Часть 5. Глава 3

Что же так больно-то… Все тело ноет, словно из меня накануне пыль выбивали. С трудом разлепив веки, я увидела над головой очень знакомые голубые занавесочки. Да это же моя кровать! А как я здесь оказалась? Вроде бы только что мы очень содержательно беседовали с художником Цюй… Вроде бы в моем ночном кошмаре присутствовал и Пэй Чжао… По комнате кто-то прошел, шаги были легкими и быстрыми. В поле моего зрения появилось лицо нашей лекаря-отравительницы. – Жушуан? Она хмуро посмотрела на меня, но все же присела на кровать и стала измерять пульс. Ни слова не говоря, кивнула каким-то своим мыслям. Я попыталась сесть, чуть не упала, она подхватила меня и помогла поудобнее устроиться, облокотившись на подушки. Но выражение лица оставалось все таким же мрачным и грустным. Это было настолько нехарактерно для нашего неунывающего лекаря, что я почувствовала себя ужасно виноватой. – Жушуан, спасибо тебе за лечение… Никакой реакции. Она вернулась к столику и продолжила заворачивать красный свадебный наряд в отрез светлой ткани. – А еще за то, что сидела со мной всю ночь… Не оборачиваясь, она проворчала: – Лечить – это моя работа, не за что меня благодарить. А сидела ночью с тобой не я. И вообще, у меня отвар на огне – мне нужно идти. Сунув под мышку узел, она вышла из комнаты, гордо выпрямив спину. *** Князь отпустил Цинь Сяовэя и поспешил вернуться к Су Цы. В галерее, ведущей от ее покоев, он встретил Жушуан. Барышня-лекарь была такая грустная, что Пэй Чжао стало неловко за свою скрытность и подшучивания над девушкой. Но сейчас был явно неподходящий момент для разговора по душам, поэтому он спросил о том, что волновало его сильнее всего на данный момент: – Жушуан, как там Сяо Су? – Очнулась. – Односложно ответила девушка, глядя мимо него, потом словно спохватилась. – У меня отвар на огне, я пойду. – Да, конечно. – Тут князь заметил в руках у нее узел. – А это что? – Свадебный наряд. – Жушуан повертела сверток туда-сюда. Он был увязан тщательно и ни одного клочка красной ткани наружу не торчало. – Никто не должен увидеть его здесь. *** Когда Жушуан ушла, я еще некоторое время посидела на кровати, приходя в себя. Итак, теперь и она знает о моей истинной природе, а еще кто? Я слишком расслабилась под крылом у брата Пэй, позволила себе забыть об осторожности. Как только поправлюсь, надо исчезнуть. Только куда? Они слишком много обо мне знают, так что придется уехать из столицы. А мне совсем чуть-чуть осталось до старшего следователя… Что же делать-то?.. Что делать?.. И ладно, только мне бы грозила опасность, но своим молчанием я превращаю в соучастников и друзей! Я вскочила на ноги. Картинку перед глазами тут же повело, но в следующее мгновение все вернулось обратно, вызвав волну тошноты. Я облокотилась на стенку и прикрыла глаза. Тошнота отступила. Я осмелилась открыть один глаз – вроде бы комната уже не качается, можно открыть второй. Кое-как добрела до окна. Легкий ветерок охладил влажный лоб, и стало немного полегче. Далеко я убегу в таком состоянии… Хорошо же меня траванул этот поганец Цюй Линьцзян, будь он трижды неладен. А кстати, что с ним? Надеюсь, братец Пэй его не прибил, а то второе дело с трупом вместо обвиняемого – надо мной же вся управа потешаться будет. Снаружи раздались уверенные шаги, дверь скрипнула. Я даже спиной почувствовала, что прекрасно знаю вошедшего. Брат Пэй дошел до середины комнаты, но ко мне приблизиться не решился. Я медленно обернулась. Нет, я не стремилась придать этому движению какую-то значимость, просто боялась, что снова начнет кружиться голова. – Ты как? – Осторожно поинтересовался брат Пэй, внимательно оглядев меня. Особенно долго он разглядывал мои босые ноги. – Я… Бывало и хуже. – Я слабо улыбнулась. Он поймал мой взгляд, и в его глазах я прочитала столько всего: раскаяние, боль, облегчение. От такого обилия чувств я как-то сразу растерялась, потупилась и только смогла еле слышно пропищать. – Спасибо… А Цюй Линьцзян?.. – Его поймали. Сейчас он в управе Мэйцзин, под стражей. – А… Они… Всё знают? – Все же я довольно долго была без сознания, ведь кто-то из следователей мог меня увидеть. От этих мыслей снова вернулось головокружение, и я пошатнулась. Брат Пэй двинулся ко мне, но остановился в паре шагов, когда я снова выпрямилась. – Знают только Жушуан и Фэй Юань, они сохранят твою тайну. Ну хотя бы… Бедная Жушуан… Меня вдруг разобрал истерический смех, перемежающийся всхлипами. – Сяо Су, не волнуйся. – Брат Пэй попытался меня успокоить. – Им можно доверять… Он качнулся ко мне, но остановился на расстоянии вытянутой руки. – Не в этом дело. – Я продолжала смеяться и плакать одновременно. – Столько лет бояться разоблачения, скрываться. А теперь я переживаю, что дурачила Жушуан и оскорбила ее. Так глупо! И Цюй Линьцзян, представляешь, он сразу догадался, кто я. – Прозвучало немного по-детски, и я это уловила во взгляде Пэй Чжао, но меня уже понесло, и я продолжила жаловаться на жизнь. – Неужели это было так очевидно? А я так гордилась собой, думала, что так хорошо притворяюсь… – Не волнуйся. Это не было очевидно. Я и то не сразу понял, а Жушуан и Фэй Юань до последнего не догадывались. Ты все делала правильно, просто так сложились обстоятельства. И… прости меня, я очень виноват. Я попыталась было протестовать, но он покачал головой, прервав мое невразумительное бормотание. – Тебя похитили из моей усадьбы, которая, как я думал, должна хорошо охраняться. Я еле успел удержать тебя от самоубийства. До сих пор при мысли об этом делается жутко. Да к тому же художника Цюй, боюсь, именно я на мысль натолкнул, попросив его показать тебе картину… Тут память услужливо подбросила улетающего в угол Цюй Линьцзяна, и брата Пэй, перехватывающего кинжал голой рукой. Я скосила глаза. Так и есть, на левой руке повязка. Опять он пострадал из-за меня! Я схватила его за руку. – Тебя ранили? Брат Пэй, не знаю, как тебя благодарить! Ты снова меня спас!.. – Это просто царапина. – Он мягко высвободился и продолжил, глядя мне в глаза с такой нежностью, что у меня дыхание перехватило. – Сяо Су, мне нужно только чтобы ты была рядом и в безопасности. Этого достаточно. Я замерла как зачарованная, а он наклонился и поцеловал меня… в щечку. Тут уж я не выдержала и разревелась по-настоящему, закрыв ладонями лицо и уткнувшись ему в плечо. Пэй Чжао вздохнул и обнял меня. Как же хорошо было почувствовать себя под защитой его надежных сильных рук. И я ревела самозабвенно, как маленькая, шмыгая носом, а он гладил меня по голове и шептал: – Глупышка, теперь у тебя есть я. Когда я выплакалась, и уже тихонько всхлипывала, он вдруг подхватил меня на руки и отнес на кровать. Усадив меня на край, брат Пэй достал мои домашние туфли и сноровисто натянул их на меня. – С сегодняшнего дня тебе запрещается ходить босиком! Поняла? Ошарашенная тем, с какой легкостью меня переместили, я только кивнула. – Сейчас ты должна отдыхать и набираться сил. Я пойду, у нас с Фэй Юанем остались кое-какие дела. Дождавшись от меня еще одного кивка, он пружинисто поднялся, и быстро вышел из комнаты. *** Князь поторопился вернуться в покои Су Цы. К его удивлению, в кровати никого не оказалось, девушка обнаружилась стоящей возле приоткрытого окна. Хотя лицо ее было еще очень бледным, под глазами залегли синие круги, князь порадовался, что она уже может сама встать с кровати. Правда, оказалось, что она разгуливает по комнате босиком. Ему вдруг нестерпимо захотелось взять ее на руки, отнести на кровать и согреть в своих ладонях эти крошечные ножки с плотно прижатыми аккуратными мизинчиками. Сяо Су медленно повернулась. Похоже, ей с трудом удавалось удерживать вертикальное положение. – Ты как? – Осторожно поинтересовался князь. Непроизвольно его взгляд вернулся к ее босым ногам. – Я… Бывало и хуже. – Сяо Су улыбалась, стараясь выглядеть спокойной и сильной, но это ей удавалось из рук вон плохо. Князя снова охватило чувство беспомощности, как тогда, когда он увидел разбросанные по пустой комнате бумаги. Но сейчас она стояла перед ним живая и почти здоровая. Хвала Будде, обошлось, он разобрался с ее подсказками, он успел. Князь понял, что слишком долго молчит и смотрит на Сяо Су, когда та не выдержала и смущенно потупилась. – Спасибо… А Цюй Линьцзян?.. – Его поймали. Сейчас он в управе Мэйцзин, под стражей. – А… Они… Всё знают? Девушка даже затаила дыхание, ожидая его ответ. Похоже, страх разоблачения был настолько силен, что она чуть не теряла сознание. Князь уже собрался ее ловить, но Су Цы справилась с собой и гордо выпрямилась. – Знают только Жушуан и Фэй Юань, они сохранят твою тайну. Она невесело рассмеялась. Смех вдруг перешел во всхлипывания, она едва сдержалась, чтобы не расплакаться. – Сяо Су, не волнуйся. – Князь попытался ее успокоить. – Им можно доверять… Судя по виду Су Цы, силы вот-вот должны были оставить ее, и девушка могла упасть. Князь качнулся к ней навстречу, но она выставила одну руку перед собой, останавливая его, а другой прикрыла лицо, словно защищаясь от его взгляда. – Не в этом дело. – Она хрипло рассмеялась сквозь слезы. – Столько лет бояться разоблачения, скрываться. А теперь я переживаю, что дурачила Жушуан и оскорбила ее. Так глупо! И Цюй Линьцзян, представляешь, он сразу догадался, кто я. Эти жалобы звучали настолько по-детски, что князю хотелось погладить Сяо Су по голове, как расстроенного ребенка. – Неужели это было так очевидно? А я так гордилась собой, думала, что хорошо притворяюсь… Князь отлично знал, насколько Су Цы важно сохранить ее тайну, поэтому совершенно искренне заверил ее: – Не волнуйся. Это не было очевидно. Я и то не сразу понял, а Жушуан и Фэй Юань до последнего не догадывались. Ты все делала правильно, просто так сложились обстоятельства. И… – Он прекрасно понимал, что часть вины за ее разоблачение лежит на нем, поэтому посчитал нужным извиниться. – Прости меня, я очень виноват. Девушка покачала головой, нахмурила лоб и попыталась ему возразить, но он покачал головой, мягко вытер слезы с ее лица и настойчиво продолжил: – Тебя похитили из моей усадьбы, которая, как я думал, должна хорошо охраняться. Я еле успел удержать тебя от самоубийства. До сих пор при мысли об этом делается жутко. Да к тому же художника Цюй, боюсь, именно я на мысль натолкнул, попросив его показать тебе картину… Сяо Су покосилась на его повязку на его руке. Правда, закончив вытирать слезы, князь словно в забытьи, продолжал гладить ее лицо, наслаждаясь бархатистой нежностью кожи. – Тебя ранили? Брат Пэй, не знаю, как тебя благодарить! Ты снова меня спас!.. Она ухватилась за его руку тонкими пальчиками. – Это просто царапина. – Он мягко высвободился, потом взял ее руки в свои и сказал, глядя в глаза и постаравшись вложить в голос всю нежность, которую сейчас чувствовал. – Сяо Су, мне нужно только чтобы ты была рядом и в безопасности. Этого достаточно. Завороженно глядя в глаза, девушка потянулась к нему. Полуоткрытые губы манили своей мягкостью. Но князь дал себе слово не спешить, чтобы не спугнуть ее, поэтому медленно наклонившись, прижался губами к влажной от слез нежной щечке. Это словно разрушило какую-то внутреннюю плотину. Су Цы всхлипнула, закрыла лицо руками и разревелась, уткнувшись ему в плечо. Напряжение последних дней вылилось в банальную истерику. Князь мягко привлек ее к себе и осторожно обнял. На этот раз девушка и не думала его отталкивать. Вздрагивая и невнятно жалуясь на жизнь, она рыдала от души, орошая слезами его ханьфу. Князь осторожно баюкал ее, гладя по голове и шепча: – Глупышка, теперь у тебя есть я. Вдруг комната перед глазами подернулась знакомой белесой дымкой. Нельзя было терять ни минуты – вот-вот он снова ослепнет, а Сяо Су сейчас пугать нельзя ни в коем случае. Когда дымка слегка рассеялась, князь подхватил девушку на руки и отнес на кровать. Сейчас он мог позволить себе только надеть на нее туфли. а никак не потакать собственным фантазиям. Строго нахмурившись, он приказал: – С сегодняшнего дня тебе запрещается ходить босиком! Поняла? Ошарашенная, она смогла только кивнуть. – Сейчас ты должна отдыхать и набираться сил. Я пойду, у нас с Фэй Юанем остались кое-какие дела. Дождавшись второго кивка, князь поторопился уйти из комнаты. Уже закрывая за собой дверь, он почувствовал, что окружающее вдруг начинает выцветать, сереть, а в следующий момент все исчезло во тьме.