Часть 6 Генеральная уборка блинов

Кузены взаимно считали друг друга больными на голову. Се Лянь- ну потому что это же, блин, Ци Жун, который всегда был неуравновешенным, а теперь ещё и людоедом стал, ужас! Ци Жун же был твёрдо уверен, что царственному брату просто в какой-то момент удачно повредили мозг-либо это последствия кислородного голодания от сотни лет лежания в гробу. С твёрдой уверенностью братца, что паршивый одноглазый пёс на самом деле очень милый (ага, только почему-то исключительно для него одного), лазурный демон немного смирился, поэтому старался не обращать внимания на неуклюжие топтания Хуа-Хуа вокруг Его Высочества наследного принца. Его даже несколько забавляло то, как самоуверенный Собиратель цветов под кровавым дождём периодически терял свою самоуверенность и превращался в мямлящего подростка, который никак не решится пригласить понравившуюся девушку на свидание, и уныло стоит рядом с ней, теребя букетик спизженных с клумбы цветов. Тем более, что Се Лянь его ужимки не воспринимал, и не понимал, чё вообще происходит, и почему Сань Лан так странно себя ведёт. Раздражало другое. Чёртов братец, видимо скучая по славным временам, когда он просто ходил-бродил по Поднебесной, собирая и перепродавая мусор, продолжал таскать домой всякую дрянь. У них уже целый угол хлама, а он всё носит и носит, уже складывать некуда. И если жрать засохшие булки с пола его общими усилиями отучают (мало кто может выдержать укоризненное «гэгэ!» и возмущённое «да ёптвоюмать, Се Лянь!!!», выкрикнутые в два голоса), то что делать с патологическим накопительством, Ци Жун, не знал. Его же брат не слушает, только Сань Лана, который тоже не в восторге от хобби своего обожаемого божества, но сделать с этим ничего не может. Псина, конечно, время от времени порывалась всё сгрести и выкинуть в печать сжатия тысячи ли а потом сделать вид, что ничего не было, а потом вспоминала, что в таком случае гэгэ расстроится, и хлам оставался на прежнем месте. Се Лянь всё грозился перебрать его, починить и продать, но ему вечно что-то мешало. Апогей всего этого настал одним прекрасным субботним утром. Се Ляню, в кои-то веки, было никуда не надо, поэтому он проснулся около десяти утра (а не в семь, как обычно), а Ци Жун и дети просто любили поспать подольше. Наследного принца и раздражали и веселили причитания кузена, который до сих пор не мог до конца привыкнуть к некоторым особенностям своего нового тела, и никак не мог разобраться, сколько его мясному костюму нужно спать. -Вот объясни мне, какого хрена: спишь меньше- наутро твоё тело такое: агааа, сонная стража! Нарушаем? Вам штраф в виде головной боли! Думаешь: ладно. На следующий день спишь больше- та же хуйня!- жаловался он, потягиваясь с хрустом засохшей булки. -А ты не пробовал спать нормально?- всякий раз спрашивал в ответ Его Высочество. -А «нормально» это сколько? Где границы нормы? А?! Что на это ответить Се Лянь не знал, так что на следующее утро диалог хмурой совы и бодрого жаворонка повторялся по новой. Зевая, небожитель сел в постели, и огляделся. Было подозрительно тихо. Гуцзы сидел за столом, болтая ножками, Лан Ин грел кашу, в приоткрытое окно светило яркое утреннее солнце. Се Лянь зевнул ещё пару раз, после чего до него дошло, что кое-кого всё-таки не хватает. Где главный источник шума? Жое тоже нигде не наблюдалось, хотя обычно за завтраком лента-оборотень заползала на стол для подношений, устраиваясь в миске с яблоками. -Гуцзы, где мой брат?- спросил он, вставая и безрезультатно пытаясь разыскать свою одежду, которая тоже куда-то подевалась. -Не знаю.- пожал плечиками малыш.- Я проснулся, а отца уже нету. -Понятно… Он достал из сундука с одеждой запасной халат, оделся, и вышел на улицу, но во дворе Ци Жуна тоже не наблюдалось. Ну и где он, в таком случае? Вокруг монастыря божественный барьер, так что сбежать у него при всём желании не выйдет. Куда эта ходячая неприятность могла подеваться? А потом ему на голову упала видавшая виды мужская тапочка. -Ци Жун?- позвал он, задирая голову к верхушкам клёнов.- Ты чего? Лазурный демон с хмурым видом висел вниз головой на ветке одного из клёнов, обмотанный Жое за щиколотки. -Привет.- сказал он, подтягиваясь, чтобы снять вторую тапочку, и, тем же манером, запуская её Се Ляню в голову.- Мы тут немножечко отвисаем. Его Высочество наследный принц уклонился от летящего в него снаряда, и потёр точку между бровей. -Так… Ну и что ты на этот раз вычудил? -А снять меня отсюда ты не хочешь для начала? -Нет. -Ну ты и жопа, братец. Я тебе помочь вообще-то хотел… Се Лянь запоздало заметил, что его бедовый братец одет только в нижние штаны, а у поленницы сложена охапка одежды и стоит ведёрко с водой. Потом припомнил, что ребёнок и демонёнок тоже были в одном нижнем белье. Ци Жун что- стирку решил устроить? А зачем? -О… Жое, хватит баловаться! Спускайтесь! После того, как его, так сказать, новообретённая семья несколько увеличилась, прошло уже полторы недели, и всё это время у демонов и ребёнка не было возможности ни помыться ни постираться, потому что Ци Жун был связан, Гуцзы сам ничего делать не решался и не умел, а Лан Ину, как мёртвому созданию, жившему все эти годы практически под кустом, было нормально, да и Жое следовало бы привести в порядок, особенно после недавней готовки. И да, разумеется, сам небожитель про столь важную часть существования своих пленников иждивенцев благополучно не помнил, хотя, поднимаясь на Небеса, периодически посещал свой дворец, чтобы принять омовение и побыть в тишине, покое и прохладе. Вот блин… Принц снова ощутил неприятное чувство стыда по отношению к себе. Неприятное- потому что ему категорически не нравилось чувствовать себя виноватым перед кузеном. К тому же, после того, как онрешился немного отпустить ситуацию, и дать младшему свободу, он постоянно чувствовал себя каким-то несостоятельным. Это ему, доброму божеству, а не чокнутому Бедствию без чести и совести, должно беспокоиться о хозяйстве и детях, но почему-то выходит с точностью до наоборот, почему так? На мгновение захотелось психануть и вернуть всё обратно. Он тут главный, вообще-то! Пускай сидят неумытые и жуют вчерашние маньтоу, а то ишь, распоясались!, молчат, боятся и не отсвечивают. Се Лянь даже ущипнул себя за руку, за такие глупые мысли. Его нервный братец наконец направил свою неуёмную энергию в мирное русло, от него в кои-то веки есть польза, и домой теперь хочется возвращаться всегда, а не только в те дни, когда Сань Лан обещает заглянуть к нему в гости, радоваться, блин, надо! -Тебе нужна помощь?- спросил он. На самом деле, возиться со стиркой ему не хотелось, но хотелось чувствовать себя причастным. -Вообще-то, можешь…- Ци Жун, которого лента бесцеремонно уронила вниз головой с высоты в шесть чи, сидел в траве, потирая отшибленную спину.- Поймай эту заразу. Ко мне она не идёт,а на ней пятна двухнедельной давности. Я уж начинаю думать, что у тебя получился такой дерьмовый супец оттого, что ты Жое перед готовкой не помыл. Се Лянь кивнул, и протянул руку. -Жое, иди сюда, пора мыться. Шёлковая лента дрогнула, и спешно уползла в кусты. Мыться ей не нравилось. Се Лянь был в этом не слишком хорош, и часто усердствовал так, что она боялась, как бы на ней не появились дырки, а его чокнутый братец и вовсе не внушал ей никакого доверия. И вообще- вы видели доску для стирки?! Жуть жуткая! Неее, стирайте что хотите, но без меня. -Куда? Стой! Жое, ну что ты как маленькая! Лазурный демон немного понаблюдал, как царственный брат гоняет по двору, безуспешно пытаясь поймать своё верное оружие, выразительно вздохнул, упаковав в этот вздох всё, что думает о сегодняшнем дне, и пошёл в дом. Воду он налил, и даже погрел, бельё собрал, а вот мыла не нашёл. Интересно, брат всегда был таким грязнулей, или только после низвержения стал? Про него самого во всех трёх мирах ходила куча разных сплетен, одна другой отвратительнее, и большую их часть, разумеется, выдумал Хуа Чэн. Полубезумное кровожадное завистливое ничтожество, которое ничего не может, кроме как командовать горсткой призрачных детей, жрать как не в себя и подражать более сильным Бедствиям, и прочая хуйня. Да только ему-то откуда знать… Пока Собиратель цветов под кровавым дождём тратил своё бессмертие на поиски Се Ляня, неделая ничего полезного, Ци Жун хоть как-то старался. Даже интересно, чего он Се Ляню наговорил- тупой братец явно не от своего ума высказывал все эти высокопарные речи о том, как должен вести себя Непревзойдённый пусть и с оговоркой, явно за Хуа-Хуа повторяет. А насчёт детей… Паршивый пёс утверждал, что лазурное ничтожество только и умеет, что малышню запугивать, а со взрослыми демонами ему не сладить, да и кто захочет служить такому как Лазурный Фонарь в ночи. Может, и так- в каком-то роде, да только ему лично с демонятами проще и безопаснее. Власть Хуа Чэна держится на страхе и статусе Непревзойдённого. Ци Жун этого не имел. Зато у него была какая-то иррациональная способность притягивать к себе малышню, ну, если не считать того давешнего инцидента с бродяжкой, который решил, что упасть со стены во время фестиваля поклонения Небесам это супергениальная идея. Именно поэтому его свиту составляли преимущественно дети и подростки, по большей части из жертв Игорного дома, которые души не чаяли в своём господине. К тому же, дети не лебезят и не притворяются, у них что на уме, то и на моське. Это тоже важно. Ци Жун ещё при жизни наелся этого слащавого лицемерия. Тупые взрослые, снующие по дворцу дяди и тёти Се, улыбались ему в лицо, а стоило отойти подальше, мигом начинали перемывать кости и самому маленькому князю и его бедной матушке. Проклятые лицемерные ублюдки… И Гуцзы… С Гуцзы вообще всё было довольно сложно. Се Лянь усиленно тычет его носом в то, что раз уж кузен потащил с собой ребёнка и взялся притворяться его отцом, то он должен вести себя подобающе, как он сам, например (опустим то, что сам венценосный братец по отношению к его дешёвому сынуле ведёт себя как последняя мразь), и вообще вспомнить, каково снова быть живым человеком. Ци Жун бы и рад перестроиться, наверное, да только вспоминать совершенно не хочется. Это Се Лянь родился с золотой ложкой во рту, а сам он родился не иначе как вопреки всему тому дерьму, в котором жил до того, как матушку окончательно допекло и она решилась вернуться на родину. И то, что у него в буквальном смысле частный сиротский демонический приют тоже нифига не помогает, потому что призрачные дети совершенно по-другому функционируют и вообще более живучие. Просто… Едва он переступил порог комнаты, в него, со скоростью выпущенной из лука стрелы, влетело маленькое тёплое тельце. -Папочка! А где наша одежда? Папа, давай кушать? А ты поможешь нам сделать змея, а то он не хочет летать. А ещё мне приснилось, что у нас дома котики маленькие, папа, давай заведём котёночка? -Погоди, не части.- он пригладил взбудораженному мальчишке растрёпанные волосы.- Одежду я постираю, к вечеру высохнет, щас найду, что вам надеть. Вы сами-то ели? Э, чертила, чего молчишь? -Поели.- глухо отозвался из-под бинтов Лан Ин.- Я кашу погрел. -Молодцы… мне тоже погрей. Щас, разгребусь чуток, и посмотрим, чё там с вашим змеем. Да сними ты наконец эти бинты, ё-моё, я Поветрие в зародыше застал, и Се Лянь тоже, чё ты скрываешься? Демонёнок покраснел. -Се Ляню противно на них смотреть. -И чё? Ты не виноват в том, что заразился этой дрянью, и стыдиться тут нечего. Не нравится- пусть не смотрит. Он достал из сундука пару рубашек царственного брата, вручил их детям, и сел за стол. Надо всё-таки похавать. Большие планы требуют много сил, а у него на сегодня баааальшие планы, и башка чешется. Главное, чтоб Се Лянь свою чёртову ленту поймал. Когда он уже заканчивал завтракать, наследный принц наконец совладал с Жое, и тоже вошёл в дом. -Поймал!- гордо объявил он, демонстрируя обиженно подрагивающую в его кулаке ленту-оборотня. -Молодец.- коротко кивнул Ци Жун, одним глотом опрокидывая в себя стакан чая. Вид крайне недовольного артефакта напомнил ему о том, зачем он вообще попёрся в дом. Ну да, стирка… В открытом доступе мыла почему-то не нашлось, и у демона закрались подозрения, что оно прячется в углу, куда Се Лянь складировал бесполезное барахло, которое ему отдавали жители деревни. Ему всегда казалось, что если хорошенько порыться, среди этого хлама отыщутся даже фамильные драгоценности императорской семьи. Чё там братец хотел?.. Помочь? Вот и пусть разберёт свой срач, а то он скоро обретёт сознание и потребует суверенитет. -Братюнь, где у тебя щётка и мыло?- спросил он, подходя к горе мусора и опасливо касаясь торчащей из неё ручки не то метлы не то лопаты. Се Лянь озадачился. Недавно он купил большой кусок мыла, но не был уверен, что положил его рядом с тазом для умывания, а не сложил вместе с остальными вещами в угол. Его кузен, при всех его недостатках, жутко дотошный, и раз уж он его не нашёл… -Оно в это…- он почесал в затылке.- В уголочке. -Ах, в уголооочке, а я думал, в мешочке!- саркастично протянул лазурный демон, хмуро глядя на гору вещей, подпираемую бочкой для мытья.- У тебя тут дохрена всего в уголочке, муравьед. Ну ладно. Щас разыщем. ХТЫЩЬ! Глядя, как бестолковое Бедствие рыбкой заныривает в гору хлама (которая самому Его Высочеству казалась вполне логично организованной- не падает же ничего) Се Лянь покачал головой. -Зрители не подержали «хтыщь» ныряльщика.- прокомментировал он, подбирая откатившийся к ногам небольшой горшочек для солений.- О, привет. А я тебя искал. В глубине кучи что-то звякнуло, и она, как лавина, обрушилась вниз. Ойкнув, небожитель отскочил в сторону. -Ци Жууун!.. -Папа, ты в порядке??? Лазурный демон лежал поверх мусора, победно сжимая в кулаке бамбуковую трубочку с мылом. -Слушай, сколько у тебя ненужных вещей!- воскликнул он с некоторой долей восхищения, словно его удивляло то, как царственный братец умудрился за столь короткое время насобирать такую огромную кучу хлама. Се Лянь терпеливо вздохнул. -Это всё нужное.- сказал он, ставя горшочек для солений на стол, и подбирая с пола погрызенный молью шарф с помпончиками. Ци Жун глубоко кивнул, и сунул свободную руку куда-то себе под спину. -Это нужно?- спросил он, вытаскивая старый медный чайник с дырой в боку.- Ух, ёпт, а я-то думаю, что мне мешает… -Конечно.- принц забрал у него чайник и поставил рядом с горшочком. -Угу… А вот это?- в руках демона оказался стаканчик для гаданий, из которого уже исчезла половина палочек, которые предприимчивые дети пустили на каркас для воздушного змея. -Обязательно! Ци Жун кое-как встал на ноги и с отвращением окинул взглядом рассыпавшиеся вещи. Да тут полезного треть от силы, остальное даже чинить смысла нету, зачем Се Лянь его хранит? Ещё и убирать теперь надо… -Слушай, а давай ты щас отвернёшься, я всё это дерьмо выкину, и сделаю вид, что оно само?- предложил он братику, стоящему в обнимку с каким-то стрёмным шарфом.- Заодно пол помоем, а то у тебя грязно, как в берлоге. Ей-богу, ощущение, что если я попытаюсь добраться до стены, то найду мамины фамильные драгоценности. Се Лянь почему-то обиделся. Нет, ну правда, с какой стати Ци Жун решил, что вправе хозяйничать в чужом доме? Лежат вещи, и лежат, есть не просят, в отличие от всяких почти Непревзойдённых придурков, которые не знают, чем руки занять. -У меня дома чисто, вообще-то, в отличие от тебя. -У меня тоже чисто!- возмутился Ци Жун,встрёпывая и без того растрёпанные волосы.- Было… пока вы не припёрлись… Наследный принц хотел было ляпнуть какую-нибудь гадость, но вспомнил, что Сань Лан устроил в логове Лазурного Фонаря, и промолчал. -Ну серьёзно.- Ци Жун уже немного успокоился, и теперь выглядел скорее озадаченным, чем сердитым.- Ты ведь даже не знаешь, что у тебя есть, а чего нет. Я мыло еле нашёл, а если что-то ещё понадобится? Лекарства, например? Вот поранится кто-нибудь, а у тебя ни кровоостанавливающего, ни бинтов, и чё будем делать? Подорожник слюнявый прилепим? -Ну… -И перевяжем сикось-накось, кось-насикось, грязной тряпкой, где же тут мои портянки, что в углу вчера стояли?.. -Хорошо.- Се Лянь потёр точку между бровей и успокаивающе улыбнулся.- Я постараюсь разобрать всё, что принёс. Ты главное не нервничай сильно. -Ну-ну… Сложив пальцы в выразительный жест, лазурный демон взял Гуцзы за руку, покрепче зажал в кулаке извивающуюся Жое, и ушёл на улицу, оставив царственного брата наедине с его «коллекцией». Уже спустя полчаса Се Лянь осознал, что конкретно так переоценил свои силы: он уже потерял интерес к уборке, а накопленные за всё время его проживания в монастыре вещи всё не заканчивались. Но и признавать свой промах перед младшим он не хотел. Конечно, надо было не лениться, и разбирать принесённое сразу… вот например, зачем ему фигурка деревянной лягушки? А чем он руководствовался, когда брал эту заплесневевшую накидку? Может, и правда всё выкинуть? Его внимание привлекли какие-то невнятные звуки с улицы. Принц вытер вспотевший лоб и прислушался: -Глянул я в лицо огню- он мне на прощание, кто горел- не ждёт покой… Братюююнь! Принеси водички! -Лан Ин, пожалуйста, собери всё это,- он указал на довольно объёмную кучу вещей, которые признал непригодными для вторичного использования (и которая составляла примерно одну десятую от общего количества мусора),- в мешок, я сейчас приду. Он зачерпнул из бочки ведро воды и вышел на улицу. Несмотря на то, что было довольно пасмурно, среди туч время от времени проглядывало солнце, в вышине чирикали птицы, на сушилке для белья, как стая птиц, трепыхалась влажная одежда, Ци Жун, завязав мешающиеся волосы в высокий пучок, стирал Жое, столь ловко, что мог бы посоперничать с Му Цином, а Гуцзы, вооружившись полой соломинкой, сидел рядом с тазиком с мыльной водой, пускал пузыри, и выглядел совершенно счастливым. Глядя на столь умиротворяющую картину, Се Лянь почувствовал… нет, не раздражение. Покой. Словно в его картину мира наконец вернулось то, чего не хватало. Ещё б Сань Лана сюда, и вообще хорошо будет. На мгновение в голову закралась мысль: что если бы он всё-таки взял с собой младшего, когда убегал из столицы? Раз уж даже матушка, которая никогда не занималась хозяйством, взялась вести дом, то и от него наверняка была бы какая-нибудь польза? По крайней мере, Се Ляню не пришлось бы волноваться о том, что пока они с Му Цином и Фэн Синем пытаются заработать хоть немного денег, его родители остались одни и без всякой защиты... Ци Жун всё такой же гордый, даже в какой-то мере тщеславный, как и при жизни, но домашнюю работу ему выполнять явно не впервой- Жое всё ещё смирно лежит в воде, вместо того, чтобы удрать и спрятаться где-нибудь под крышей вместе с воробьями. Он поставил воду на крыльцо и сел на ступеньку. Ци Жун редко что-то пел, чаще рассказывал. Чаще такое, от чего волосы на голове Его Высочества наследного принца вставали дыбом, а Сань Лан закатывал свой единственный глаз и бросал какую-нибудь остроумную фразу на тему глупости жалкого почти Непревзойдённого. Раньше Се Ляня это забавляло. Теперь- уже не очень. Не настолько его кузен и глупый, каким пытается его выставить Собиратель цветов. -Кому розы, кому вина, кому мир, а мне огня…- напевал лазурный демон, старательно выполаскивая возмущённо дрожащую ленту-оборотня, которая терпела все эти жуткие мучения только ради хозяина, в тазике с чистой водой.- Кому вёсны, кому лета, кому рай, а мне земля… Се Ляня пробрал озноб. У Ци Жуна было две любимых темы для обсуждения (помимо того, что он самый крутой и могущественный во всех трёх мирах, а все остальные ему тупо завидуют): еда и огонь. Если он не грозился кого-то сожрать, он грозился его сжечь. Небожитель всегда считал это просто милой особенностью сумасшедшего демона, но сейчас ему показалось, что за этим стоит нечто более… глубокое. «Я ни разу не задумывался о том, как он умер». -Птица-феникс полетела по краю, по полям, да кому-то был дан выбор, нам- только гореть, мам… А феникс полетела, любви не жалела да всю кожу чёрной болью миру пропалила… Опа. Здарова. Чё сидишь? Уши замёрзли? Его Высочество машинально потрогал себя за ухо. -Нет… -Н-да?- Ци Жун выпрямился, хрустнув позвоночником, и торжественно протянул ему недовольную Жое.- А чего ты тогда их греешь сидишь? На, забирай. Се Лянь вытянул руку, и артефакт, чистый и белый, как первый снег, с облегчением спрятался к нему в рукав, с намерением не вылезать оттуда до следующей весны. -Ты уже закончил?- спросил он, пытаясь отогнать от себя тревожные мысли. -Ага… Типа… Теперь грязную посуду тащи. Ты барахло своё разобрал? -Нууу… Поможешь дотащить его до свалки? -ДАЁПТВОЮ… *** Ци Жун стоял посреди комнаты, горделиво уперев руки в бока. Давненько он не чувствовал такого морального удовлетворения. И ТАКОЙ СУКА УСТАЛОСТИ!!! Они ещё сходили на рынок, где ему удалось развести братца на кувшин молока, горшочек жирной сметаны, и совершенно новый набор детской посуды с котятками. Ну а чо бы и нет… Раз уж царственный брат так громко кричит о том, что Ци Жун теперь обязан выполнять свой «отцовский долг», значит он теперь почтенный дядюшка, и тоже обязан выполнять свой долг по отношению к приёмному племяннику. Чес слово- если б не размеры, он бы сам из таких мисок ел. Оставалось только натаскать воды чтобы вымыться самим, и состряпать ужин. Се Лянь тоже был доволен. Сегодняшний день вышел на удивление продуктивным. Они не только постирали одежду и прибрали дом, но и нашли сундучок со швейными принадлежностями, и пока он, в компании Жое и Лан Ина, сгребал весь мусор обратно в мешок (в итоге, пришлось тащиться на свалку аж три раза и чуть ли не огородами, чтобы избежать насмешливых комментариев от жителей деревни), Ци Жун зашил все его порванные вещи, не забыв при этом обложить рукожопого родственничка бранью по самые уши. Откровенно говоря, он не ожидал, что его младший братец такой хозяйственный. -Я принесу воды. Освободи плиту, пожалуйста.- попросил он кузена, который буквально светился от гордости за себя любимого. -Зачем? Заливай сразу в бочку, я так нагрею… Небожитель недоверчиво хмыкнул, но послушался. Едва он вышел за порог, к лазурному демону бочком подошёл Лан Ин. -Ци-сюн, ты же родом из Юнани, да?- тихо спросил он.- Я слышал, как ты пел на нашем языке… Ци Жун напрягся. Юнань… он ненавидел эту свою часть жизни. Винить матушку в её желании выйти замуж по первой и глупой любви а не по расчёту не получалось. Разве могла юная принцесса, воспитанная на романтических сказках про долго и счастливо, предполагать, что люди могут быть такими двуличными ублюдками? Зато он потом отрывался на своём ублюдочном отце, искренне желая, чтобы тот если и переродился, то исключительно клопом. -Ну, что-то вроде… А что? Ладно, не нужно об этом думать… снова. Чертила ведь не специально. Он не собирается обсмеять или унизить его, как дети дворцовых чиновников, которым был поперёк горла сын опозорившейся принцессы. Не собирается ведь, да?!. Демонёнок смутился ещё сильнее, чем обычно. Казалось, его смущение вот-вот прожжёт бинты. -Мо… можешь… сделать блинчики?..- пробормотал он, вжимая голову в плечи.- Треугольные, как на улицах продавали… Князь демонов моргнул. Блинчики?.. Тьфу ты! А он уж распереживался. Пока они с матушкой жили в Юнани, у них никогда не было денег, чтобы купить самый зашкварный пирожок, но малыш Сяо (даже в своём молочном имени он спустя года начал видеть насмешку) постоянно облизывался на блинчики со сметанным кремом и фруктами. В Сяньлэ он почему-то такого ни разу не видел. Неужели Лан Ин тоже из Юнани? Он почему-то был уверен, что они соотечественники… -Хо-ррро-шооо, будут тебе блинчики…- пробормотал он, машинально встрёпывая пацану волосы на затылке- единственном месте которое не было скрыто под бинтами.- Щас сполоснёмся, и приготовлю. В конце концов, надо радоваться, что этот щенок наконец начал высказывать свои желания, а не прикидываться излишне активным предметом мебели. Его жутко вымораживало то, что Лан Ин боялся всего и вся, и больше всех, почему-то, боялся его, а не Хуа Чэна или Се Ляня, как ему казалось до этого. Когда в бочку для мытья наконец налили достаточно воды, он встряхнул ладонью, призывая внутренний огонь, и, опустив руку в воду, стал её подогревать. -Огооо... Папа, а почему ты раньше так не делал? Ци Жун озадаченно замолк. Раньше его дешёвый сынуля никогда не интересовался, откуда у его отца внезапно появились магические способности. Если честно, князь демонов считал его немного глуповатым. Дети есть дети, они простодушны до неприличия и спокойно относятся ко всяким чудесам, и после их вынужденного знакомства, он не задумывался о том, что нужно соблюдать хоть подобие конспирации, чтобы малявка ничего не заподозрила и не сбежала до того, как её съедят, а потом вообще стало не до этого. Ещё Се Лянь, со своими дебильными потугами объяснить мальцу, что тело его отца захвачено демоном, злым и ужасным. Если Гуцзы всё-таки не настолько глуп, как он думает, и сообразит, что мусорный гэгэ был прав? Бля, чё делать?.. -Ну... -Я не знал, что ты так умеешь.- в свою очередь раскрыл варежку Се Лянь, которому было странно видеть, что лазурный демон может использовать свою силу в мирных целях. Откровенно говоря, он вообще не задумывался о способностях Ци Жуна. Ну, огоньки и огоньки, ну зелёные, ну выглядят красиво. Какая от них может быть польза? Ци Жун горделиво приосанился. -А ты что думал, я умею только орать? Его откровенно позабавили выпученные глаза царственного брата, которыми то смотрел как этот князь демонов греет воду. А что? Он всегда так делает… Ну, почти всегда. Когда под рукой нет слуг, так точно. Ну а хули? Он Лазурный Фонарь в ночи, или кто? Уж точно не самовлюблённая красная мразь, которая, посади её в походные условия, сделает всё кое-как и через жопу. Его стихия- огонь, а им можно не только уничтожать. Внезапно ему в голову стукнула одна идея. -Слушай, брат, у нас же где-то был уксус? -Зачем тебе? -Ну как… Поставлю у порога. Если твоя псина припрётся, я хоть из воды успею вылезти, пока он его пьёт. Се Лянь с печалью в сердце смотрел, как его непутёвый братец вскакивает на ноги, спешно обтирая мокрую руку о штаны, и принимается беспокойно шарить по полкам. Он и сам начал подозревать, что Сань Лан питает к нему некоторый интерес, но, не желая смущать своего друга, его об этом не спрашивал. К тому же, кому как не ему знать, как ревностно Собиратель цветов относится к оскорблениям в его сторону. Раньше он не был против, когда красный демон успокаивал излишне разоравшегося сородича кулаком по носу, но сейчас несколько пересмотрел своё отношение к младшему. Он всю жизнь мечтал, чтобы беспокойный кузен стал хоть чуточку менее несносным, и его старания стоит поощрить, а не усугублять проблему ещё больше. "Нужно будет сказать Сань Лану, чтобы он перестал распускать руки." -В этом нет необходимости.- небожитель подошёл к внезапно занервничавшему демону, и взял его за руку.- Сань Лан в эти дни сильно занят, так что, сегодня он к нам не придёт. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Когда они все вчетвером залезли в бочку, Ци Жун мельком подумал, что со стороны это смотрится довольно забавно, особенно учитывая то, что она была небольшой, и в ней можно было только стоять. Зато какой кайф- находиться в чистой тёплой воде и знать, что ещё немного, и ты будешь чистым!!! Он с головой окунулся в воду, и с блаженным стоном повис на бортике бочки. Наконец-то… Се Лянь рассеянно намыливал мочалку, одним глазом поглядывая, как Гуцзы радостно плещется в тёплой водичке, в окружении десятка бумажных корабликов, пока Лан Ин пытается помыть ему голову, а потом повернулся в сторону кузена. Ци Жун довольной амёбкой растёкся у края бочки, свесив голову и руки вниз. Небожитель хотел уже отвернуться, но его взгляд зацепился за спину мужчины, тело которого занимал бестолковый демон. -Что это у тебя на спине? -Лопатки?..-Ци Жун выпятил обе лопатки и слегка ими пошевелил.- Или там крылья выросли? -Да нет, я об этом…- принц протянул руку и осторожно коснулся четырёх старых глубоких шрамов, пересекающих кожу по диагонали.-У тебя тут… -А. Знаю.- лазурный демон повернулся лицом к брату, и снова ушёл под воду. -Водный гуль.- сказал он, выныривая.- Судя по всему, двухгодичной давности. Се Лянь смутно припомнил, что как-то раз спросил Гуцзы, где его матушка, на что малыш ответил, что она ушла на Небеса в позапрошлом году. -Вот как… -Да, вот так! Повисла неловкая пауза. Лазурный демон, издавая какие-то невнятные, но очень довольные звуки, остервенело намыливал голову, отчего во все стороны летели хлопья грязной пены, а небожитель в очередной раз расстроился. Он вспомнил, что Ци Жун напевал, пока стирал бельё, вспомнил и разгром в разорённой столице Сяньлэ, и свои храмы, объятые пламенем. На душе снова стало неспокойно. Хотелось спросить… Но не сейчас. Не стоит портить хороший вечер. -Слушай, а почему именно дети?- решился прояснить он один вопрос, который интересовал его уже давно.- Я не увидел в твоём логове ни одного взрослого слуги. Ци Жун замер, вцепившись пальцами в волосы, и недоумённо изогнул бровь. -Чё? -Ну…- Се Лянь сам до конца не понимал, как ему оформить свою мысль. Помимо всего прочего, Сань Лан отрекомендовал ему лазурное Бедствие как параноика, который так сильно боится покушения на свою почти Непревзойдённую персону, что не доверяет даже своей свите.- Насколько я знаю, раньше детей ты терпеть не мог, а после смерти взял и окружил себя демонятами. Это странно. -А кто тебе сказал, что я ненавижу детей?- Ци Жун нашарил дрейфовавший в воде ковшик, зачерпнул воды, и вылил себе на голову.- Пхе, мне тут вчера комплимент сделали, прикинь? «Твои волосы, как весенний поток.» ТАКИЕ ЖЕ ГРЯЗНЫЕ, ХА-ХА-ХА!!! -Я не ненавижу детей.- продолжил он, отфыркавшись.- То, что я проучил того чокнутого выродка, который считал, что раз его спас сам наследный принц, то ему теперь всё можно, не значит, что я испытываю неприязнь ко всем соплякам на свете. Ты же был в Призрачном городе? Хуа как-то обмолвился, как вы с Циньсюань его дом спалили, ух, я так ржал… Его Высочество действительно припомнил, как кузен, в один из дней, когда у них гостил Сань Лан, ни с того ни с сего принялся ржать как безумный и минут десять не мог успокоиться. -И как это относится к нашему разговору? -… и наверняка этот хмырь показал тебе Игорный дом, я прав? Помимо рынка, где продают человечину, у Чжу там на прилавке ещё обычно красивая женская голова лежит, каждый день разная… Се Лянь почему-то напрягся. Он долго клевал братцу мозг (по большей части повторяя слова, сказанные Сань Ланом), что его непомерный аппетит к человеческому мясу отвратителен и противоестественен (Сань Лан же так не делает), но благополучно отфильтровал увиденное в Призрачном городе, а именно- что люди там расходный материал. Только Ци Жун и его слуги добывают себе их бесплатно, а в владениях Хуа Чэна за вкусное мясо надо платить. Что если кузен решит ткнуть его носом в собственную невнимательность? -Ну… Да.- осторожно протянул он, отлепляя от локтя промокший бумажный кораблик- Гуцзы уже наигрался и, заскучав, быстренько потопил всю флотилию, принявшись разгонять ручками волны.- А что? Гуцзы, пожалуйста, осторожнее… -Давай-давай, активнее маши!- перебил его Ци Жун, подмигивая своему расшалившемуся сынуле.- Щас ещё пол помоем. Так, о чём я?.. А. ну да. И, в общем, ты же в курсе, что там вместо денег ставят? Се Лянь почему-то вспомнил пунцовую физиономию Лан Цяньцю, повисшего под потолком игрового зала, и кивнул. -Ну и вот… В общем, если вкратце, мне захотелось посмотреть на обиталище того урода, который систематически избивал меня не объясняя зачем… кстати, так до сих пор и не сказал, чем я ему не угодил. И я забрёл в Игорный дом. Какое-то время тусовался среди играющих, а потом случайно забрёл на кухню… Чисто технически- гораздо проще разделать тушку, если перед этим свернуть ей шею, но псина держит на этой должности конченого садиста… Наследного принца замутило. -Давай без подробностей. -Ну, как знаешь… Слушай, а не пора ли нам вылезать? *** -Значит, все твои слуги- переродившиеся ставки Игорного дома?- уточнил Се Лянь, глядя, как лазурный демон гремит сковородками.- Может, завтра суп сварим? Уже три дня без первого. -Ещё скажи, что желудок испортится.- презрительно фыркнул Ци Жун, роясь под столом в поисках муки.- Твой-то вообще может гвозди переваривать. Он достал мешочек муки, и высыпал её в миску. -Да, так и есть. По большей части так. Я хотел свистнуть свежатины, но меня чуть не засекли и пришлось валить из этой помойки. Потом оказалось, что ко мне прицепилась душа того ребёнка, а потом я заблудился и набрёл на стайку беспризорников, которых тоже проиграли, и забрал их с собой. Потому что они тоже ненавидели Хуа Чэна. Так и повелось. Кто-то приходил сам, потому что считал, что со мной им будет безопаснее и сытнее, кого-то я отбил у торговцев волшебными фонариками… С детьми проще. Они слушаются. -А зачем им огоньки? Не обижайся, но это выглядит...- Се Лянь хотел сказать "нелепо", но вовремя прикусил язык.- скорее забавно, чем устрашающе. Ци Жун закатил глаза. По его стилю, как и по пристрастиям, только ленивый не прошёлся, хотя, казалось бы, какая им разница, кто во что одет и у кого какая цветовая гамма. Хуа Чэн тоже не законодатель моды, если хотите знать, начиная со своей уёбской косички, и заканчивая ювелирной лавкой, которую он, походу, не снимает вообще никогда, он больше похож на дешёвую проститутку, которую выкупил богатый клиент и которой вскружило голову обилие драгоценностей и нарядов, чем на Непревзойдённого демона. В отличие от него, у Ци Жуна действительно есть вкус. Всё-таки, он царского рода, и знает, что уместно в одежде, а что нет. -Слуги- это лицо хозяина дома.- вздохнул он.- Ты же наследный принц, должен понимать это лучше меня. К тому же, это красиво и удобно. А у этой твоей псины большая часть прислужников выглядит как шайка разбойников из детских сказок, которые не обучены манерам и едят с ножа. И вообще- попробуй сам ночью без света ходить. На мгновение его глаза подёрнулись влагой. -Они забавные, знаешь. Вечно что-то чудили. Однажды зимой уронили тазик варенья на снег и испугались, что я их наругаю. Прихожу домой- а они сидят перед входом в пещеру, рыдают и едят снег с вареньем. Се Лянь, который живо представил себе эту картину, хихикнул в ладонь. -И что ты сделал? -Тоже сел снег есть... А что? Цяньцю твой как-то раз решил сосульку погрызть и прилип, и Аньлэ следом. Хорошо, я рядом был, отодрал, а то так бы и висели до вечера. А, ещё был прикол: однажды Сяо Гу захотел сварить гречки, а мне надо было срочно уйти, так что я не смотрел, сколько он там варил. И, короче, ситуация: я прихожу домой. Захожу на кухню... Кстати, порежь яблоки. Он хихикнул. -Ну, судя по немытым тарелкам, гречка елась... Ладно. Иду в зал. И, короче... Он отложил венчик, которым взбивал крем для блинов, и широко развёл в стороны руки. Се Лянь поперхнулся воздухом. Почему-то он думал, что в своём огромном котле Лазурный Фонарь готовит исключительно для себя любимого (хотя, известно, почему- всё Сань Лан с его рассказами о желании лазурного Бедствия подражать своим Непревзойдённым сородичам). Целый котёл гречки... Она ещё и разбухает от воды, наверное эпичное было зрелище. -Ничего себе...- пробормотал он.- И вы месяц питались одной гречкой? -Почему месяц... Из любой ситуации можно выкрутиться, если знать, в какую сторону крутить. Например, у нас с Хуа Чэном есть одно общее хобби. -Какое? -Мы кормим рыбку. Наследный принц озадаченно потёр точку между бровей. -Рыбку?- переспросил он. -Дааа, такую большую унылую чёрную рыбину весом в сто сорок цзиней! Се Ляню потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что "унылая чёрная рыбина" это Черновод, который, как раз, и известен своим непомерным аппетитом. И правда, выкрутились так выкрутились. -Понятно... Чай заварить? -Ага. И достань мне воон ту чашечку, пажалста. Небожитель кивнул, проглотил замечание о том, что эта "чашечка" на самом деле мисочка на десять гэ, и пошёл ставить чайник.