I hear the angels cry

      Калифорния стала раздражать. Постоянная жара, от которой никак нельзя скрыться. Слишком яркое солнце постоянно било по глазам, от чего приходилось щуриться. Рэй ненавидела лето, она больше предпочитала зиму, когда всё скрывается под пушистым покрывалом и мороз щекочет нос. Намного легче согреться, чем справиться с ужасающей жарой. Она давно не видела настоящую зиму, когда хлопья снега оседают на волосах, а щеки краснеют. Рэй помнит, как в детстве они с отцом лепили снеговиков, играли в снежки и катались на коньках. Тёплые воспоминания грели душу, когда накатывала тоска из-за вечных тёмных стен гнезда и отсутствия свежего воздуха. Джереми тоже стал надоедать. Его слишком много. Он вечно крутится вокруг Жана, в особенности, когда Рэй подходит к нему ближе, чтобы поговорить. Смотрит подозрительным взглядом, когда она обращается на французском к Моро. Джереми ждёт подвох. Конечно, она Ворон. Бывший Ворон. Но какой подвох может быть от той, кто самолично прикрывала Жана в Гнезде. От той, кто заставила его написать Рене и стояла на коленях, лишь бы он уезжал. От той, кто плевала на собственную безопасность, полностью сосредоточившись на состоянии Жана. К Кевину он так не относился. Он не искал в нём подвоха. Может потому что знал дольше?       Любознательность Джереми давит. Он не обладает особой тактичностью, когда хочет узнать что-то. Он задаёт вопросы в лоб и требует ответы, не отступая, даже когда видит мольбу в глазах. Множество вопросов, которые он задавал ей, были нетактичны. А может она просто не привыкла, что у Жана есть кто-то кроме неё? Что он может положиться не на неё, а капитана Троянцев? Для Рэй это слишком странно, слишком сложно и непривычно. Жан, казалось, воспринимает это легче. А может она просто не хочет видеть его страданий и просто закрывает на это глаза? А ещё Рэй раздражает, как легко Джереми отмахивается и оправдывает Кевина в распитии водки. Мол, ему трудно, а водка помогает справиться. Рэй и Жану тоже трудно, но они не напиваются, они находят другие способы, чтобы перебороть тот страх, что сидит в груди. Они тоже не самые лучшие, Рэй, например, раздирает запястья до крови и заламывает пальцы с такой силой, что они вот-вот болезненно хрустнут — стоит только сильнее надавить. В этом же нет ничего плохого. Боль помогает прийти в себя, вынырнуть из ада, который творится в мыслях. Это не помешает её игре, значит всё хорошо. Верно?       Рэй не собиралась слушать их разговор про родителей Моро, она знала про них многое, Жан периодически делился своим прошлым. Ничего нового она не услышит, поэтому молча пьёт кофе, которое принёс Эндрю. И когда он только успел? С каждым разом он удивляет её всё больше и больше. Рэй не готова признать это, но с Эндрю было комфортно. Не так как с Никки или Кевином. Нет, рядом с Эндрю можно расслабиться, в каждом его движение видна сила и уверенность. Сидя рядом с ним, хочешь ты этого или нет, чувствуешь уверенность и… безопасность? Наверное поэтому Кевин так слепо согласился с ним на сделку, хоть она и была безрассудной. Эндрю бы не смог защитить его от Морияма, но помог вселить в него уверенность, доказал, что Кевин может спокойно жить, зная, что у него есть будущее. Эндрю стал для Кевина тем, кем стал для Рэй Нил. Началом новой жизни. Нил подарил Рэй новую жизнь и обещание, что она не умрёт в ближайшее время.       Рэй сидит на диване, притянув колени к груди, кладя на них голову. В доме немного прохладнее, чем на улице, но от этого не легче. Рэй настолько привыкла к холоду в Гнезде, что просто не может воспринимать такие высокие температуры. Не представляет, как Жан здесь уживается. К слову о Жане. После интервью, Рэй всерьёз задумалась, а что было бы если бы она перевелась не к Лисам, а к Троянцам? Она, в отличие от Кевина и Жана, не питает такой любви к их капитану команды и его доброжелательности. Она привыкла, что у таких людей прошлое намного хуже, чем у конченых мерзавцев. Нет, она ни в чём не упрекала Джереми, он старался помочь Жану, просто по-своему. Так, как умеет. Ей было интересно, что скрывается за этой лучезарной улыбкой. Скорее всего, Рэй бы просто не прижилась у Троянцев. Её игра слишком грязная, а характер оставляет желать лучшего. Если Моро может вовремя затормозить и замолчать, то она так не умеет. Рико часто называл их своими псами, верными и подчиняющимися. Вот только Рэй была тем псом, который может в любой момент укусить хозяина. Её место в Лисах. С такими же неуравновешенными, как и она сама.       Глухие шаги по комнате заставляют поднять голову с колен. Кевин подходит к барной стойке, открывая бутылку водки. Рэй недовольно сжимает губы, пальцами впиваясь в бумажный стаканчик из-под кофе. Она наблюдает, как он делает несколько больших глотков прямо из горлышка бутылки, даже не поморщившись. Зато морщиться она. Кевин не умеет справляться со стрессом по-другому. Попробовав однажды, больше не может отказаться от подобного способа бегства от проблем. Вот только подобная привычка может перерасти в страшную зависимость, от который избавиться довольно сложно. В Гнезде Кевин не пил. Он был самым ярым поклонником здорового образа жизни. Да и сейчас он кривится только от одного вида сигарет, зато водку пьёт так, словно это просто вода из-под крана. До добра это не доведёт. И чем раньше он это поймёт, тем лучше. Только вряд ли он осознает это сам. Его нужно подтолкнуть к этому, показать, что можно справляться по другому.       Через какое-то время в гостиную вернулись и остальные. Рэй пришлось сдвинуться в самый край дивана, чтобы они могли поместиться. Эндрю предпочёл усесться на полу, зависая в телефоне, не обращая на них внимания. Он в принципе не особо старался наладить общение с Троянцами. За эти пару дней он посмотрел на них раза два. Миньярд лишь кинул взгляд на Дэя и Рэй, прежде чем полностью абстрагироваться от всех. Кевин уже потянулся к бутылке, чтобы налить себе очередную порцию водки, как в него полетел пустой бумажный стаканчик, кинутый Рэй. Несколько вопросительных пар глаз уставились на неё. Вот только она решила никак не комментировать свой поступок, надеясь, что Кевин понял её намёк. К сожалению, Кевин либо слишком глуп, либо намерено её игнорировал. Он просто кинул на неё раздражённый взгляд, прежде чем вернулся к бутылке. Тогда решил встрять Жан.       — Я разобью её об твою голову. — прошипел Жан, перехватывая руку Кевина. Рэй видит, как пальцы Эндрю вздрагивают, а тело напрягается. Он уже готов вмешаться, стоит только Моро перейти черту.        — Ты же знаешь, что для студентов нормально выпивать время от времени, да? — спросила Кэт, поднимая банку пива и махая ею перед ним. Явно намекая, что Жан слишком остро реагирует на алкоголь. — Тебе все-таки стоит попробовать немного алкоголя, а может, и чего-нибудь другого… — она сложила пальцы у рта, изобразив, что курит сигарету. Ничуть не стушевавшись под его взглядом, она продолжила: — Того, что поможет снять напряжение и не даст окончательно сорваться. Я знаю кое-кого, у кого есть рецепт.       — Не смей предлагать ему такое, — резко говорит Рэй, поднимаясь с дивана. Она обходит Кэт, поднимая брошенный стакан, чтобы выбросить его в мусорку. Видит, как та делает небольшой шаг в сторону — сторонится. Ждёт, что Рэй вытворит что-то эдакое.       — Ему не помешает расслабиться, — она потрясла в руке банку пива. — В этом нет ничего страшного.       — Ему это не нужно. Не стоит пытаться привить ему мерзкие привычки, от которых страдаете сами. Может поэтому ваша игра так далеко от идеала? — Рэй взмахивает рукой, выводя невидимый круг.       — Рэй, — тут же переходит на Французский Жан, но прежде чем он успевает сказать хоть что-то, она его перебивает.       — Я не буду смотреть, как они предлагают тебе эту дрянь. Мне хватает этого, — в тон ему отвечает Рэй и кивает в сторону Кевина. А после возвращается на своё место, отворачиваясь к окну, показывая, что разговаривать с ним дальше она не собирается. После Воронов, которые боялись съесть лишнего за ужином, чтобы, не дай бог, не набрать лишний вес, смотреть, да и слушать, на всё это отвратительно. Она кривит губы, когда слышит глухой удар стакана, мечтая уже вернуться в Пальметто, чтобы закрываться в комнате девочек и не выходить.       Кевин попытался вырваться, и Жан повернулся, чтобы снова взглянуть на него. Кевин смотрел на Жана с беззаботным весельем. Он был по-настоящему пьян, и это только ухудшило настроение. Кевин был тем, кто прививал им обоим любовь к экси и здоровому образу жизни, а сейчас погружается в бездну, из которой вряд ли выберется сам. Жан обвиняюще ткнул в него пальцем.       — Пока что ты Ферзь американского Экси. Как долго ты сможешь сохранять корону, если продолжишь вливать в себя яд?        — Всю жизнь, — пообещал Кевин. — Последний, кто пытался отнять ее у меня, умер. Шах и мат.       От злобной интонации в голосе Кевина Рэй затошнило. Она прикрыла ладонью глаза, а после повернулась к нему.       — Неужели? Не боишься, что в какой-то момент напьёшься до такой степени, что просто не сможешь держать клюшку в руках?       — Тебя это волновать не должно, — зло фыркает Кевин, выпивая залпом содержимая стакана, а после улыбается. От этой улыбки Рэй становится мерзко. Жан не выдерживает и хватает чашку, уходит из комнаты. Она бы с удовольствие последовала его примеру, но ей некуда уходить из комнаты. Только если обратно в отель, но она не уверена, что они одобрят эту идею.       — Правда? — спрашивает его Рэй. Кевин колеблется несколько секунд, а после кивает и она решает продолжить. — Тогда можешь не подходить ко мне, не говорить со мной, особенно, когда пьян. Я не хочу смотреть, как ты убиваешь себя.       Она не ждёт, когда он что-то ответит. Просто психует и встаёт с дивана, направляясь к выходу из дома. К чёрту Кевина с его водкой, пусть им занимает Эндрю. Это ведь он его нянька, да? Дорогу до отеля она помнит, так что дойти сможет. Да, понадобится чуть больше времени, чем на той же машине, зато не придется чувствовать запах алкоголя и смотреть на пьяного Кевина, который даже не сможет стоять самостоятельно.       Чёртов идиот понятия не имеет, как убивает себя, а если и понимает, то просто не обращает на это внимания. Для Рэй это странно. Она так отчаянно старалась выжить в Гнезде, что просто не может смотреть, как кто-то самолично укорачивает срок собственной жизни. В чём смысл? Если ему так хочется сдохнуть, то он может просто сломать себе руку так, чтобы больше никогда не выйти на поле. Люди Ичиро убьют его так быстро, что тот и глазом не успеет моргнуть.       Не знает, как справиться? Пусть идёт к психологу Лисов, которая поможет ему справиться с этим без алкоголя. Но ведь это слишком сложно, нужно приложить усилия, колоссальные усилия. Научиться жить заново, без бутылки. Рэй сравнивает алкоголь с наркотиками, эффект практический одинаковый, просто нужны разные количества. Но почему-то люди считают, что алкоголь — не самое страшное зло, которое только может быть. Они предпочитают пить, успокаивая себя, что это только для расслабления. Что они не зависимы. Но они зависимы. Стоит отнять у них бутылку — ломка начнётся сразу же. Да, не такая сильная, как от наркотиков, не такая болезненная, но ломка. Алкоголь действует точно также, вот только все закрывают на это глаза.       — Далеко собралась? — Эндрю упирается плечом о дверной проём, складывая руки на груди.       — Какая разница? Ты не моя нянька, — фыркает Рэй, собираясь обойти Миньярда. И когда он только успел обойти её? Бесшумность этого парня поражает и пугает одновременно.       — Точно, — он щелкает пальцами, а после прикладывает указательный палец к подбородку, имитируя задумчивость. — Вот только Джостен решил, что тебе нужна нянька. Как видишь, его здесь нет, поэтому мне приходится брать эту роль на себя, чтобы ты не вылетела из команды раньше, чем следовало бы. — объясняет ей, словно маленькому ребёнку.       — Я вполне могу постоять за себя, — отмахивается от него.       — Не надоело? — неожиданно говорит Эндрю, заставив Рэй вопросительно изогнуть бровь.       — Не надоело что? — не совсем понимая, что конкретно он хочет до неё донести. Или не хочет понимать.       — Строить из себя всесильную. Ты так стараешься защитить всех, что совсем забываешь, что стоило бы начать с себя. Уверен, вот здесь, — он протянул указательный палец к её лбу, но прикасаться не стал, оставляя между ними несколько миллиметров. От внимательного взгляда Миньярда не скрылось, как она вздрагивает от прикосновений. — Намного больше проблем, чем у всех Воронов вместе взятых.       — Ты ничего обо мне знаешь, чтобы утверждать это, — её голос понижается практически до шёпота. Никто не любит, когда кто-то пытается копаться в их секретах и проблемах. Особенно, когда их так старательно стараются забыть и вычеркнуть из памяти.       — Да-а? — протягивает Эндрю. — Ты отказываешь ходить к Би, нашему психологу, — поясняет он, словно Рэй не знает. Словно Ваймак не настаивает на её посещении. — Ты до смерти боишься темноты, но трусишь сказать своим соседкам об этом, поэтому часто не спишь по ночам, а поднимаешься на крышу и сидишь там до рассвета, чтобы уснуть в светлой комнате, а не выглядывать свои кошмары в темноте. У тебя определённо есть наклонности к саморазрушению.       Рэй хочет начать отнекиваться, но Эндрю выставляет ладонь, заставляя молчать, а после продолжает:       — Не отрицай очевидное. Я видел твои запястья, которые ты раздираешь, а после снова надеваешь перчатки, чтобы никто не заметил. Видел, как ты пытаешься сломать свои пальцы, а после резко начинаешь дрожать. Ты стараешься доказать всем, что справляешься, что тебя не волнует всё, что было там, но это не так. Ты всё ещё видишь его. Шугаешься каждого шороха, а после надеваешь маску агрессии, стараясь скрыть это от всех. Так старательно врёшь всем, что начинаешь забываться. Ты — сломанная игрушка того ублюдка, вот только отчаянно стараешься казаться целой. Но не обманывай хотя бы себя, ты раскололась давным давно, просто боишься попросить помощи.       Эндрю безошибочно бьёт в нужные точки, намереваясь показать, что он видит её насквозь. Доказывает, что она отвратительный лжец. Что не может забыть. Что всё ещё живёт с мыслью, что спит, и когда откроет глаза снова окажется в персональном аду.       — И что ты хочешь? — наконец подаёт она голос.       — Засунь гордость куда подальше и дай им тебе помочь. Я устал слушать нытьё Кевина, что ты отказываешься идти к Би.       — Только если он бросит пить, — фыркает Рэй, прекрасно понимая, что Кевин не сделает этого. А значит, она может не обращаться к мозгоправу, хотя знает, что ей это нужно. Что без помощи она просто не сможет жить дальше. В любой момент её накроет и она всё. Конец всему. И её жизни тоже.       — Вот сама ему это и скажи, — пожимает плечами Эндрю, выходя из дома. Он не закрывает дверь, останавливаясь на пороге. — Так ты идёшь или нет?       — Разве ты не должен нянчиться с Кевином? — решает уточнить Рэй, когда они выходят из дома, закрывая за собой дверь. Она громко хлопает дверью, надеясь, что это как-то подействует на Дэя.       — Ближайший час он будет заливать в себя водку, так что с ним ничего не случится. А ты можешь потеряться, я не собираюсь потом носиться по Калифорнии, чтобы найти тебя, — ворчит Эндрю, вынимая из пачки сигарету и подкуривая. Он задумывается на несколько секунд, а после протягивает её Рэй, на что получает отказ. Уголки губ дёргаются, но ничего не говорит, продолжает идти молча, пока Рэй задумывается, может ей и вправду стоит обратится к психологу?

***

      Рэй нервно теребит края кофты, сидя в кабинете психолога Лисов. Она не планировала идти к ней, к тому же, после приезда из Калифорнии, она всё также не разговаривала с Кевином. Тот хотел поговорить ещё на следующее утро, но был послан. В голове так и крутилась фраза Эндрю. Кевин переживает, что с ней не всё в порядке? Но почему? С ней всё хорошо. Руки, ноги целы. Играть она может. Тогда в чём проблема? Разве её эмоциональное состояние так важно для игры? Оно никогда не влияло на это. Рэй выходила на поле в любом состоянии, неважно что творилось у неё внутри. Главное, что она могла держать клюшку. А если не могла, то стискивала зубы до скрежета и, сквозь боль, отыгрывала тайм.       Сколько бы она не отнекивалась, но каждый из Лисов должен посещать психолога перед каждым началом сезона. Ваймак настоятельно рекомендовал посещать его хотя бы раз в неделю, дабы он был спокоен. Рэй обещала подумать об этом. Рене кратко ей объяснила, что переживать не стоит. Если вдруг Рэй станет некомфортно, то она может прекратить обсуждение любой темы. Успокаивало, что Кевин был у неё раньше, а Жан занимается с ней сейчас. И ему, вроде как, становится лучше.       Именно поэтому она сейчас сидит в её кабинете и оглядывается по сторонам. Кресло, в котором предположительно сидит сама Бетси, и напротив — небольшой диванчик, на котором сидит Рэй, разделенные журнальным столиком; в центре столика — растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, они были довольно мягкими. На письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены — невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, видимо, Бетси тщательно следить за порядком в своём кабинете. Отец часто говорил, что если у тебя порядок в голове, то будет и порядок вокруг тебя. Видимо, в голове у Рэй полнейший ад, раз в Гнезде у неё творился отвратительный бардак.       — Здравствуй, Рэй, могу же я так к тебе обращаться? Как тебе будет комфортнее? — начинает говорить Бетси, как только вошла в кабинет. Она не спешит садится на кресло, направляясь к столу.       — Рэй, можно просто Рэй, — тут же отзывается она.       — Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там». Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? — Чуть помолчав, Бетси продолжила: — Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао.       — На улице такая жара, а вы решили выпить какао? — спрашивает Рэй, наклоняя голову набок, рассматривая психолога, которая ставит чайник на электроплитку.       — Думаю, для шоколада любое время года подходящее, как думаешь?       — Не люблю сладкое.       — Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь бывала у психолога? — Бетси достала из шкафчика одну кружку и упаковку какао.       — Нет, — честно ответила Рэй. — Не то чтобы у нас было на это время. Пустая трата времени, я могла бы сейчас быть на тренировке.       Это чистая правда. Тренер Ваймак отправлял их по двое к психологу во время тренировки. Рэй ехала вместе с Никки, который всю дорогу тараторил. Им пришлось взять машину Эндрю. Пока их не было, Джостен всерьёз занялся заменой машины Рэй. Продалась она довольно быстро, а вот покупать без её присутствия не смог. Никки настолько часто повторял, что успел соскучиться по ней за те пару дней, а потом стал обсуждать интервью, которое уже вышло в сеть. Рэй его не смотрела и не собирается. Она не хочет видеть себя со стороны. Не хочет смотреть, как её накрывает, когда вспоминает о отце, как быстро выходит из себя, когда вопросы стали переходить все границы. Однако Никки был от неё в восторге. Постоянно нахваливал. И Рэй не понимала искренен он или просто хочет подбодрить.       — Несколько лет назад в Пальметто ввели такое правило. Администрация университета возлагает большие надежды на всех студентов, а на спортсменов — особенно. Наши беседы — способ разгрузиться, снять психологическое напряжение, — поясняет Бетси. — Разве в Воронах у вас не было психолога?       — Вы наверняка уже знаете ответ на этот вопрос, вы общались с Жаном и Кевином.       — Да, но сейчас я разговариваю с тобой и мне хочется услышать твоё мнение, — беззлобно отвечает Бетси. Когда чайник вскипел, она налила кипяток в чашку, а после насыпала пару ложек какао и сахара. Она присаживается кресло, помешивая какао ложкой.       — От нас требовалось играть, — кратко отвечает она, не желая вдаваться в подробности.       — Я хотела бы спросить тебя о твоих перчатках, — вдруг говорит Бетси, кидая взволнованный взгляд на её руки. Прошлой ночью Рэй сорвалась. Кошмары, которые стали её вечными спутниками, были слишком реальными. Ногти сами по себе впивались в запястья, раздирая их снова и снова.       — Нет, — слишком резко отвечает Рэй, пока пальцы тянутся к краям перчаток, желая снова вонзится в бледную кожу. Она одёргивает себя под внимательный взгляд Бетси, стыдливо опуская глаза в пол, словно нашкодивший маленький ребёнок. Молчит какое-то время, а после спешит добавить: — Я не собираюсь себя убивать.       — Хорошо, я рада, — Бетси звучит мягко, осторожно подбирает слова, чтобы не спугнуть. — Если ты не готова говорить, я не буду настаивать. Я хочу тебе помочь, мне невыносимо видеть, как кто-то из вас страдает и боится обратиться за помощью. Я понимаю, что в прошлой команде вашему состоянию не уделяли должного внимания, но здесь всё по другому. Дэвид настаивает на том, чтобы мы проводили регулярные консультации, как с Эндрю, но пока ты не дашь полное согласие я не буду настаивать. — Бетси замолкает на какое-то время, а после решает продолжить. — Но я осмелюсь спросить, что заставляет тебя делать. — Бетси говорит тихо, она старается звучать мягко, не хочет давить и переходить черту. Рэй поджимает губы, задумываясь. Стоит ли доверять ей? Она смогла добиться хорошего отношения от Эндрю, а это кажется невозможным. Ничего же не случится, если она разрешит кому-то помочь ей, верно?       — Я расскажу, но у меня условие.       — Надеюсь, я смогу его выполнить, — тепло улыбается психолог. Она откладывает пустую чашу из-под какао, откидываясь на спинку кресла.       — Я готова работать с вами, если вы поможете Кевину перестать пить.       По лицу Бетси видно, что она немного в замешательстве, хотя и старательно делает вид, что фраза Рэй её ничем не удивила.       — Кевин должен сам прийти ко мне, пока он не захочет этого — никто ему не поможет. Я не могу насильно привести его в кабинет или ограничить в выпивке.       — Но если он придёт к вам сам, вы поможете? — на всякий случай уточняет Рэй.       — Конечно, это моя работа, — кивает Бетси, смотря на Рэй, ожидая ответа на свой вопрос.       — Кошмары. Они начались ещё в Гнезде, но сейчас участились. Это пока всё, что я могу вам сказать.       Оказывается, говорить о своих проблемах не так страшно. Мир не остановился, всё также, только камень падает с плеч, когда она признаёт, что не может нормально спать из-за кошмаров. Не только они виноваты в плохом сне, но пока она не готова говорить об этом. Если Кевин согласится на работу с психологом, то Рэй выполнит свою часть и также будет навещать её регулярно. Может, тогда станет легче?       — Хорошо, как только ты будешь готова, то расскажешь мне, а после мы придумаем, как от них избавиться. Пока я могу поговорить с Эбби, чтобы она дала тебе таблетки, с ними ты будешь спать спокойно. Хорошо?       Рэй кивает, а после психолог продолжает.       — Мы можем перейти на более безопасный диалог, чтобы не напрягать тебя.       — Например?       — Расскажи мне о себе.       — Что именно вы хотите знать?       — Откуда ты? — интересует Бетси, слегка дуя в чашку, чтобы побыстрее остудить напиток.       — Бахарах, Германия.       — Хм, кажется, я что-то слышала о нём, по-моему, там красиво, — задумчиво говорит Бетси.       — Да, он выглядит старым, но в этом что-то есть.       — Может быть, есть темы которые ты бы хотела обсудить?       — У меня всё в порядке, — отмахивается Рэй.       — Знаешь, фраза «я в порядке» перестала нести прямой смысл, после появления Нила в нашей команде, — с небольшим смешком произносит психолог, отпивая какао.       — Ладно, я в норме, так вас устроит?       — Хорошо, но если тебе захочется поговорить, то мои двери всегда открыты. Хорошо? — она ждёт кивка, а после продолжает. — О чём бы ты хотела поговорить?