Часть 5. Глава 4

Кое-как добравшись до своих покоев, князь Ци рухнул на кровать. Прерванное лечение все же ему аукнулось. Как там говорил лекарь? Все зависит от его удачи?.. Похоже, вся выделенная ему на этот раз удача ушла на то, чтобы спасти Су Цы. Ведь если бы он не прислушался к своей интуиции… Обидно, что и говорить, будет потерять зрение навсегда, но жалеть он точно не будет. Тем более, что с неизбежностью этой потери он давно уже смирился. Каждый раз, когда после очередного приступа зрение возвращалось, он воспринимал это как подарок Небес. Об этом же долдонили все лекари, начиная с полкового эскулапа, который лечил его после битвы при Хангу: “Молитесь, Ваша Светлость, и Небеса смилуются над Вами!” Конечно, никому не хотелось отвечать жизнью за то, что ослепил Великого Князя. Кстати, надо посадить Фэй Юаня написать бумагу для лекаря Чжана. Не дай Будда, он окажется прав, а дядюшка вздумает провести расследование по этому поводу. Как пить дать, лишится братец последнего адекватного целителя, потому как тот лишится головы. Невеселые размышления были прерваны Фэй Юанем. Увидев разбросанные по комнате вещи, он сразу все понял. – Молодой хозяин, да как же так? – Он бросился к нему, причитая. – Вы совсем ничего не видите? – Совсем ничего. Верни повязку на место, сейчас должен прийти Императорский лекарь. И почтенный господин Чжан не заставил себя ждать. – Ваше Сиятельство, вы пустили все наши труды насмарку! Вам что, совсем глаза не дороги? – Сложно сказать, чего больше было в голосе лекаря Чжана: горечи из-за неудачного лечения, переживаний за здоровье пациента или страха за собственную жизнь. Князь решил, что всего примерно поровну, все же лекарь был приличным человеком. – Возникло срочное дело, можно сказать вопрос жизни и смерти. – Спокойно ответил он. – Что же?.. – Придушенно пискнул рядом Фэй Юань. Похоже, до этого момента он не до конца осознавал серьезность ситуации. – Что же теперь будет с глазами молодого господина? – Я уже ранее говорил: если лечение будет прервано, то яд проникнет глубже в тело и господин может потерять зрение! – Неужели ничего сделать невозможно? Что же теперь?– Не унимался Фэй Юань. – Неужели вы больше никогда не увидите меня? – Он рухнул рядом с князем на колени и схватил его за рукав. – Успокойся, глупый мальчишка, дай сначала лекарю договорить. – Князь успокаивающе похлопал парнишку по руке. – Я попробую изменить состав снадобья. Вот только… один из ингредиентов чрезвычайно сложен, и на его приготовление может уйти несколько дней. – Так значит, если хозяин примет это особое снадобье, его глаза исцелятся? – Возбужденно подскочил Фэй Юань. – Тут я уже… Я, к сожалению, не могу ничего пообещать. – Огорченно покачал головой лекарь Чжан и развел руками. – Но почему? Вы же Императорский лекарь! Почему вы не можете вылечить глаза господина! – Теперь Фэй Юань вцепился в рукав целителя и тряс его как липку. – Понимаете, молодой человек, – напряженно ответил лекарь, пытаясь стряхнуть руку юного слуги, – состояние глаз Великого Князя очень тяжелое. Боюсь, ни один лекарь не может гарантировать ему успешного лечения. – Но вы должны! Должны сделать все возможное! – Фэй Юань, прекрати грубить! – Одернул мальчишку князь. По голосу лекаря Чжана было понятно, что в успех он не верит ни на йоту. Князь обратился к нему спокойным и ровным тоном: – Как я уже говорил, ответственность за результат лечения лежит полностью на мне. На случай разбирательства Фэй Юань подготовит бумагу с моей печатью, которая снимет с вас любую вину за случившееся. Пораженный благородством Великого князя, которого при дворе обычно пренебрежительно называли “этот гуляка”, лекарь Чжан с почтением поклонился. – Ваше Сиятельство, нижайше благодарю за заботу. Позвольте мне еще раз осмотреть вас. Лекарь провел подробнейший осмотр. Измерил пульс, осмотрел глаза, потыкал в лицо серебряными иглами. Потом задал кучу вопросов: когда сняли повязку, через какое время пропало зрение и как. Записал все это на бумажке торопливыми каракулями, и исполнившись воодушевления, засобирался во дворец: – Ваша Светлость, я сейчас же отправлюсь работать над новым лекарством! Пусть ваш слуга продолжает раз в два полных часа делать компресс по вот этому рецепту, а я прошу разрешения откланяться! *** Отлежавшись несколько дней в постели, я смогла наконец вернуться к своим обязанностям. Поскольку убийцу невест разоблачил “бдительный горожанин”, а я по понятным причинам отсутствовала, то организовывать розыски и проводить арест пришлось младшему следователю Ло. Соответственно, и пожинать лавры полагалось ему. Но следователь Ло выгодно отличался от остальных моих коллег кристальной честностью, поэтому попросил меня о консультации, чтобы лучше разобраться в произошедшем, и начальнику докладывал от имени нас двоих, не умаляя мои заслуги. И когда Глава решил посмотреть на преступника, в темницы управы Мейцзин мы спустились втроем. Признаться, я очень сильно опасалась, что Цюй Линьцзян узнает меня, поэтому старалась все время оставаться в тени за спинами коллег. Еще на подходе к камере мы услышали скорбные завывания: – Красавица-а-а… Где моя красавица?... Где она? Художник Цюй выглядел ужасно: спутанные волосы, грязное платье со следами крови, совершенно безумное выражение лица. Он сидел на низкой лежанке, покачиваясь из стороны в сторону. Вопросы и жалобы сменялись тоненьким поскуливанием, а затем повторялись снова и снова. Зрелище было просто жуткое. Похоже, во время скитаний по городу он потерял картину, и от этого тронулся рассудком. Завидев нас, он бросился к решетке камеры с теми же вопросами: – Где моя красавица?... Где она?.. Где “Краса Поднебесной”? Следователь Ло негромко доложил начальнику: – Цюй Линьцзян совсем разум утратил. С момента ареста он в таком состоянии. На все вопросы отвечает то, что вы сейчас слышали. Художник вдруг дернулся, как от удара. Видимо, какие-то слова все же дошли до его помутившегося рассудка. – Я не сумасшедший! Я еще могу творить! Творить красоту! С этими словами он бросился к стене и окровавленным пальцем начал выводить на ней изогнутые линии. – Эту записную книжку мы обнаружили в усадьбе Цюй. Следователь Ло передал начальнику самодельную книжицу, сшитую из разномастных листов. – Записи сделаны Цюй Линьцзянем собственноручно, почерк сверили и подтвердили. Он вел ее на протяжении четырех лет, кропотливо собирая сведения о каждой жертве. Здесь все жертвы до единой. – Это очень похоже на то, о чем недавно мне докладывал младший следователь Су. – Кивнул начальник, перелистывая страницы. И здесь я оказалась права! Стойте, но в конце же должно быть мое описание! Вдруг капитан хмыкнул с недоумением. – Что там такое? – Не выдержала я. – Одной страницы не хватает. – Озадаченно заметил он. Я осторожно обогнула его и заглянула в книгу. Действительно, страница была вырвана, из корешка торчала узкая полоска неровно оторванной бумаги, а дальше шли чистые листы. – Мы нашли ее именно в таком состоянии. Последней известной жертвой является барышня Линь, после нее других самоубийств не было. – Отрапортовал следователь Ло. Я осторожно выдохнула. Пока они мирно беседовали, я от напряжения даже не дышала. К счастью, моего смятения никто не заметил. – Ну что же, все ясно. Закрывайте дело. – Кивнул начальник, возвращая злополучную книжицу следователю Ло. Они торопливо вышли, стараясь не смотреть на сумасшедшего художника. Я же не выдержала и оглянулась. Пока мы разговаривали, Цюй Линьцзян успел кровью нарисовать на стене глаз, а теперь любовался им, раскачиваясь и хихикая. От его смеха у меня мороз прошел по коже, и я поспешила догнать коллег. *** Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Все же душегуба удалось поймать, и убийств он больше не совершит. Чтобы написать одну картину, он убил восемь девушек. А вдруг ему батальное полотно писать приспичит, или Будду со всеми его архартами? Все же завершение дела можно было считать удачным. С этими мыслями я вошла во внутренний двор усадьбы Пэй. Фэй Юань как раз выходил из господских покоев. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он хмуро поздоровался. Я кивнула в ответ и собралась зайти к Пэй Чжао, чтобы поделиться последними новостями, как вдруг мальчишка поставил на пол поднос, который держал в руках, бросился вперед и встал передо мной, перегородив дорогу. Я удивленно покосилась на его каменное выражение лица и перевела взгляд на поднос. Там стояли многочисленные керамические баночки, лежали бинты. Неужели?.. – Фэй Юань, неужели к брату Пэй вернулся прежний недуг? Он ничего не ответил, все также не глядя на меня. Когда я попыталась обойти его, он выставил руку, преграждая мне путь. – Ты объяснить можешь, что случилось? – Мой хозяин… – Дрожащим голосом начал он и вдруг сорвался на крик. – Практически потерял зрение! – Почему это произошло? – Лекарь сказал, что теперь никто не сможет поручиться, что хозяин выздоровеет! – Почему? Ведь недавно все было хорошо. – Все из-за вас! – Да можешь ты толком объяснить? – Лекарь дал снадобье, его нужно было нанести и ни в коем случае не прерывать лечение, иначе молодой господин мог ослепнуть навсегда. А в тот вечер он не нашел вас, позабыл обо всем, снял повязку и помчался вас спасать! Это все случилось из-за вас! – Под конец своей бурной тирады он чуть не плакал, зло вытирая глаза кулаком. У меня сердце так и ушло в пятки. Теперь я просто обязана увидеть Пэй Чжао. Я шмыгнула мимо Фэй Юаня, но он оказался проворнее. Встав перед входом в покои, он расставил руки в стороны: – Я вас к нему не пущу, а то опять отвлечете от лечения! Я попыталась его увещевать, но мальчишка ничего не слушал. – Не пущу! Не позволю ему снова рисковать собой! Вдруг двери открылись, и на пороге появился брат Пэй собственной персоной. Глаза его были закрыты повязкой, но держался он довольно уверенно. – Фэй Юань, позволь Сяо Су войти. – Спокойно сказал он. Слова хозяина подействовали на пацана, как холодный душ. Он сразу как-то съежился и отодвинулся с дороги. – Прости меня, я очень виновата. – Тихонько шепнула я ему, проходя мимо. Дождавшись, когда я поднимусь на крыльцо, Пэй Чжао развернулся и уверенно прошел в комнаты. Только когда он чуть не снес ширму, я поняла, что ориентируется он все же с трудом. Я удержала его от еще одного столкновения со светильником, и взяв за руки, осторожно довела до кровати. Он сел и стал поправлять халат, явно стесняясь своего нынешнего состояния. – Не держи зла на Фэй Юаня, он еще совсем мальчишка. – Мягко сказал он, смущенно откашлявшись. А мне ужасно больно было видеть его беспомощным, всегда такого сильного, уверенного, всегда готового поддержать и помочь, а иногда и поддразнить. Я плюхнулась на пол у его ног, чуть не разревевшись от расстройства. Кое-как справившись с голосом, я решила не разводить нюни, а говорить по делу: – Мой коллега, младший следователь Ло обнаружил в усадьбе Цюй записи с описанием жертв. Там не хватало одной страницы. Это же ты позаботился, верно? – Просто повезло, ни к чему… – После того, как спас меня, ты вместо того, чтобы лечиться, занялся поиском доказательств. Ведь правда? Хотя глаза Пэй Чжао были закрыты повязкой, он попытался отвернуться. – Ты понимаешь, что сколько бы ты ни сделал для меня, я не смогу отплатить тебе как должно. Я только навлекаю на тебя неприятности. – Не выдержав, я шмыгнула носом. Он покачал головой. – Сяо Су, не вини себя понапрасну. Ты мне ничем не обязана. Я это сделал по собственному желанию. Ведь если бы я не вмешался, последствия были бы непоправимыми, согласись. И вот тогда я бы всю жизнь сожалел. Кроме того, никто не ожидал, что так сложатся обстоятельства. Нет, ну как он может быть таким спокойным? Как будто его комар укусил, а не грозит слепота на всю жизнь. Руки расслабленно лежат на коленях. Я только сейчас обратила внимание, какие они у него красивые, с длинными аристократичными пальцами. Такие с одинаковым изяществом и легкостью будут держать и кисть для каллиграфии, и двуручный меч. Невольно я потянулась, чтобы взять его за руку, но не решилась и только уцепилась за краешек ханьфу. Я опустила голову, борясь со слезами. Хотелось одновременно и спрятаться у него в объятиях, и спрятать его от всего мира, чтобы никто больше не смог причинить ему зла. – Сяо Су, ну что ты… – Он наощупь нашел мою руку и завладел ею. – Поначалу я не решалась принять твое доброе ко мне отношение. Потом ты столько раз спасал меня, но я не смела принять это. А теперь ты из-за меня… Он смущенно опустил голову. Наконец я поняла, что должна сделать, и это будет правильно. В конце концов, мой долг перед Пей Чжао неизмерим, но хоть что-то я могу вернуть ему уже сегодня. – Я приняла решение. – Заявила я, оттирая слезы рукавом. – Все время, пока ты не сможешь видеть, я буду заботиться о тебе. Неважно, что выйдет в конце концов, я разделю с тобой это бремя. Брат Пэй похоже, смутился, но постарался сгладить пафос моих слов, переведя все в шутку. В следующее мгновение он поинтересовался ехидным тоном (зуб даю, он еще и бровь поднял при этом): – Хочешь сказать, как только я прозрею, ты тут же бросишь меня? Я чуть не подавилась воздухом. Я тут можно сказать, клянусь в верности до гроба, а он!.. – Раз так, я лучше останусь слепым на всю жизнь! – Я… Я вовсе не об этом говорила… – Мои щеки запылали. К счастью, в этот неловкий момент снаружи раздался крик брата Се: – Брат Пэй, что там стряслось с твоими глазами?!! Я еле успела вскочить на ноги, вытереть слезы и расправить ханьфу. А этот… больной еще и руку мою не хотел отпускать, пришлось чуть не силой выдирать. Но к моменту, когда Се Беймин шумной бурей ворвался в комнату, все уже выглядело благопристойно. – Брат Пэй, неужели твой придво… придурошный лекарь не может тебя вылечить? Какой лекарь? Странная какая-то оговорка. – Моей болезни много лет, она трудно излечима. К тому же я пренебрег указаниями лекаря, теперь некого винить. – Брат Пэй, – вклинилась Жушуан. – а в чем причина твоей болезни? – Ядовитый лимонник. – Ядовитый лимонник? – Тот же яд, которым отравили Куна, главу уезда Циншуй? – Вспомнила я. – Да, почти. Во время битвы при Хуангу по нам били стрелами, пропитанными этим ядом. Попадая в кровь, он вызывает в лучшем случае потерю зрения, в худшем – мучительную смерть. – Ну… Если ты до сих пор жив, значит можно найти и способ вылечиться! Разве от этого яда не существует противоядия? – Брат Се в волнении заходил по комнате, и в ней сразу стало тесно. Брат Пэй слегка пожал плечами и обратился к Жушуан. – Мне особо некуда торопиться, я болею не первый год. Жушуан, осмотри сейчас Сяо Су, пожалуйста. Остался ли у него в крови дурман? Я растерянно вытаращилась на Жушуан, она ответила мне хмурым взглядом. – Да, хорошо. Мне пришлось присесть на кровать, подвинув Пэй Чжао. Жушуан буквально через несколько мгновений выпустила мою руку. – У него уже все в порядке. Пару дней нужно поберечь себя, и будет здоров. Я все же решилась попросить нашего лекаря: – Жушуан, недуг брата Пэй вызван тяжелым отравлением, а ты – мастер ядов. Может, тебе известен какой-то способ излечить его? – Заискивающе обратилась я к ней. – Не надо мне напоминать о моих обязанностях. – Ответили мне холодно. – Я и так сделаю все возможное, чтобы помочь брату Пэй. Это настолько контрастировало с ее обычным поведением, что даже брат Се прекратил бродить по комнате и изумленно вытаращился на нас. Жушуан поняла, что перегнула палку, и поспешила откланяться. Брат Се пришел к какому-то выводу: – Брат Пэй, на свете столько лекарей, не верю, что ни один не может тебя исцелить. Никуда не уходи, я скоро! Брат Су, присмотри за ним! И обуреваемый мыслями и планами, он выскочил из покоев также стремительно, как и накануне ворвался в них. – Сяо Су, иди к себе и отдохни хорошенько. – Но я хотела по… – Как ты собираешься заботиться обо мне, если сама еще не оправилась после отравления. Иди и выполняй предписание врача! – С напускной строгостью велел он. – А… Хорошо. – Я улыбнулась. – Будет сделано! Уже закрывая за собой дверь, я услышала, как Фэй Юань спрашивает хозяина: – Молодой господин, вы уверены, что чиновнику Су стоит заботиться о вас? Она справится? – Не волнуйся за меня, все будет в порядке. А для тебя есть несколько важных поручений. Дальше я не слушала. Значит, не справлюсь? Вот назло сделаю все по самому высшему разряду! И я первым делом отправилась в библиотеку. Где-то я видела… где-то видела… А, вот она! Книга “Рецепты целительно пищи”. Совмещу приятное с полезным: буду отдыхать и изучать книгу самым тщательным образом.