Ривенделл: Сад Элронда и загадочная незнакомка

      В полуденной тишине дворцовой террасы, где солнце играло бликами на мраморных поверхностях, Леголас стоял совсем один, окружённый лишь эхом своих мыслей. Он крепко сжимал в руках свиток, чувствуя, как его сердце наполняется тревожным ожиданием. Элронд был прав: письмо отца требовало немедленного прочтения, но тревога не отпускала его. Мысль о том, что Иоланда и Глорфиндель скрылись в саду за пышным кустарником акации, где даже его зоркий глаз не мог разглядеть их, давила на Леголаса. «О чём они там говорят?» Он ощущал, как его сердце учащённо билось, а разум был полон догадок и предположений.       Решив как можно быстрее закончить с посланием и поскорее найти Иоланду, он стремительно пересёк террасу. Опустившись на скамейку под плакучей ивой, Леголас глубоко вздохнул и сломал печать...       В другом залитом солнцем уголке сада Глорфиндель продолжал свой рассказ об истории долины Имладрис. Иоланда шла с гордой осанкой, внимательно слушая военачальника, но её мысли то и дело возвращались к принцу. В её голубых глазах плескался огонь, на губах играла едва заметная улыбка, скрывавшая нарастающее замешательство. Огненно-рыжие волосы, словно живое пламя, ниспадали до пояса, подчёркивая хрупкость фигуры. Она удалялась все дальше от Леголаса, ощущая на спине его провожающий взгляд, словно невидимую нить, связывающую их. Иоланда знала, что он беспокоится, и это вызывало у неё смутное чувство вины.       «Прекрати, Иоланда, – одернула она себя. – Я замужем, и не должна чувствовать себя так, будто предаю Леголаса. Он – мой друг... К тому же, ничего непристойного не происходит, это всего лишь часть официального приема... Но почему тогда я чувствую себя так неловко?»       Голос Глорфинделя звучал ровно и спокойно, однако Иоланду не покидало ощущение, что её оценивают. Лорд повествовал об истории эльдар, о великих подвигах минувших эпох и возникновении Имладриса, но его слова казались лишь завесой, скрывающей нечто большее. – Здесь, в Ривенделле, каждое дерево хранит отголоски песен, каждое растение – шепот заклинаний, – произнес он, обводя рукой вековые деревья. – И все же, даже в этой древней обители красоты, ваш облик притягивает взгляд...       Глорфиндель пристально посмотрел на неё. «Огненные волосы и глаза – осколки небесной лазури, в которых пляшет пламя. Совсем не эллет. Слишком... яркая. Слишком много жизни...» Он слегка помолчал, будто подбирая слова, и Иоланда почувствовала, как внутри нарастает легкое напряжение. – Словно редкий цветок, принесенный ветром из далеких земель... – закончил он, глядя ей прямо в глаза.       В этом взгляде было что-то такое, что заставило Иоланду насторожиться. Не просто восхищение, а какой-то... интерес. Казалось, он пытался разглядеть сквозь её внешность, заглянуть глубже.       – Леди Иоланда, позвольте мне обратиться к вашему имени, – произнес Глорфиндель, – что оно означает на вашем языке? Я хотел бы связать его значение со второй его частью...       Зная, что вопрос об этом неизбежен после публичного представления эльфам, Иоланда лишь слегка кивнула, не выказав и тени удивления. Она предвидела этот интерес. – Оно означает один яркий «цветок» с моей родины, который здесь не растёт, – произнесла она с легкой улыбкой, возвращая ему его же комплимент: – Как вы верно сказали «...цветок, принесенный ветром из далеких земель».       Глорфиндель замер, словно услышав эхо давно забытой песни. – «Цветок Йаванны»... – прошептал он, пробуя на вкус это сочетание, и черты его лица стали серьёзными и вдумчивыми.       Пауза затянулась, и Иоланда, обдумав его слова, решила отплатить ответной любезностью и перехватила инициативу. – Лорд Глорфиндель, – она слегка приподняла бровь, – учитывая вашу тягу ко всему цветущему, не могу не спросить... эмблема золотого цветка на вашем одеянии – это всего лишь изящный орнамент? Или в его значении кроется нечто большее?.. – Иоланда внимательно наблюдала за его реакцией. В её голове мелькнула мысль: «Что за удивительный советник... Воин, плененный красотой мира, или садовник, закаленный в битвах? Смотрит на меня так, будто я действительно цветок, невиданный в этих краях, и пытается понять, принесет ли моя новизна пользу или разрушит хрупкий баланс их мира...»       Глорфиндель на мгновение застыл, словно её вопрос застиг его врасплох. Его взгляд, до этого изучающий, стал более сосредоточенным, словно он пытался определить, насколько искренне её любопытство.       – Ваша наблюдательность восхищает леди Иоланда, – коснувшись вышивки на своей тунике, он словно на миг погрузился в прошлое. В глубине его глаз мелькнула тень – не то грусти, не то давнего воспоминания. – Это эмблема Дома Золотого Цветка, символ надежды, прорастающей даже в самой кромешной тьме. Каждый лепесток напоминает о цене, заплаченной за свет, о красоте, которую нужно беречь. И, как вы верно заметили, – на губах Глорфинделя появилась едва заметная улыбка, в которой чувствовалась лёгкая печаль, скрытая за иронией, – я действительно люблю цветы. В их хрупкости и силе заключена сама гармония мира.       С легким наклоном головы, словно предлагая разделить с ним бремя воспоминаний, Глорфиндель жестом пригласил Иоланду следовать за ним и повел её глубже в сад, к кусту роз, усыпанному алыми бутонами. – Вижу, вас притягивают розы, – заметил он с легкой улыбкой. – Этот сорт особенно любим эльдар. Говорят, его алые лепестки хранят в себе память о великих битвах и потерях.       В его словах Иоланда уловила не только восхищение, но и тень грусти. «Битвы и потери...» – эхом отозвались его слова в её сознании. – Что он пережил? Какие тайны хранит этот эльф, прошедший сквозь вихри эпох?»       – Разве можно не восхищаться таким совершенством? – ответила она, проведя кончиком пальца по бархатистой поверхности бутона. – В них страсть и нежность, и мимолетность бытия... Вы говорили о памяти, заключенной в лепестках... – задумчиво произнесла Иоланда, – Уверена, что и у вас, лорд Глорфиндель, в этом саду есть любимый цветок, хранящий воспоминания, как эта роза...       Она слегка наклонила голову в ожидании, словно бросая незримый вызов: «Посмотрим, кто первым раскроет свои секреты...»       В её словах не было и намека на двусмысленность, но что-то в глубине её бездонных глаз зажгло в Глорфинделе мгновенный интерес. «Она видит глубже, чем показывает...»       Пронзительный взгляд Иоланды вызвал у Глорфинделя неожиданную внутреннюю дрожь. Странное, незнакомое волнение охватило его. «Она играет с огнем, и этот огонь неудержимо притягивает взгляд. В ней есть что-то... дикое, что она искусно обращает в оружие соблазна...» Его взгляд невольно скользнул по её губам. Одёрнув себя, он быстро отвел глаза, стараясь скрыть пламя внезапного интереса. Глорфиндель ни в одной смертной никогда не встречал подобного сочетания силы и артистизма, такой магнетической, почти опасной личности... «Кажется, она умеет быть любой, какой захочет. Словно воплощение стихий: порывистый ветер, неукротимый огонь и глубокие воды, заключенное в хрупкую оболочку. Но что на самом деле скрывается за этим образом?» Глорфиндель откашлялся, пытаясь восстановить утраченное самообладание. – Цветы... Я восхищаюсь всеми творениями природы, – ответил он, с усилием сохраняя невозмутимое выражение лица. – Но... даже самый прекрасный цветок не может сравниться с вами, леди Иоланда. – почувствовав, что сказал слишком много, он тут же постарался сменить тему, жестом приглашая её задержать взгляд на розах: – Посмотрите, как эти лепестки словно светятся изнутри...       «Что со мной происходит? В её глазах – вызов, способный смутить даже Валар...» – Глорфиндель намеренно отвел взгляд, сожалея о своей несдержанности.       Иоланда внутренне усмехнулась, чувствуя его замешательство. «Он смущен, но заинтересован. Забавно...» – Не стоит, лорд Глорфиндель, – проговорила она с улыбкой. – Здесь много прекрасных цветов.       – Простите... Я ценю в вас не только красоту, Иоланда. Я чувствую силу. Ваш... огонь...       Иоланда ощутила, как слова Глорфинделя, словно тонкие нити, окутывают её, проникая в самую суть. «Сила... огонь... – размышляла она, пока они шли среди роз. – Он замечает во мне нечто большее, чем простую гостью. Но что именно? И что же он скрывает на самом деле?» В уголках её губ мелькнула едва заметная улыбка. Она решила немного поиграть с ним, чтобы лучше понять его мотивы.       – Огонь? – переспросила Иоланда, приподняв бровь. – Это всего лишь отражение пламени в моих волосах. Или, может быть, та искра, которую я умею беречь в себе. А что же видите вы, лорд Глорфиндель? Какую тайну, по-вашему, я храню?       Глорфиндель замолчал. «Что прячется за этим блеском? Какая боль тяготит её сердце? В её взгляде – отголоски чужой неизвестной ему эпохи...» – Не знаю, – ответил он, не отрывая взгляда от её глаз. – Но я вижу переплетение судеб. Прошлое, которое стремится вернуть вас обратно, и будущее, которое вы пытаетесь создать здесь. – И они неразделимы? – спросила Иоланда. – Неужели прошлое всегда возвращается, чтобы напомнить о себе?       Глорфиндель незаметно сорвал лепесток розы, задумчиво крутя его в пальцах. Его взгляд на мгновение устремился вдаль, прежде чем он вновь посмотрел на Иоланду.       – Возможно... Но я надеюсь, что свет вашей души окажется сильнее любой тьмы.       – Благодарю вас, светлый лорд... – проговорила она с лёгким поклоном, но глаза её выдавали задумчивость. Больше всего её тревожило, что скрывалось за словами Глорфинделя, какой подтекст он в них вкладывал. Тень печали явственно залегла на её лице, подтверждая, что он затронул нечто важное.       Глорфиндель не отрываясь смотрел, гадая, что она скажет, куда заведёт их эта тонкая игра условностей и недомолвок. Словно мимоходом, его взгляд скользнул по её фигуре с учтивой заботой, которая, однако, не могла скрыть оценивающего блеска в его глазах. Он заметил легкую бледность на её щеках, и напряжённость во всей фигуре. И выполняя поручение Элронда, он озвучил мысль, которая показалась ему теперь слегка двусмысленной: – Леди Иоланда, вы, должно быть, утомились. Позвольте проводить вас до покоев.       В его голосе послышались нотки, которые Иоланда не могла однозначно интерпретировать. Неловкость, повисшая в воздухе, усилила её настороженность. «Он что... испытывает меня? Пытается определить, насколько я позволю ему приблизиться?..» Предложение проводить её до покоев показалось не просто навязчивым, а... каким-то неискренним. Скрыв мимолетную растерянность, она легко коснулась его руки кончиками пальцев, одарила приветливой улыбкой и тактично перевела разговор: – Не стоит беспокоиться, лорд Глорфиндель. Усталость не помешает мне любоваться этим чудесным садом. Здесь собрана столь необычная коллекция растений...       Глорфиндель внимательно наблюдал за ней, словно пытаясь проникнуть в самые сокровенные уголки её души. Он жаждал продолжить этот разговор, узнать её настоящую, хотя его предложение и прозвучало как простая любезность. – Как пожелаете, – ответил он, слегка помолчав. – Но я должен предупредить вас, что Ривенделл полон тайн и опасностей, которые не всегда видны с первого взгляда. Позвольте мне стать вашим проводником и оберегать вас, пока вы открываете эти тайны.       «Защитить меня? От чего или от кого?..» – подумала Иоланда. – Очень любезно с вашей стороны, лорд Глорфиндель! Но, я люблю тайны, – натянуто улыбнулась Иоланда. – Особенно те, которые скрываются в старинных садах...       Иоланда чувствовала себя все более стесненно. Ей нужно было срочно придумать, как уйти. И Леголас, наверняка, уже ищет её...       В этот момент к ним приблизилась эллет неземной красоты. Пряди вороного шелка обрамляли её бледное лицо, а в темно-серых глазах, обычно сияющих мудростью веков, теперь незримо мерцало живое любопытство. Иоланда узнала её: это была та самая эльфийка, чьи взгляды она украдкой ловила на приеме. С легким поклоном она обратилась к ним, и мелодичный голос, обычно сдержанный и учтивый, зазвучал приветливо: – Лорд Глорфиндель, – склонив голову, сказала эллет. – Прошу прощения, что прерываю вашу прогулку. – Принцесса Арвен, – ответил Глорфиндель, поклонившись в ответ. Арвен кивнула и повернулась к Иоланде: – Леди Иоланда, я рада нашему знакомству, – произнесла она с мягкой улыбкой. – Должно быть, вы очень утомлены дорогой? – Принцесса Арвен, для меня большая честь познакомиться с вами лично! – ответила Иоланда, склонившись в поклоне. – Ваша забота согревает сердце. Путь через Мглистые горы был тернист, но разве может путник устать, когда его ждёт такое благословенное место, как Ривенделл?       Арвен слегка склонила голову, отвечая на поклон. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, коснулся ресниц принцессы, когда она вновь подняла взгляд – Ривенделл рад гостям, чьи сердца чисты, – произнесла Арвен. Но уже в следующее мгновение брови принцессы дрогнули, а пальцы невольно сомкнулись вокруг складок платья. Она на мгновение погрузилась в задумчивость, словно пытаясь что-то вспомнить. Её взгляд скользнул по запястьям Иоланды, будто ища следы исчезнувшего украшения. – Простите, если я вмешиваюсь, – начала она, и в её голосе зазвучала лёгкая тревога, – но на приёме на вас был браслет с эльфийской вязью. Я наблюдала за вами из галереи, и он так изящно сверкал в лучах света. Сейчас его нет. Неужели он потерян? Иоланда в замешательстве посмотрела на свою руку. Браслета там действительно не было, потому что его никогда и не существовало. Её осенило. – Браслет?.. Да, конечно... Я совсем забыла! – воскликнула она, стараясь не выдать своего удивления. – Вы правы, он исчез. Услышав об украшении, Глорфиндель встрепенулся. «Браслет? Неужели это всего лишь предлог, чтобы задержать её здесь?» – Я немедленно распоряжусь, чтобы слуги обыскали весь сад! – Не стоит так беспокоиться, лорд Глорфиндель, – мягко перебила его Арвен. – Мне показалось, что я заметила что-то блестящее у кустов роз. Возможно, это он.       Глорфиндель почувствовал, как судьба дает ему шанс. «Я должен найти его первым. И понять, это лишь мимолетное увлечение или... нечто большее?» – Вещь леди Иоланды не должна пропасть! Я сам отыщу его.       Арвен обменялась многозначительным взглядом с Иоландой, в глазах обеих девушек зажглись игривые искорки. Они были довольны своим маленьким розыгрышем. И в этот момент контраст между её внутренним озорством и безупречным внешним видом стал особенно заметен: она была в платье цвета океанских глубин, освещенных солнцем, сшитом из тончайшего шелка, струящегося, словно лунный свет. Жемчужины в её сложной косе мерцали, как роса в паутине, а на шее сиял Эвенстар , излучая мягкий, неземной свет.       Когда Глорфиндель скрылся за кустами роз, Арвен повернулась к Иоланде, и в её глазах, поверх озорного блеска, появилось понимание, словно она читала в сердце Иоланды её смятение. Она одновременно была и мудрой правительницей, знающей о сложностях мира, и озорной девчонкой, только что поделившейся секретом. Сдерживая улыбку, она прикрыла рот рукой – этот жест говорил о многом, о сочувствии и готовности помочь.       – Простите мою дерзость, леди Иоланда, – прошептала Арвен, – но мне показалось, что вы немного... озадачены столь пылким вниманием лорда Глорфинделя. Он, безусловно, герой и защитник, но в вопросах ухаживания не всегда проявляет чудеса тонкости. Он хоть и лорд, но привык к битвам и подвигам, а не к изысканным комплиментам и деликатным беседам...       Иоланда внимательно наблюдала за Арвен, приподняв бровь с лёгкой иронией. «Ay, por favor, Arven! – подумала она, едва заметно усмехнувшись. – Воспевать непорочность – это у вас в крови, или герои неприкосновенны? Глорфиндель, конечно, ослепляет сиянием, но, как говорится, не всё то золото, что блестит... Даже если это прославленный военачальник Ривенделла!»       Арвен бросила на Иоланду взгляд, полный дружелюбия и лукавства, словно предлагая разделить эту маленькую шалость, прежде чем продолжить свою речь: – И то, что он решил посвятить вам столько времени, гуляя по саду, – продолжила она, – и вправду необычно... Возможно, даже сам Глорфиндель не до конца осознал, что именно его так заинтересовало в вашем разговоре. Но долгие беседы могут утомлять, особенно после долгого путешествия... Позвольте предложить вам свою помощь, Иоланда, и позаботиться о вашем отдыхе, чтобы вы могли восстановить силы.       Арвен сделала шаг ближе к Иоланде и заговорщицки прошептала: – Бежим, пока он не вернулся! Я знаю в этом саду такие укромные уголки, о которых Глорфиндель и не подозревает. Там есть чудесные водопады, чьи брызги несут прохладу и свежесть. А после... быть может, вы захотите посетить природную жемчужину долины Имладриса – купальню в роще Сильвана? Это священное место, где когда-то отдыхали эльфийские королевы... Теплые ключи источника смешиваются с ароматами целебных трав и шепотом листвы. Вода там обладает особым даром исцеления, а воздух наполнен благословением Валар... И, вполне возможно, мы застанем там искусных целительниц, что владеют искусством возвращения сил с помощью древних ритуалов, эльфийских снадобий и миррувора! Хотите сменить обстановку?       «Эльфийский аналог спа... боги услышали мои молитвы!» – подумала Иоланда, с благоговением взглянув на принцессу. Однако сомнения всё ещё терзали её. Неловко оставлять беднягу Глорфинделя в неведении и нужно найти Леголаса... Но предложение Арвен слишком заманчиво: Иоланда устала с дороги, ей грезился безмятежный отдых. Да и возможность прикоснуться к эльфийской культуре могла больше не представиться. «Всего лишь небольшая прогулка, чтобы отвлечься от мужского внимания в компании принцессы, – подумала она. – Леголас подождёт...»       И, прищурившись в задумчивости, Иоланда уточнила: – Арвен, скажите, миррувор... Это не просто снадобье, а... эльфийское вино? Мне просто любопытно... В последнее время меня посещают странные озарения об эльфийской культуре...       Арвен одарила её озорным взглядом:       – Именно!       Иоланда с хитрой улыбкой ответила:       – Я согласна, принцесса! Ради вашей прекрасной компании, купальни в роще Сильвана и целительниц, ну и... миррувора, я готова бежать с вами хоть на край света!       В голове у неё промелькнула мысль: «И, возможно, там Арвен расскажет, зачем ей понадобилось так настойчиво отвлекать меня от Глорфинделя... Неужели я настолько интересна принцессе, что она готова пойти на такой невинный обман ради дружбы? Или тут что-то большее?»       Не теряя ни секунды, Арвен решительно взяла Иоланду за руку и увлекла за собой, почти бегом, уверенно лавируя между деревьями и кустами. В её движениях, плавных и уверенных, чувствовалось знание каждого камня, каждого дерева. Но за этой грацией чувствовалась внутренняя борьба – в глазах метались тени сомнений, словно она разрывалась между желанием помочь Иоланде и пониманием последствий своего поступка. Долг принцессы давил на неё, заставляя действовать осторожно, даже в порыве бегства. Она на ходу сорвала веточку жасмина и, остановившись лишь на мгновение, торопливо вплела её в волосы Иоланды. Легкий аромат жасмина наполнил воздух, словно мимолетное обещание свободы.       – Только прошу, зови меня просто Арвен, – улыбнулась она, глядя ей прямо в глаза, – а я буду называть тебя Иоландой.       Они бежали по узким тропинкам, скрываясь в тени деревьев. Сад будто играл с ними в прятки, и Арвен ловко вела её вперед, по самым укромным местам. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя причудливые узоры на их лицах. Казалось, ветер благословлял их, шепча что-то на эльфийском, а птицы пели приветственную песню. Иоланда улыбнулась, чувствуя, как напряжение уступает место захватывающей радости свободы, играющей в её волосах, и предвкушению чего-то нового и интересного. Природа ликовала вместе с ними, участвуя в зарождении неожиданной дружбы, связавшей два мира и две культуры, воплощённой в эльфийской звезде и аргентинской искре , что на этот день отбросили все условности и превратились в беспечных девчонок. Но пока они предавались веселью, в той части сада, что они так спешно покинули, затаился неразрешенный вопрос, словно маленький серебряный отблеск в траве: что это за браслет, и почему Иоланда его потеряла?       В саду за кустами роз Глорфиндель, к своему удивлению, действительно нашел браслет. Это было тонкое серебряное украшение с искусно выгравированными рунами. Но он не помнил, чтобы видел его на Иоланде... «Значит, Арвен не придумала его... Но откуда он взялся здесь?» Разгадка ускользала.       Когда он вернулся к месту, где оставил Иоланду, её уже не было. Сердце Глорфинделя ёкнуло. Он нахмурился, ощутив укол тревоги, перерастающий в нарастающее беспокойство. «Что здесь происходит? Как я мог упустить её из виду?»       Он сжал браслет в руке, осознавая, что пренебрёг поручением Элронда. Он должен немедленно найти Иоланду. Глорфиндель быстро огляделся и начал прочесывать сад, надеясь, что с ней ничего не произошло. Мысль о том, что с ней может что-то случиться, словно ледяная игла, пронзила его сердце. Глорфиндель поклялся защищать её, и он сдержит свою клятву, чего бы ему это ни стоило. Он не мог допустить, чтобы гостья пострадала в Ривенделле.       Пока Глорфиндель, охваченный тревогой, обыскивал тенистые аллеи в поисках Иоланды, девушки, удаляясь всё дальше, пересекли границу сада. Их силуэты, озарённые слепящим полуденным светом, растаяли в золотом мареве, словно растворившись в диких зарослях, где уже властвовали колючий шиповник и неистовый рёв цикад. Последние отголоски их шагов утонули в знойной тишине, нарушив хрупкую гармонию между рукотворным раем и первозданной стихией.