Часть 8 Фрикадельки (не непорочности)

-И всё-таки, как вы добрались до гробницы моих родителей?- спросил Се Лянь, когда они вернулись с похорон. -Вот не даёт тебе покоя эта тема, да?- раздражённо буркнул Ци Жун, ставя перед домашними тарелку, на которой высилась целая башня сладких гренок.- Давай, спроси ещё, почему тётка в прах рассыпалась, мы ж с тобой так долго не срались! Наследный принц грустно посмотрел на взъерошенного демона. Пока они, как хорошие соседи, вместе с семьями погибших лесорубов провожали несчастных в последний путь, Ци Жун выглядел каким-то подавленным, будто вспомнил нечто такое, чего вспоминать не хотел, но узнать, что именно его расстроило, небожитель так и не смог. Оставалось ждать, пока младший сам перебесится. -Ну, и почему?- вздохнул он, протягивая руку за жареным хлебом. Ссориться не хотелось, но мысли о том, что тело его матушки не сохранилось, ужасно расстраивали. -Да потому.- Ци Жун грохнул на стол чайник с чаем и плюхнулся на табуретку, с ненавистью уставившись перед собой.- Из-за тряпок этих дурацких. Когда мне удалось восстановиться после того, как Хуа Чэн порвал меня своими бабочками, мне было плохо. Мне было настолько погано, что я не знал, куда деваться. И вообще, не знал, куда деваться. Мне тогда казалось, что нигде не безопасно. А к твоим родителям этот ублюдок точно не сунется. Понимаешь? Се Лянь медленно кивнул. -Я не хотел чтобы это произошло, честно. Я просто хотел взглянуть на неё. А когда убрал покрывало с лица, она сразу истлела и рассыпалась... Слушай, мне интересно, если бы она была в обычной одежде, и разложилась от времени, ты бы так же орал? Принц ничего не ответил. Ему снова вспомнилось, как он накричал на Гуцзы, приняв перепуганного мальчика за кладбищенского воришку, и он тоже расстроился. Он-то решил, что Ци Жун сделал это назло, но в свете открывшихся подробностей... Действительно, глупо получилось. -Я думал, ты специально, чтобы ещё сильнее меня разозлить.- тихо сказал он, когда молчание за столом, прерывание лишь тихим чавканьем, стало совсем уж угнетающим. -Ага, больно много чести.- фыркнул Ци Жун, подливая Гуцзы и Лан Ину чай.- Я тебя, наверное, удивлю, но мир не вертится исключительно вокруг твоей персоны. Скажи ещё, что я тебя убить хотел. -А что, нет? -Нет... Ты на моего паршивца орал. А я, знаешь ли, не люблю, когда орут на детей. Особенно, если это МОИ дети. Я хотел тебе плашмя всандалить, чтобы ты помолчал немного, пока мы оттуда сваливаем, а ты на меня с кулаками полез. -Извини. -Иди в жопу! Цзы-Цзы, а ты не чавкай! Ты ребёнок или свинёнок? Гуцзы прожевал, задумался, и гордо выдал: -Я мужчина! -Хе. Ну кто ж спорит... -Мне не нравится, как ты на него влияешь.- незамедлительно среагировал Его Высочество, которому всё ещё казалось, что он подал бы мальчику лучший пример, чем его непутёвый родственник, если бы не был так занят.- Я в его годы был скромным и воспитанным. Ци Жун окинул его оценивающим взглядом. -Даже интересно, куда всё подевалось... Се Лянь хотел возмутиться, но покрутив фразу лазурного демона и так и эдак, решил не комментировать. Ци Жун, похоже, застрял в том времени, когда его обожествлённый брат был идеалом, на который юному князю отчаянно хотелось равняться, и ему трудно привыкнуть к тому, кем тот стал за столетия скитаний. Впрочем, и самому Се Ляню трудно перестроиться и перестать считать кузена злобным и надоедливым вредителем. -Ты ж знаешь, что мы с матушкой до моих шести лет с тем ублюдком в Юнани жили.- внезапно сказал Ци Жун, когда они наконец поели, помыли посуду и выпихнули детей на свежий воздух.- Знаешь же, да? Это как только не полоскали, причём искренне думали, что я ничего не слышу. И понимаешь, батя мой всю жизнь употреблял такие напитки, которые надо прям занюхивать… Се Лянь глупо заморгал. Нет, о том, что тётя Ци по первой любви сбежала со стражником, а потом, хлебнув унижений и нищеты, вернулась в отчий дом, вместе со своим маленьким сыном, он знал. Мама сама рассказала ему об этом после очередной выходки Ци Жуна, прося его быть к двоюродному брату как можно более терпимым. Но он совершенно не был готов к таким подробностям. Его кузен никогда не рассказывал ему о своём детстве ДО переезда во дворец Сяньлэ. Наверное, он сам пытался об этом забыть. Дверь монастыря неожиданно распахнулась, и на пороге возникла высокая фигура в красном. Настроение лазурного демона, которое и так было малость за плинтусом, полетело вниз стремительней подброшенного камня. Ну какого хрена? Этот гад вообще весь стыд потерял, даже не стучится, когда приходит. -Оооо, опяяяять...- простонал он, падая грудью на стол и вытягивая руки, в безуспешной попытке достать до противоположного края.- Ну за чтооо... -Ну, ты можешь тоже кого-нибудь в гости позвать.- пожал плечами Се Лянь, расцветая в радостной улыбке.- Сань Лан, я так рад тебя видеть! -Говори за себя. Наследный принц не обратил на его слова никакого внимания. Для него уже больше не существовало никого кроме Хуа Чэна, и он радостно поскакал обниматься. Ци Жун уже хотел обидеться, но к нему под руку подлез Гуцзы со стопкой рисунков, и ему стало не до своих старых обид. Он даже забыл, о чём они с Се Лянем разговаривали, и очень удивился, когда братец, намиловавшись со своим кровавым хвостом, принялся спрашивать его, где они ночевали, когда покинули область горы Юйцзюнь. -В общем, мы забрели на какой-то задрипаный постоялый двор, и ко мне прицепилась одна из тамошних подавальщиц.- продолжил демон, когда ему кое-как удалось уловить нить потерянного разговора.- Вывалила на стол всю свою душу, совершенно не стесняясь ребёнка, и говорит: давай я тебя для начала уговорю немножечко выпить. Он раздражённо закатил глаза. -И дело даже не в том, что это пиздец полный или у меня денег нет. Просто, судя по ощущениям, немножечко этот отец года выпил дома.- он помахал руками вокруг головы.- Чтоб не смущать меня кислой рожей, видимо... В общем, у меня башка плывёт, и сил почти нету, думаю- ладно, раз халява, то хуже не будет. Взял себе стакан пива, ну и... всё. Она ТАК охренела, говорит- ты же сильный пол! Ты не должен пить немужские напитки! Я думаю- а какие мне пить? Эту вашу палёную самогонку, от которой блюёшь дальше, чем видишь? Мне не нравятся мужицкие напитки... Они крепкие, мне от них крышу сносит... Хуа Чэн кашлянул, и осторожно потрогал свой нос. -Да уж.- хмыкнул он.- Я чуть в астрал не ушёл, когда ты мне с кулака в рожу зарядил. -Как это?- удивился Се Лянь. На его памяти, в драке алого и лазурного Бедствий всегда прилетало только Ци Жуну. -Обыкновенно.- Непревзойдённый перекосился, как от зубной боли.- Перепутал стаканы, и схватил мой, а там вино было. Потом постоял немного, и со всей дури вмазал мне в переносицу. -Ого... -Его Черновод ко мне притащил. Говорит, мол, нашёл интересного собеседника, с которым можно обсудить ещё что-то кроме наследного принца Сяньлэ, ещё и готовит так, что пальчики оближешь. И этот клоун из-за его спины ручкой машет. Обкусанной. С кольцом на пальце. Ци Жун хищно и довольно пакостно оскалился. -Просто признай, что тебя бесит тот факт, что ту хавку, которую продают в твоём вшивом городе, я имею БЕСПЛАТНО!- радостно проорал он, хлопая ладонью по столу. Хуа Чэн потёр виски. -Гэгэ, почему бы нам не наведаться в мои владения?- предложил он Се Ляню фальшиво-непринуждённым тоном.- Там наверняка найдётся способ вышвырнуть его из тела этого смертного. Наследный принц воззрился на него с искренним удивлением. -Зачем?- спросил он, глядя, как Ци Жун, недовольно хмурясь, пытается втолковать своему подобранному ребёнку, что хвост у кисы растёт не из жопы, и следовало нарисовать его чуточку повыше. Красный демон несколько опешил. -В смысле, "зачем"? -Мне кажется, им и так неплохо. Хуа Чэн зашёлся выразительным кашлем. В некотором роде, Се Лянь его понимал. Скажи ему самому кто-нибудь месяц назад, что он добровольно откажется от идеи вышвырнуть чокнутого Лазурного Фонаря из захваченного им тела и спасти таким образом молодую семью, он бы решил, что этот человек тоже болен головой. Но понаблюдав за тем, как его двоюродный брат относится к Гуцзы, и поговорив с малышом, окончательно отказался от этой затеи. Согласитесь, довольно сложно считать, что ты делаешь благое дело, зная, что родной отец этого глазастого малютки- безработный пьяница, любящий поколачивать своего сына. Гуцзы так радовался, что его "отец" наконец стал относиться к нему по-доброму и даже чаще кормить мясом (на этом моменте наследного принца передёрнуло), что он поневоле начал чувствовать себя идиотом. Хуа Чэн озадаченно замолк. Ему было абсолютно плевать и на Гуцзы и на его родного отца, но он поддерживал гэгэ в любом его решении, и все эти дни был твёрдо уверен, что тот хочет спасти этого тупого человечишку, которого, по чесноку, стоило бы всё-таки съесть, чтобы его драгоценное божество больше не отвлекалось на всякие мелочи. С чего вдруг Се Лянь передумал? Сам Се Лянь, вынужденный наблюдать весь мыслительный процесс Сань Лана, от искреннего непонимания до лёгкой паники, кротко вздохнул. Разумеется, было гораздо приятней думать, что отец Гуцзы просто несчастная жертва, которая не сделала ничего дурного, и которой не посчастливилось попасться на пути кровожадного сумасшедшего демона. Но после того, что он узнал... В конце концов, Гуцзы доволен и счастлив, да и Ци Жун рядом с ним заметно поменялся в лучшую сторону. Что если он действительно сделает только хуже? -Сань Лан, не нужно выдумывать глупых предлогов, чтобы пригласить меня в гости. Завтра я с радостью тебя навещу.- обезоруживающе улыбнулся он, чтобы свернуть неудобную тему. Хуа Чэн подавился воздухом и раскашлялся уже по-настоящему. Охнув, Се Лянь побежал за водичкой. -Э, псина, тебя жаба душит, что ли?- на душераздирающий кашель Собирателя цветов обернулся даже Ци Жун, который был занят воспитанием своего сына и разговор про своё предполагаемое изгнание из уютной человеческой тушки благополучно пропустил.- Да куплю я у тебя чё-нить, не переживай. У тебя там игрушки продаются? Только нормальные, без местных приколов. *** Хуа Чэн, с лицом "сейчас я буду кушать, сейчас меня покормят", сидел за столом для подношений, влюблённым взглядом глядя на спину своего гэгэ, который вдохновенно переводил продукты, готовя очередное несъедобное нечто. На Ци Жуна сейчас особых надежд не было. Лазурный демон с самого утра не вылезал из-под одеяла и почти не реагировал на внешние раздражители, единственное, чего от него можно было добиться, укладывалось в четыре фразы: "да", "нет", не знаю", "подите к чёрту", а когда он наконец соизволил встать, то первым делом обматерил вольготно рассевшегося за столом Собирателя цветов, за то, что тот вытянул ноги на полдвора, предсказуемо получил по морде, и сел у плиты, уткнув разбитый нос в коленки. Впрочем, хватило его не больше, чем на полчаса- потом хмурое Бедствие снова принялся неприкаянным призраком бродить по монастырю, демонстрируя свой скверный характер всем и каждому (за исключением Гуцзы, хотя ему тоже пару раз досталось совершенно ни за что), чем напомнил Се Ляню о времени, когда они оба были живы. Его кузен отличался на удивление крепким здоровьем, но если умудрялся простыть, вёл себя точно так же. Ещё и голос терял всякий раз, отчего начинал разговаривать как демон из Бездны. В этот раз Се Лянь решил приготовить фрикадельки. Ци Жун откуда-то (он долго перебирал всех, кто мог это сделать, и в конечном итоге подозрения пали на Хэ Сюаня) выкопал книгу с простыми рецептами, и целый день самозабвенно тыкал в неё рукожопого братца, как котёнка в лужу. В процессе были сожжены две сковородки и весь набор кастрюль, но результат того стоил, и уже вечером Се Лянь сумел порадовать своих домашних почти не пригоревшим рисом, после которого никто не умер- это важно. Так что, он вооружился несколько пострадавшей во время военных кулинарных учений книгой и принялся стряпать. Он уже почти закончил, когда его осторожно потянули за рукав. -Гэгэ, мой папа заболел, да?- спросил малыш, глядя на него снизу вверх своими огромными глазёнками.- Я весь день пытаюсь его развеселить, а он молчит и отмахивается. Принц накрыл пароварку крышкой, оставив слепленные им фрикадельки готовиться, и озабоченно оглянулся на забившегося в угол кузена. Может, он действительно заболел? С учётом того, что он сейчас в человеческом теле, это вполне логично. Ещё и Лан Ин какой-то квёлый... А Сань Лан наоборот, бодр и весел, сидит с ложкой наизготовку, разве что по столу ей не стучит, в ожидании вкусненького. Странно. -Ци Жун, что с тобой?- спросил он, присев рядом с нахохлившимся братом, который, едва Его Высочество взялся за нож, забился в угол и затих, бормоча какие-то ругательства.- Ты заболел? -Отстань.- раздражённо буркнул лазурный демон, отворачиваясь от ладони царственного брата, которую тот вздумал положить ему на плечо. Хоть бы вытер её сначала.- Тебе-то что? Се Лянь посмотрел на свои ладони, выпачканные в муке, и обтёр их о полы халата. -Ну серьёзно, чего ты такой вялый?- предпринял он ещё одну попытку выяснить причину скверного настроения братца.- Я тебя когда супом накормил, ты уже на следующий день бесился, как ни в чём ни бывало, а сейчас ходишь как советник Мэй, когда у него бессонница. Потом подумал, и добавил: -И брюзжишь точно так же. Только карт и халата не хватает. И тапочек с вышивкой. Ци Жун яростно потёр глаза. Он сам не до конца понимал, что с ним творится, и при всём желании не мог объяснить царственному брату, почему голова сегодня постоянно раскалывалась, а грудь подозрительно пекло. -Да не знаю я!- огрызнулся он, снова сбрасывая ладонь Се Ляня со своего плеча.- Если бы я заболел, я бы понял. Наверное. Башка раскалывается, пиздец, и в груди давит. Может, у меня температура? Се Лянь на секунду задумался, а потом шлёпнул кузена ладонью по лбу, а вторую приложил к своей голове. -Одинаковая.- резюмировал он.- Наверное, опять погода поменялась. Ляг поспи, может легче станет, я пока за лекарством схожу. -Как будто это поможет... -Хочешь новость?- ожил Хуа Чэн, когда Се Лянь, вместе с детьми, вышел со двора. -Ну, попробуй.- буркнул из-под одеяла Ци Жун, которого, после небольшой борьбы, Се Лянь уложил на свою циновку.- Удиви. -Тунлу проснулась.- "обрадовал" его одноглазый пёс со счастливой рожей малолетнего хулигана, который только что разбил окно в кабинете каллиграфии. -Охуенная новость. -А знаешь, что самое прекрасное?- улыбка князя демонов превратилась в паскудный оскал.- То, что если ты туда сунешься, ты сдохнешь! И наконец перестанешь мешать нашим отношениям! Ци Жун немного поворочался, устраиваясь поудобней, и обнял подушку. -А Се Лянь в курсе, что он с тобой отношается? Хуа Чэн обиженно надулся. Он рассчитывал, что чёртов зелёный гоблин психанёт и примется убеждать его, что уж в этот-то раз у него непременно всё получится, и он не только доберётся до Тунлу и перебьёт всех, кто туда дойдёт, но и саму гору разберёт до основания- чисто из вредности. Но лазурное недоразумение его надежд не оправдало. Странно, что он вообще разговаривает, а не валяется в полудохлом состоянии и орёт от боли, как все остальные более слабые демоны. -Не твоё дело.- фыркнул он, обиженно складывая руки на груди.- Он скоро всё поймёт и мы будем самой счастливой парой на свете. Но ты этого не увидишь. -Уж надеюсь... Лазурный демон устало вздохнул, и закрыл глаза. Спать не получалось- голова снова разболелась, но не настолько, чтобы это мешало думать, а подумать было о чём. Тунлу, значит... однако, как вовремя. Стало быть, и Безликий Бай скоро объявится. Се Лянь же явил себя миру после стольких лет, значит и это древнее уёбище на свет вылезет и начнёт устраивать всем хаос и разрушения. Как же, любимая игрушка снова готовится попасть к нему в руки. Всё-таки, не зря его братца считают ходячей проблемой. У него удивительно хорошо получается притягивать к себе весь пиздец в округе и причинять неудобства тем, кто находится поблизости. Взять хотя бы его самого, и его дешёвого сынулю. Вот что тупому братцу мешало там, в гробнице, просто отпинать его до состояния нестояния, поорать, поплакать и уйти, отбив перед этим три поклона? Нет же, попёр их в этот сарай... Щас у него в мозгах хоть немножко просветлело, и на том спасибо, а если бы нет? Так и куковали бы вдвоём с Жое, пока он вокруг Хуа Чучундры прыгает. И получается, его недомогание тоже связано с Тунлу? Чёртова гора обычно вызывала у него и его слуг приступы такой головной боли, что даже об стенку ей не побиться, потому что ноги не держат, а тут очень даже нормально. Хоть какая-то польза от этой человеческой тушки. А грудь-то отчего болит? Этот хмырь ещё и сердечник, что ли? Мда, повезло... В воздухе запахло палёным бамбуком. -Э! Фить! Псина! Посуду с плиты сыми! Псина, которая рассеянно чертила на листе бумаги портрет своего драгоценного бога, вздрогнула от резкого голоса, отчего на лицо Се Ляня упала жирная капля туши, и с ненавистью уставилась на разлёгшегося на циновке гэгэ лазурного тупицу, который, вроде как, должен был спать и не мешать ей заниматься любимым делом. -Я те щас... -Не, ну хочешь жрать жареный бамбук- пажалста.- Ци Жун с хрустом потянулся, и сел, обняв подушку и положив на неё подбородок.- Теперь всем буду говорить, что ты не псина, а панда. Красная! Хуа Чэн огромным усилием воли подавил желание запустить в доёбливого сородича табуреткой, и поспешил к плите. С Ци Жуна станется раззвонить всем и каждому что-нибудь вроде, что Собиратель цветов под кровавым дождём ест бамбук, пока никто не видит, потом хрен отмоешься от этого. Да и гэгэ расстроится, если его новая пароварка сгорит. Едва он сел обратно за стол, в дом ворвался запыхавшийся Се Лянь. -Сань Лан, я за... О.- увидев, что его блюдо стоит на столе в целости и сохранности, небожитель одарил своего друга, который спешно лёг грудью на неудавшийся рисунок, благодарной улыбкой.- Ты уже? Спасибо, ты меня спас! А чего ты на столе лежишь? -Да так...- красный демон непринуждённо подпёр голову рукой.- Гэгэ, чем мы сегодня займёмся? -Сейчас сделаю лекарство и будем ужинать. Ци Жун, ты как? -Пока не сдох.- лазурный демон поднялся, с хрустом выгибая спину, и ловким движением схватил в объятия раскрасневшегося Гуцзы, который при всём желании не смог поспеть за мусорным гэгэ, который, едва они вышли из аптекарской лавки, завис на пару секунд, а потом припустил по деревне, придерживая рукой шляпу, и им с Лан Ином ничего не оставалось, как побежать следом за ним.- Печалька, правда? Его Высочество отвесил бестолковому младшему несильный подзатыльник, и вручил ему пиалу с настоем, проследив, чтобы он был выпит, а не вылит в окно, а потом стал накрывать на стол. Пока он возился с посудой. Хуа Чэн спешно скомкал испорченный рисунок и спрятал его за пазуху. Правда, он не учёл того, что тушь ещё не высохла, и все художества, включая пятно прямо на щеке бога в короне из цветов, отпечатались на его рубашке, из-за чего оба кузена обменялись выразительными взглядами. Причём, если во взгляде Ци Жуна читалось что-то вроде "смотри, какой придурок", то у Се Ляня было красноречивое "варежку раскроешь- убью". Пока Непревзойдённый возносил хвалу фрикаделькам (впрочем, они действительно вышли довольно сносными, на уровне кухни ордена Гусу Лань), Ци Жун в очередной раз впал в беспричинную хандру. Глядя, как Гуцзы, морща носик, жуёт фрикадельку, всем своим видом показывая, что делает это он исключительно для того, чтобы не расстраивать мусорного гэгэ, потому что папа сделал бы лучше, он внезапно подумал, что будет, когда ему всё-таки удастся вернуть своё прежнее тело. И надо же было тогда согласиться... Вот как при жизни делал всякие глупости на нервной почве, так и после смерти никак не может от этого избавиться, аж бесит. Что если его дешёвый сынуля испугается настоящего облика своего приёмного папаши и больше не захочет его видеть? А ведь рано или поздно ему придётся покинуть это тело, не добровольно, так принудительно. Привычная демону, но губительная для смертного концентрация тёмной ци просто испепелит его сосуд. И что тогда? Его и раньше посещали подобные мысли, но лазурное Бедствие гнал их от себя, как мог, забивая голову другими вещами, преимущественно тем, какой его царственный братец мудак, но в последнее время и это получалось не очень. Се Лянь теперь будто наконец вспомнил, что они родня, и почти перестал вести себя как штопаный... -Гэгэ, ты должен был попросить об этом меня!- из размышлений его выдернул обеспокоенный возглас Хуа Чэна.- А если бы с тобой что-то случилось? Вздрогнув, лазурный демон непонимающе уставился на разволновавшегося Собирателя цветов. -Чё? -Сань Лан, ну что ты так распереживался?- в обычно блядской улыбочке Се Ляня, которую он показывал исключительно своему кровавому дружку, было всё очарование проституток Призрачного города, отчего уровень её блядства поднялся с предельных десяти ещё на два пункта.- Ничего страшного с нами не произошло. Я просто не хотел отрывать тебя от дел. Тем более, Ци Жун единственный из всех, кого я знаю, кто хорошо разбирается в мёртвых. К тому же, мы одного роста. Не волнуйся, когда мне снова понадобится помощь, я сразу обращусь к тебе. "А, это..." Услышав столь положительные рекомендации в адрес ненавистного сородича, паршивый пёс покраснел- не то от гнева, не то от разочарования, и уже собирался выдать что-нибудь, что уничтожило бы доверие Его Высочества к своему кузену на корню, но тут в дверь робко постучали, а потом в комнату заглянула хорошенькая женская голова. -Здравствуйте... -Добрый вечер, дева Ле.- Се Лянь приподнялся, коротко поклонившись гостье.- Ты ко мне? Что-то случилось? -Опять ты...- одновременно с ним поприветствовал болтливую девку Ци Жун.- Ну чо скажешь, вестник с полей? Ле Хань смущённо зарделась, и, подойдя к столу, протянула ему бумажный свёрток, который держала в руках. -Вот, это тебе. Ци Жун коротко хмыкнул, и вытащил из бумаги простенький пояс, расшитый зелёными листочками. -Спасибо, конечно, только зачем?- удивился он, обматывая подарок вокруг талии. Девушка покраснела ещё сильнее. -Ну... Я ведь так и не поблагодарила тебя за помощь. Все боялись отцу что-то сказать, а ты за меня вступился. И всегда меня слушаешь. В общем, спасибо тебе, Жун-гэ, вот. Пока лазурный демон хлопал глазами, пытаясь вспомнить, что обычно делают, когда получают подарки, Се Лянь внутренне таял от умиления. При жизни Ци Жун никогда не пользовался популярностью у девушек, которые вроде были и не прочь породниться с императорской семьёй путём брака с двоюродным братом наследного принца, раз уж сам наследный принц им не светит, но их отпугивали его манеры и грубая речь, что сильно огорчало императрицу, да и после смерти вряд ли к нему проявляли романтический интерес, поэтому, сообразив, что у его бестолкового кузена появилась подружка, он очень обрадовался. В конце концов, Ле Хань очень милая и работящая девушка, да и Гуцзы нужна мама, и если всё сложится (на что он очень надеялся), то будет просто чудесно. -Это очень мило с вашей стороны, дева Ле.- поспешил он прийти на помощь младшему.- Мой брат очень вам благодарен. Ци Жун, скажи "спасибо". -Спасибо... Ци Жун проводил внезапно засуетившегося братца, который схватил паршивого пса Хуа за шкирку и поволок его на улицу, под предлогом мытья посуды, непонимающим взглядом, и снова уставился на смущённую Ле Хань. Какого чёрта? Ещё и рожа у него была такая... как у тётушки, когда она приводила ему очередную изнеженную чиновничью дочку, которая повелась на его безо всяких сомнений прекрасную рожу, пока он стоял и молчал. Неужто решил свести непутёвого кузена с этой бестолочью? Вот пиздец. Выдумал он, а стыдно почему-то Ци Жуну. -Ну что, он к тебе больше не цепляется?- спросил он первое, что пришло в голову. -Кто?- Ле Хань недоумённо изогнула бровь, а потом сообразила, что Жун-гэ имеет в виду её отца.- Папа? Ну, как сказать... Бранится всё так же, но по дому теперь всё сам делает, даже на рисовое поле ходит. Боится, что я тебе нажалуюсь, и ты его заживо с костями съешь. Лазурный демон поморщился, и приложил пальцы к глазам. Ощущение, что в них жменьку песка засыпали- даже моргать больно. -Хорошо, что я своего батю давно закрыл уже, ничё мне сделать не сможет.- вздохнул он. -Где закрыл?- не поняла Ле Хань. -В гробу, дура! Помер он давно...