Там, где говорят деревья...

      Ночь плотной завесой опустилась на лес, окутав всё вокруг таинственным полумраком. Промозглый ночной воздух просачивался сквозь тонкие складки ткани шатра, заставляя Иоланду плотнее кутаться в плащ Леголаса, который пах лесом и свежестью. Её временное жилище стояло в полном одиночестве, лишённое всякой охраны. После побега, доказавшего, что удержать её невозможно, стражники исчезли. Трандуил, похоже, махнул рукой на попытки её контролировать. И хотя утром она вместе с Леголасом отправлялась в Ривенделл, этот общий путь не мог отвлечь от тоски по дому...       Байя-Бланка... Мысль о родном городе разрывала сердце. Иоланда долго не могла уснуть. Она лежала, укрытая тканью, хранящей тепло своего владельца, но сон не шёл. Мысли метались между Аргентиной и этим странным, сказочным местом. Иоланда не знала, зачем попала сюда, но чувствовала – её занесло сюда не просто так.       В какой-то момент, не в силах больше лежать без сна, она решилась достать телефон из сумки. С облегчением отметила, что рохирримские стражники не тронули её вещи. Дрожащими пальцами уменьшила яркость экрана, отключила лишние функции, чтобы сэкономить заряд. Батарея показывала ещё достаточно процентов – можно было посмотреть фотографии.       Пальцы сами нашли папку с семейными снимками. Первое, что попалось на глаза – фото родителей. Они стояли, обнявшись, счастливые, улыбающиеся. Глаза защипало от подступивших слёз. Как же она скучала по ним! По их тёплым объятиям, по их голосу, по их поддержке...       Переходя к фотографиям с Диего, она пыталась воскресить в памяти их историю. Вот они только познакомились, вот их свадьба, совместные выступления... Но последние месяцы жизни словно стёрты из памяти. Иоланда всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что же чувствовала к нему. Наверняка это была большая любовь. Ведь она бы никогда не вышла замуж без искреннего чувства, без привязанности. Но сейчас эти воспоминания казались такими далёкими, почти нереальными, словно принадлежали не ей, а кому-то другому...       Иоланда решила поберечь батарею и закрыла фото. В глубине души она понимала: эти воспоминания могут исчезнуть вместе с последним процентом заряда. Но не успела она погасить телефон, как внезапно тишину разорвал тихий стук в стенку палатки – негромкий, но отчётливый. Сердце замерло.       Тихонько выбравшись наружу, она увидела Леголаса, который стоял в нескольких шагах от её убежища, и в его глазах читалась какая-то тайна. Она смотрела на него недоумевая: «Зачем он пришёл сюда?.. Может из палатки было заметно свечение экрана и это привлекло его внимание?» – Иоланда, – произнёс он негромко, но достаточно ясно, чтобы она услышала, – прошу прощения за поздний визит. Мне нужно с тобой поговорить.       Иолнада удивлённо подняла брови: – Сейчас? – тихо спросила она, оглядываясь по сторонам, опасаясь привлечь лишнее внимание.       Леголас кивнул: – День выдался слишком беспокойным для серьёзного разговора. Столько всего произошло... и я хотел обсудить с тобой, что увидел сегодня, если ты не против.       Он сделал приглашающий жест: – Позволь мне показать тебе лес при лунном свете. Иногда ночная тишина помогает найти ответы на важные вопросы.       Иоланда, немного поколебавшись, согласилась. Что-то в его голосе звучало искренне и убедительно. В конце концов, в Аргентине ночью тоже не сидят дома.       Они двинулись вглубь леса, и девушка заметила, как уверенно эльф ориентируется в темноте. Шелест листьев под ногами, далёкие крики ночных птиц и мягкий свет луны создавали загадочную атмосферу. Леголас вел её по узкой тропинке, пока они не вышли к ручью, тихо журчащему между камней. Они уселись на поваленное дерево у берега. В этой тишине, под звёздным небом, казалось, что весь мир остановился, ожидая их разговора.       Девушка первой нарушила тишину: – Мне от происходящего так не по себе, Леголас. Будто меня от берега оторвало и уносит в открытое море, чувствую себя потерянной и одинокой... И слегка безумной, потому что общаюсь с эльфами...       Леголас внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание. Он склонил голову, словно обдумывая её слова. – Такое чувство знакомо каждому, кто впервые оказался вдали от дома, – тихо произнёс он. – Но в бескрайнем море есть путеводные звёзды, и я бы мог стать одной из них для тебя.        Он поднял задумчивое лицо к небу: – В Арде нет случайностей, Иоланда. Быть может, твое появление здесь – часть большего замысла. А может... – он улыбнулся, – ты пришла научить нас танго, как на тех диковинных изображениях, что ты нам являла? Кто знает, быть может, именно это изменит судьбу этих земель... или хотя бы сподвигнет эльфов взглянуть на искусство танца с новой стороны.       Его слова, наполненные лёгкой иронией и искренним желанием разделить её тоску по дому, словно бальзам, залечивали раны. Иоланда ощутила, как напряжение покидает её тело, а сердце наполняется теплом. Она смотрела на него с благодарностью, и его улыбка, подобно глотку любимого мате, согрела её изнутри, вызывая тихий смех.       – Спасибо, Леголас! – произнесла она, нежно касаясь его руки в знак признательности. – Твои слова вселяют надежду. Хочется верить, что моё присутствие здесь не случайно... или что я не одна в этом странном, но удивительном путешествии...       Леголас, не отрывая от неё взгляда, полного какой-то древней мудрости, ответил: – Иоланда, я не знаю, какие дороги привели тебя сюда, но я чувствую в тебе нечто... исключительное. Твой свет – это пламя, горящее глубоко внутри, которое не подвластно даже самой густой тьме.       Лунная дорожка серебрила водную гладь, а отражения звёзд застыли неподвижно, словно внимая каждому его слову. – Он подобен песне звезд, что шепчутся с вековыми деревьями моего леса, песне о силе и красоте.       Иоланда приподняла бровь, в её взгляде заиграли искорки иронии и искреннего удовольствия. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.       – Ого, Леголас! Какая изысканная поэзия! «Свет, пламя, мелодия звёзд»... – её рука описала изящный полукруг, охватывая ночной пейзаж. – А насчет огня... – её голос стал тверже, с оттенком самоиронии, – тут ты попал в точку! Аргентинка в гневе – зрелище незабываемое! Ты сам был свидетелем сегодня утром... Мой южный темперамент иногда вспыхивает так, что даже эльфийское самообладание может пошатнуться! –добавила она, шутливо толкнув его плечом.       Леголас улыбнулся, но в его осанке по-прежнему читалась глубокая серьёзность. Тени леса танцевали на лице, словно подчёркивая важность момента. – Твоя прямота и искренность – это редкое сокровище, Иоланда. В тебе заключена сила духа, которая восхищает меня. Я видел это сегодня в Рохане и здесь, в глубине Фангорна. Ты подобна ветру – свободна, неукротима и... неповторима, – он сделал едва заметную паузу, – я не встречал никого, похожего на тебя.       – Может, это потому, что я единственная аргентинка в ваших краях? – рассмеялся она.       Леголас пожал плечами с легкой улыбкой, принимая её шутливый тон. – Возможно. Но, боюсь, дело в чем-то большем...       Иоланда покачала головой, словно отметая его комплименты: – Нет, Леголас, я просто из другого мира. Там нет эльфов и магии, только машины и небоскрёбы. Люди там другие – порой грубые, лишённые изящества. У нас нет ваших утончённых манер. Женщины там отличаются прямотой и решительностью, и я не исключение. Во мне нет ничего особенного! – она добавила с улыбкой. – Кроме, разве что, умения готовить асадо!       – Это не так, – возразил Леголас, слегка наклонившись к ней. – Ты особенная, потому что умеешь смеяться, когда все вокруг серьёзны, и задавать вопросы, на которые другие не решаются. В тебе есть храбрость, которой многим не хватает. И ещё... – он помедлил, его взгляд потеплел, – ты приносишь в наш мир что-то новое, свежее, как горный ветер.       – Леголас, это что, признание? – Иоланда хитро улыбнулась. – Ты мне тоже очень нравишься! Правда! Ты становишься таким обезоруживающе милым, когда отбрасываешь свою эльфийскую витиеватость и говоришь, как нормальный человек... а не как бард... или как там у вас принято выражаться... менестрель, да? – добавила она, подмигнув.       Эльф слегка смутился – столь открытое проявление чувств застало его врасплох. В его голосе, обычно уверенном и ровном, прозвучала едва заметная нерешительность: – Я бы хотел... чтобы наша дружба крепла, Иоланда. Чтобы я мог предложить тебе свою защиту от опасностей, быть рядом, когда тебе потребуется моя помощь... – произнёс он с особой теплотой в голосе, но сохраняя присущую ему сдержанность: – И, если ты позволишь, я буду рад узнать больше о твоей культуре... Меня заинтриговало то, что ты называешь «аргентинскими танцами».       Иоланда, видя его искренность, расцвела в широкой, заразительной улыбке, от которой засветились глаза: – Серьезно? О, это желание достойно настоящего авантюриста! С удовольствием научу тебя танцевать... если пообещаешь не делать этого в эльфийской броне! – рассмеялась она, но тут же добавила серьёзно, сжимая его руку в своей: – А ещё я тебе очень благодарна за всё, Леголас. Обещаю быть тебе верным другом и поддерживать тебя так же, как ты поддерживаешь меня.       В этот момент они оба замолчали, глядя на свое отражение в воде. Луна поднималась все выше, заливая серебряным светом все вокруг. Иоланда почувствовала, как тревога отступает, уступая место надежде. Может быть, в этом странном мире она сможет найти свое место. Или хотя бы поймет, как вернуться домой и рассказать своим близким эту невероятную историю.       Леголас протянул Иоланде руку, приглашая её вглубь леса: – Иоланда, мы с тобой в зачарованном лесу, где, по преданиям, обитают энты. Ночные прогулки здесь полны опасностей, но пока ты со мной, тебе нечего бояться: у лесного народа заключен договор с этими древними хранителями. Это место необыкновенно, здесь каждое дерево словно шепчет истории минувших лет. Позволь мне показать тебе нечто поистине особенное, пойдем со мной...       Они шли молча, лишь шорох листьев сопровождал их путь. Ручей привёл их к залитой лунным светом поляне, где возвышалось древнее дерево, устремляющее ветви к звёздам. – Мы называем его «Древо Жизни», – прошептал он, словно боясь нарушить тишину этого священного места, – оно хранит мудрость веков, знания, накопленные поколениями эльфов и, возможно, поможет тебе найти ответы на вопросы...       Заворожённая величием древнего древа, Иоланда осторожно приблизилась к нему. Её пальцы трепетно скользнули по морщинистой коре, и в этот миг всё вокруг словно застыло в ожидании. В сознании девушки раздался голос – негромкий, но всепроникающий, подобный шёпоту тысячи листьев: «Приветствуем тебя, божественный свет, Повелительница природы! Долго мы ждали твоего возвращения в этот мир...»       Иоланда отдёрнула руку, её глаза расширились от изумления. Голос затих, оставив после себя лишь эхо в сознании. – Ay, mi Dios!.. Кажется, у дерева операционная система загрузилась... Я услышала сейчас что-то похожее на приветствие Windows при запуске... – попыталась отшутиться девушка, но её смех прозвучал неестественно и натянуто. – Или это мой мозг пытается перезагрузиться... в какую-нибудь параллельную реальность, вроде матрицы? Тогда у происходящего появилось бы хоть какое-то объяснение... – Что... у дерева?.. – Леголас в тревоге вгляделся в лицо Иоланды, ощущая, как вокруг неё сгущается странная магическая энергия. Его обостренные эльфийские чувства уловили необычную ауру, исходящую от девушки. Он совершенно не понимал её странных слов о каких-то «системах» и «Windows», но отчётливо видел, как меняется выражение её лица, как в глазах вспыхивает изумление, а воздух вокруг словно начинает вибрировать от невидимой силы. – Интересно, а второй раз получится? – пробормотала девушка, словно находясь под действием чар. Не обращая внимания на его слова, она вновь прикоснулась к шершавой коре древа... и словно застыла... – Иоланда, что происходит? – взволнованно спросил Леголас, пытаясь коснуться её плеча. Но она словно не замечала его, погруженная в диалог с Древом.       Иоланда, как зачарованная, слушала голос, открывающий ей неведомые грани ее сущности. Её зрачки расширились, в них отражался лунный свет, смешиваясь с внутренним сиянием. Она чувствовала, как сквозь нее проходит поток энергии, наполняя каждую клетку тела пробужденными воспоминаниями, запечатленными каким-то древним создателем в её теле и разуме.       Леголас, обеспокоенный её состоянием, сделал шаг вперед, но внезапно его остановил порыв ветра, возникший из ниоткуда. Ветер закружился вокруг неё, словно оберегая Иолнаду от внешнего мира. Листья с деревьев слетали вниз, образуя вокруг неё подобие кокона.       Когда вихрь стих и видение рассеялось, Иоланда осталась наедине с обрывочными воспоминаниями, ощущением утраченной памяти и пониманием того, что только что произошло нечто невероятное. Она медленно открыла глаза и встретилась взглядом с Леголасом. – Леголас, ты не поверишь, это дерево говорило со мной! – её голос дрожал от переполнявших эмоций. – Во время разговора у меня возникали какие-то яркие образы и видения, но сейчас я почти ничего не могу вспомнить... У меня такое чувство, будто что-то важное ускользает от моего сознания... – она нахмурилась, пытаясь собрать мысли воедино. – Кажется, у меня проблемы с памятью... или с головой...       В её голосе проскользнула лёгкая ирония, но Леголас видел, что за этой шуткой скрывается настоящая тревога. Он внимательно наблюдал за ней, понимая, что произошло нечто гораздо более значительное, чем могло показаться на первый взгляд. Ошеломлённый её глубокой связью с природой, эльф задумчиво молчал. В его глазах она перестала быть просто чужеземкой – теперь он видел в ней нечто большее: возможно, избранную, а может, просто чудачку из иного мира...       Он решил придержать свои мысли при себе, пока сам не разберётся в происходящем, и с лёгкой улыбкой поддержал её шутливый тон: – Не грусти, память обязательно вернётся! А сейчас – пора возвращаться в лагерь. Тебе нужен отдых. Завтра нас ждёт долгий путь, и кто знает, сколько ещё говорящих деревьев встретится нам на дороге... – Хорошо, Леголас, только, пожалуйста, не рассказывай никому о моих беседах с деревьями, договорились? – попросила она, всё ещё находясь под впечатлением от случившегося. – Обещаю, ни слова, – заверил эльф, но в глубине души он уже понимал, что эта история только начинается, и впереди их ждёт немало удивительных открытий.       Они направились обратно к лагерю, и хотя Иоланда пыталась казаться спокойной, Леголас чувствовал, как внутри неё бушует буря вопросов и сомнений. А он... он просто шёл рядом, готовый поддержать её в любой момент, готовый защищать её тайны так же бережно, как охранял леса своего народа.       Вернувшись в лагерь, Иоланда и Леголас постарались не привлекать внимания. Девушка быстро забралась в свою палатку и укрылась плащом эльфа. Она чувствовала себя измотанной и хотела уснуть, но в голове снова и снова всплывали обрывки фраз и непонятные образы. Кто она? Почему Древо Жизни обратилось к ней как к «Повелительнице природы»?       Закрыв глаза, она попыталась упорядочить мысли, но они разбегались, словно испуганные птицы. В голове мелькали странные видения: древние ритуалы, незнакомые ландшафты, лица людей, которых она никогда не видела... И этот голос, такой знакомый и в то же время чужой, словно доносящийся из глубин её собственной души.       Внезапно она почувствовала, как что-то тёплое и успокаивающее окутывает её сознание. Это было похоже на мамино объятие из детства – такое же надёжное и защищающее. Иоланда глубоко вздохнула и, наконец, позволила себе погрузиться в сон, надеясь, что новый день принесёт ответы на хотя бы часть её вопросов.       Леголас лежал без сна, размышляя над произошедшим. Он видел, как Иоланда меняется, ощущал вокруг неё некую силу, необъяснимую и могущественную. Он вспоминал, как она касалась Древа Жизни, как вокруг неё кружился защитный вихрь из листьев, как светилась её кожа в лунном свете. Эти образы не давали ему покоя.       Интуиция, редко обманывавшая эльфа, подсказывала: её появление в Арде – не случайность, а предначертанное событие. Это подтверждалось даже тем, что отец отпустил их вдвоём в путешествие. Трандуил никогда не был склонен к подобным решениям. Обычно он тщательно планировал каждый шаг, взвешивал все возможные последствия. Но в случае с Иоландой он словно уступил судьбе, позволив событиям развиваться своим чередом. Возможно, король тоже видит в ней нечто особенное, то, что выходит за рамки обычного понимания.       Засыпая, он гадал, что скрывается за её кажущейся хрупкостью и почему её присутствие так сильно волнует его душу. Может быть, ответ кроется в древних пророчествах, о которых он пока ничего не знает? Или в той самой связи с природой, которую она, сама того не подозревая, несёт в себе? В его сердце росло твёрдое решение: он будет рядом с ней, что бы ни случилось. Ведь иногда судьба целого мира может зависеть от одного правильного решения, принятого в нужный момент.