Часть 7 Кролик жареный в проходных условиях

В деревне Водных каштанов случилось несчастье: во время валки леса где-то в горах (никто из обитателей монастыря так и не понял, чем здешним жителям не угодил местный лес) на трёх лесорубов упала большая сосна, придавив несчастных мужчин насмерть. Нужно было вернуть усопших их семьям, но с этим возникла серьёзная проблема. Из-за недавних дождей дорога размокла настолько, что на телеге проехать было нельзя, а переть трупы на себе пешком крестьяне отказывались. Страшно, и вообще не их профиль- подобными вещами обычно занимались даосские монахи, которые знали, как «научить» мертвецов допрыгать до дома самостоятельно- но, разумеется, многие понимали, что на самом деле никто никого ничему не учит. Цзянши- прыгающие мертвецы, которые не могут упокоиться, пока не завершат свои прижизненные дела- это одно, а нормальные честные покойники- совсем другое. Так что, вполне логично, что с этой проблемой решили обратиться к Се Ляню. Сам наследный принц был огорчён произошедшим не меньше, и согласился- хоть ему и не особо хотелось тащиться в ночь с трупами на плечах, и стал раздумывать, кого стоит взять с собой. Разумеется, первой его мыслью было попросить помощи у Сан Лана, хотя он заранее ощущал некоторую неловкость. Ему не хотелось отвлекать своего друга ради таких незначительных дел. К тому же, красный демон даже в человеческом облике был выше него на полголовы, и это могло создать неудобства при транспортировке. Мертвецов переносили на двух длинных шестах, продевая их в рукава каждого трупа, и держа края шестов на своих плечах, а столь сильный перепад высоты был просто опасен- тела могло перекосить, и носильщики обязательно упали бы в грязь. Нужно было поискать кого-то своего роста. Пока Се Лянь размышлял над тем, кого ещё можно попросить помочь, Ци Жун со скучающим видом слушал эмоциональные причитания Ле Хань, той девушки, отца которой он недавно ославил на весь рынок. Движимая благодарностью, дева Ле стала частенько заглядывать в монастырь Водных каштанов, принося с собой свежие сплетни разной степени невероятности, и лазурный демон её даже слушал. В этот раз её новости предсказуемо крутились вокруг погибших лесорубов. -Дедушка По говорит, что это был горный дух!- с горящим от возбуждения лицом рассказывала она, для патетичности размахивая руками.- Давным-давно в тех горах разбился дровосек, и теперь его призрак всем мстит! И единственный способ успокоить его- найти его кости и похоронить в святом месте, но никто не знает, где его могила! Ууу… страшно, правда? Лазурный демон пряднул ушами. -Поднимем из могилки, не впервой.- рассеянно пробормотал он, глядя, как за окном носится стайка детей. Местная детвора тоже стала частыми гостями монастыря. Их мало интересовали даочжан Се и бог Сяньлэ, но им нравилось слушать зеленоглазого братца, который всегда был рад рассказать им несколько страшных и чудесных историй о богах и демонах. Самое забавное- больше всего им нравился рассказ о божестве в короне из цветов, хотя подавал его Ци Жун в весьма своеобразной манере: -Легенда рассказывает о легендарном божестве с мечом и в короне из цветов. О его мастерстве ходили легенды. Он путешествовал по свету в поисках достойных противников. И был божество беспощаден, и слепли враги от сверхдозы его запредельной улётности. Он один мог сражаться с целой армией, ибо был он ну ващееее! И самые геройские герои всего Китая склонили головы в уважении к этому великому воину… Не сказать, что это прям льстило Его Высочеству, но он всякий раз не мог сдержать улыбку. В такие моменты лазурный демон напоминал ему того беспокойного князя Сяоцзина, который искренне восхищался своим обожествлённым братом и никогда не сомневался в его могуществе и правильности того, что он делает. Оброненная кузеном фраза заставила небожителя вспомнить о том, что, во-первых, Ци Жун Великое Бедствие, и трупами его не напугаешь, и, во-вторых, они сейчас одного роста- в своей прежней форме кузен был выше него, потому что когда наследный принц вознёсся и перестал стареть и расти, он подрос и вытянулся. Таким образом, проблема с поиском напарника отпала сама собой. Оставалось только убедить демона помочь. *** Ци Жун бухтел не переставая, но назад не поворачивал, и Гуцзы со спины не скидывал- если взрослые ещё могли спокойно пройти по грязи, то шестилетнему ребёнку такое было уже не под силу- и Се Лянь считал, что переговоры вполне удались. Разумеется, кузен согласился пойти с ним при условии, что он возьмёт с собой своего дешёвого сына, и всю дорогу грозился, что пообкусывает тела погибших, когда царственный брат отвернётся, но принц, занятый тем, чтобы выбрать более-менее чистые участки дороги, пропускал его угрозы мимо ушей. -Немытое есть вредно.- сказал он, когда они остановились передохнуть в небольшом пролеске у подножия искомой горы. -Сказал тот, кто ест с пола.- незамедлительно отреагировал Ци Жун, вытирая облепленные грязью сапоги из заначки Его Высочества о траву. Се Лянь покраснел. -Я не ем с пола! -Да конечно!.. Ты вообще слышал о правиле пяти секунд? Ты пока свою булку поднимаешь, на неё уже микробы залезли, и новую жизнь обустроили. -Да ну тебя! Пойду лучше воды наберу. Здесь вроде ручей неподалёку. Стойте и ждите, ясно? -Иди-иди! Пусть тебя там гуль поцелует! Фыркнув на такое напутствие, Се Лянь ушёл туда, где слышался шум воды, а Ци Жун опустил заскучавшего сына на землю, и хрустнул спиной, а потом навострил уши. За кустами шиповника что-то шуршало. Возможно, птица или дикий кролик. Может, ему удастся его поймать? Мертвецы никуда не денутся, а время позднее, пора передохнуть и накормить малявку. -Охтыжбля… Так, сына. Ты. Стоишь. Здесь. Понял? -Угу! -Молодец. Щас приду. Гуцзы остался один, и, чтобы скрасить ожидание, стал собирать в подол рубашки еловые шишки. Он уже давно запомнил, что в лесу лучше никуда одному не ходить, иначе папа начинает очень громко ругаться, поэтому нашёл себе более спокойное занятие. К тому же, нужно было подождать, пока вернётся мусорный гэгэ. Ему тоже наверняка не понравится искать потерявшегося ребёнка по темноте. Се Лянь наполнил флягу, и вернулся к тому месту, где оставил Ци Жуна и Гуцзы, и после некоторых поисков обнаружил ребёнка под деревом. А вот демона рядом не наблюдалось. -А где мой брат?-спросил он, зажигая пламя-на-ладони, чтобы осветить сумеречный лес. -Папа ушёл.- легкомысленно пожал плечиками Гуцзы, который был занят игрой с шишками, и мотнул головой в сторону кустов шиповника.- Вон туда. -Вот как… Давно? -Ага. Небожителя охватила лёгкая паника. Ну разумеется. Сколько бы Ци Жун ни притворялся хорошим, он всё это время мечтал сбежать. И сколько бы он ни разливался о своей привязанности к Гуцзы, мальчик был для него обузой, от которой он с радостью избавится при первой же возможности- раз уж съесть не получилось. Зачем ему- такому- ребёнок? Чёрт возьми, и ведь у него получилось! В очередной раз он сыграл на чувствах старшего брата, без всяких угрызений совести сбросив на него свои проблемы! И что теперь? Се Ляню нравились дети. Он любил с ними играть, мог чему-то научить, и утешить если они расстраивались, но на большее его не хватало, потому что он был страшно рассеянным. Гуцзы, наверняка испорченный своим новым папашей, постоянно лезет куда ни попадя, отчего за ним нужен глаз да глаз, сам наследный принц часто надолго отлучается из дома, Сань Лана он боится, а Лан Ин не сможет уследить за непоседливым мальчишкой как положено, всё-таки, он сам ещё (уже) ребёнок. И как теперь объяснить бедняжке, что его «отец» сбежал и бросил его одного??? Не зная, что делать, он выпустил из рукава Жое, и завопил: -ЦИ ЖУН!!! ДА ЧТОБ ТЕБЯ!!! ЕСЛИ ТЫ ВСЁ-ТАКИ… Кусты шиповника покачнулись, и из них выбрался человек в зелёном ханьфу, держащий за уши двух жирных кроликов. -Чё орёшь? Я тут. -Тебя где носило?! -В пизд…- Ци Жун метнул короткий взгляд на притихшего сына, и спешно поправился:- где надо. Лучше бы костёр развёл, пока меня не было. Ночь уже, надо передохнуть. Се Лянь пристыжено замолк, переводя взгляд с младшего на кроличьи тушки и обратно, а потом вздохнул, и поплёлся искать сушняк, чтобы развести огонь. Уже стемнело, пора было уже остановиться на ночлег и приготовить что-нибудь на ужин, о чём он, если честно, позабыл. Сам он практически не устал и не проголодался, и был готов идти не останавливаясь, но вот Ци Жун и Гуцзы не могли похвастать такой выносливостью. Глядя, как кузен ловко потрошит кроличьи тушки, а малыш с довольным видом играет их пушистыми хвостиками, он вспомнил то, что пару недель назад некоторое время занимало его мысли, а именно: как эта парочка разновозрастных детей справлялась друг с другом, пока добиралась до горы Тайцан. Ведь от логова Лазурного Фонаря дотуда несколько дней пути, и его пробирала дрожь от предположений, каково было бедняжке Гуцзы всё это время. Ци Жун же ничего не смыслит в заботе о детях… Кажется, он сильно ошибался. Уже через полчаса стараниями лазурного демона под ёлками организовался вполне приличный временный лагерь, в котором можно было безопасно провести ночь, не беспокоясь о внезапном дожде и прячущихся во тьме хищных тварях. Похоже, делать подобное ему было уже не впервой. -Я всё хотел спросить, как вы добирались до гробницы моих родителей?- сказал он, когда кролики уже жарились на огне. Ци Жун ответил ему тяжёлым взглядом. Тупой братец, пока тащил их с Гуцзы к себе домой, несколько (десятков) раз упрекнул его в том, что он отвратительно относится к своему подобранному ребёнку, и жалел мелкого паршивца, которому, якобы, всё это время приходилось несладко. Конечно, репутация у него такая себе… Но мозгов на то, чтобы обеспечить себе и своему дешёвому сынуле относительно комфортную походную жизнь, у этого князя демонов хватает. Ощущение, что Се Ляню даже в голову не приходит подумать о своём кузене что-то хорошее. Да что с ним не так, в конце-то концов? -Перехотел?- проскрипел он, шлёпая Гуцзы по ладошке, чтобы беспокойное наказание не совало пальцы в огонь. Его Высочество виновато опустил голову. -Перехотел… -Молодец. Свежий воздух вызывает аппетит- даже если из еды у вас только жареный дикий кролик без всего- и Се Лянь в одиночку умял целую тушку. Странно признавать это, но Ци Жун его разбаловал. Пусть и с руганью, но он вполне искренне о нём заботился, и это было довольно непривычно. С его-то характером… Наследный принц вспомнил, как себя вели Фэн Синь и Му Цин, когда они все были обычными людьми (да и после их вознесения ничего не поменялось), и почему-то взгрустнул. Разумеется, они оба были его преданными слугами и, как он наивно считал, хорошими друзьями, с ними было намного веселее, чем с прилипчивым двоюродным братом от которого было не меньше проблем и шума, они тоже причинили ему боль, но их почему-то получилось простить, а Ци Жуна нет. Стали бы они вновь помогать своему принцу- не из-за чувства вины, не потому, что это их обязанность, а просто потому, что им этого хочется? Ответ очевиден. Пока царственный брат витал в облаках, на Ци Жуна накатило усталое раздражение. Преимущественно потому, что этот обожествлённый проглот в одну харю сточил целого кролика, причём самого жирного, из-за чего лазурный демон был вынужден отдать приёмышу половину своей порции и, соответственно, сам остался полуголодным. Если честно, когда он только вселился в тело отца Гуцзы, первые пару раз пытался делить еду в свою пользу, но быстро устал от нытья мальчишки, который жаловался на пустой животик, и переосмыслил своё поведение, разумеется, оправдываясь перед собой, что паршивца нужно хорошенько откормить, а потом зажарить и с удовольствием съесть. -Наелся?- спросил он, буравя обнаглевшего родственничка самым тяжёлым взглядом, в который только умел. Омерзительно довольная рожа. Аж тошнит. -Да, спасибо, было очень вкусно. А ты чего такой злой? -Ничего. Ци Жун облизал пальцы, и, пользуясь тем, что Гуцзы, сытый и довольный, играет с Жое, что автоматически гарантирует то, что он будет под присмотром и ничего не учудит, сел поближе к огню, обняв колени. Затевать ссору не хотелось. В конце концов, кто он такой, чтобы его перевоспитывать? Чтоб жалкий почти Непревзойдённый указывал этому белому лотосу с чёрной сердцевиной, из которого даже столетия нищенской жизни не смогли выбить уверенность, что всё сделано исключительно для него, а весь мир крутится вокруг его персоны? Да щас. Обойдётся. Чёртов братец уверен, что Ци Жуна не воспитывали (в принципе, так и есть- не воспитывали, он до всего своим умом потихоньку допёр), а сам не лучше. Эгоист. Тьфу. Плавая в своих, уже ставших привычными, обидах, он не заметил, что Се Лянь тоже подсел поближе. На его лице медленно проступало желание сказать что-то такое, о чём он потом непременно пожалеет. -Брат.- тихо сказал Его наглое Высочество, вертя в руках кроличий хвост.- Скажи… Как ты умер? Бледная физиономия лазурного демона, подсвеченная бликами костра, исказилась в горькой усмешке. -Умеешь ты выбрать тему для разговора.- хмыкнул он, подбрасывая в костёр пару веточек.- Что ж, раз уж Его Высочеству царственному брату так интересно… Се Лянь отвёл взгляд. -Прости. -Не-не, чё ты. Раз сам спросил, значит интересуешься. Видишь ли, мой дорогой… меня сожгли заживо. В твоём храме. Знаешь, одном из тех, который был на юге столицы, совсем новом. Я какое-то время скрывался там. Думал, что ты всё-таки меня найдёшь.- он протяжно вздохнул.- Но меня нашли и убили паршивые юнаньские псы. Избили толпой, привязали к ногам статуи и подожгли. Не могли добраться до самого наследного принца, и отыгрались на его жалкой копии. Забавно, правда? Все думали, что неблагодарный князь Сяоцзин жёг храмы своего брата, но на деле я сгорел в первом храме, который, якобы, сжёг… Ха, знал бы ты, как я охренел, когда после перерождения свои силы обнаружил. Мало того, что огонь, так ещё зелёный. Круто же. Отвлекало от мыслей о том, какое ты чмо. Небожитель подавился воздухом. Пустившись в бега, он начисто забыл о кузене, и все эти годы был твёрдо уверен в том, что тот ненавидел его просто потому, что таков его характер. Но если всё было так, как говорит Ци Жун… С другой стороны- а с чего ему врать? Тогда всё объяснимо, и его ненависть к семье старшего брата, и его демонические особенности, и всё остальное тоже. И на что Се Лянь в таком случае надеялся? Что неуёмный кузен будет думать о нём перед смертью только хорошее? Или смирится со своей участью, и не воспользуется шансом переродиться и отомстить? Эх, Ваше Высочество, какой ты всё-таки наивный… -Вот как…- пробормотал он, не зная, что ещё сказать, и стоит ли вообще говорить хоть что-то. -Да, вот так!- Ци Жун хищно оскалился, и закинул в костёр последнюю охапку веток.- Пойду ,ещё чё-нить поищу, угу? Ты без дела главное не ори. -Угу… Принц отстранённо кивнул. Ем нужно было уложить в голове сказанное. К тому же, ему казалось странным, что бесявый кузен смог прикрутить свою посмертную ненависть к его персоне, и стал относиться к нему с дружелюбием. Может, Ци Жун на самом деле не так безнадёжен, как он привык считать, и надо хотя бы попытаться перестать думать о нём исключительно плохо? -Гэгэ, а где папа? Се Лянь повернул голову на звук. Гуцзы, который утомился после долгой прогулки, игр и плотного ужина, сидел рядом с ним, старательно хлопая сонными глазками. -Папа пошёл искать хворост для костра.- пояснил он, машинально протягивая к малышу руки. Гуцзы обычно сторонился его, то ли помня, как мусорный гэгэ накричал на него в усыпальнице, то ли ещё по какой причине, отчего Его Высочество сильно расстраивался.- Ты хочешь спать, Гуцзы? Мальчик кивнул, подтвердив своё желание широким зевком, а потом ойкнул и поспешно зажал ротик ладошкой. -Папа сказал, что если зевать не прикрывая рот, то в него ворона залетит и язык отклюёт.- пояснил он, опасливая поглядывая вокруг, будто поблизости его уже подкарауливала ворона.- Гэгэ, спой мне на ночь песенку, пожааалуйста? Се Лянь озадачился. Он почти не занимался ребёнком, даже когда его непутёвый братец сидел связанным, так что, все заботы о мальчике делили между собой Ци Жун и Лан Ин, да и после не изъявлял особого желания за ним приглядывать, и особо не обращал внимания на то, как Гуцзы готовится ко сну. Колыбельные? Нет, если покопаться в памяти, он, может, что-то и вспомнит. Но не факт. -Хорошо, ложись.- он поудобнее прижал малыша к себе, и уточнил:- Точно не хочешь подождать папу? Гуцзы сонно помотал головой. Вздохнув, небожитель негромко запел: -Светит звёздочка в ночи, Тянет, тянет к нам лучи, Строит звёздную дорожку, Приглашает в гости крошку… -Что вы делаете? При виде чумазой физиономии кузена, вылезающего из кустов с охапкой веток, достаточной, чтобы поддерживать костёр всю ночь, наследный принц испытал ни с чем не сравнимое облегчение. Он вроде бы и был рад тому, что Гуцзы перестал его бояться, и начал доверять, но при этом чувствовал себя ужасно неловко. Ну не знает он, как управиться с такими маленькими детьми. -Твой сын попросил колыбельную.- пояснил он.- Я пою. -Но её не так поют. Физиономия младшего была такой потешной, озадаченной, и возмущённой, что Се Лянь невольно улыбнулся. -Так её поют в нынешние времена.- мягко пояснил он, забирая у взъерошенного демона ветки. -«В нынешние времена»? А чем плохи старые колыбельные? -Ци Жун… -Что? Жое тоже нравится, как я пою. Он перетащил сонно вякнувшего Гуцзы на свои колени и негромко затянул: -Баю-баю-бай, Ветер, ветер, улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя. Мне бы крылья, чтоб укрыть тебя. Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала. Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь. Мне б увидеть сон твой когда-нибудь… Благодушное настроение наследного принца моментально пропало.Ци Жун пел колыбельную, которую когда-то пела ему мать. Он мало что запомнил о своей двоюродной тётушке. Когда Ци Жун и его мама прибыли во дворец, он уже обучался в храме Хуанцзи, поэтому дома бывал наездами, да и сама госпожа Ци к тому времени уже начала потихоньку болеть, и душевно и физически. Переживающая свой позор, бедная женщина затворилась ото всех, даже от собственного сына, так что он практически с ней не пересекался. Практически. В ту ночь его родители устроили очередной пир. В разгар торжества началась гроза. Детское время давно закончилось, поэтому оба принца спали в своих кроватках, и, по идее, не должны были мешать взрослым. К тому же, Се Лянь уже давно был смелым, самостоятельным, и ничего не боялся. Но раскаты грома… Он как заяц нёсся по крытой галерее дворца, к пиршественному залу, слушая, как снаружи барабанит ливень, но в какой-то момент остановился, и решил вернуться- он же не такой маленький трусишка, как Ци Жун- и в итоге до себя так и не дошёл, потому что, проходя мимо комнаты, которую его матушка отвела для тёти Ци, услышал тихое пение, и, повинуясь наитию, вошёл к ней, обнаружив в покоях и саму тётушку, и своего кузена, который тоже испугался, и провёл с ними всю ночь, вернувшись к себе только под утро, когда ливень наконец перестал. Почему-то, стало стыдно. Он почти не помнил положительных моментов, которые связывали его с младшим братом, но сейчас живо вспомнил и ласковые объятия тёти, и её тихий голос, и мирное сопение кузена, который, видя, что рядом с ним и матушка и царственный брат, мигом успокоился и заснул. И когда всё пошло не так?.. Петь Ци Жун не умел. Точнее, умел, наверное, но в теле отца Гуцзы у него это получалось отвратительно- музыкального слуха бедный крестьянин не имел никакого. Впрочем, самого Гуцзы всё абсолютно устраивало. Сам не зная, зачем, Его Высочество начал подпевать: -Мне бы небо чёрное показать. Мне бы волны, чтоб тебя укачать, Мне бы колыбельную тишины. Точно корабли приплывают сны… Последнюю строчку он пробормотал едва-едва. Было уже раннее утро, и после долгой и муторной прогулки по пересечённой местности, и на удивление плотного ужина, хотелось спать. Какое-то время Се Лянь ещё держался, а потом зевнул, и закрыл глаза, опёршись спиной о ствол дерева. Видя, что и ребёнок и небожитель дрыхнут без задних ног, Ци Жун с хрустом потянулся, обнял посапывающего приёмыша, и хитро подмигнул Жое, которая, поняв, что её хозяин спит, выползла на свет, намереваясь охранять его покой: -Всегда срабатывает. *** Мёртвые лесорубы гуськом прыгали по тропинке, ведущей с горы, разбрызгивая уже немного подсохшую грязь, отчего зелёные огоньки над их головами трепетали, будто от сильного ветра. Их колонну замыкали трое живых человек. Гуцзы ехал на плечах Ци Жуна, с интересом вертя головой в разные стороны, сам лазурный демон что-то без умолку трещал, а Се Лянь зевал и молча завидовал. И откуда в мёртвом существе столько жизнелюбия? То, что их возвращение будет не совсем обычным, он понял, едва они вошли в похоронный дом. И если трупы наследному принцу удалось спасти от покусания, пригрозив начавшему облизываться младшему Жое, то дальше всё пошло совсем не по плану. Пока они примеривались к бамбуковым шестам, заботливо оставленным теми, кто под сосну не попал, и, соответственно, выжил, Ци Жун вовсю придуривался, отчего Се Лянь становился всё злее и злее. -Та-та-тара-та-та- та-тара-тара-ра!- едва небожитель отвлёкся на расхныкавшегося мальчика, которого напугали длинные ряды казённых гробов и мрачное холодное помещение, лазурный демон взвалил на плечо один из шестов, и картинно прошёлся вдоль гробов, размахивая свободной рукой и распевая нарочито противным голосом:-Тара-ра-ра-ра-ра! ТАРА-РА-РА-РА-РА!!! На этом терпение Се Ляня окончательно лопнуло, и он залепил кузену звонкую оплеуху. -ЦИ ЖУН!!! Угомонись! Какой пример ты подаёшь ребёнку?! Ци Жун бросил шест на землю, и потёр щёку. -Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Наследный принц потряс ушибленной ладонью, и принялся тереть точку между бровей.. -Мы среди мёртвых, относись к ним уважительно.- строго сказал он. Демон оглянулся на лежащих в гробах мертвецов. Они, как и положено, были тихенькие, дохленькие, ничего против не высказывали и никакого особого уважения к себе не требовали. -Так я тоже мёртвый.- не совсем впилил он в сказанное братом.- Где моё уважение? -Да причём тут ты? В семье этих людей горе, а ты маешься дурью, как ни в чём ни бывало! Лучше б помог! -Да без пибды… Пожав плечами, Ци Жун прошёлся мимо гробов, прицельно плюнув каждому мертвецу в лоб призрачным огоньком, чтобы подчинить своей воле и заставить двигаться самостоятельно. Ему совсем не хотелось тащить этих придурков на своём горбу. Пока Се Лянь разевал рот, чтобы выдать очередной упрёк, лесорубы зашевелились, и, похрюкивая, неуклюже выбрались из своих гробов. -Можем выдвигаться.- он стойко выдержал красноречивый взгляд братика, и посадил дрожащего от страха Гуцзы себе на плечи.- Рот закрой, ворона залетит. Хотя, не закрывай. Хоть тишина будет. Они двигались довольно быстро. Хотя Его Высочеству не нравился способ, которым воспользовался его непутёвый братец, он не мог не признавать, что он прекрасно работает: трупы не разбегались и вели себя как смирные овечки. Таким образом, они уже к утру будут в деревне и передадут усопших скорбящим родственникам. Главное, чтобы по пути ничего не случилось. И, разумеется, это «ничего» случилось. Сперва они услышали приближающийся откуда-то слева звон колокольчиков и стук барабанов. Кто-то играл маршевую мелодию- одновременно зловещую и торжественную. Пока Се Лянь раздумывал, кто бы это мог быть, дорогу заволокло туманом, довольно плотным, чтобы не было видно окружающей действительности, но недостаточным, чтобы не рассмотреть происходящее на расстоянии примерно четырёх чи. -Стоять! Три шага вправо! Небожителя резко дёрнули за руку, отчего он не успел среагировать и всё-таки немножечко шлёпнулся в грязь. -Что случилось? -Папа… Ты опять светишься… Ци Жун мотнул головой, заставляя остатки своей разбушевавшейся ци угомониться, взял Гуцзы на руки, прижав его к сердцу, и приложил палец к губам. -Тихо. Смотрите. Из-за деревьев медленно вышагнул маленький мальчик в жёлтых одёжках, держащий в руках зажжённый фонарь на длинной ручке. Се Лянь хотел было удивиться, с чего младший так всполошился, если это всего лишь ребёнок, но быстро прикусил язык: следом за мальчиком на дорогу вышло, казалось, полдиюя. Здесь были и обычные призраки, и звероподобные демоны, и демоны человекоподобные, и разные мифические потусторонние твари. Интересно, что они делают здесь, если фестиваль голодных духов уже прошёл? Потом он подумал, что вся эта орава сделает, когда учует живую плоть, потом вспомнил, что оставил дома Фансинь, и похолодел. Разумеется, с ним была Жое, но призраков было гораздо больше чем когда они с Сань Ланом ехали в повозке, и уж точно гораздо больше чем когда они с Фэн Синем и Му Цином шли на гору Юйцзюнь, чтобы выяснить, кто похищает невест, она может не справиться. На Ци Жуна надежды вообще никакой. Он слабейшее из Бедствий, что он сможет сделать против такой сильной нечисти, да ещё с ребёнком на руках, если, конечно, не бросит его куда-нибудь в кусты и не сбежит. -Встаньте за меня.- прошептал он, делая шаг обратно к тропинке.- Жое, приготовься. -Погоди. Так мы быстрее сдохнем, чем выберемся. -И что ты предлагаешь делать? Обложить их руганью? Ци Жун прикусил губу. -Есть у меня одна идея… Но она тебе не понравится. -Какая ещё ид… Ци Жун! Что я сказал про трупы?! Ци Жун, что ты… Его Высочество не договорил- его с силой шлёпнули по макушке, а потом он ощутил над головой тепло. Глупо похлопав глазами, он уставился на кузена, который тем же манером налепил ещё один огонёк на макушку Гуцзы. И вовремя: один из демонов уже подозрительно дёргал носом, пытаясь определить, откуда пахнет человеками. -Стойте все!- рыкнул он, взмахивая костлявыми руками.- Я чую людей! Остальные, недовольные тем, что их строй нарушился, загалдели, наперебой костеря сородича на чём свет стоит, чтобы не порол чушь, и никого не задерживал, потому что им нужно скорее добраться до ближайшего входа в Диюй, пока ещё темно: -Какие люди? Я никого не чую. Чё ты выдумываешь? -Нам надо спешить, а этот опять за своё! -Говорила же, надо было со всеми ту падаль жрать, теперь чудится чёрте-что... -Но были же люди! Сяо Люйчха, ты нас ведёшь, подтверди! Мальчик с фонариком недовольно поморщился. -Заткнись, Либо. Здесь на сотню ли ни одной живой души. Я чувствую только ци этого лазурного посмешища. Идёмте уже, мы отстаём от графика. Снова зазвенел колокольчик и забили барабаны, и колонна призраков двинулась своим путём. Когда туман наконец рассеялся, казалось, даже мёртвые лесорубы малодушно выдохнули. -«Посмешище»…- Ци Жун взмахом ладони заставил огоньки над головами сына и брата испариться и с отвращением сплюнул в траву.- Всё как у людей- все прислушиваются к тому, у кого есть бабло и наглое ебло. -О чём ты?- не понял Се Лянь, машинально приглаживая шляпу. -Ни о чём. Пошли уже.