2. С нуля.

***

Время 16:30 Отчёт глав. ученого BOBSOC Р. Смита: Пол: Женский. Возраст: 24 Рост: 162см Вес: 55кг Статус: Извлечена из капсулы, не пришла в сознание. Состояние: стабильное. Дыхание в норме, пульс в пределах нормы. Давление 120/60 — нормальное. Умственные и физические способности неизвестны.

***

POV: Клон Роберта

Пробуждение было резким и неприятным. Первое, что я почувствовала — едкий, почти осязаемый запах антисептика, который моментально заполнил легкие, вызывая жжение в горле. Голова кружилась, а зрение отказывалось фокусироваться, превращая окружающее пространство в бесконечное белое пятно. Все вокруг казалось пугающе стерильным и холодным. Холод пробирал до самых костей, и даже больничный халат вместе с наброшенным одеялом не приносили тепла. В этой мертвой тишине отчетливо выделялось лишь мерное, раздражающее пиканье прибора где-то сбоку. Этот звук бил по натянутым нервам, заставляя виски пульсировать в такт. Я попыталась пошевелить пальцами рук. Они слушались плохо, двигались вяло и неохотно, словно принадлежали кому-то другому. Все тело казалось чужим, тяжелым, лишенным малейшей энергии. В голове пульсировал лишь один вопрос, на который у меня не было ответа: «Кто я?». Мысли путались, напоминая густую вату, а любая попытка приподняться отзывалась тупой болью в мышцах. Внезапный щелчок дверного замка заставил меня вздрогнуть. В палату вошел молодой человек в белом халате — совсем еще юноша, на вид которому было едва за двадцать. В руках он крепко сжимал блокнот. Заметив мой взгляд, он на мгновение замер от удивления, но тут же расплылся в мягкой улыбке. В его движениях не было угрозы, только спокойствие и странная, едва уловимая гордость. — Привет! Меня зовут Роберт. Ты понимаешь, что я говорю? — его голос звучал тихо и ободряюще. Я медленно кивнула, понимая, что этот жест для него очень важен. Роберт тут же начал что-то записывать в свой блокнот, быстро чиркая неровными, дергаными буквами. — Отлично! С именем пока сложно… Называть тебя просто «клон» как-то грубо, не находишь? Он продолжал что-то говорить, рассуждая о том, что называть меня просто «клоном» слишком неправильно, но его слова начали ускользать от меня. Сознание снова затуманилось, тело обмякло, а реальность поплыла перед глазами. Роберт, заметив мое состояние, негромко пробормотал слова поддержки и выключил свет. Последним, что я запомнила перед тем, как окончательно провалиться в темноту, был звук закрывшейся двери.

***

Глубокая ночь.

Мастерская Томаса была завалена горами чертежей, обрывками проводов и деталями механизмов. Среди этого хаоса, освещенный лишь настольной лампой, сидел сам хозяин кабинета. Томас щурился, вглядываясь в очередную схему, и его лицо искажалось от недовольства. Все проекты казались ему неудачными, незавершенными или попросту бессмысленными. В порыве раздражения он швырнул очередной лист в угол, едва сдерживая рычание. Когда в дверь постучали, он мгновенно преобразился: поспешно смахнул бумаги в ящик, поправил халат и принял свой обычный сдержанный вид. На пороге появился Роберт. Его глаза лихорадочно блестели, а на лице играла восторженная улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Томас лишь тяжело вздохнул, предчувствуя долгий разговор. — Она пришла в себя, Том! — выпалил Роберт, не дожидаясь вопроса. — И она все понимает. Нам нужно имя. Я не могу называть её «объектом» или «клоном», это звучит совершенно не по-человечески. — Какие у тебя есть варианты? — Том скрестил руки на груди, скептически приподняв бровь. — Ну… Абигейл? Можно Аби. Миленько, правда? Том закатил глаза: — Слишком… жвачное. Может, Мэри? Просто и понятно. — Ариэль? — Прекрати. Я всё ещё не переварил тот мультик. Давай что-то без ассоциаций с русалками. Может лучше Ида? Роберт хихикнул: — Ты это на ходу придумал? — Да нормально звучит, чего ты придрался? Они спорили долго, перебирая варианты один за другим. Наконец, после пятнадцати минут бессмысленных препирательств, блондин устало потер переносицу. — Айрис, — произнес он, глядя куда-то в сторону. — Это звучит нейтрально и в то же время красиво. С греческого переводится как «радуга». Роберт замер, словно пробуя имя на вкус, и его улыбка стала еще шире. — Айрис Смит… Да, это идеально. Спасибо, Том, ты очень помог! — Не благодари, — буркнул Томас, возвращаясь к своим делам. — Главное, чтоб она не оказалась очередным фиаско.

***

На следующий день

POV: Айрис

Следующие несколько часов превратились в бесконечный калейдоскоп странных снов. Это не были обычные сновидения, а скорее вихри из образов, сложных схем, формул и незнакомых слов. Информации было так много, что казалось, будто кто-то закачивает знания напрямую в мой череп. Проснувшись в холодном поту, я осознала пугающую вещь: я знала слишком много. Я понимала, как устроено оборудование в соседней комнате и для чего нужны те или иные препараты, хотя никогда не видела их раньше. Все эти знания ощущались как нечто инородное, не прожитое мной лично, и от этого голова гудела еще сильнее. На часах было 13:17, когда тишину стерильной палаты нарушил звук открывающейся двери. Роберт вернулся, но на этот раз не один. Его сопровождал мужчина лет тридцати — светловолосый, в очках но с глубокими мешками под глазами и крайне угрюмым видом. — С добрым утром, соня, — бодро сказал Роберт, помахав рукой. — Уже день, — отозвался блондин и поправил очки. — Здравствуй, Айрис.

Айрис? Это… моё имя?

— Мы с Томом так решили! Тебя зовут Айрис! — с гордостью добавил Роберт. Я лишь молча кивнула, стараясь запомнить это имя и человека, который смотрел на меня так холодно. Этот человек, которого Роберт представил как Тома, не внушал мне доверия. Он казался бесконечно уставшим и раздраженным самим фактом моего существования. Когда они ушли, оставив дверь незапертой, я впервые решилась покинуть кровать. Ноги дрожали, а мышцы протестовали против любого движения, но любопытство оказалось сильнее слабости. Шаг за шагом я добралась до зеркала в углу комнаты и замерла, вглядываясь в свое отражение. На меня смотрела девушка с необычными пурпурными глазами и кудрявыми каштановыми волосами до плеч. Лицо было бледным, но в его чертах отчетливо угадывалось сходство с Робертом. В этот момент все окончательно встало на свои места: я была его женской копией. Осознание того, что я — лишь результат эксперимента, вызвало внутри странный холодок. — Приятного аппетита, — сказал он, поставил поднос и вышел. Я с аппетитом подняла крышку, но стоило мне увидеть гарнир, как к горлу подкатил ком. Горох. Я уставилась на зеленые шарики с искренним отвращением, даже не понимая, откуда во мне эта внезапная ненависть. Видимо, эта нелюбовь тоже досталась мне по наследству от Оригинала. Тем не менее, после еды я почувствовала прилив сил. Мышцы постепенно крепли, и я уже могла уверенно ходить по палате, размышляя о том, какая судьба ждет меня в этих стенах.

***