князь Цинлай – он расслабился, позволил себе плыть по течению, и вот ожидаемый результат. Погрузившись в тяжелые размышления, князь опрокидывал рюмки одну за другой, совершенно не чувствуя вкуса и градуса. Тут за дверями его комнаты раздался еле слышный шум. Обостренный слух князя уловил знакомые шаги. Похоже, Су Цы топталась перед дверью, не зная – постучать, не постучать. Наконец решилась, и тихонечко поскребласть. – Брат Пэй, ты еще не спишь? – Заходи, Сяо Су. – Ответил князь, выпивая очередную рюмку. – Присаживайся. – Что с тобой происходит? – Неожиданно прямо спросила девушка. – Да ничего. – Князь налил еще. – Обычно ты не топишь проблемы в вине. – А… Не беспокойся, я разберусь. – Тебе князь Ци поручил заниматься делом барышни Сюйчжи? Князь опустил голову. Врать не хотелось, а сказать правду сейчас не было никакой возможности. – Как-то ты говорил мне. – Продолжила Су Цы. – Если появляются проблемы, не пытаться решить все в одиночку. – Надо же, а ты запомнила, что я говорил! – Попытался отшутиться князь. – Ну, на память я никогда не жаловалась. – Су Цы скромно потупилась. – Во дворце после этих событий все от теней шарахаются. Разумеется это отражается и на Великом князе. Мне жизненно необходимо разобраться с этим делом как можно быстрее. – Борьба за власть часто приносит страдания невинным. Против Великого князя ведется грязная игра, и ему действительно приходится нелегко. – На самом деле… – Князю было тяжело это сказать. – Князь Ци несет полную ответственность за случившееся. – Я слышала, что князь Цинлай недавно говорил с Императором на повышенных тонах. Это тоже может поставить Великого князя в затруднительное положение? – Да нет. – С досадой покачал головой князь. – Князь Цинлай был в своем праве. Император прекрасно все понимает. – Об этом у нас в Управе сплетничали. Князь Цинлай командует огромными войсками на севере. Если он затаит обиду и отвернется от Императора в критический момент… – Сяо Су, князь не способен на такое. Именно потому, что он честен и прямодушен, он и высказал все Императору напрямик. Если бы он задумал поднять мятеж, то уже покинул бы столицу. – Брат Пэй, я постараюсь все выяснить как можно быстрее, чтобы помочь Великому князю выйти из затруднительного положения. – Спасибо тебе. – Искренне поблагодарил князь Ци и потянулся за чаркой. *** У меня потеплело в груди от интонации, с которой меня поблагодарил брат Пэй. Но он тут же взялся за рюмку. Нет, так не пойдет! Я попыталась перехватить чарку, а в результате поймала его руку. По пальцам словно бы пробежали искры. Я смутилась, рука дернулась, и… рюмка покатилась по полу, расплескав содержимое. «Вот неуклюжая!» – Укорила я себя и машинально потянулась, чтобы поднять ее. Пэй Чжао сделал то же самое, и мы чуть не столкнулись лбами, а наши руки снова встретились. В замешательстве я подняла голову. Пэй Чжао смотрел прямо на меня, и между нашими лицами осталось меньше ладони. Мне показалось, что я тону в его внезапно потемневших глазах, дыхание перехватило, а сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я резко выпрямилась, отстраняясь. Пэй Чжао начал поднимать рюмку, как вдруг из его рукава с глухим стуком на пол вывалился «замок возлюбленных». Я изумленно уставилась на него, потом на Пэй Чжао. Конечно, я вспомнила навязчивого торговца, который обозвал нас «одинокими звездами». Пэй Чжао смутился и покраснел. Я почувствовала, что и мои щеки начинают ощутимо гореть. – А… Ну, мне пора. Много не пей. – И молниеносно сбежала, осторожно прикрыв за собой дверь. Проходя мимо приоткрытого окна комнаты, я не удержалась и заглянула внутрь. Пэй Чжао сидел, задумчиво вертя в руках «замок возлюбленных» и чему-то мягко улыбался. Похоже, ему стало хоть чуть-чуть полегче. Я тоже заулыбалась, но поторопилась уйти, пока он меня не засек. *** Вернувшись к себе, я снова засела за дворцовую головоломку. Я чувствовала, что все части наконец в моих руках, осталось только правильно их сложить. Записи всегда помогали упорядочить мысли в голове, и я неторопливо разгладила на столе чистый лист, растерла тушь, взяла кисть, в очередной раз получая удовольствие от ее совершенной формы. (Конечно, подарок самого князя Ци!) И аккуратно выводя каждый иероглиф, записала улики: крошки помады, полосы на полу, отпечаток цветка в баночке, обратный узел на платье, слухи. Я закрыла глаза и попыталась восстановить картину преступления. Вот я нахожусь в покоях княжны Цинлай той ночью. Девушка уже спокойно спит в своей кровати. Некто крадется по комнате, берет подушку и душит ее. Потом одевает на нее красное свадебное платье и завязывает узел на нем не в ту сторону. Невесту нужно причесать и накрасить, но на кровати это делать неудобно, поэтому тело прислоняют к стене рядом. Убийца нервничает, поэтому роняет баночку с помадой на платье, от вышивки на поясе в баночке остается отпечаток, а на пол выпадает пара крошек. Потом он завязывает петлю на балке. Затем переносит тело, обхватив его двумя руками, так что ноги тянутся по полу, оставляя на полу еле заметные полосы, и вешает его в петлю. Стоп! Сразу можно сделать вывод, что преступник ростом не выше княжны. Это либо хрупкий мужчина, либо крепкая женщина. Евнух или служанка. Охранники отпадают сразу. Они все как на подбор высокие и мускулистые, такой просто поднял бы тело на руки и донес до табурета, а не тащил его волоком… Обувает туфли, встает на табурет и роняет его, оставляя отпечатки от свадебной пары обуви. Надевает туфли на жертву. Нашла! И хозяйка лавки, и Жушуан сказали, что изготовленная на севере помада очень стойкая. Значит, на руках того, кто накрасил невесту, должны остаться следы от нее. Допустим, все это сделала личная служанка, как ее там… Сяоюань. Она может возразить, что красила барышню накануне, поэтому и остались следы на руках. Но я думаю, что выросшая в степи Сюйчжи вряд ли пользовалась постоянно услугами личных служанок. Надо это уточнить. Второе. Убийца скорее всего испачкал помадой и свою одежду. Нужно проверить всю грязную одежду, сданную в прачечную в эти дни. Дворец есть дворец, одежда меняется в установленные сроки и стирается в одном конкретном месте. Если кто-то будет заниматься стиркой самостоятельно, это вызовет еще большие подозрения. Составив план на завтра, я улеглась спать в предвкушении развязки. *** Первым пунктом на утро было заглянуть в усадьбу князя Цинлай и поговорить со слугами. Старшая домоправительница оказалась приятной словоохотливой женщиной. Утирая слезы вышитым платочком, она подтвердила мои умозаключения. – Что вы, чиновник Су, барышня была очень чистоплотной и придирчивой. Она бы не позволила никому чужому ни наносить крема, ни красить ее. Честно сказать, барышня очень самостоятельная… была… – Она снова всхлипнула. – Дома она и одевалась сама, и даже причесывалась. Тем временем Чэн Шэнь должен был закончить просматривать вещи в прачечной дворца. Как я и предполагала, в грязном белье они нашли форменный костюм, на рукаве которого остались смазанные, но очень характерные пятна от помады. И это была униформа служанки… Когда я вызвала младшую горничную Сяоюань в комнаты покойной княжны, она явно нервничала и избегала даже смотреть в сторону кровати. Но вместе с тем девушка не скрывала своего удивления: – Чиновник Су, я уже все рассказала вам в прошлый раз. Зачем вы меня сюда вызвали? – Сразу же начала канючить она, заламывая руки. – Остались несколько вопросов, поэтому и вызывал. – Отрезала я. – При сличении списка вещей барышни Сюйчжи, с которыми она вошла во дворец, с вещами, находящимися в ее комнате, выявлена некоторая недостача… – А, вот в чем дело! – Горничная явно расслабилась и зашептала доверительно. – Вы наверное не знаете, но молодые барышни, входящие во дворец, часто используют украшения для оплаты за мелкие услуги. Она двум претенденткам по украшению подарила… И мне кое-что пожаловала. – Не помаду случайно? – Нет, заколку с жемчужиной. Сяоюань все еще была не в своей тарелке и нервно теребила пояс. Я обратила внимание, что указательный палец на ее правой руке испачкан чем-то красным. – А что у тебя с рукой? – А, ничего особенного. Похоже утром наносила помаду и не смыла. Простите, господин. Девушка ощутимо побледнела. – Ничего страшного. Вот, возьми и вытри. – Я подала ей платок. Сяоюань старательно потерла пальцы, но как и ожидалось, красные следы остались на месте. – Не оттирается? – Нет. Но я вернусь к себе и все отмою. – Голос служанки задрожал. – Надо же, – сочувственно заметила я. – эту помаду так тяжело стереть… – Всего лишь женские штучки. – Она попыталась кокетничать, но улыбка вышла кривая. – Вряд ли чиновнику Су это будет интересно. – Но все же любопытно. – Гнула свою линию я. – Как такая стойкая помада не оставила ни следа на губах?.. Глаза у девушки стали большие и испуганные. – Н-наверное я ошиблась. Это была помада барышни Сюйчжи… – Торопливо забормотала она. – Вы наверное не знаете, что эта помада не только прекрасна цветом, но и сложна в удалении. – Вот как?... – Ловушка захлопнулась. – Командир Чэн… Помощник внёс поднос с платьем. – Тогда объясни, пожалуйста, как на твоём платье появились следы этой же помады? – Наверное, испачкалась, когда помогала барышне краситься. – Хм-м. Нам доподлинно известно, что барышня Сюйчжи отличалась крайней чистоплотностью, даже брезгливостью. Она бы ни за что не позволила кому-то другому прикоснуться к своему лицу. – Ну значит, испачкалась ещё где-то! – Взвизгнула служанка. – Ты же говорила, что барышня никому не дарила свою помаду, а она довольно дорогая и редкая, чтобы любой ей мог пользоваться во дворце. – Я… – Промямлила она сквозь слезы. Мне было жалко дуреху, но выхода не было – признание нужно было из нее выбить. Без него все мои умозаключения и косвенные доказательства гроша ломаного не стоят. Вздохнув, я сказала: – Может быть объяснишь мне, почему отпечаток помады на твоём платье в точности совпадает с рисунком на подвенечном платье барышни Сюйчжи? Придворные вышивальщицы для каждой кандидатки разрабатывали свой рисунок, он уникален. Служанка только беззвучно рыдала, опустив голову. – Ты все хорошо продумала. Даже оставила следы свадебных туфель на табурете. Однако не могла догадаться, что маленькая коробочка из северного Синьцзяна станет неопровержимой уликой. – Чиновник Су, помилуйте! – Служанка рухнула на колени. – Пощадите, чиновник Су! Я все свои сбережения поставила на другую кандидатку. Мне никак нельзя было проиграть! *** Капитан выслушал мой доклад и велел переписать его для князя Цинлай. Он дал старому генералу слово, что о результатах расследования тот узнает первым, и не собирался от него отступать. Вернувшись в управу, капитан вызвал меня к себе. – Князь Цинлай хочет сам допросить убийцу. Пойдешь со мной, вдруг ему потребуются пояснения по делу. Капитан с князем, а следом я со своим помощником спустились в камеры предварительного заключения. Князя Цинлай я видела впервые, и поразилась внутренней силе и харизматичности этого человека. Даже сейчас, когда его седое чело было омрачено печалью по любимой дочери, спина оставалась прямой, а плечи гордо расправлеными. – Это она убийца? – Негромко спросил он, кивком головы показав на застывшую на коленях девичью фигурку. Капитан ответил утвердительно и почтительно распахнул перед князем дверь темницы. Я ожидала всего, чего угодно: крика, ругани, удара, но не того, что князь спокойно спросит: – Думаешь, я поверю, что ради каких-то грошей ты подняла руку на княжескую дочь? Сяоюань подняла опухшее от слез лицо и удивленно посмотрела на князя. Потом словно опомнившись, запричитала: – Господин, это для вас серебро ничего не значит, а для ничтожной служанки это вся жизнь! – Хватит прикидываться! – Все также негромко, но сурово ответил ей князь. – Кто подослал тебя? Отвечай! Чья рука тебя направила? – Никто меня не подсылал! Князь неторопливо опустился рядом с девушкой на одно колено и ровно продолжил: – Я могу дать все то же, что они тебе обещали. Если они угрожали тебе, я могу защитить. Тебе только нужно сказать правду. – Он сделал паузу и следующая фраза прозвучала мрачно и весомо. – Я даже могу избавить тебя от смерти. Девушка неверяще уставилась на него, на лице на мгновение мелькнула надежда, но в следующий миг она покачала головой и мелко затряслась. – Нет. Потом она низко опустила голову и замерла. – Что-то тут неладно! – Шепнула я начальнику. И действительно, в следующее мгновение тело служанки обмякло и завалилось на бок, изо рта потекла кровавая пена. Она откусила себе язык. Капитан пошел провожать расстроенного князя, свалив всю бюрократию на меня. Кое-как расквитавшись с бумажками, я устроилась в своем любимом углу в библиотеке, задумчиво облокотившись на стол. Князь явно имел ввиду конкретного человека, когда убеждал Сяоюань сказать правду. Он знал, о чем говорил, и без сомнения, девушка его понимала. Это первое, за что зацепилась моя интуиция. И второе – смерть служанки была очень похожа на самоубийство хозяйки «цветочного дома» в Циньчжоу. Может быть, это звенья одной цепи? Был ещё один тревожный момент. В управе то один служащий, то другой начали вроде бы ненавязчиво интересоваться моей скромной персоной. С чего бы вдруг?