Часть 5. Глава 2

Князь Ци гнал коня сквозь грозу по пустынным улицам города. Боевой конь только всхрапывал и прижимал уши, когда гром гремел слишком близко. “Опоздал… Опоздал… Опоздал…” – билось в виски с каждым ударом копыт. Отгоняя непрошенные мысли, он надеялся, что его предположение было правильным, и девушку похитили в связи с делом Призрачной невесты. Подъехав к усадьбе художника Цюй со стороны узкого переулка, князь заставил коня подойти вплотную к стене поместья. Вскочил ногами на седло, ухватился за свисающие наружу ветви дерева, и забрался на стену. В глубине сада виднелся свет. Насколько он представлял расположение усадьбы, мастерская как раз находилась в той стороне. Князь спрыгнул вниз и, не скрываясь, побежал напрямик через сад. Когда от мастерской его отделял только ряд кустов, он остановился и оценил обстановку. Под навесом в круге светильников спиной к нему находились две фигуры: в темном художник Цюй, и девушка в красном свадебном платье. Девушка сидела на стуле, а художник навис над ней, что-то нашептывая. Похоже, в данный момент князь наблюдал технику Цуймьен в действии. Жертва уже не сопротивлялась. Она покорно приняла кинжал из рук Цюй Линьцзяна и стала медленно поднимать его к шее. Нужно было действовать немедленно. Князь одним прыжком перемахнул кусты и влетел в мастерскую. Толкнул ногой в грудь художника Цюй и в развороте перехватил голой рукой за лезвие кинжал, который Су Цы уже подносила к шее. – Сяо Су, это я! – Он опустился перед ней на колени, схватил девушку за плечи и потряс. – Очнись! Ее глаза оставались безжизненными, а лицо – совершенно отрешенным. В этот момент художник Цюй поднялся, опираясь на стол, схватил подсвечник и с нечленораздельным ревом кинулся на князя Ци. Князь подхватил с пола кинжал, и подставил его под удар. Подсвечник отскочил, а художник Цюй по инерции напоролся боком на лезвие. Князь оттолкнул его. Брызги крови, слетевшие с кинжала, упали на висевший рядом законченный портрет “Красы Поднебесной”. При виде алой строчки брызг, наискосок перечеркнувшей портрет, Цюй Линьцзян сначала замер в ужасе, а потом кинулся к портрету, причитая: – Мой шедевр! Мой бессмертный шедевр! В приступе безумия он шарил по картине, еще сильнее пачкая ее в крови. Воспользовавшись передышкой, князь снова бросился к Су Цы. – Девочка моя, прости меня. Я опоздал. – Сдавленно воскликнул он, осторожно гладя девушку по щеке. На мгновение ее глаза прояснились, и она прошептала: – Противоядие! Оно в моих одеждах. – Она еле заметно кивнула в угол, где валялось форменное платье младшего следователя. В этот момент художник Цюй отцепил портрет от подставки и, свернув свиток, сунул его под мышку. Зажимая рукой рану в боку, он проковылял наружу и тут же пропал за пеленой дождя. Князь проводил его взглядом, но сейчас у него было более важное дело. Нашарив в кармане рабочей фомы Су Цы маленький пузырек, князь достал оттуда пару пилюль и заставил девушку их проглотить. – Держись. Не засыпай! Она послушно таращила глаза, но чувствовалось, что через минуту-другую отрубится. Князь оглядел мастерскую. Им нужно срочно уходить, но нельзя оставлять ничего, что укажет на пребывание здесь Су Цы. Он схватил листы, на которых Цюй Линьцзян делал зарисовки перед работой над основным портретом. Все же он очень талантливый художник. На обрывке бумаги всего несколькими линиями было намечено лицо Су Цы, совпадающее с оригиналом до последней черточки. Князь с сожалением сжег наброски в стоящей рядом жаровне. Одежду чиновника Су тоже нужно было забрать с собой. Переодевать Су Цы не было времени, да и ее форма насквозь промокла. Князь нашел в углу мешок с лямкой, в который запихал одежду, заколку и ленту, и вернулся к Су Цы. Девушка еле держалась на стуле, взгляд ее снова затуманился, она бормотала: – Самые прекрасные моменты… нужно удержать… Везти ее в таком виде через весь город было очень опасно. Если не дай Будда, кто-то узнает их, несмотря на плохую погоду, потом слухи устанешь разгребать. “Князь Ци ночью вез на лошади одетого в свадебное платье чиновника Су!” Бред? Почему-то как раз в него чаще всего верят. Благословив заботу Фэй Юаня, князь снял свой плащ и укутал в него девушку так, что ни красного платья, ни лица не было видно. Конечно, лучше всего было бы взять повозку, но сейчас для этого не было времени. Поэтому он подхватил свою легкую ношу на руки. Почти бегом преодолел сад. Пинком распахнул ворота. Свистом подозвал коня, аккуратно усадил Су Цы и запрыгнул в седло. Обратно ехали уже под проливным дождем легкой рысью. На крыльце усадьбы Пэй взволнованно ходил Фэй Юань. Князь одним махом соскочил с коня и с девушкой на руках как ураган промчался по усадьбе, приказав мальчишке на ходу: – Быстрее веди Жушуан в комнаты чиновника Су! Там он уложил Су Цы на кровать, укрыл ее одеялом по самую шею, и еле успел перехватить Фэй Юаня, который с порога отчитался: – Вот, привел барышню Жушуан! – Хорошо. Иди, покарауль за дверью, чтобы никто не вошел! Фэй Юань тут же выбежал из комнаты, а Жушуан замерла возле кровати. – Жушуан, я понимаю, что ты в замешательстве. – Громким шепотом позвал князь Ци лекаря. – Но на Су Цы воздействовали с помощью техники Цуймьен, без твоей помощи она погибнет. Прошу тебя, ты должна ей помочь! – Я знаю, в чем мой долг. – Лицо Жушуан болезненно искривилось. Но в следующий миг она уже начала действовать. Пощупала лоб, проверила глаза, измерила пульс. – Она выпила твое противоядие. В каком она состоянии? Лекарь сосредоточенно выслушивала пульс и ответила не сразу: – Сколько времени она подвергалась воздействию дурмана? – Точно не могу сказать. Но боюсь, что не менее двух полных часов. – Это очень долго. Слишком долго. К тому же на нее воздействовали не только с помощью благовоний Мисян, но и применили технику Цуймьен. Пульс нестабилен, сердце бьется, как птичка в клетке. – Это моя вина. Я пришел слишком поздно. – Князь обессиленно опустился на колени возле постели девушки и промокнул ее влажный лоб рукавом. – Неужели она, как все другие, тоже покончит с собой через пару дней? Глядя на его глубокое горе и на безжизненное лицо Су Цы, Жушуан сама чуть не расплакалась. Но она отогнала минутную слабость, нужно было действовать. Су Цы хотя бы дали противоядие, значит некоторое преимущество у них есть. – Какой способ самоубийства выбрал для нее Призрак? – Уже по-деловому спросила она князя. – Она должна была… перерезать себе горло… – С трудом ответил он. – Значит, мы должны убрать из ее покоев все кинжалы и мечи. – И ножи для бумаг тоже. – Кивнул ей князь. – Но пообещать я ничего не могу. – Тон Жушуан был весьма далек от миролюбивого. – А сейчас мне нужно осмотреть и переодеть ее. Выйди, пожалуйста. – Да… Хорошо. – С трудом оторвав взгляд от Су Цы, князь направился к выходу из покоев. Вдруг все вокруг покрылось пеленой. Он еле успел нащупать дверь. – Молодой господин, как там чиновник Су, как ваши глаза? Фэй Юань караулил под дверью, как и было приказано. – Нормально пока. – Князь жестом остановил новый поток вопросов. – Возьми мою бирку и скачи в управу Мейцзин. Передашь им, что это художник Цюй Линьцзян убивал невест. Мне не удалось его задержать, поэтому пусть ловят в городе. Но сначала найди Цинь Сяовэя, для него тоже будет задание, секретное и срочное. Пусть едет сюда, я все скажу ему сам. – Слушаюсь, господин. – Схватив княжескую бирку, мальчишка унесся выполнять поручения. Князь помассировал виски, надавил на акупунктурную точку на переносице, вроде бы предметы перестали расплываться. Левую ладонь неприятно кольнуло. Он поднес руку к глазам и с удивлением обнаружил на ладони длинный порез с уже запекшейся кровью, быстро перетянул руку платком, помогая себе зубами. Через некоторое время, показавшееся вечностью, Жушуан выглянула из комнаты и поманила его. Су Цы спала, но сны ей снились явно нехорошие. Она вскрикивала, то и дело начинала звать маму, шарила по одеялу руками и пыталась его сбросить. Лоб девушки покрыла испарина, капельки пота блестели над верхней губой. Жушуан быстро вернулась к постели больной, дала ей маленькую пастилку с успокоительным и придерживала голову, чтобы девушка не выплюнула лекарство и не поперхнулась. Князь Ци присел на край кровати, взял со столика белую тряпицу и привычным жестом стал промакивать пот на лбу Су Цы, как опытная сиделка. Жушуан поразило, насколько нежно и аккуратно он это делал. Просто удивительно для повесы и бравого рубаки, каким ей поначалу представлялся брат Пэй. Она даже слегка позавидовала Су Цы. Поэтому в голосе невольно проскользнуло раздражение, когда она давала указания Пэй Чжао. – Посиди с ней, пока я приготовлю лекарство. Думаю, я нашла противоядие от благовоний Мисян. Если она будет снова метаться в бреду, дай ей еще успокоительное, оно предназначено именно для лежачих больных. – Жушуан показала баночку, где лежали свежеприготовленные пастилки. – Но не более двух раз. Пэй Чжао кивнул и продолжил сосредоточенно обтирать лицо и шею Су Цы. Жушуан обратила внимание на неловко перевязанную платком руку. – Что это у тебя с рукой, брат Пэй? – Да так, порезался. Не обращай внимания. – Нет, так не пойдет. Я должна осмотреть твою руку. – От Жушуан так просто было не отделаться. – А вдруг на ноже был яд? Довод был железный, поэтому князь покорно подставил Жушуан руку. Заканчивая перевязку, она все же решилась спросить: – Ты давно понял, что Су Цы – девушка? Он кивнул. – Я не спрашивал ее, почему она скрывается под мужской личиной, но думаю, что причина очень серьезная. По лицу Жушуан было видно, что его аргумент ее не убедил, и она все еще сильно сердится. – Позови меня, как только она придет в себя. Посмотрим, как она со мной будет объясняться. Она быстро, но аккуратно собрала свою коробку с лекарствами и удалилась из покоев мнимого чиновника Су, гордо задрав подбородок. Через некоторое время во внутреннем дворе раздался негромкий свист. Князь вышел в крытую галерею, там уже ждал его Цинь Сяовэй. – Возьми мою пайцзы для особых поручений. – Он передал адъютанту бронзовую бирку с иероглифами “Великий князь”. – И поспеши в усадьбу художника Цюй Линьцзяна. Он оказался убийцей невест, и сегодня напал на Су Цы. Я более чем уверен, что художник вел записи о своих жертвах. Поэтому ты должен обыскать усадьбу раньше, чем туда прибудут из управы Мэйцзин. Там может быть… – Последние слова он сказал совсем тихо на ухо Цинь Сяовэю. – Никому этого видеть не следует, даже Фэй Юаню. Привезешь ко мне сюда лично. Адъютант коротко поклонился и бесшумно исчез в ночи. Из покоев Су Цы донесся болезненный стон, и князь поспешил вернуться обратно. Девушка снова металась в бреду, судорожно комкая одеяло. Князь попытался дать успокоительное, оставленное Жушуан, но Су Цы так крепко стиснула зубы, что лекарство дать было просто невозможно. Он осторожно дотронулся судорожно сжатого кулачка. Почувствовав тепло его прикосновения, Су Цы вдруг крепко схватила его за руку и с этого момента больше не кричала, ее дыхание выровнялось и через некоторое время девушка спокойно уснула. Князь так и просидел с ней до рассвета, незаметно задремав от усталости. Разбудило его какое-то подозрительное шуршание. Кое-как проморгавшись, он огляделся. Лучи восходящего солнца обозначили на дальней стене мальчишеский силуэт. Понятно, Фэй Юаню стало любопытно и он попытался подсмотреть и подслушать, что происходит в покоях чиновника Су. Князь укрыл спокойно спящую девушку, подоткнул одеяло и бесшумно вышел во двор. Лучше с этим юным шпионом разобраться сразу, пока он не наворочал дел со своим богатым воображением. Обойдя гостевой павильон, в котором были устроены покои Су Цы, князь увидел стоящую на высоком парапете скрюченную фигурку. Как он и предполагал, это был Фэй Юань. Мальчишка упорно пытался найти щель в ставнях, чтобы разглядеть, что творится внутри, но окно было плотно закрыто. Тогда этот негодник послюнявил палец, проковырял в бумаге дырку и приник к ней. – Ну что, видно что-нибудь? – Как ни в чем не бывало негромко поинтересовался князь. – Не-а, ничего не видать. – Ответил Фэй Юань, но тут же подскочил как ошпаренный, чуть не свалившись с парапета. – Хозяин! – Сяо Су еще спит, чего тебе неймется. Расшумелся тут. – Громким шепотом выговорил ему князь. Живое лицо парнишки тут же приняло виноватое выражение, он слез на землю, немного потоптался, и обратился к князю с крайне смущенным видом: – Молодой господин, я должен с вами серьезно поговорить. Князь увел его в беседку, чтобы не мешать спящей девушке. Вид у юного слуги был непривычно суровым. Налив хозяину чай, Фэй Юань бухнулся перед столиком на колени. – Ваша светлость, ваш покорный слуга готов принять Сынцзянь! – Ты хоть знаешь, что это такое? – Князь удивленно поднял бровь. – Да, знаю. Подданный может указать повелителю на ошибку, но цена за это – его жизнь! – Так, и что ты хотел сказать? – Хозяин, я и подумать не мог, что вы выкинете что-то подобное! Это же неправильно. Вы что, не понимаете? – Ничего не понимаю. – Честно ответил князь. – Ты вообще о чем говоришь? – Я о вашей одержимости! Да если бы покойный император узнал на том свете, что вы мужеложец, он бы почернел от горя! Князь чуть не подавился чаем, который он только что неосмотрительно отхлебнул. – С чего ты это взял? – Ну, вы и чиновник Су… Я понимаю, что он добр и красив, но нельзя же так! Он же мужчина! Это совершенно аморально. Как вы можете? Князь еле удержался, чтобы не расхохотаться, глядя на серьезную моську Фэй Юаня. А тот распалялся все сильнее и сильнее. – Вы должны прийти в себя, и я ради этого жизни не пожалею! И-и-и! Тут он качнулся всем телом назад, а затем ринулся вперед, собираясь размозжить голову о каменный чайный столик. Князь еле успел подставить свою руку и с отшвырнуть его назад. – Ты что совсем спятил? Похоже, Фэй Юань в этот момент был и правда не в себе. Упав на пятую точку, он ошалело провел по лицу рукой и увидев кровь, запричитал: – Видите, кровь. Я умираю! Вы должны поклясться мне вернуться на путь истинный! Князь присел перед ним на корточки и показал свою перевязанную руку. После удара на повязке выступила кровь. – Посмотри внимательно. Чья это кровь? Фэй Юань тут же позабыл и про Сынцзянь, и про все остальное. – Молодой господин, как же так… Почему вы ранены?.. Ваша рука… – Ну что, теперь может нормально поговорим? Мальчишка кивнул, преданно глядя ему в глаза. – Кто тебе сказал, что нас с Сяо Су связывают противоестественные отношения? – Хозяин, перестаньте отрицать очевидное. Я же вижу. Вы ради чиновника Су глаз не пожалели – пренебрегли лечением! Князь слегка помрачнел. – Сяо Су грозила смертельная опасность. Я не мог действовать иначе. – Тогда… После спасения чиновника Су вы от него всю ночь не отходили! – Может ты забыл? – Парировал князь. – Когда ты прошлой весной простудился, я и с тобой рядом всю ночь просидел. – Ну… – Фэй Юань не сдавался. – А вот это? Как вы это объясните? Он полез за пазуху и вытащил портрет Су Цы с женской прической и в платье. – Это же ненормально! Как вы так можете! Князь насмешливо посмотрел на борца за его честь сверху вниз: – Ну, раз ты все знаешь, мне остается только признать очевидное. – Вы… – Фэй Юань в ужасе вытаращил глаза. – Вы действительно любите чиновника Су? – Да. – Князь улыбнулся. – Я влюблен в Сяо Су. – Ну нет! Я не позволю вам идти путем порока! – И как же ты собираешься это сделать? – Я… Я буду держать чиновника Су от вас подальше! – Ну что ж. – Как ни забавляла князя эта перепалка, но ему пора было возвращаться к больной. – Раз так, пойдем вместе проведаем чиновника Су. Они тихонько вошли в комнату. Су Цы все еще спала. – Хозяин… Чиновник Су еще спит… – Тише, – шикнул на него князь, – смотри внимательно. Фэй Юань остолбенело вытаращился на ворох красной ткани, лежащей на столике. – Свадебное платье? Князь кивнул, освобождая проход к кровати. Мальчишка заглянул за занавесь кровати… Снова вытащил из-за пазухи портрет, развернул его и сравнил с оригиналом. – Но это же!.. Значит, чиновник Су – девушка?!! – Если все понял, держи рот на замке. Фэй Юань вздохнул с огромным облегчением. Конечно, чиновник Су стал еще более загадочной фигурой. Многие бы посчитали, что это не пара для Великого князя. Но Фэй Юань прекрасно знал, насколько неординарен его молодой хозяин. Если он чего-то решил добиться, у него это получится. А ему, Фэй Юаню, остается только помогать по мере сил. – Я сбегаю принесу горячей воды! – Мальчишка схватил тазик и умчался. Сдав дежурство Жушуан, которая была все такой же хмурой, но торжествующе показала противоядие от благовоний Мисян, князь отправился к себе. Сказывалось напряженная ночь, глаза щипало и то и дело накатывала мутная пелена. Возле дверей его ждал Цинь Сяовэй. – Нашел что-то? – Да, вот. – Адъютант подал листок, явно вырванный из записной книжки. На нем изящным почерком было выведено: “Глаза. Чиновница Су, служащая управы Мэйцзин.” Князь сжег записку. – Что с Цюй Линьцзяном? – Его поймали. Сейчас он под стражей в управе Мэйцзин.