Часть 15 Ешь свои баоцзы и не выёбывайся

Его Высочество действительно был рад, что Сань Лан перестал рассказывать ему, какое он чудесное божество, и наконец начал видеть за ореолом небожителя самого Се Ляня, пусть и, как обычно, излишне при этом усердствовал. Правда, он так и не понял, с чего Ци Жун сменил гнев на милость (ведь как плевался и ругался, возмущённый тем, что братец связался с отбитым на голову кровавым псом), но его одобрение грело душу. И ещё его радовало то, что оба Бедствия, найдя между собой некоторое сходство (а вместе с ним и бесконечные темы для обсуждения), наконец перестали собачиться. Ему и Фэн Синя с Му Цином хватает за глаза. Внезапно обнаружив, что у них обоих было дерьмовое детство, князья демонов действительно начали находить какие-то точки соприкосновения, помимо персоны наследного принца. Особенно этому радовался Хуа Чэн, который скорее добровольно развеет свой прах, чем расскажет гэгэ хоть что-то из своей прежней жизни, да и не поймёт Се Лянь его старых проблем. С Хэ Сюанем об этом тоже не поговоришь, он с детства из библиотеки не вылезал, вот и остаётся единственный понимающий. Правда, Ци Жун, как ему казалось, совершенно не умел фильтровать информацию, и порой выдавал такое, что у Собирателя цветов начинали закрадываться мысли, что его семейка была очень даже нормальной. -Мне тут сон приснился.- внезапно объявил Ци Жун, когда они с Се Лянем проводили (читай- выпихнули работу работать) одноглазую псину со двора и уселись на крыльцо. Принц, занятый созерцанием спины своего любезного Сань Лана, рассеянно приподнял одну бровь. -Какой? -Приснилось, что сидят тут на крылечке наши мамы, вот как мы с тобой сейчас, а вы с псиной у них благословения на брак просите. Моя матушка ржёт аж до слёз, икает уже, а тётка за сердце держится, и причитает, что это подростковое и скоро пройдёт. Се Лянь покраснел. -Ты это нарочно. -Да чтоб я сдох, если вру! А, точно, я ж уже. Хы! Небожитель грустно вздохнул и отвёл взгляд. Ци Жун, конечно, вроде как одобрил их предполагаемый союз с Сань Ланом... но подкалывать царственного брата так и не перестал. Чего только стоила его последняя выходка, когда к ним в гости зашли Му Цин и Фэн Синь (точнее, Фу Яо и Нань Фэн), и пока наследный принц, как хороший хозяин, пытался уговорить их остаться пообедать, неугомонный младший подошёл к нему сзади, схватил за руки и начал трясти ими в воздухе с криком: "Кого скоро возьмут замуж?! Меняяя!!!" -Почему ты не можешь просто порадоваться за меня?- спросил он. -Я радуюсь...- Ци Жун потянулся, громко хрустнув позвоночником, и поглубже запахнулся в свою накидку.- Только ты нифига не ценишь. У тебя главный приоритет вон- с горы плетётся, а на чувства других тебе плевать. -Неправда! -Н-да? Пусть так. Только меня ты почему-то невзлюбил, а псину привечаешь, интересно, почему? И молитвы мои игнорировал. Даже те, которые меня тётя с дядей послать просили, потому что самим было некогда. -Ци Жун, пожалуйста... -А знаешь, почему так? Потому что ты трус и зануда.- на этом месте лазурный демон несильно ткнул небожителя острым коготком в лоб.- Ты всех кругом поучаешь, но не хочешь брать ответственность даже за свои слова, вот и получается всякий раз полная жопа. Берёшь больше, тащишь дальше, а потом бросаешь на середине, но в том, что оплошал и взял на себя непосильную ношу, не находишь смелости признаться даже самому себе. И ладно бы от этого только ты страдал, так нифига подобного! Тебе плохо, окружающим плохо... Се Лянь ткнул брата в ответ. Ему очень хотелось высказать ему пару "ласковых", но слова кузена почему-то задели его за живое. Да и ссориться с ним ещё раз он не планировал. -А ты не зануда?- спросил он в свою очередь.- Постоянно себя накручиваешь по поводу и без, потом никак остановиться не можешь. -Да все мы в своём роде, знаешь ли... Думаешь, Цзюнь У ваш не зануда? Карась говорит, что все собрания теперь крутятся вокруг персоны милого Сяньлэ, даже если ты на них не присутствуешь. А Хуа Чэн? Этот вообще зануда с восьмисталетним стажем! Он же пока раз десять не самоутвердится, не успокоится. А дашь ему себя унизить, мигом утешится, захихикает, и высоко подкидывая коленки, учешет ваять очередную статую бога Сяньлэ в интересной позе. Ты, по сравнению с ними, ещё терпимый вариант. Твои эти... как их... инсинуации хоть игнорировать можно. -Почему? -Ну, ты же всегда со мной разговариваешь в режиме обличительного монолога и ответных реплик не требуешь. Се Лянь почувствовал, что снова краснеет. Действительно, он никогда не считал нужным вникать в то, что говорил его кузен, и часто ругал и стыдил младшего, даже если тот не делал ничего прям очень плохого. Но слушать правду, особенно такую неприятную, особенно из уст Ци Жуна, было обидно. -Спасибо.- обронил он, отворачиваясь.- Буду знать. *** Следующим утром Се Ляню было никуда не надо, поэтому ему стукнула в голову очередная идея, как осложнить жизнь обитателям монастыря. Наследный принц сидел на лавочке, попивая утренний чай, и раздумывал, чем ему заняться в этот выходной: Небесный император отбыл по делам, поэтому некому было придумывать всякие идиотские задания для милого Сяньлэ. Пока он неспешно размышлял, стоит ли посвятить свободное время личным делам или позволить себе немного отдохнуть и никуда не ходить, его личное пространство грубо нарушили. Пару секунд Его Высочество втыкал во внезапно оказавшуюся перед его носом стопку чистой бумаги, а потом его бесцеремонно пихнули в бок. -Двинься!- Ци Жун поставил на стол набор для каллиграфии, честно выменянный у деревенского старосты на почти новую белую рубашку, честно спизженную у Хуа Чхэна, и посадил на скамейку Гуцзы.- У нас сегодня по плану занятия. Красный демон, которого тоже пододвинуло, выпал из транса (о Небеса, его бедра коснулось бедро гэгэ, нет, ну вы представляете???) и со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Его страшно злило, что лазурная тварь так непочтительно обращается с его обожаемым божеством- даже сейчас, когда он заручился её поддержкой. -Обнаглел?- рыкнул он, сжимая эфес Эмина. -Офонарел.- хихикнул Ци Жун, хватаясь за кисточку, и выводя на листе несколько крупных иероглифов.- Так, сына, помнишь, с чего мы всегда начинаем? -С верхней чёрточки. -Молодец. Э! Не слюнявь кисточку. Опять весь рот чёрный будет... Се Лянь с улыбкой смотрел, как два ребёнка, один помладше, другой постарше, пишут какой-то детский стишок. Ци Жун никогда не давал Гуцзы простых заданий вроде "перепиши это, чтобы было хоть немного похоже", а вместе с мальчиком разбирал слова на ключи, время от времени зависая, в попытках вспомнить, что обозначает какая-либо из закорючек. В такие моменты в учебный процесс вынужденно вовлекался и сам наследный принц, который, к своему стыду, тоже не всегда мог вспомнить, из чего какое слово состоит. В особо сложных случаях приходилось связываться с Линвэнь. Богиня литературы выразительно вздыхала, но подсказывала. Се Лянь не был до конца уверен, но ему казалось, что небожительницу это забавляет. Потом ему пришло в голову, что он тоже давненько не занимался каллиграфией с одним Непревзойдённым обладателем ужасного почерка. Правда, в отличие от Гуцзы, которому уроки приносят одно удовольствие, Сань Лан терпеть не может писать прописи, и делает это только ради своего Высочества. Да и тогда пытается всячески отвертеться от неприятного занятия, чуть ли не рассыпаясь призрачными бабочками, чтобы вылететь в окно. -Сань Лан,- Собиратель цветов длинно вздрогнул, буквально спиной ощущая цепкий взгляд и мягкую улыбку маньяка (Ци Жун как-то пошутил, что именно этой лыбой советник Фан Синь светил на весь двор императора Лана), и уже пожалел, что не ушёл пораньше, как обычно понадеявшись, что Инь Юй разберётся со всем без него.- Нам тоже стоит немного позаниматься. Воображение Хуа Чэна мигом нарисовало ужасно унизительную картину, как чёртова зелёная тварь сравнивает его прописи с прописями своего приёмыша- он-то сам знает, что сравнение будет не в его пользу, блин!- и наверняка будет припоминать ему это до скончания вечности, отчего князь демонов несколько запаниковал. -Гэгэ, мне срочно надо идти!- воскликнул он, вскидывая пальцы к виску. Се Лянь красноречиво вздохнул, и подошёл к порядочно уменьшившейся горе хлама, которая по-прежнему занимала приличное количество места в углу. Демоны и человеческий ребёнок, кто с разинутым ртом, а кто с круглыми от удивления глазами (а кое-кто и давясь мстительным хохотом) смотрели, как он роется в мусоре и, спустя пару упавших горшков для солений, достаёт откуда-то из середины немного помятый сачок для бабочек. -Сань Лан, сядь пожалуйста.- попросил он, разворачиваясь с сачком наперевес.- Это не займёт много времени. -"Сань Лан, если ты хорошо постараешься, мы будем передавать микробов и духовную энергию через рот!"- манерным голоском передразнил Ци Жун, предварительно зажав Гуцзы ушки. А то знаем, проходили, эта малявка очень любит задавать неудобные вопросы, особенно когда от неё этого не ждут. Красный демон прикрыл глаза, чтобы не показывать своего отчаяния раздражения, и послушно сел напротив ненавистной семейки. Вообще, кой чёрт Ци Жуну всралось нянчиться с этим щенком? Дети- это сплошная докука. -Гэгэ, можно я его стукну?- спросил он, с тоской глядя на набор для каллиграфии. -Нет.- Се Лянь положил сачок на стол, видимо, для наглядности, и сел рядом, быстренько набросав на листе бумаги несколько строк стихотворения, повествующего о размышлениях какого-то древнего монаха на пороге древнего храма на древней горе.- Лучше перепиши вот это, пожалуйста, и следи за наклоном кисти. Спустя полчаса, которые показались великому и грозному Непревзойдённому вечностью, Се Лянь наконец удовлетворился его мучениями стараниями и отпустил своего самого преданного верующего домой. -Мне кажется, он делает большие успехи, как считаешь?- спросил он, садясь рядом с кузеном, который задумчиво сравнивал между собой два листочка: с кривыми но читаемыми "Сидит кошка на окошке" и чем-то, отдалённо напоминающим черновик, на котором расписывали новую кисточку. -Ага. Стало ещё хуже чем было. Ё-моё, шестилетний ребёнок и то больше усилий прикладывает. Ха, а представь, что бы было, если бы среди тех тридцати трёх божеств были боги литературы, они бы его на раз уделали! -Ну не скажи... некоторые слова даже разобрать можно. -И пошла среди трёх миров молва об одном Непревзойдённом князе демонов по прозвищу "Кровавый рукожоп...", ха-ха-ха! -Ци Жуууун... Хватит уже... *** -Всякий раз, когда меня спрашивают, какой у меня склад ума, я чувствую себя фокусником, который пытается запихнуть саркофаг в дамскую сумочку.- внезапно изрёк Ци Жун, на мгновение отрываясь от готовки. -Это ты к чему?- не впилил Се Лянь, рассеянно глядя в окно. -Понятия не имею. Я ж как попугай. Говорю что думаю, думаю что говорю. Кстати, ты знаешь, как появились баоцзы? -Ну и как? -Ууу, это такая классная история! Случилось это в Юнани. Жил давным-давно один китайский полководец Чжугэ Лян, и в походе на южные земли разбил он армию повстанцев и пленил их предводителя. И при переходе через реку Лушуй началась сильная буря, мешавшая солдатам переправиться на другой берег. Тогда плененный предводитель, Мэн Хо его звали, сказал Ляну, что в древности стихию усмиряли, бросая в реку сорок девять отрубленных солдатских голов. Чжугэ Лян подумал, посчитал своих солдат, и решил, что его армия такую потерю не перенесёт. И пошёл на военную хитрость. Приказал своим воинам убить корову и лошадь, нарубить фарш, и закатать в тесто. Такие вышли мужицкие пирожки размером с человеческую голову. Их в реку и кинули. Речные духи наелись, и свернули бурю, а Лян, вместе со своими людьми и повстанцами перебрались на другой берег и дальше пошли. -Вот как. А у тебя есть истории, где никого не пытаются съесть, убить и обезглавить? -Именно в таком порядке? -Не придирайся к словам. -Ой, да иди ты... Его Высочество потёр точку между бровей и вернулся к своему занятию. Посмотреть действительно было на что. Во дворе стояло два снеговика (один в детском шарфе, а второй в старой женской шапке с помпончиками) и высокая снежная скульптура бога в короне из цветов, над которой, высунув от усердия язык, трудился Хуа Чэн. Зрелище, по мнению наследного принца, выходило очень домашним и забавным, учитывая то, что красный демон не знал, что за ним подглядывают, и не держал своё сучье привычное лицо. Каким-то образом размышления о милом Сань Лане привели его сначала к тому, что стоило бы добавить к скульптуре бога Сяньлэ скульптуру дракончика (как раз год дракона будет) или котика, потом он снова вспомнил про коленопреклонённые статуи, а потом задался вопросом, из-за чего всё-таки князья демонов начали свою вражду. Нет, ну правда, почему. Они же могут нормально разговаривать, даже ржут иногда с чего-то своего, ему, Се Ляню, непонятного, или обсуждают, какой Безликий Бай козёл (в этом он был с ними полностью согласен), но ни от брата, ни от друга он так и не выяснил, почему они друг друга ненавидят, а тема на самом деле важная. Ладно Ци Жун, он, похоже, действительно не в курсе, но вот Сань Лан... Небожитель доверял Собирателю цветов (правда, уже не так безоговорочно, как раньше), но его напрягало то, что князь демонов постоянно недоговаривает и переводит тему, если его гэгэ задаёт, по его мнению, неудобные вопросы. Если он действительно настроен серьёзно, и хочет взять своего бога в мужья (на этом месте Се Лянь покраснел), то следует отучить его от этой привычки. К тому же, ему не давала покоя мысль, что что-то в его рассказе не сходится. Сань Лан дал Лазурному Фонарю в ночи такую характеристику, что Его Высочеству оставалось только диву даваться, как его кузен сумел пасть настолько низко. А вот если судить по словам самого Ци Жуна, картина вырисовывалась совершенно иная и даже логически обоснованная. И вообще- как так вышло, что лазурное Бедствие бесчинствует почти восемьсот лет, но, якобы, подражает тем, кто гораздо младше него. И кровавый дождь Собирателя цветов, и непомерный аппетит Черновода... Но зачем Сань Лану это делать? Только чтобы поссорить его с кузеном? Или есть ещё какая-то причина... -Сколько лет Хэ Сюаню?- спросил он. Ци Жун, который в это время изучал миску, в которой замешивал фарш для баоцзы, рассеянно дёрнул ушами. -Тебя какой возраст интересует: прижизненный, посмертный, или общий?- уточнил он, пальцем собирая со стенок миски остатки фарша и засовывая их в рот. -А есть разница? -Ну, как бы да... Сравни: двадцать восемь годиков, двести годиков, и двести двадцать восемь годиков, плюс ещё наверное лет... пять. А тебе зачем? -А что он ест? -Что дадут, то и ест, ты ж видел. А вообще, предпочитает питаться себе подобными. -Как это? -Гулей любит, особенно под сливочным соусом, причём только таких, которые померли с голоду. Утопленник, погибший голодной смертью, это вот как? Небожитель, которому почему-то представился студент, засыпающий в бочке для мытья, пожал плечами, и задал ещё один вопрос: -Угу. Хорошо. А когда ты начал есть людей? -Пфф! Ну и вопросики ты, извиняюсь, задаёшь. Думаешь, я вспомню? Как переродился, так и начал... наверное... Вроде бы, нарвался на какой-то юнаньский патруль, а может и не патруль, где-то на окраине. У меня тогда с головой было не очень, и ещё я перед смертью неделю, наверное, не ел. Ну и... А чего ты спрашиваешь-то вообще? Опять начнёшь лечить, что я много жру? Так извини, не в одно лицо! Мне слуг кормить, Карася кормить, ещё и эта мелкая пиявка добавилась. Сам-то ты тоже не три корочки хлеба в день потребляешь, вон, пузо какое отрастил. Тебя скоро на Небеса пускать перестанут, скажут что перегруз. Его Высочество смутился, и прикрыл руками живот. И правда, что-то он себя немного запустил, надо худеть. -А трупы зачем на деревьях вешаешь? Лазурный демон внезапно надулся и скрестил на груди руки. -А чё они меня вешали?..- обиженно спросил он, исподлобья глядя на царственного брата.- Пусть тоже повисят... Се Лянь смутно припомнил какое-то дерево и висящую на ней вниз головой зелёную фигуру, которая отчаянно орала и материлась. Да уж. Какие, однако, демоны странные существа. Страшно представить, что бы засело у него самого в голове, если бы давным-давно он поддался влиянию Безликого Бая и всё-таки умер. -У нас что, только булочки на обед?- спросил он, чтобы хоть немного отвлечься от своих мыслей. Очевидно, прозвучало это не совсем так, как он планировал, потому что Ци Жун излишне громко громыхнул крышкой пароварки. -Не нравится, готовь сам.- фыркнул он, садясь рядом с плитой, поближе к теплу.- Охренел слишком. Что, вспомнил, что когда-то был наследным принцем, и думаешь, что тебя вечно обслуживать будут? Я не твои тупые слуги, я, вообще-то, князь! -Извини. -Лучше бы мелких домой позвал, уже два часа по холоду носятся. -Ладно... Се Лянь печально вздохнул и вышел на улицу, где к нему сразу же бросился Гуцзы и поволок хвастаться их с Лан Ином творениями. Следом потрусил недовольный Хуа Чэн, которого оскорбило то, что гэгэ предпочёл его творение какой-то детской фигне. -Слушай, а ты кроме статуй моего братика ещё что-то делать умеешь?- спросил паршивую псину лазурный демон, когда вся честная компания вернулась в тепло.- Ну там, животных, деревья всякие... Хэ Сюань вот однажды из костей себе зверушку собрал, прикольную такую, даже звуки издавать умела. А уж когти у неё... Красный демон задрал нос к потолку и моментально встал в позу "художника может обидеть каждый". -Тебе надо, ты и делай.- фыркнул он. -Неее, это не ко мне.- хмыкнул Ци Жун, ставя на стол тарелку с дымящимися булочками.- У меня даже снежки разваливаются. -Ага, а ледяной глыбой в меня кто кинул? -Так она уже до меня смёрзлась, я-то что... -Это когда ты в него кинул?- озадачился Се Лянь, которому почему-то представилось, как Ци Жун сидит на крыше Дома блаженств и кидается в идущего по улице Собирателя цветов ледышками. -Когда я в первый раз навестил его отвратное логово.- Хуа Чэна аж перекосило от воспоминаний.- Вообразил, что сможет отбиться куском льда. П-придурок... -Что, стыдно признать, что тебя побили двенадцать детей и три подростка? -А ты и рад гордиться. -В отличие от тебя, я не мусолю свои обидки десятилетиями. -Нарываешься?! Наследный принц потёр точку между бровей. Он уже порядком устал слушать эти бесконечные претензии, которые князья демоны постоянно кидали друг другу то ли по привычке, то ли желая проявить хотя бы пассивную агрессию, раз активную проявлять запретили. Причём, инициатором скандала постоянно выступал Сань Лан. Это было довольно странно, учитывая то, что из них двоих самая скандальная личность это Ци Жун, который, наоборот, пытался если не уйти от надоевшей темы, то, хотя бы, отшутиться. Глядя, как двое (не очень) молодых людей уже перешли на личности, и принялись вспоминать кражу личной печати Градоначальника, из-за которой Лазурный Фонарь в очередной раз оказался жестоко избит, а Черновод и Инь Юй (Се Лянь так и не понял, причём тут Инь Юй) были оштрафованы на грабительскую сумму, наследный принц хлопнул ладонью по столу. -Так, а ну-ка сели, оба!- строго сказал он, для придания веса своим словам выпуская из рукава Жое.- Дети, а вы пойдите пока поиграйте. Лан Ин молча взял немного отогревшегося Гуцзы за руку, схватил два баоцзы, и потащил упирающегося мальчонку на улицу. Красное и лазурное Бедствия непонимающе переглянулись, но сели. -Ты чего?- на всякий случай уточнил Ци Жун, пододвигаясь к самому краю скамейки, чтобы, если что, было удобнее сваливать из монастыря нахуй. Тон Се Ляня ему не понравился, и демон стал спешно вспоминать свои недавние косяки, чтобы вычислить особо крупный. Ничего прям такого страшного не вспоминалось. Тогда с чего царственный брат вдруг взбесился?.. Се Лянь действительно начал раздражаться. Размышления о конфликте, возникшем между красным и лазурным демонами, вновь привели его к когда-то оброненной Собирателем цветов фразе о проступке, за который Ци Жун будет расплачиваться всю оставшуюся вечность. Что за проступок такой, за который мало восьмиста лет избиений и унижений? Если Сань Лан действительно настроен серьёзно, то с этой чушью пора заканчивать. -Сань Лан.- начал он, когда напротив него оказались две хмурые физиономии.- Давай начистоту: что тебе сделал мой брат? -Да, мне тоже ооочень интересно, что ж я такого сделал лично тебе.- едко добавил Ци Жун.- У меня память, конечно, такая себе, но уж ТЕБЯ-ТО я бы точно запомнил. -Ци Жун, помолчи, пожалуйста.- небожитель решительно потёр точку между бровей.- Сань Лан, ты не слишком-то разговорчив, но я понял, что ты тоже жил в Сяньлэ, когда им правила моя семья. Иначе тебе бы не был знаком образ бога в короне из цветов. Возможно, раньше мы все знали друг друга. Мой братец, конечно, был не самым добрым человеком, но я не могу припомнить, чтобы он сделал что-то столь выдающемуся демону, как ты... Сань Лан, как я могу полностью довериться тебе, если ничего о тебе не знаю? Я уверен, что в твоём прошлом не было ничего постыдного, а если было, мы не станем над тобой смеяться, верно, Ци Жун? -Говори за себя. -Ты меня понял. Хуа Чэн нервно прикусил губу. Его буквально разрывало от желания наконец наябедничать Се Ляню на его мерзкого братца и от страха того, что его тщательно оберегаемый ореол таинственности вот-вот рухнет. Но если... Он не сможет хранить свою тайну вечно. Уж гэгэ его точно поймёт и простит. Да и с Ци Жуном вслепую играть уже не интересно, пускай тоже страдает. -Не демону. Он вынул из ножен Эмин и положил его на стол. Клинок, обретя свободу, незамедлительно рванул к Се Ляню и, пока до него не дотянулись, спрятался в его объятиях. Князь демонов скрипнул зубами, но решил на этот раз спустить. Не стоит злить гэгэ. -Всё верно.- начал он свой нелёгкий для себя самого рассказ.- И ты и я когда-то жили в Сяньлэ. И ты и я застали Поветрие ликов. И ты и я были вместе на поле брани. Гэгэ... Помнишь ли ты того солдата с забинтованным лицом, который ходил за тобой верной тенью и которому ты посоветовал сражаться саблей? Се Лянь неуверенно кивнул. -Ууу, вот это страсти!- картинно покачал головой Ци Жун, воздевая руки к потолку.- А меня за ворота не пускали, боялись, что я убьюсь! Или меня убьют... Или не знаю... -Тогда...- ободрённый кивком своего божества, Хуа Чэн сцепил пальцы в замок и выдал на одном дыхании:- Помнишьлитыребёнкакоторогоспасвовремяшествиятригодадоэтого??? Кузены переглянулись. Разумеется, они помнили. Мальчишка, который упал со стены во время фестиваля, сорвав четвёртый круг. Несчастливая звезда. Именно после этого всё и началось. -Ах ты...- Ци Жун допёр быстрее, и подскочил, хватая плошку для благовоний- первое что попалось под руку- чтобы запустить её в голову ненавистного сородича.- Да лучше б ты разбился, горевестник хренов!!! -Ци Жун!- Се Лянь спешно вытянул руку, выпуская Жое, чтобы нервный кузен не совершил непоправимого.- Тише! -Ну, ну, успокойся.- принялся он увещевать возмущённо дрыгающегося демона, который, не имея возможности шевельнуться, упал с лавки и теперь дёргался, как излишне активная гусеница, обмотанный Жое по самый нос.- Я уверен, Сань Лан объяснит нам причину своего поступка. Всё, хватит. Ты вполне достаточно проучил его, разве нет? Сейчас он всё расскажет и извинится, да, Сань Лан? Хуа Чэн покраснел до самых ушей. Извиняться? Перед ЭТИМ?! Да щас!!! -Я не стану извиняться перед этим ничтожеством!- возмутился он, теряя самообладание.- Гэгэ, он чуть не угробил меня, а ты просишь, чтобы я извинился?! -Сань Лан.- Се Лянь устало вздохнул, и, немного повозившись, усадил сердито сопящего кузена рядом с собой.- Я понимаю твои чувства и хочу выслушать твою точку зрения, но твоя выходка доставила немало проблем всем нам, и тебе тоже. И она явно не стоила того, чтобы третировать Ци Жуна всё ваше посмертие, и уж тем более, очернять его в моих глазах. Я и без этого знаю, что он жестокий и вспыльчивый, но... это же глупо. Подумай, что бы было, если бы я мстил за нанесённые мне обиды всем и каждому? -И кроме того...- он на секунду задумался, вспоминая.- Ци Жун как-то сказал, что почти все его слуги ранее были ставками в твоём Игорном доме. Это так? Хуа Чэн уныло кивнул. -Что ж... Не стану врать, ты действительно симпатичен мне, Сань Лан. Но тебе стоит пересмотреть свою систему приёма ставок, если ты хочешь, чтобы мы действительно были вместе. Я не против, чтобы мой брат и дальше присматривал за душами этих бедных малышей, но... -Я понял тебя, гэгэ. *** -Ну вот скажи, на кой хрен тебе приспичило падать именно тогда?!- выпалил Ци Жун, когда его наконец развязали.- Подождать не мог? Блять, ну я не знаю... зубами цеплялся бы! Зачем? Да, это бы ничего не поменяло, но ты же знал, как это важно, и что все в это верят, твою мать! А?!?!??! Хуа Чэн бросил на него полный ненависти взгляд, и покрепче сжал в кулаке вилку. -Я хотел сорвать шествие.- буркнул он. -За-е-бись... А зачем? -Хотел, чтобы им всем тоже было плохо. Я жить не хотел, ясно тебе? Меня все ненавидели, все шпыняли, считали, что я проклятый, а что, я виноват, что таким родился? -Каким "таким"?! -Таким... Он указал на Эмина, который, разрезвившись, погнался за Жое, в безуспешных попытках догнать вёрткую ленту, и, получив пиздюль от Фансиня, который Се Лянь прислонил к краю стола и так и забыл, раздражённо звякнул и отстал, переключившись на Гуцзы, который не был против компании волшебной глазастой сабли. -Ну так каким? Говори прямо, я не понимаю намёков. -Да блин, глаза у меня разного цвета!- вспылил красный демон, раздражённый тупостью сородича.- Ты ж видел! -Ой, как будто я тебя прям разглядывал... А меня батя головой о стенку бил просто потому что я родился, и чо? Я ж не возненавидел за это всю Юнань. -Ну да, ты подождал... лет этак пятьсот... Се Лянь малодушно выдохнул. Честно говоря, он ждал грандиозного скандала, но то ли у Ци Жуна со временем перегорело, то ли он наконец что-то понял. Хотя, осознавать, что Сань Лан не просто навернулся с большой высоты из-за несчастного случая, а сделал это с умыслом, было неприятно. Размышления об инциденте с упавшим ребёнком внезапно привели его к скандалу с потерянной серьгой, и он задержал взгляд на бусинке, украшавшей косичку Сань Лана, которая являлась столь же неотъемлемой частью его стиля, как серебряные украшения и любовь к красному цвету. -Я чёт, правда, одного не пойму.- сказал лазурный демон после небольшой паузы.- С чего вообще деда Мэй решил, что у тебя какая-то несчастливая судьба, если он не сделал никаких расчётов? -Какой ещё деда Мэй? -Советник, который тебе смертью грозился. -А... Се Лянь непонимающе приподнял бровь. -О чём ты? -Ну, смотри.- Ци Жун взъерошил чёлку, и принялся размахивать руками, чтобы лучше донести свою мысль.- Судьбу читают по звёздам, так? Для этого надо знать дату и хотя бы приблизительное время рождения. Напрягись, и вспомни: он или его прихвостни у тебя что-то такое спрашивали? Или просили Се Ляня, чтоб он это у тебя спросил? Хуа Чэн и Се Лянь одновременно помотали головой. -Вооот... Так что, вАпрос: с чего нашему деду-пердеду придумалось, что судьба у тебя какая-то не такая? Наследный принц вспомнил уверенный лик советника Няньцина, вещающего о том, что спасённый им ребёнок рождён под знаком несчастливой звезды, и тяжко вздохнул. Действительно, почему? Возможно, потому, что тогда все были на взводе, и пытались найти козла отпущения, а возможно, и по какой-то иной причине. В любом случае, наставник и его друзья-советники давно в могиле, и спрашивать не с кого. -К сожалению, теперь мы этого уже не узнаем.- вздохнул он, заедая сложный разговор булочкой.