Часть 4. Глава 4

Во дворце князя Ци была одна комната, в которую слугам входить с ведрами и тряпками было категорически запрещено. По легенде это был старый арсенал, за ненадобностью превращенный в кладовку. На самом деле арсенал остался арсеналом, попутно став чем-то вроде личного музея. Вернувшись с битвы при Хангу, где ему чудом удалось выжить и спасти Цинь Сяовея и ещё десяток солдат, князь Ци поклялся ни на миг не забывать погибших и отомстить за предательство. Как символ этой клятвы, он и оставил доспех – изрубленный, забрызганный кровью соратников, врагов и его собственной. И сегодня князь снова вернулся к импровизированному памятному алтарю. Он задумчиво застыл перед доспехами, а перед его мысленным взором проходили то сцены той безумной сечи, то искаженное горем лицо князя Цинлай. "Вы позаботились лишь о том, как вам выкрутиться. А о пешках вы подумали?» Князь крутил и крутил эту фразу у себя в голове, и вдруг битва при Хангу предстала перед ним в ином свете. От кого хотел избавиться неведомый враг – от военной силы Великой Лян или от него, князя Ци. Стоила ли его жизнь того, чтобы положить ради этого несколько сотен солдат? "А ведь прав старый генерал, в каждом слове прав, и от этого ещё больнее. Я действительно смалодушничал, думал спрятаться за личиной праздного гуляки, уйти от ответственности. Но шила в мешке не утаишь. Фигура Великого князя слишком заметная, и не друзья, так враги будут использовать ее в своих интересах. Поэтому сейчас я должен выбрать другой путь». Приняв решение, князь Ци отправился в столичную резиденцию Цинлай. Как он и предполагал, старый князь был в траурном зале. – Наставник… – Поклонился князь Ци. – Перед тем, как войти во дворец, Чжи'эр сказала мне, – грустно сказал князь Цинлай, не ответив на приветствие. – что проведет этот праздник Луны не со мной и просила повеселиться как следует. А вон оно как вышло… – Князь, я знаю, что вы не хотите видеть меня. – Раз знаете, зачем пришли? Я должен поблагодарить вас… – Меня? – Старый князь обернулся и с грустной улыбкой посмотрел на молодого человека. – Или все же мою дочь за помощь? – Я должен поблагодарить вас за мудрый совет. – Интересно, какой же совет стоит вашей благодарности? – Вернувшись с битвы при Хангу, я старался отдалиться от власти. Во дворце шум ветра принимали за крики журавлей. Я был очень подавлен из-за своей отставки. Но теперь я вижу, что мое самоустранение было ошибкой. Я должен вернуть своих сторонников и свою силу, чтобы быть не конкурентом, но надежной опорой брату и Императору. – Это ваши дела. Меня они не касаются. – Князь, – голос князя Ци был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. – не так давно вы упрекали меня в том, что я действовал бездумно. Но не двулично ли это с вашей стороны? – Что вы хотите сказать? – Вы всегда меня учили, что благородный муж должен быть честным и открытым, с презрением отвергать неограниченную власть, быть хладнокровным. Но разве сейчас вы сами соответствуете этим требованиям? – Видя, что провокационный вопрос вывел князя Цинлай из апатии, и он стал внимательнее слушать, князь Ци продолжил. – Погубив сестрёнку Сюйчжи, недруги убили двух ястребов одной стрелой. Лишили Великого князя поддержки со стороны влиятельных семей, и поссорили вас с Императором. В ваших руках сосредоточена огромная военная мощь. На что же они рассчитывали? Если правящая династия окажется в опасности, теперь с Севера к ней на помощь никто не придет. Князь, вы много лет командуете северной армией, у вас высокий авторитет и вы лояльны Императору. Пока вы с нами, государство в безопасности. Не власть управляет человеком, но человек властью. Разве не всему этому вы учили меня? Видно было, что горячая речь князя Ци зацепила старого генерала. Однако горе все ещё было слишком свежо. – Но Чжи'эр?.. Неужели она останется неотмщенной? Князь Ци уже дал себе слово призвать к ответу настоящего преступника, поэтому дать такую же клятву князю Цинлай было совершенно естественно. – Пока кукловод скрыт от глаз, и только подставляет своих пешек под наши удары. Но я, Сяо Янчжи, клянусь, что найду его и заставлю ответить за все преступления. *** В кои-то веки выдалось спокойное утро. В управе мне дали до обеда выходной и можно было хотя бы позавтракать не торопясь, наслаждаясь кулинарными шедеврами Фэй Юаня, но мысли о незавершенном деле назойливо крутились в голове. Да и окончание дела княжны Цинлай нельзя было назвать триумфальным. – Город бурлит! – Размахивал руками брат Се. – Говорят, князь Цинлай велел привезти с Севера четверых сильнейших шаманов, и они провели ритуал изгнания злого духа. – Обычно посетители целителей жизнерадостными не выглядят. – Делилась Жушуан. – Но вчера, стоило об этом услышать, как все пришли в восторг. – Я не уверен, что все закончилось. – Охладила я их восторг. – Дворцовая служанка предпочла откусить язык, но не выдать истинного виновника смерти княжны. – Братик Су, это же императорский дворец. Откуда ты можешь знать, кто стоит за всем этим? – Жушуан решила поддержать мой боевой дух. – Ты отвечаешь за поимку душегуба. А все остальное уже не в твоей власти. – Всего пару дней не виделись, а миропонимание Жушуан стало гораздо глубже. – Насмешливо отметил брат Пэй. – Думаешь, я не вижу, что ты издеваешься над моим невежеством? – Насупилась Жушуан. – Что ты, что ты, ни за что бы не посмел! – Ухмыльнулся Пэй Чжао, отправляя в рот лапшу. – Дело княжны Цинлай благополучно разрешилось, наконец. – Я стиснула голову руками. – А в деле Призрака невесты никаких подвижек. – Невест убивают уже несколько лет. Убийца не оставляет никаких следов. Ничего страшного, если ты не сможешь его поймать. Братик Су, не требуй от себя невозможного. Обожаю Жушуан, она всегда стоит на страже моего душевного равновесия. – Благородный муж лишен гордыни. – Назидательно сообщил брат Пэй. Я удивленно посмотрела на него. С чего это он взялся за завтраком цитировать Конфуция? – Каким бы гением сыска ты ни был, крайне самонадеянно ожидать, что каждый день ты будешь разоблачать по злостному преступнику. – А?.. – Я продолжала таращиться на него с недоумением. – Оставь хоть сегодня до обеда своих злодеев в покое! – Улыбаясь во весь рот выдал он. Глядя на мое ошарашенное лицо, все за столом покатились со смеху. Да ну их. Вот обижусь и уйду куда глаза глядят, например, в управу Мейцзин. Правда, как я могу на них обижаться, когда они такие хорошие, заботливые и уже родные? Пэй Чжао словно подслушал мои мысли и примирительно похлопал по плечу. – Серьезно говорю тебе, расслабься, дай себе немного отдохнуть. Глядишь, и задачка твоя решится сама собой. – Точно! Через несколько дней праздник Луны! – Подсел к нам Фэй Юань. – Давайте отпразднуем его вместе. Пир горой – с меня! – Отлично! – Мы согласны! *** На следующий день Фей Юань собрался закупаться продуктами для праздничного застолья, и потащил князя с собой. Ему, мол, тоже стоит развеяться. Может, подарки какие к празднику решит купить, например. Пока повар и экономка в одном лице ожесточенно торговался с торговкой овощами, князь Ци расслабленно глазел по сторонам. Вдруг ему показалось, что возле лавок, продающих одежду, мелькнула знакомая фигурка. Когда разговор шел об экономии средств, Фэй Юань становился глух к доводам разума, да и вообще ко всему, что происходит вокруг. Поэтому князь Ци совершенно спокойно оставил его и отправился посмотреть, не Су Цы ли он заметил. Когда он уже было решил, что обознался, из лавки готового женского платья действительно выскользнула Су Цы, прижимая к груди довольно объемный сверток. “Интересно, зачем чиновнику Су вдруг понадобилось женское платье?» *** Ужин превзошел все ожидания. Фэй Юань расстался на славу, за что удостоился множества совершенно заслуженных комплиментов и сиял как начищенный медный таз. Установив на столе финальное блюдо, на которое Се Бэймин накинулся с воплем: «Мое любимое!», мальчишка с важным видом обратился к князю: – Молодой хозяин, я должен отчитаться вам, что расходы на питание у нас в последнее время сильно возросли. Некто обещал возместить все затраты на себя и некую барышню, а до сих пор не заплатил ни одной ржавой медяшки. – Медяки не ржавеют! – Важно возразил брат Се. – Они зеленью покрываются. Да и на кой тебе сдались эти мелкие монетки? – Молодой хозяин, вот попробуйте. Это очень вкусно! – Фэй Юань молниеносно выхватил из-под рук Се Бэймина блюдо с обжаренным в кляре куриным филе и переставил его поближе к князю. – Да все понял я! Осознал свою вину и обещаю ее загладить! – Громогласно возвестил брат Се. – Давайте сделаем так: приглашаю завтра вас всех в ресторан «Саньюань» поесть и отпраздновать. Ну как вам? – Отлично! – Захлопала в ладоши Жушуан. Князь Ци согласно кивнул, Су Цы осталась безучастной, а Фэй Юань возразил: – Может лучше отметим дома? Я столько всего накупил! – Младшенький, ты не понимаешь ничего в празднике Середины осени. – Покровительственно сообщил ему Се Бэймин. – Завтра на улицах будет множество удивительных зрелищ. Привезут диковинки со всех концов света. – Да ладно! – Клянусь! – Брат Се торжественно поднял палочки. Князь Ци обратился к подозрительно тихой Су Цы. – Сяо Су, а ты что думаешь? Отреагировав на свое имя, девушка отмерла: – Идите повеселитесь без меня. Я завтра буду занят допоздна на службе. – Да что за нелюди командуют в этой управе Мэйцзин! Даже в праздник Луны отдохнуть не дадут! – Возмущалась Жушуан. – Что поделаешь – дежурство. – Оправдывалась я, хотя врать не хотелось. – И как назло – вечернее. – Просто брат Су – крайне востребованный работник. – Примирительно сказал брат Се. А у самого уголки губ тут же попозли вверх. – Я принесу ему подарок с праздничной ярмарки. Князь хмыкнул. Судя по довольному лицу, брат Се мысленно потирал лапки, неожиданно легко избавившись от нежелательного конкурента за внимание Жушуан. А вот очередные тайны малышки Су его очень насторожили. Уже поздним вечером он решил все же навестить Су Цы, чтобы убедиться, что она не замышляет ничего опасного. Фэй Юань купил сухофрукты в красивом мешочке, и князь решил воспользоваться ими как поводом, чтобы попасть в комнату девушки. Но интуиция его не обманула. Су Цы слишком долго копалась, прежде чему разрешить ему войти, и постаралась незаметно задвинуть что-то ногой под стол. Вопреки обыкновению, одеяло на кровати было в беспорядке, хотя она даже не собиралась ложиться. На стене висел план столицы, на котором тушью было что-то старательно обведено. "Надо же, она взяла на вооружение мой метод планирования авантюр». – Улыбнулся князь про себя. – Фей Юань переживал, что завтра вечером ты останешься без вкусностей, поэтому просил передать это. – Князь Ци протянул девушке мешочек. Она тут же сунула туда нос, довольно заулыбалась, но тут же сделала безучастное лицо. Пока Су Цы изучала подарок, князь Ци присмотрелся к карте. Обведено Лунное озеро. Что бы это значило? – Может, тебе требуется помощь? – Спасибо большое, брат Пэй. Помощь мне не требуется. Передай Фэй Юаню мою благодарность. И… – Она замялась, словно собираясь ещё что-то сказать, но передумала. – У меня ещё дела по работе остались… – Хорошо, не буду тебе мешать. – Откланялся князь Ци, тем более все, что хотел, он уже увидел. *** Только вчера вечером я осознала, что прошло уже семь лет со дня гибели моего клана. И только я могу совершить поминовение на праздник Луны. Как раз семь лет назад мы готовились почтить память прабабушки, и мама объясняла, как правильно провести церемонию. – Но я не понимаю! Ведь годовщина по прабабушке была в прошлом месяце. – Глупенькая… – Улыбнулась мама и погладила меня по голове. – Это семейная традиция. На седьмой год после смерти близкого человека праздник Луны именуется Семилетней молитвой духам. Всем живым потомкам следует вышить имена ушедших на одежде, а потом от всего сердца молится полной луне, чтобы их души могли вернуться в родной край, и чтобы семья получила благословение небес. – Поэтому так важно учиться вышивать! – Наставительно сказала бабушка. – Иначе когда мы уйдем, в день Семилетней молитвы ты не сможешь вышить ни стежочка. Какой срам! – Нет! – Тогда меня это ужасно возмутило. – Ни за что! Не буду учиться вышивать! Почему-то пока я вышивала на поясе дорогие имена, слезы капали и капали, поэтому я то и дело втыкала иголку в палец, расстраивалась из-за этого, и слезы текли с новой силой. С горем пополам закончив вышивку, я аккуратно сложила платье на кровати и без сил плюхнулась рядом на пол. От горестных воспоминаний меня отвлек осторожный стук в дверь. – Малыш Су, можно войти? Я судорожно заметалась, никак не находя, куда бы спрятать платье. Так и не нашла, и просто накрыла его сверху одеялом. Тем же одеялом вытерла мокрые щеки. – Входи, брат Пэй. Пэй Чжао нес в руках какой-то мешочек, но при этом внимательно осматривался по сторонам. Я украдкой огляделась. Ничего особенного, обычный рабочий беспорядок… Ай! Шкатулка с нитками и иголками осталась стоять рядом с рабочим столом. Еще шаг, и брат Пэй ее увидит. Очень осторожно я ногой задвинула ее под стол и вышла навстречу Пэй Чжао. – Фей Юань переживал, что завтра вечером ты останешься без вкусностей, поэтому просил передать это. – Он протянул мне мешочек. Это оказались цукаты, изюм и орехи. Какая прелесть! Но надо выпроводить его побыстрее, а то вон как по сторонам оглядывается, любопытный наш. – Может, тебе требуется помощь? – Спасибо большое, брат Пэй. Помощь мне не требуется. Передай Фэй Юаню мою благодарность. И… – Как бы так его выпроводить побыстрее, но не обидеть. – У меня ещё дела по работе остались… – Хорошо, не буду тебе мешать. – На удивление быстро согласился Пэй Чжао и вышел. Следующий день прошел для меня как в тумане. Фэй Юань все же умудрился наготовить гору вкуснятины и похоже, решил все это в нас впихнуть, начиная с завтрака, несмотря на запланированный ужин в дорогой харчевне. Я что-то ела, что-то хвалила, старалась вести себя как обычно. Но то и дело ловила на себе внимательный взгляд Пэй Чжао. После обеда я извинилась, что до ухода в Управу мне нужно написать несколько докладов, и меня оставили в покое. К счастью, друзья ушли гулять до того, как стемнело, я оказалась предоставлена сама себе и спокойно собралась. Выскользнув из дома с большой корзиной, я быстро пошла в сторону Лунного озера. Примерно на полдороге был заброшенный дом, в котором я сменила свою одежду на подготовленное платье, повязала вуаль, и продолжила свой путь. К счастью, все вокруг были заняты приготовлениями к празднику, и на мои превращения никто не обратил внимания. Чем ближе я подходила к Лунному озеру, тем меньше вокруг было людей. Я знала, что это не самое популярное место в праздник, но все же почему так мало народу? Я остановилась купить бумажный фонарик исполнения желаний, и тут до моих ушей дошел разговор двух кумушек. – Ты слышала – северные шаманы не уехали, они проведут еще несколько очищающих ритуалов, и один из них сегодня вечером – на Лунном озере. – Правда что ли! Может, сходим посмотрим? – Ни за что! Ты, если хочешь – иди, а я туда ни ногой! Старый Мин сказал, что если шаман упустит злого духа, тот может вселиться в человека поблизости. Поэтому солдаты всех разгоняют оттуда. – Солдаты? Я думала, что бандиты. – Солдаты, солдаты. Их просто заставили снять доспехи, чтобы людей не пугать. Вот в какую чушь люди верят. И ведь этих северных шаманов даже не существовало, а тут еще и солдат приплели. Размышляя над путями распространения слухов, я свернула на улицу, которая выходила к самому Лунному озеру. На ней не было ни души, огни в домах были потушены, только слабо мерцали праздничные фонарики. Лунное озеро в столице было облагорожено не в пример нашему, деревенскому. Вдоль всего берега шли деревянные мостки, а в северном конце располагалась целая площадка, огороженная перилами. С нее открывался самый красивый вид на озеро, обрамленное высокими скалами. Я установила курительницу с благовониями, разложила цветы, фрукты и почтительно склонилась в молитве. Высоко в темном небе висела полная луна, отражаясь в неподвижных водах озера. Выпрямившись и подняв к небу руки, я стала вспоминать танец, который мы тогда танцевали. Это было словно тысячу лет назад… Дядя и двоюродный брат стучат в барабаны. Мы с мамой танцуем в кругу. Рядом тетя со своей старшей дочерью. Бабушка в кругу поодаль. Она одобрительно кивает, потому что я правильно запомнила все движения и не сбиваюсь. Поднять руки вверх, поворот, притопнуть… Мы меняемся с другой парой танцоров и встаем в круг. В конце танца мы берем сухие краски и подбрасываем их в воздух. Из наших рук возникают облака – желтые, розовые, голубые. Это самая любимая нами, детьми, часть праздника... Хотя мама просила меня не озорничать, я все же швырнула исподтишка зеленой краской в старшую сестру, за что и получила пригоршню синей прямо в лицо. И маме пришлось вести меня домой отмывать, потому что я почти ничего не видела. Наверное, эта нечаянная шалость и спасла мне жизнь, потому что пока меня отмывали и переодевали, на усадьбу налетели конные солдаты. Последнее, что я запомнила – испуганное лицо мамы, когда она заставила меня спуститься в пересохший колодец позади красильни и умоляла сидеть тихо, закрывая крышку. Тут силы оставили меня, и я почувствовала, что все вокруг плывет. Только свалиться в воду еще не хватало…