Часть 10 Охурмительный день

Се Лянь не был до конца уверен, но ему казалось, что вернув себе себя (что довольно необычно, учитывая, что после уничтожения его родного тела лазурный демон, лишённый доступа к привычной пище, был довольно слаб), Ци Жун стал гораздо бодрее и веселее. Или это потому, что Гуцзы его даже такого признал? Принц долго переосмысливал своё отношение к младшему, и, в конечном итоге, пришёл к выводу, что такой Ци Жун ему нравится. То ли отцовство него так влияет, то ли просто он после смерти набрался опыта и наконец повзрослел (и возможно даже поумнел), но с ним теперь стало намного проще. Правда, как эта его серьёзность и ответственность сочетается с желанием вести себя как полный придурок ребячеством, Се Лянь так и не понял. Сам-то он себя так не ведёт. Разумеется, чувство неприязни к неблагодарному кузену, а точнее, к тому, чем он стал, никуда так и не делось, но и раздражаться на эту сквернословящую зубастую тварь больше не хотелось. Почти. У Ци Жуна частенько проскакивали фразочки, за которые раньше он непременно бы выхватил, но теперь небожитель относился к ним гораздо проще, напоминая себе, что раз уж демон старается приструнить свою посмертную ненависть к венценосному брату, то и ему стоит постараться. Можно даже сказать, что они наконец друг друга поняли. -Где же мой прекрасный брат?!- тело по старой памяти успело среагировать раньше мозга, и только поэтому он не рухнул носом в траву, когда на него со спины напрыгнули сто цзиней мёртвого подростка, обхватив всеми руками и ногами.- Вот он где!!! Хуа Чэн, присутствовавший при этой сцене, побагровел, сравнявшись цветом лица со своим нарядом, и хотел немедля стащить лазурную тварь со спины гэгэ, даже сделал пару шагов в направлении братьев, но встретившись со взглядом Се Ляня, отступил. Да и как он себе это представляет? Ци Жун же цепкий, как зараза, если он попытается его оторвать от Его Высочества, все трое упадут, и Се Лянь ушибётся. Про себя красный демон решил, что непременно отмудохает жалкую тварь, когда та слезет, и немного успокоился. Видя, что Сань Лан направляется к ним с явным намерением стащить Ци Жуна с его спины, Се Лянь, которого перед этим целый час дрючил Цзюнь У, недовольный тем, что его милый Сяньлэ недостаточно быстро выполняет данное ему задание (на самом деле, Се Лянь про него забыл, и при всём желании не смог бы вспомнить, что там от него хотели), ответил ему усталым взглядом, которым, при желании, можно было убивать. Ну приспичило Ци Жуну пообниматься, и чего, это лучше, чем слушать, как он опять ворчит. -Ты закончил?- спросил он, когда железные объятия лазурного Бедствия начали доставлять ощутимый дискомфорт. -Ага.- Ци Жун наконец соизволил от него отцепиться, и небрежным движением отбросил за спину растрепавшиеся волосы.- Чё ты мутный такой? Се Лянь выразительно вздохнул. -Понял... Иди домой, щас суп разогрею. -Я не понял, тебе жить надоело?!- едва наследный принц зашёл в дом, и о чём-то заговорил с Гуцзы, Хуа Чэн немедля схватил Ци Жуна за воротник монашеского халата, и вздёрнул в воздух.- Знай своё место, шваль! -А ты заканчивай пить уксус.- в тон ему отозвался Ци Жун, хватая тупую псину в ответ.- Много о себе мнишь, герой-любовник! -Сань Лан!- недовольный окрик Его Высочества заставил обоих князей демонов вздрогнуть.- Прекрати сейчас же! Се Лянь снова начал раздражаться. Почему-то, когда его вызывали в Небесную столицу, это получалось само собой. Едва собрание, на котором Владыка Цзюнь У то расхваливал его, то ругал, облекая нотации в проявление отеческой заботы, заканчивалось, его спешно отлавливали то работники Дворца литературы, то другие божества, недовольные тем, что генералы Наньян и Сюаньчжэнь устроили очередную драку, и считающие, что раз уж они бывшие подчинённые бога Сяньлэ, то его Высочество обязан их приструнить. В такие дни ему хотелось просто молча тупить в стену в компании чашки с чаем, благо, Ци Жун, при всей его нечуткости, считывал его настроение по одному взгляду, и под руку не лез. А вот Сань Лан, будто нарочно, постоянно пытался попрыгать по его и без того потрёпанным нервам. Собиратель цветов нехотя разжал пальцы, выпуская Ци Жуна из рук. Но Ци Жун-то его не отпустил, поэтому оба демона грохнулись в траву. -Да что ты такой тяжёлый?!- возмутился Хуа Чэн, которого погребло под лазурным демоном.- Се Лянь гораздо легче тебя! Ци Жун хихикнул, и облокотился о спину паршивого пса. -Не знаю. Что, каши мало ел, мышцы сдулись? Щас брату скажу, он тебе кастрюлю сварит, пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь! Непревзойдённый, мозг которого мигом вычленил слова "брат" и "сварит", благополучно пропустил всё остальное мимо ушей, и шустро вскочил на ноги, уже предвкушая вкусняшку, приготовленную яшмовыми руками гэгэ. У него даже настроение поднялось. -Будем считать, что на этот раз тебе повезло.- обронил он, отряхивая полы одежд.- Но только на этот раз. -Да пошёл ты!- лазурный демон поднялся, и пошёл вслед за псиной Хуа, на ходу поддёргивая сползающий с плеч халат старшего братика. Если в теле смертного он был несколько крупнее, то сейчас снова стал тем узкоплечим подростком, которого когда-то сожгли в храме бога Сяньлэ, и одежда Се Ляня стала ему немножечко велика.- Думаешь, меня это остановит? Се Лянь мой брат, а ты ему никто! Сам Се Лянь сидел за столом для подношений, пустым взглядом уставившись на свой портрет. Нарисованный бог в короне из цветов танцевал свой танец, и его совершенно не беспокоили проблемы оригинала. Наследный принц уже начал думать, как хорошо быть картиной- висишь себе и висишь, никто не трогает, ещё и любуются- а потом в монастырь вошли два переругивающихся Бедствия. -Тебя самого не утомляет постоянно дурить?- спросил Хуа Чэн, по-хозяйски подходя к плите и принимаясь её раскочегаривать. -Не-а. Я вообще не понимаю, что плохого в том, что я на приколе.- пожал плечами лазурный демон, ставя перед задолбанным братиком тарелку супа, и подогревая его с помощью своих сил.- Никто же не хочет, чтобы в его окружении были люди вообще без чувства юмора, которые просаживают вечер. Когда вы сидите компанией, угараете, все уже в истерике, и они одной фразой сбивают вообще всё веселье. "Так, пожалуйста, не шутите при мне про "пол- это лава", я там был, я всё видел, это не смешно". Кстати, пиздатый у тебя пиджачок. Хуа Чэн горделиво приосанился. -Ну разумеется. У меня всегда был хороший вкус. -Интересно, в кого это у тебя. Се Лянь поднял голову от тарелки. Сань Лан действительно красовался в новом камзоле, по заграничной моде, с серебряной вышивкой и острыми фалдами. В немного расслабившуюся голову наследного принца осторожно постучалась мысль, что обновку надо похвалить. -Тебе очень идёт, Сань Лан.- сказал он, беря с тарелки кусок хлеба. Пафосная физия красного демона стала растроганной. -Я рад, что тебе нравится, гэгэ.- улыбнулся он. -Кстати, братюнь, помнишь, у тётки была ручная канарейка, жёлтенькая такая?- вид расфуфыренного сородича натолкнул Ци Жуна на внезапные воспоминания.- Пела ещё так красиво. Принц неуверенно кивнул, машинально удивившись избирательной памяти кузена. Его матушка всегда любила певчих птиц, и сам он давно перестал их запоминать. -И как-то раз она выбралась из клетки и стала летать по комнате, а потом уселась на бумажный вымпел с пожеланиями удачи, стала отгрызать от него полоски, и втыкать их себе в хвост. -И к чему это?- не впилил Хуа Чэн, разглаживая непривычно торчащие сзади куски ткани. -Да так...- глаза лазурного Бедствия хитро сверкнули.- Просто вспомнилось. *** -То есть, он не просто к тебе за консультацией приходил?- уточнил Ци Жун, когда Се Лянь закончил свой рассказ о том, как он, в компании Ши Циньсюаня, Мин И и Сань Лана отправился на поиски информации о божке-пустослове и наткнулся на заброшенный храм Повелителей воды и ветра а заодно посмотрел местное карнавальное шествие мертвецов. -Ага.- Его Высочество устало вздохнул, и, потакая минутной слабости, положил голову на плечо кузена, который сидел ступенькой выше.- Знаешь. Мне кажется, что Хэ Сюань чего-то не договаривает. Когда мы зашли в храм, Циньсюань пропал буквально на ровном месте и мы два часа искали его по всему посёлку. Нашли в каком-то кабаке, без сознания, а когда привели в чувство, он начал говорить, что его похитил какой-то чёрный человек, говоривший голосом Мин-сюна. Но он всё это время был в моём поле зрения. Если честно, я уже запутался. Лазурный демон потёр глаза. Два дня назад царственный брат куда-то свалил, не предупредив его о том, что уходит прям надолго, и объявился только сейчас, посреди ночи, усталый, потрёпанный и сильно озадаченный произошедшим. К тому, что этот небесный олух периодически исчезает на несколько дней, всякий раз под ручку со своей верной кровавой псиной, Ци Жун привык, но ему не нравилось, во что его впутывает это ветреное непойми-какого-пола-божество. Ну не надо ему в это лезть... -Не суйся к ним.- обронил он, испытывая сильнейшее желание дёрнуть плечом, чтобы скинуть с него голову тупого братца.- Не твоё это дело, сами разберутся. -Кто? Черновод и Циньсюань? Почему? -Потому что как только ты во что-то влазишь, начинает твориться пиздец!- он почти даже не соврал, хоть и подмывало выложить всё о взаимоотношениях Карася с его обожествлённой подружкой. Но если Се Лянь узнает настоящую причину, почему демон притворяется небожителем и водит дружбу с Повелительницей ветров (вот сука, всё посмертие считал это восторженное нечто девкой, а тут такие новости- и как прикажете теперь с этим жить?!), он мигом решит что ему НАДО всё исправить, а что происходит, когда Его Высочество наследный принц Сяньлэ пытается всё исправить, мы знаем, проходили.- Говорю- не лезь, значит не лезь. И псину свою в это не впутывай. Он в это ввязался только из-за тебя, а на проблему Циньсюань ему срать. И если он решит, что она доставляет тебе проблемы, он не постесняется её убрать. Понимаешь? Осознаёшь всю ответственность? Наследный принц уныло пошевелил головой, не желая убирать её со столь удобной подушки. -Всё так плохо? -Скажем так... это связано с обстоятельствами его смерти. Всё, больше ничего не скажу, отвянь. Братья замолчали. Се Лянь начал потихоньку задрёмывать, а Ци Жун задрал голову к небу, частично прикрытому дырявым навесом, к краю которого было подвешено несколько тряпочных куколок тэру-тэру-бодзу, которыми отец и сын Ци пытались намекнуть Повелительнице дождя, что ей хватит поливать деревню, а то по улицам скоро плавать будет можно. Обмотанные белой тканью бумажные шарики напомнили ему о лесе повешенных. И с чего все думают, что он подражает кровавому дождю?.. Красная псина его шестьсот лет назад устроила, а трупы он так вешает уже семьсот лет с хуем. Балка тут ещё такая крепкая... грех чего-нибудь не повесить, пока погода не испортилась окончательно. -Слушай, может хурмы купим?- спросил он. Се Лянь мелодично всхрапнул и распахнул полусонные глаза. -Зааачем?- зевнул он, не совсем понимая, чего от него хотят. -Ну, почистим и повесим, пусть вялится на свежем воздухе. Вяленая хурма вкусная, когда спелая. Сон сняло как рукой. Наследный принц выпрямился и сел, воззрившись на младшего с неприязнью. Даже отодвинулся слегка. -А тебе обязательно надо, чтоб висело?- спросил он с плохо скрываемым раздражением. Ну в самом деле, только позабыл про "неприкосновенный запас" Лазурного Фонаря, который Сань Лан превратил в фарш, когда тело почти Непревзойдённого Бедствия было уничтожено, и опять всё сначала! Ци Жун недоумённо взглянул на всполошившегося брата, который таращился на него с тем же выражением лица, как и тогда, в его старом логове. -А тебе?- хихикнул он, вспомнив, как царственный брат с милой улыбкой рассказывал всем деревенским девушкам, которых привлекала его без сомнений приятная физиономия, что у него давно не стоИт. Се Лянь шутку не оценил. Наоборот- скусился, и обхватил себя руками, а в его взгляде промелькнула какая-то старая боль, причину которой демон не понимал и, если честно, понять не стремился. -Это не смешно!- прошипел он, на мгновение становясь похожим на атакующего песца.- Как у тебя вообще хватает совести шутить о подобном! -Да чё ты психуешь? Ну не встаёт у тебя, так нашёл бы себе невесту с ребёнком... Знаешь, как говорят? Не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал! Последнюю фразу князь демонов выдал со всей гордостью, которая переполняла его от осознания, что Гуцзы считает его лучшим папкой, чем своего родного отца. Очевидно, Се Лянь имел в виду что-то другое, потому что его озлобленная гримаса сменилась на растерянную. -Это про мать говорят...- пробормотал он, смущённый собственной реакцией. В самом деле, откуда Ци Жуну знать...- Как ты вообще себе это представляешь? -Ну, вдруг он пилюлю деторождения проглотил. Такая прикольная штука, в Призрачном городе продают, выпиваешь, трахаешься с другим мужиком, и происходит ЧУДО. Кстати, ни разу не видел, чтоб их кто-то покупал. А ты чего подумал? Небожитель потёр шею и уставился перед собой. Хотелось наконец рассказать, поделиться давним горем. Сань Лан ведь не поймёт. Посочувствует, но нифига не поймёт ведь. -Знаешь, что случилось, когда мы с родителями бежали из столицы?- спросил он, плохо представляя, что говорить дальше. Слова давались с трудом. Почему-то помнить об этом было относительно легко, а вот говорить- нет, даже учитывая то, что кузен вряд ли станет отпускать свои дебильные шутки и браниться. -Я сдох.- предсказуемо отреагировал Ци Жун с паскудной улыбкой во весь свой зубастый рот. -Мы спрятались в какой-то заброшенной хижине в лесу.- Се Лянь не отреагировал на провокацию, и только сильнее обнял себя руками.- Отец почти сразу заболел, матушка стала за ним ухаживать, смотрела за домом, готовила, а мы с Фэн Синем и Му Цином пытались заработать денег, чтобы прокормиться. Ещё я обнаружил неподалёку небольшую священную гору. И стал ходить туда медитировать, чтобы накопить духовных сил. Какое-то время нам удавалось держаться... Он судорожно вздохнул. -Отцу становилось всё хуже, а денег за уличные выступления давали всё меньше. Му Цин вскоре ушёл, сказав, что ему нужно заботиться о матери. Мы тогда сильно поссорились. А потом на гору, где я медитировал, явились божества с Верхних небес, которые раньше называли меня своим другом, и потребовали освободить её для другого небожителя. Для Му Цина. Потом я узнал, что Фэн Синь тратил часть наших сбережений на то, чтобы ходить в бордель, потому что влюбился в одну из тамошних девушек. Даже подарил ей один из моих поясов. Хотел на ней жениться... И я его прогнал. Сам. Думал, что справлюсь... И ещё... меня начал преследовать Безликий Бай. Хотел, чтобы я стал таким как он. Избивал меня, а потом жалел и говорил, что лучше него меня никто не понимает, поэтому я должен разделить его судьбу. Ци Жун шумно всосал воздух сквозь сжатые зубы. Твою ж мать. То, что его тупые слуги рано или поздно забудут о всех милостях, оказанных их господином, он царственному брату говорил множество раз, но Се Лянь его, как обычно, не слушал, это ладно, это предсказуемо. Охуевшие в край божества это, видимо, те хвалёные тридцать три небожителя, которых Хуа Чхэн взял на понт, хоть какая-то польза от него была. А вот Белое Бедствие это реальная проблема. Чем ему так полюбился Се Лянь- непонятно, но в его зацикленности на персоне этого благостного придурка нет ничего хорошего. Плохо. Очень плохо. Дальнейшее ему пришлось додумывать, потому что Се Лянь, погрузившись в страшные воспоминания, перешёл на сиплый шёпот, прерываемый всхлипами. -Он заманил меня в храм на горе... привёл туда тех, кого ещё не коснулось Поветрие... сказал, что привёл им исцеление... Сто ударов мечом, брат, сто... я думал, что умру... а потом... я вернулся, а отец и матушка... на моей ленте... совсем холодные... и я... все, все меня бросили... так зачем мне... "О, чёрт." Не зная, как реагировать, лазурный демон пододвинулся к трясущемуся в рыданиях царственному брату, и осторожно обнял, поглаживая ладонью по спине. Се Лянь будто этого и ждал, вцепившись в него как утопающий в соломинку. "Значит, Безликий хотел сделать Се Ляня своим преемником..."- принялся размышлять лазурное Бедствие, чувствуя, как рубашка неумолимо промокает в районе плеча, орошаемая слезами Его Высочества наследного принца.- "Теперь ясно, что он имел в виду, говоря, что я, конечно, не Сяньлэ, но сам по себе вполне ничего. Интересно, чё он ему такого сделал? Лента... вся семья повесилась на одной ленте. Такая концентрация негатива не может просто взять и исчезнуть. Да ну нах..." -Слушай, когда я просил у тебя племянников, я имел в виду нормальных, человеческих!- возмутился он, забыв, что у них сейчас трагический момент, хватая царственного брата за плечи и оттаскивая от себя, чтобы взглянуть в его зарёванные зенки.- А не чокнутую ленту-оборотня! Скажи ещё, что её пакостный характер- это в меня! От неожиданности Се Лянь замолк. По уму, конечно, стоило бы обидеться- он тут душу открывает, а Ци Жун как обычно- но осознав, что тот ляпнул, губы небожителя тронула слабая улыбка. В таком свете он своё духовное оружие не рассматривал. -Успокоился?- лазурный демон покопался в рукаве и достал оттуда уже порядком замусоленный платок, который хранил на случай внезапных слёз своего дешёвого сынули.- На, высморкайся. -Угу... Се Лянь шумно высморкался, и вытер лицо рукавом. -Спасибо, что выслушал.- поблагодарил он, ощущая неудобство за свой взрыв эмоций. -Всегда пожалуйста, обращайтесь к нам ещё, с вас пять тыщ. Наследный принц тяжело вздохнул и подпёр щёку ладошкой. -И кстати.- обронил Ци Жун после недолгого молчания.- Решишь опять пропасть, хотя бы оставь записку. Я волнуюсь, если что. *** Во дворе монастыря Водных каштанов сидела стайка деревенских детей. Мальчишки и девчонки, вооружённые свистнутыми у родителей ножами, чистили хурму, и с горящими интересом глазами таращились на лазурного демона, который сидел на крылечке, по своему обыкновению что-то рассказывая. Зеленоглазый братец им не соврал, он правда самый настоящий демон, да не простой, а целое Великое Бедствие, круто! Их часто пугали рассказами о злом и страшном Лазурном Фонаре блуждающем в ночи, а оказалось, что он на самом деле не страшный и не злой, а очень даже наоборот. И ещё он пообещал, что если они помогут ему, то когда хурма будет готова, он обязательно всех угостит. -...испугался Ли Фэн, что дракон его сожрёт, бросил свой меч Дженьшу на пол, и сам следом на колени бухнулся. И взмолился: не ешь меня, дядя дракон! Я невкусный! Я пока до твоей пещеры добирался, и в болоте на три дня увяз, в лужу грязную упал, я немытый, а немытое есть вредно! А дракон уже пасть разевает и воздуха в грудь набирает, чтобы изжарить незваного гостя себе на закуску, уже пламя в глотке видать... -Гэгэ, ты слишком много ему позволяешь.- высказал своё недовольство Хуа Чэн, которого злило что тупой зелёный гоблин столь мирно взаимодействует со своей потенциальной едой, неосознанно копируя тон дворцовых чиновников, которые в очередной раз нажаловались императору и императрице Се на выходки их племянника. Се Лянь, который залез с ногами на стул, свесившись за окно, вздрогнул, и непонимающе посмотрел на Сань Лана. Надо же, совсем заслушался. -Я так не думаю.- мягко улыбнулся он, возвращаясь к прерванному занятию. Ци Жун, вновь оказавшейся в своей стихии, излучал несвойственное ему умиротворение, а Гуцзы сидел рядом, грыз хурму, и сиял как свежеотчеканенная монетка. -Ли Фэн и глазом не успел моргнуть, как дракон превратился в молодую девушку, да такую красивую, что взгляд не оторвать. Смотрит на неё, а сердце так и трепыхается, но не от страха, а от любви. Уже готов был снова на колени падать и замуж её звать, а девушка упёрла руки в боки и говорит: какой я тебе "дядя", дурень ты невоспитанный? Разве я настолько стара? Драконы живут долго, по нашему исчислению, мне всего два года! Кого ты назвал дядей?! Братюнь, вязочку подержи. Его Высочество наследный принц хихикнул, принимая протянутый ему моток верёвки. Всё-таки, готовить и рассказывать сказки у Ци Жуна выходит намного лучше, чем изображать из себя вселенское зло. После ночной истерики он ощущал какую-то давно забытую лёгкость. Память о Безликом Бае и смерти его родителей больше не лежала на сердце мёртвым грузом, а кузен, слава Небесам, ни словом об этом больше не обмолвился, только поворчал что его рубашка промокла и её придётся сушить, и отругал Жое, когда та невовремя сунулась ему под руку, объявив, что раз уж он её двоюродный дядюшка, то чёртова лента должна его слушаться. Артефакт на такую предъяву только покрутил концом ленты у воображаемого виска, и поспешно уполз к хозяину, обернувшись вокруг его шеи. Хурму он всё-таки купил. С большой скидкой. И разумеется, неспелую. Ци Жун потом целый час бранился, перебирая купленное, а потом пристал к братику, требуя, чтобы тот нарисовал ему запас замораживающих талисманов, потому что сам он морозить не умеет, только жечь, преимущественно дотла, и принялся доводить фрукты до нужной кондиции. Сань Лан, явившийся в монастырь с утра пораньше, чтобы то ли напроситься на завтрак, то ли справиться о самочувствии своего драгоценного бога, столь бурную деятельность сородича не оценил, и время от времени принимался недовольно ворчать, чем напомнил Се Ляню разбуженного щеночка. -Сань Лан, думаю, мы достаточно помогли Циньсюаню.- сказал он другу, когда хурма, покачиваясь, уже висела по бокам крылечка, как занавесь из крупных бусин, а дети разошлись по домам. -Почему, гэгэ? Его Высочество вздохнул. -Я боюсь, что сделаю только хуже.- честно признался он, глядя, как Ци Жун пытается оттереть оранжевые потёки с мордашки сына, а Гуцзы смешно морщится и пытается увернуться от мокрой тряпочки.- Сколько бы я ни пытался исправить что либо, получается ужасно. Не хочу навредить ему. Хуа Чэн, чьи мысли всегда крутились сначала вокруг того, что во всех проблемах гэгэ виноват его тупой кузен, а уже потом начинали развиваться в другую сторону, бросил на лазурного демона убийственный взгляд. -Это он тебе сказал?- уточнил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Се Лянь, по всей видимости, был чем-то сильно расстроен, и огорчать его ещё больше красный демон не хотел.- Почему ты вообще слушаешь это ничтожество? "Ты должен слушать только МЕНЯ! Ведь Я знаю, как тебе лучше, а ОН- нет!" Се Лянь устало потёр точку между бровей. -Сань Лан.- мягко улыбнулся он, погладив надутого демона по ладошке, отчего тот моментально заорал в душе и начал потихоньку таять от счастья- в последнее время гэгэ уделял ему так мало внимания, что даже столь невинный жест заставил безнадёжно влюблённое мёртвое сердце Непревзойдённого вспомнить о том, что когда-то давно оно билось.- Мне кажется, ты просто ревнуешь. Красный демон мигом вспыхнул, и принялся многословно отнекиваться. -Цирк.- коротко прокомментировал происходящее Лан Ин, которого ужасно смущала стоящая у окошка красно-белая парочка. Демонёнок, уже в который раз, пожалел, что согласился на предложение Се-лана остаться жить в его монастыре. Не подумайте неправильно, он очень благодарен этому чудаковатому небожителю за кров и защиту, да и беспокойный Ци-сюн с его сынишкой очень милые и с ними интересно, но робкого юношу ужасно смущало то, что в присутствии Хуа Чэна Се-лан превращался из просто рассеянного монаха в мечтательную барышню, чей возлюбленный постоянно пьёт уксус.- С собачками. Дрессированными. Честное слово, это всё влияние Ци-сюна, который единственный наверное из всего окружения Се-лана, кто не стесняется говорить ему правду в лицо, не страшась последствий. И ещё Того Человека. Тот Человек начал приходить Лан Ину во снах, когда проснулась Тунлу. Странный пугающий мужчина со следами Поветрия ликов на лице являлся в сны демонёнка, нашёптывал что-то тревожное, предлагал помочь отомстить. Кому?.. Этого Лан Ин не знал. Люди, убившие сестрицу Сяо Ин, которая заботилась о нём, не испугавшись ни его вида, ни происхождения, уже мертвы, а больше его никто не обижает. Тот Человек говорил, что знает, кто виновен в его смерти, предлагал вспомнить, проникнуться ненавистью к своему убийце, но проникаться Лан Ин категорически не хотел. Да и как можно ненавидеть болезнь, появившуюся фиг знает откуда? Может, у Ци-сюна спросить? Точно, он же тоже застал Поветрие, и он умнее Се-лана. -Ци-сюн, ты что-нибудь знаешь о человеке в белом саване и с тремя язвами Поветрия на лице?- спросил он, пользуясь тем, что Се-лан, которого дёргало от одного упоминания о Поветрии, целиком и полностью переключил своё внимание на Собирателя цветов под кровавым дождём. Ци Жун отвлёкся от своего занятия и непонимающе дёрнул ухом: -Чё? -Ну, он такой...- демонёнок замахал руками, пытаясь лучше выразить свою мысль.- Высокий, и у него три лица на лице. Шевелятся. И в белом. -Конкретики. -Чего? -Ну, есть ещё какие-то приметы у него? Меч там, маска, палка с ленточками... Лан Ин напрягся, и действительно припомнил, что странный человек держал в руках посох, к которому была привязана какая-то тряпка и много белых ленточек. -Есть палка с ленточками.- подтвердил он.- Он мне уже неделю снится и говорит, что я обязан отомстить кому-то за свою смерть, и что он мне поможет, совсем замучил. -Ясссно... Видишь ли, деточка...- Ци Жун ещё раз осмотрел мордашку Гуцзы, и, удовлетворившись результатом, чмокнул мальчонку в нос и отправил играть, дав для ускорения лёгкого шлепка по заднице.- Ну всё, наказание, теперь ты снова похож на человеческое отродье, а не на плод любви тыквы и апельсина, дуй отседова. Щас папка кое с чем разберётся, и с тобой поиграет. Так, о чём я... а, ну да. -К тебе прицепился Безликий Бай.- снова обратился он к Лан Ину.- А зная его интересы, мстить ты будешь моему любимому братику. Демонёнок моргнул. -А зачем мне мстить Се-лану?- не понял он. -А затем, что он обещал спасти жителей Сяньлэ и беженцев из Юнани от Поветрия, но как обычно нифига не смог, и эта белая мразь теперь пытается сыграть на твоих чувствах, чтобы её милый Сяньлэ скорее во всём разочаровался и наконец стал с ней дружить.- выдал очень логичную для себя, но совершенно непонятную для мёртвого подростка фразу Ци Жун, всем своим видом показывая, что дальнейших объяснений не будет.- В следующий раз шли его нахер, ясно? Прямо так и говори: пошёл ты, Бабайка, нахер. А будет спрашивать, откуда ты такие нехорошие слова знаешь, скажешь, что я научил. Сразу отцепится. -Почему? -Потому что этот князь демонов кого угодно заебёт. Се Лянь сердечно простился с приободрившимся Сань Ланом, которому нужно было возвращаться к обязанностям Градоначальника, хотя он этого очень не хотел, проводил повеселевшего Лан Ина взглядом, и подошёл к кузену. Он краем уха слышал их разговор, и ему совершенно не понравилось. Зачем Белому Бедствию понадобился ни в чём не повинный призрачный ребёнок? -У тебя "послать нахер" это универсальное средство от всего?- поинтересовался он у младшего. Ци Жун сделал страшные глаза. -Ты чо?! А ну поди вымой рот с мылом! Наследный принц, а такие нехорошие слова знает! -Ци Жун, не паясничай. Я серьёзно. -Так и я серьёзно! Чё ты за мной повторяешь? Смотри, нахватаешься всякого, ещё людей есть начнёшь... Псина мне тогда точно голову снимет. Небожитель обречённо вздохнул, и больше допытываться не стал. Когда дело касалось Безликого Бая, а точнее, той его стороны, которая потрепала братьям Се немало нервов, его кузен становился подозрительно немногословен. По уму, конечно, стоило найти занятие и себе, например вспомнить про свои обязанности божества и сесть за отчёты, которые лежат уже НЕДЕЛЮ, пока он тут бегает по своим делам, оттягивая неприятный момент, но Се Ляню хотелось оттянуть его ещё на немного. Его очень интересовал один вопрос. Правда, задан он был в стиле Его Высочества царственного брата: -Что ты всё заладил, "папка", да "папка".- высказал он младшему, бросив тоскливый взгляд на валяющуюся у стола гору свитков и табличек с расчётами. Его ужасно коробило это слово.- Зови себя нормально. -А кто я, по-твоему? Отчим?- моментально полез в бутылку Ци Жун. -Ты- молодой отец.- сообразив, что претензия была высказана довольно грубо, Се Лянь смягчил тон.- Слишком молодой, как по мне... Почему не хочешь звать себя так? Лазурный демон озадачился. -Ну... Бля, я не знаю. Ну сам подумай, какой из меня отец.- принялся рассуждать он.- Отец- это что-то такое взрослое, важное. Как дядя Се. Вот он типичный отец: всё время работает, о семье вспоминает только в обеденный перерыв, на выходных и по праздникам. Приходит такой, обозревает суровым взглядом... Он схватил одеяло и, накинув его на плечи, принялся изображать императора Се: -Так, жена на месте. Сын на месте. Дворец на месте, значит племяш ничего не вычудил.- Се Лянь, давясь смехом, наблюдал, как демон ходит по комнате, сурово хмуря брови и пафосно запахиваясь в одеяло.- Шпионы за шторой не прячутся. Пойду ещё поработаю! -Батя- это такое вечно пьяное чмо с перегаром, которое дома бывает дай боже раз в неделю,- продолжил он, швыряя скомканное одеяло обратно на циновку.- потому что в понедельник он идёт за бухлом, вторник, среду и четверг валяется рядом с питейной лавкой под обоссаным забором, в пятницу ползёт домой, по пути собрав все канавы, в субботу встречает пару собутыльников, а в воскресенье выбивает башкой дверь, эволюционирует из четвероногого в прямоходящее и начинает охуительный аттакцион со скандалами, битьём посуды и лиц домашних, которые смеют слишком громко дышать. Се Лянь вспомнил откровения младшего о детстве, проведённом с отцом в Юнани, и решил, что в данном случае лучше будет промолчать. -А папка- это такой молодой весёлый распиздяй с приколами, который сам ведёт себя как дитё, но в ответственный момент включает серьёзные щщи и всем за своё дитятко наваляет. Вот.- заключил Ци Жун, встрёпывая волосы.- Прям как я. -А просто папой ты не хочешь быть? Простой, казалось бы, вопрос неожиданно застал Ци Жуна врасплох. "Просто папой"? А папа- это кто? Он ни разу не встречал таких людей. Ни его ублюдочный отец, ни дядя-император, ни отцы тех изнеженных красавиц, с которыми его пыталась знакомить тётушка, под это определение не подходили. О его потенциальной еде, которая была готова предложить своих отпрысков кровожадному Бедствию, лишь бы их самих отпустили, и о посетителях Игорного дома, для которых жизнь их детей так же ничего не значила, и говорить нечего. В его окружении не было ни одного мужчины, которого можно было назвать так... по-доброму. -А какой из меня папа?- с горечью спросил он, отворачиваясь от омерзительно сострадательного взгляда братца.