Часть 16 Юнмэнский суп, который так и не успели попробовать

Семейка Ци уже вторые сутки отсиживалась в доме Ле Хань, вынуждая папашу Ле передвигаться исключительно вдоль стеночки аки яматский синоби, боясь за свою ничтожную жизнь, и разговаривать шёпотом. Причины этому было две. Первая: кроме Ле Хань Ци Жун в деревне никого не знал, к тому же, она единственная, с кем ему удалось более-менее подружиться. Вторая (и самая главная) причина носила имя Цюань Ичжэнь, которая каким-то образом стала у них жить. Лазурному демону не очень улыбалось быть в очередной раз избитым этим угрюмым мальчишкой, которому он какое-то время старательно строил козни. Просто так, за компанию с Пэй Мином и остальными божками, чтобы не расслаблялись на работе. И так до сих пор голова болит. Небесного щенка он обнаружил в монастыре, когда они с детьми вернулись с прогулки. Юный бог, старательно сопя, заталкивал что-то в ящик для пожертвований, и был так сосредоточен на своём занятии, что не обратил внимания на скрипнувшую дверь. А когда обратил, Ци Жуну и прилетело. И ладно бы просто пришёл, положил что он там положил, и ушёл, но Се Ляню зачем-то пришло в голову пригласить мальчишку на ужин и угостить своей стряпнёй. Ну, вы уже представляете результат кормёжки, да? Ещё Тунлу снова чудит, и псина одноглазая следом. Им-то с Лан Ином не привыкать к выкрутасам проклятой горы, а вот Хуа Чмошник со времён своей непревзойдённости непозволительно расслабился. Всё угарал над ними, когда они в приступах валялись не в силах пошевелиться, а теперь его наконец самого жмыхнуло, да так крепко, что он аж уменьшился. То есть, по-настоящему. Лазурный демон долго и вдумчиво изучал физиономию мелкого паршивца в выёбистом красном костюмчике, как и в тот раз жмущегося к ноге царственного брата, и ноющего "гэгэ одалживал у меня духовные силы и до сих пор не вернул", а потом вздохнул, и сел писать письмо деревенскому старосте. О развращении малолетних. -Слушай, а может дажочан Се прав?- задумчиво протянула Ле Хань, когда они сели завтракать, пользуясь тем, что её отец свалил под каким-то маловразумительным предлогом, чтобы быть как можно дальше от хмурого демонического мальчишки.- И нам стоит пожениться? Ци Жун от такой предъявы аж тарелку уронил. -Чё?! -Ну... Ты же сам говорил, что тебе надоело кошмарить всех подряд. Я знаю, что никакой такой любви между нами быть не может, но может и не надо? - девушка смущённо упёрла взгляд в стол.- Мы с тобой неплохо ладим, и ты очень милый... И А-Цзы я нравлюсь... Лазурный демон с трудом подавил вздох раздражения. Да что ж такое... Не, он, конечно, красавчик хоть куда, и характер у него на самом деле не такой дерьмовый, как может показаться на первый взгляд, но жениться... ещё и на простой смертной... -Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. -Почему? Из-за того, что я простой человек, а ты демон? Но ведь и Гуцзы тоже человек. -Потому. Ты довольно милая, но я, блин, не просто демон, я Лазурный Фонарь блуждающий в ночи. Сумасшедшее Великое Бедствие с самой дерьмовой репутацией. -И что? Я-то знаю, что ты нормальный. Он устало потёр лоб. Вот как ей объяснить, чтоб дошло, а? -И то. Помимо моего паршивого сынка у меня ещё полсотни демонят, за которых я, как их господин, несу ответственность. И не надо всех этих сказочек про то, что ты всегда хотела большую семью. Мы живём в пещерах, потому что этот ублюдочный пёс Хуа Чэн, вот этот самый, которого ты знаешь как Сяо Хуа, постоянно гоняет нас по всей Поднебесной и периодически поливает своим фирменным кровавым дождём. Знаешь, что это такое? Мощный взрыв духовной энергии, который превращает в кровавое месиво всё в радиусе нескольких ли. И он не остановится, даже если мой тупой брат будет валяться у него в ногах и просить больше так не делать. К тому же, и я и мои слуги едим людей, это не просто какая-то блажь или традиция, так все демоны делают. И у меня много бесячих привычек, которые ты точно не оценишь. Слишком много проблем для нас обоих, так что нафиг. Девушка грустно улыбнулась. Этот странный демон действительно пришёлся ей по душе, и она была готова закрыть глаза на всё вышеперечисленное, но и навязываться не хотела. -Вот как... жаль. Ну, я хотя бы попыталась. А готовить ты после смерти научился? -Не. Ещё при жизни. По ночам на дворцовую кухню шастал, чтобы тренироваться. Ха, помню, было смешное: как-то раз меня попросили присмотреть за кандидатками в гарем наследного принца, и они устроили драку, еле разнять удалось. Пробираюсь ночью на кухню, а там моя тётушка-императрица сидит, стресс заедает. -Никогда не понимала, зачем императору гарем, если у него есть жена. Это ж сколько проблем. И денег. -Мгм... не ты одна. Тогда ещё в моду вошли очень длинные ногти, представляешь, какой визг бы стоял... -Дааа... Подобные нелепые разговоры завязывались у них по пять раз на дню, но главную тему для обсуждения оба обходили стороной. И если первые полдня девушка всё ждала, что у даочжана Се проснётся совесть и он прибежит забирать двоюродного братца домой, то демон такой вариант не рассматривал по определению. У Се Ляня есть его разлюбезная псина, он наверняка рад, что надоеда-младший с его подобранным ребёнкоим от него отвалились, так что ни о каком возвращении обратно в этот сарай не может быть и речи. Придётся им искать себе новое пристанище, желательно вдалеке от столицы и от горы Юйцзюнь. Лан Ина вот только не хочется с этим благостным придурком бросать, он и так шуганый. Видя, что Жун-гэ снова впал в хандру, Ле Хань тоже расстроилась. Отношения между братьями казались ей очень странными. Сначала даочжан Се вроде как ненавидел кузена, а потом они то ли помирились, то ли что. От Жун-гэ тоже ничего внятного не добьёшься, кроме как раздражённого "наградили боги родственничком- никаких врагов не надо". И чего с этими двумя не так?.. В дверь постучали. Ле Хань нехотя встала из-за стола. -Пойду открою... Ци Жун выпал из своего печального состояния и посмотрел на дверь. И кого там принесло с утра пораньше? Папаша Ле бормотал чё-то про то, что пока поживёт у соседа, потому что хочет и дальше сохранить все свои конечности при себе, так что этот вариант отметаем сразу. Псина небось сейчас наслаждается шАдЭвРаМи гэгэ, и уж точно не жаждет возвращения тупого зелёного гоблина. Лан Цяньцю, судя по рассказам братика, усвистал куда-то на юг. То ли Лазурного Фонаря всё ещё ищет, то ли отдохнуть захотел. Он сюда точно не припрётся. Тогда кто? -Зачем?- фыркнул он, сдувая со лба чёлку.- У меня есть персональный открыватель дверей. Эй, сына, открой дверь пажалста! Гуцзы, который уже поел и мирно возился с кошкой, кивнул, и поскакал открывать. -Может, у твоего брата всё-таки совесть проснулась? -Ага. Мечтай. Скорее Небеса рухнут, чем этот белый лотосом с чёрной сердцевиной почувствует ко мне хоть какие-то искренние чувства. Кроме ненависти, это он всегда. -Да что между вами произошло такого? -Ничего особенного. На нас напали из соседней провинции, он сбежал, кинув меня на расправу вражескому войску, потом я переродился и начал мстить... -И ЭТО по-твоему ничего особенного?! -В масштабах нашей семейки- да. -Боже... Лазурный демон потёр переносицу и всё-таки встал из-за стола. Что Гуцзы там так долго возится? Надо пойти самому глянуть. Вот будет прикол, если это всё-таки Цяньцю. Опять плакать начнёт... Вырости вырос, а слёзы льёт, как пятнадцатилетка, которым Ци Жун его запомнил, хотя помимо пира Чистого золота они встречались всего пару раз: когда он отлеплял бестолкового юнаньского щенка и не менее бестолкового Аньлэ от сосулек, и когда Цяньцю сбежал от своего наставника и потерялся на рынке. Если честно, Ци Жун ощущал себя круглым идиотом, когда, вместо того, чтобы увести будущую надежду Юнани в подворотню и придушить, тащил его обратно к дворцу, по пути читая лекцию о необходимости ориентирования в пространстве хотя бы в пределах ближайшей улицы. -Цзы-Цзы, ты чего там... уй, бля... Гуцзы стоял в коридоре, раскрыв ротик от удивления, как маленький галчонок, и во все глаза таращился на стоящих в дверях людей: Се Ляня, Лан Ина, и Цюань Ичжэня. И в каком виде... Блять, опять тридцать семь. -Почему ты снова в платье? Наследный принц стушевался. -Брат, послушай... -Я спрашиваю:- Ци Жун повысил тон.- ПОЧЕМУ ТЫ СНОВА В ПЛАТЬЕ? Что за ёбаные фетиши? Се Лянь, я о тебе что-то не знаю? Не, дети одеты нормально, хотя драчливый щенок почему-то без своих доспехов, так сказать, по возрасту, хоть и не по погоде, в штаны, рубашки и курточки, а вот братец опять отличился. И чего его всё на женские шмотки тянет? Князь демонов чуть в очередной раз не сдох, когда его дражайший родственничек сперва втихую увёл его дешёвого сынулю хрен знает куда, а через пару дней завалился домой в женской ночнушке. Хоть ребёнка с собой обратно привёл, и на том спасибо. Его Высочество обречённо потёр точку между бровей. -Ци Жун, пожалуйста... Я всё тебе объясню, но не здесь. Пойдём домой. *** Линвэнь с интересом перебирала стопку листов с прописями Гуцзы, которые, по недосмотру Его Высочества ещё не были брошены в печь. -Для посмешища трёх миров ты слишком ответственно относишься к своему перекусу.- отпустила она шпильку в адрес сидящего рядом князя демонов. -Для начальницы Дворца литературы ты ужасно безответственна.- не полез за словом в карман Ци Жун, не отрываясь от замешивания теста для лапши.- Подумай о своих бедных подчинённых. Бедняжки в ужасе и не знают, за что хвататься, даже связаться друг с другом не могут, потому что ты духовную сеть уронила. Скоро почтовых голубей посылать начнут. Утонет вся Небесная столица в птичьем помёте... -Ну прям пригвоздил. -Хе. А то. Владыка Линвэнь нравилась Ци Жуну куда больше хмурого божества войны. Она, хотя бы, не пыталась его избить. Впрочем, стоило ему случайно обмолвиться об Инь Юе (кажется, на самоуверенную фразу Хуа, что пока он вспоминает детство, его самый верный подчинённый со всем справится даже без надбавок к жалованью), Ичжэнь немного поумерил свой пыл и весь остаток дня донимал его вопросами о шисюне и том, как он поживает и почему не хочет снова с ним дружить. Драма на драме, твою мать. С Линвэнь проще. Им хотя бы есть о чём поговорить, и не только по работе, как говорится, "не нам судить, но мы обсудим". Се Лянь даже как-то раз обозвал их "крысильдами". Он не спрашивал, каким образом небесная чиновница оказалась в монастыре, только понял, что её привёл Се Лянь, да и, если честно, спрашивать не хотел. Ему своих проблем хватает. Наверняка бедную женщину просто всё в конец допекло. Будь он на её месте, тоже бы свалил от груза ответственности и постоянной нервотрёпки. Жое Линвэнь тоже понравилась, да так, что чёртова лента не хотела от неё отцепляться даже тогда, когда Се Лянь её об этом просил. Лазурного демона всякий раз разбирал нервный смех, когда царственный братец чуть ли не с танцами и уговорами пытался отцепить духовный артефакт от рук небожительницы. Ну правильно, с ним-то ей куда хуже жилось. То в холодную воду бросят, то по полу поваляют, беспокойство одно. -И что ты будешь делать, когда Се Ляню наконец надоест?- спросил он.- Обратно на работу? -Нет уж.- богиня литературы поёжилась.- У меня другие планы. Сперва заберу то, что мне принадлежит, а потом поеду... куда-нибудь. -"Что мне принадлежит", это как? Та тряпка, которую Се Лянь приволок? То-то я чувствую, ци знакомая... А поедешь куда? В странную тряпку, больше всего похожую на холщовый мешок, превратилось пресловутое женское ханьфу, стоило Се Ляню его с себя снять. Что это такое, он так и не объяснил, кстати, только обозвал необычный предмет одежды "проклятой парчой" и беспечно закинул в сундук с простынями, видимо, чтобы точно не перепутать, Хуа Чэн потом всю крышку сдерживающими талисманами обклеил, и бабочек своих сверху для красоты налепил. Ещё целую лекцию всем прочитал, какая эта парча опасная, и как любит свежую кровушку. Будь Ци Жун более вредным., он бы непременно попытался устроить братцу какую-нибудь подлянку с этой тряпкой, но его уже настолько всё заебло, что он добавил к бабочкам пару своих огоньков и кружевную салфетку, и на этом все успокоились. Впрочем, если Линвэнь встрянет (а ей встрянет), её подобная защита не отпугнёт. Ну и хрен с ним. Се Лянь наконец закончил со своими делами и, нагруженный мешком с подношениями, дотопал до дома. С тех пор, как в монастыре прибавилось народу, он всякий раз боялся обнаружить на его месте руины, но, к счастью, ничего страшного не случалось. Конечно, с Ци Жуном и Гуцзы неловко получилось... наверное, стоило спохватиться раньше, и идти искать божество парчовых одежд вместе с ними, да и вообще не оставлять кузена одного с Цюань Ичжэнем, которому тот в своё время знатно поднасолил (хотя, сложно найти хоть кого-то на Верхних небесах, кому лазурное Бедствие не трепало нервы), но он, как обычно, забегался, и вспомнил про младшего только когда вредный артефакт наконец удалось изловить. -Я дома!- объявил он, входя в комнату вместе с порывом холодного ветра и россыпью снежинок. -Гэгэ!- к нему тут же бросился Хуа Чэн с табуреткой в руках, чтобы лично снять со своего бога зимний плащ (на который принцу всё-таки пришлось раскошелиться) и лично повесить его на вешалку. Его Высочество благодарно улыбнулся и посмотрел в сторону стола, за которым, важные, как генералы на совещании, сидели Ци Жун и Линвэнь. -Все вокруг куда-то едут.- рассказывала небожительница.- Цзюнь У тут уплыл на месяц в путешествие. Вышел на связь, рассказывает: я в Чосоне, вчера привезли наш потерянный пять дней назад багаж. Сейчас я умытый и очень хочу спать. Я спрашиваю- почему спать? Он говорит- Чосон это очень страшная страна. Объявили угрозу цунами из-за землетрясения. Слуги всех в гостинице разбудили, мы надели всё самое необходимое, засунули кошельки и документы в трусы и сели пить местную бататовую водку. Потом она закончилась, мы допили привезённое вино, уснули, потом похмелье. Просыпаемся, а в обеденном зале змея на стуле сидит, и разносчица буднично так: ну понимаете, вокруг так много аистов, она испугалась и у нас тут прячется. У нас-то обычно наоборот, сидят змеи, ждут аистов. Страшная страна Чосон. -Я дома.- повторил Се Лянь, уже с нажимом. Ему страшно не нравилось, что с появлением Линвэнь брат перестал обращать на него внимание. Ну серьёзно, как ни придёшь домой, всегда одна и та же картина: лазурное Бедствие и богиня литературы, сидящие за столом для подношений и перемывающие кости всем знакомым и не очень. Се Лянь никак не мог избавиться от мыслей, что ещё чуть-чуть, и его непутёвого братца примут в клубик и Опухолей будет уже четыре. Да, в детстве он сам игнорировал кузена, предпочитая компанию Фэн Синя и Му Цина приставучему младшему, но это же другое! Тогда Ци Жун был ужасно скандальным, капризным и совершенно невыносимым, и умудрялся создать скандаал на ровном месте, сейчас с ним гораздо проще, и наследного принца действительно обижало его поведение. -Ага, привет.- Ци Жун удостоил его рассеянным кивком.- Суп на плите, детей зови. Дети, числом уже три, делали во дворе очередного снеговика и благополучно вывозились в снегу, отчего сами начали напоминать не то снежных призраков, не то очередные снежные скульптуры. Пока Его Высочество отряхивал их от снега, Ци Жун снова распахнул варежку и, судя по всему, собрался порадовать окружающих историей из детства: -У меня в детстве была персидская кошка по имени Кошка. Тоже любила везде прятаться. Открываешь шкаф, а там Кошка с лицом "никаких автографов, я на отдыхе в Санья". Ну, я сразу- в Санья, так в Санья, и закрывал Кошку обратно, а потом ещё долго держал на границе Санья-Сяньлэ. Потом всё-таки открывал кордоны, она запрыгивала на стол, и срывалась, разумеется. Шутка ли, такуой комок пуха в полёт запустить. И бродила потом с лицом- суки, я из-за вас коготь сломала. Естественно, не переносила горя, прихватывала всю наличность, и снова уезжала в Санья. Однажды по вине Кошки там случилось землетрясение. Она как всегда заехала на лучшую полку, спецобслуживание, вид на гобелен с пиком Цаньцюн. И тут всё как под ней проломится, и Кошка падает в трёхзвёздочный ящик с видом на мои домашние тапочки. Такого падения кошка не перенесла и с тех пор в Санья больше не ездила. *** В то утро Линвэнь была странно тихой. Даже согласилась позаниматься с Гуцзы прописями, пока Ци Жун, как самый ответственный, расчищал дорожку от монастыря до калитки. Се Лянь свинтил ещё на рассвете, очевидно, отправившись в Небесную столицу- гору осветило довольно нехилая вспышка светлой ци, которая разбудила почти всех, кроме богини литературы, спавшей, закрыв глаза рукавом. После этого лазурный демон так и не ложился. На душе у него было неспокойно. И в этом виновата явно не Тунлу. Что-то будет.Только вот что- он не понимал, но чувство подавляющей тревоги, засевшее в груди с самого утра, никак не проходило. Наоборот- становилось только сильнее. Не зная, как ещё успокоиться (раньше он бы просто убил пару крестьян, отловленных старшими слугами, и разделал их голыми руками), он решил заняться готовкой. У них ещё оставалась вчерашняя лапша, но хоть чем-то руки занять надо, а то у него крыша поедет. Такая вот интересная связь. Линвэнь наблюдала за его перемещениями с заметным интересом. Ци Жуну постоянно казалось, что богиня сравнивает его с Се Лянем и ищет то ли различия то ли слабые места, от этой чертовки можно ожидать что угодно. Паршивый пёс время от времени принимался бухтеть, что Линвэнь баба хитрая, жестокая, и вообще они с лазурным демоном два сапога твари, и. в какой-то степени он был с ним согласен. Но бубнёж Непревзойдённого не комментировал. У каждого свои скелеты в шкафу (а у кое-кого и во дворце в Чёрных Водах), и незачем вытаскивать их чаще, чем пару раз в год, чтобы быстренько обмахнуть от пыли и запихнуть обратно до следующей генеральной уборки. -Так, важный вопрос: суп или салат?- спросил он, ни к кому особо не обращаясь. Гуцзы, выспросив разрешения, убежал играть на улицу, за ним увязались Лан Ин и Ичжэнь, а через пару минут к ним присоединились Эмин с Жое и мини-Хуа. -Что ты можешь сказать о Собирателе цветов под кровавым дождём?- в свою очередь спросила Линвэнь. Ответ последовал незамедлительно: -Эгоистичная сволочь, плюющая на мнение других. Богиня понимающе хмыкнула. Иных рекомендаций от Лазурного Фонаря можно было не ждать. Странно, что они не дополнены парой-тройкой более крепких выражений, но, возможно, это потому, что рядом с демоном вертится этот забавный большеглазый малыш. Линвэнь уже не раз замечала, что в присутствии пасынка Ци Жун ведёт себя гораздо спокойнее и старается воздерживаться от излишней брани. -Знаешь, о тебе можно сказать то же самое. -Обо всех можно сказать то же самое.- Ци Жун с сомнением изучал горшок с маринованным корнем лотоса авторства Его Высочества мусорного бога, прикидывая, стоит ли рисковать здоровьем окружающих, или сварить суп без него. Хотя, как можно сварить суп с корнем лотоса без корня лотоса...- Только знаешь, в чём разница? В отличие от Хуа Чэна, мне не плевать. А он думает только о себе. Даже его желание во всём услужить Се Ляню продиктовано тем, что он хочет самоутвердиться, а не искренними чувствами, хотя он усиленно убеждает себя в обратном. Персональное божество для единственного верующего, нехило так поднимает самооценку, правда? Небесная чиновница согласно кивнула. Ещё будучи божеством, неопытным и наивным, Се Лянь иногда жаловался ей на двоюродного брата, который буквально изводит его молитвами, на которые у него нет ни времени ни желания отвечать, так что, насчёт первенства среди верующих тут можно было поспорить. К тому же, она не замечала за Лазурным Фонарём какой-то особой навязчивости, скорее, демон едва терпел своего обожествлённого родственника, и часто смотрел на Се Ляня с таким лицом, будто не мог понять, что его вообще держит в монастыре Водных каштанов. -Уду чуть не провалил свою Небесную кару и на нервной почве бросил курить.- обронила она, протягивая руку за свежей булочкой, тоже приготовленной руками почти Непревзойдённого.- Представляешь, у него от этого агрессия повысилась. Перешёл на чтение детективных романов и воинственен как тайфун. Обматерил генерала Пэя и Лан Цяньцю, покушался на брата, но он поел и это его смягчило. -А мы есть бросили.- радостно объявил Ци Жун, сверкая зубастой лыбой на всю комнату.- Прикинь, просыпаюсь ночью, а братца моего нет, думал, в подпол спать ушёл, а он на улице дрова голыми руками колет. Такой весь из себя суровый, локти оттопырены, будто у него руки по бокам из-за мышц не укладываются, живот втянул, щёки всосал, грудь колесом, жопа полкой. Говорит- мандаринку хочешь? Я говорю- пошли спать, мандаринка, четыре ночи. А он мне- я один худеть не буду, мне нужна компания. Компания. Восемьсот лет ничего от меня не надо было... -Ну не расстраивайся ты так. Глядишь, на свадьбу позовёт... Потом сын у тебя вырастет, сам женится. Будешь внуков нянчить. -Да уж.- лазурный демон подавил горькую ухмылку.- Одна радость в моей никчёмной жизни- за детьми смотреть, да вас, олухов небесных, кошмарить. За окном полыхнула вспышка божественной ци. -У него канги.- прокомментировала возвращение бога войны Линвэнь.- Откуда такая мощь? -Сила любви, блять. Думаешь, Хуа Чэн около него просто так трётся? -А Тунлу не хочешь закошмарить?- спросил Се Лянь, который услышал окончание разговора, но решил не комментировать последний (очередной) выпад кузена в их отношения с Сань Ланом. -А вот это тебя точно не касается. И где моё "привет"? -Привет. Его Высочество протёр глаза от снега и блаженно вздохнул. В доме было тепло, на плите булькала кастрюля с чем-то вкусным и ароматным, и сердце наследного принца, сжатое тисками неясного беспокойства, которому немало поспособствовала очередная наставительная выволочка от Цзюнь У, наполнилось теплом и радостью. Правда, его настроение несколько омрачал грустный вид Сань Лана, но он точно знал, чем это можно исправить. Только сначала надо посуду помыть. Богиня и князь демонов обменялись выразительными взглядами, а потом Ци Жун закатил глаза и пробормотал что-то беззвучное и очень оскорбительное. И добавил громче: -Братик, объясни мне одно. ЗАЧЕМ? -Сань Лан плохо себя чувствует, я хочу его порадовать. На этом месте князь демонов едва сдержался, чтобы не сплюнуть на пол, и то только потому, что недавно его помыл. Сань Лан. Плохо себя чувствует. Ну-ну. Снова этот Непревзойдённый притворщик строит из себя бедную сиротку и перетягивает внимание на себя, а тупой братец и рад вестись на его манипуляции. Может, в детстве стоило всё-таки быть хитрее и тоже разыгрывать из себя несчастненькую обиженку? Хотя, не факт, что Се Лянь в таком случае начал бы его любить. Следующие полчаса они наблюдали за увлекательным превращением фруктов, овощей и каких-то увядших цветочков в очередное чудовищное месиво. Линвэнь как-то поинтересовалась, как обычно упаковав сарказм в обёртку вежливого интереса (Ци Жуна искренне восхищало её умение так изящно хамить), где Его высочество научился так необычно готовить, на что Се Лянь, не заметивший подвоха, рассказал печальную историю о невероятной стряпне своей матушки и том, что его навыки кухонного повара такие дерьмовые замечательные в память о ней. Да уж, хорошо, что умение стряпать не передаётся по наследству... Закончив с готовкой, Се Лянь убавил огонь под кастрюлей, и сел рядом с младшим. -Ну чего ты опять такой унылый? Он думал, что кузен снова начнёт жаловаться на погоду, природу, Тунлу, и больную спину, но лазурный демон как-то странно посмотрел на него, и тихо спросил: -Се Лянь, скажи, а если бы я тоже строил из себя несчастного, ты бы меня больше любил? Наследный принц замер, в который уже раз вспомнив своё прежнее поведение, и сперва хотел возмутиться, но посмотрел на погрустневшую физиономию брата, на внимательно прислушивающуюся к ним Линвэнь, и так ничего и не сказал. А что тут вообще скажешь? Чтобы Ци Жун прибеднялся и давил на жалость- да он скорее добровольно язык себе откусит, чем опустится до подобного, он же искренний как... Лан Цяньцю. И такой же непрошибаемый. Однако, какая ирония: он так силился избавиться даже от памяти о кузене, что стал наставником ребёнка с похожим характером. -Не пори чушь.- велел он нахохлившемуся демону, приобнимая его за плечо.- чтобы ты, и притворялся несчастным? Да тебе гордость не позволит. -Ха... Ну, спасибочки. Иного я от тебя и не ждал. Мог бы хоть сделать вид, что тебе совестно. -Да хватит уже... -Ааа... ладно... молчу... Начали понемногу сгущаться сумерки и Се Лянь зажёг лампу. Отчего по стенам и потолку заплясали причудливые тени, а в комнате добавилось уюта. Правда, атмосферу портил подозрительный запах, идущий из кастрюли, в которой варилось пЭрсональное кушанье для Собирателя цветов под кровавым дождём, но Его высочество, отвлёкшийся на сборник сказок, забракованный Ци Жуном (надо же наконец узнать, что ему там так не понравилось), немножко про него забыл, и вспомнил только тогда, когда Линвэнь в третий раз напомнила, что из кастрюли всё-таки выкипает. И действительно. Суп, правда, не прижарился, но превратился в кашу, и принцу снова пришлось импровизировать. Немного муки и вуаля- вместо супа мы имеем прекрасные фрикадельки, новый кулинарный секрет мусорного божества, пользуйтесь. -Ну чо, детишка, рискнёшь?- хмыкнул Ци Жун, закидывая в свою кастрюлю порцию подготовленной лапши.- А, Циин? Чё молчишь? Ссыкотно? -Отстань.- буркнул Цюань Ичжэнь, с тоской глядя на глубокую миску с очень симпатичными на вид но кошмарными на вкус белыми шариками. Рисковать жизнью ещё раз не хотелось. Ещё меньше хотелось есть еду, приготовленную руками этого противного демона, но тут уж выбирать не приходится, потому что, в отличие от своего брата-небожителя готовит он вкусно и без вреда для здоровья. Се Лянь виновато хихикнул. -Ну, не всё так плохо.- попытался он приободрить собравшихся за столом людей.- Всего-то немного выкипело... Прошу, угощайтесь. Дети и Владыка Линвэнь мигом протянули руки к тарелке с булочками, а Хуа Чэн, пробормотав свою любимую мантру "всё, что делает гэгэ, вкусно", залез на табуретку с ногами и положил себе сразу с дюжину фрикаделек. Всякий раз наблюдая его рвение по отношению к стряпне царственного брата, Ци Жун никак не мог отделаться от мыслей, что этой фразой кровавый пёс настраивает себя, чтобы потом не так заметно отравой давиться. Глядя, как десятилетний ребёнок с аппетитом уплетает фрикадельки, решительность Циина дала сбой, и он тоже решил попробовать. Глядя, как мальчишка падает, роняя надкусанное прямо изо рта, лазурный демон кротко вздохнул, и полез за аптечкой. Да что ж за нафиг-то сегодня такой... Словно чтобы добить его нервы окончательно, за окошком послышался какой-то шум, прерываемый звоном колокольчиков, а потом со двора донеслось: -Эй! Есть кто дома? Сказано это было столь недовольным тоном, что Ци Жун засомневался: а точно ли дома кто-то есть? -У нас все дома?- уточнил он, выглядывая в окно. Посмотреть было на что. Во дворе столпились, по меньшей мере, тридцать заклинателей из разных популярных и не очень кланов, возглавляемые троицей вычурно одетых даосских монахов. Очевидно, они прошли долгий путь: многие были припорошены не только снегом, но и пылью, красиво растёкшейся по намокшим одеждам, и нагружены плетёными заплечными корзинами. А уж морды у них... к таким не выйдешь- штурмом монастырь возьмут, и водички попросят, а то так есть хочется, что аж переночевать негде. Се Лянь нехотя отложил палочки и поднялся. -Я пойду. Он вышел на крыльцо. Заклинатели и монахи переговаривались, обсуждая убожество окружающей обстановки, отчего принц незамедлительно обиделся в душе. Нормальное место! С определённого ракурса очень даже красивое, вон, и клёны ещё не до конца облетели, и куколки тэру-тэру-бодзу всё ещё висят, качаются, и снеговиков на целую выставку... И вообще- что им всем тут надо? Он их не звал. Пусть идут на... -Амихтаба, молодой господин.- один из монахов, на вид самый дряхлый но вместе с тем самый бодрый, поприветствовал его коротким кивком. Се Лянь на всякий случай потянулся за метлой. А то знаем, был уже один залётный дед, потом аж до Баньюэ идти пришлось ПЕШКОМ. -Добрый день, уважаемый. Кто вы и что вам здесь надо? -Моё имя Всевидящий глаз.- отрекомендовался даос.- Известно ли вам, что здешние места являются пристанищем нечистой силы? Пока Се Лянь, в чьём монастыре нашли пристанище аж два представителя нечистой силы, если не считать божество парчовых одежд, раздумывал, как лучше ответить, вежливо, или матом (это всё влияние Ци Жуна!), лазурный демон высунулся из-за его спины, держа в охапке возмущённо вырывающегося Хуа Чэна, и согнулся в карикатурном поклоне: -Спасибо большое, что пришли забрать наше чмо! -Да что вы говорите!- фальшиво-бодрым голосом воскликнул принц, пытаясь как можно незаметнее замести кузена и Сань Лана обратно в дом.- И какой же? -Князем демонов, повергающим мир в хаос, которому нет равных ни в настоящем, ни в прошлом! Из дома незамедлительно донеслось громкое "братюнь, это ко мне, заноси по одному!". Мысленно шлёпнув себя по лицу, Се Лянь шагнул навстречу забеспокоившимся заклинателям, которые мигом начали перешёптываться, и спустя пару шагов оказался напротив Всевидящего Глаза, который заорал, что сейчас всем что-то докажет, открыв какое-то всевидящее око. Спасибо неугомонному братику, чтоб его, видимо, всё-таки придётся драться. Ци Жун брезгливо отшвырнул мини-паршивого пса Хуа Чэна на пол и потёр отбитую метлой задницу. Пока он отсутствовал, в комнате ничего не изменилось. Гуцзы и Лан Ин всё так же гипнотизировали взглядом миску с фрикадельками, драчливый бог Циин лежал на полу, находясь под впечатлением от кулинарных способностей бога войны Сяньлэ, Линвэнь... Богини на месте не было, хотя всего минуту назад она сидела за столом и жевала булочку. -Не понял...- демон рассеянно обвёл взглядом комнату, и увидел, как женщина стоит на коленях перед сундуком с простынями и спешно напяливает на себя проклятую парчу.- А. Понял. На улице было шумно. Кажется, Се Лянь задвинул слушателям лекцию о своей божественной невъебенности (по крайней мере, он чётко расслышал что-то про богатые храмы и неисчислимых последователей), а потом Хуа Чэн схватил миску с фрикадельками и выбежал во двор. -О, Небеса... Честное слово, такого дурдома он не помнил со времён резни в Юнани. Тогда тоже все орали и никто не мог договориться, пока они с Аньлэ не притащили в зал связку петард и не устроили большой бадабум. Линвэнь наконец закончила, и теперь стояла, поправляя складки на дорогом ханьфу мужского покроя, от которого во все стороны расходились волны демонической ци. -Сработало?- деловито спросила она, поправляя немного съехавший на бок пучок. -Если ты про заклинателей, то сработало. Се Лянь сейчас при всём желании ничего не заметит, хоть парадом выходи. -Ну, тогда прощай. -Ага. Удачи. -Сестрица, ты уходишь?- Гуцзы, видя, что добрая сестричка, которая всегда помогала ему с уроками, собирается уходить, соскочил со скамейки, и побежал обниматься.- А ты ещё нас навестишь? Губы небожительницы тронула ласковая улыбка. -Возможно.- она мягко потрепала мальчика по волосам.- Ну, беги к папе. События снаружи, похоже, приблизились к точке кипения. Сперва Се Лянь, судя по всему, угостил пришедших своими фрикадельками- звуки смертельной агонии было, наверное, слышно даже в деревне- а потом переключился на вышедшую на крыльцо Владыку Линвэнь. Пока Ци Жун размышлял, стоит ли выйти и добавить немножко хаоса и разрушений, дабы всем наконец стало весело, царственного братца посетила ещё одна "гениальная", и не менее разрушительная идея: -Циин, останови её! Тело среагировало раньше мозга, и только поэтому никто из детей не пострадал: едва Се Лянь выкрикнул последнюю фразу, Ци Жун повалил Гуцзы и Лан Ина на пол, закрыв их от летящих во все стороны обломков. Мощный взрыв божественной ци, который устроил Цюань Ичжэнь, стремясь исполнить приказ, пока его не накормили ещё чем-нибудь убойным, снёс монастырь до самого основания, а заодно ослепил всех, кто не успел зажмуриться. Несколько секунд шар из зелёного пламени, которым лазурный демон окружил себя и малявок, чтобы их не покалечило, держался, а потом на них рухнула балка, поддерживающая крышу. *** Ци Жун с усилием приподнялся, опираясь на локти, и закашлялся. Тело болело, снова его в очередной раз отмутузил паршивый пёс Хуа Чэн, а в лёгкие набилась древесная пыль. Ну, ничего. Сейчас восстановится. Главное, что Гуцзы в порядке. Великое Бедствие, добровольно закрывшее собой человеческого ребёнка... Ха, кому расскажешь- не поверят, скажут, опять чокнутый демон пиздит. Приложив ещё некоторое усилие, он поднялся и сел. Ребёнок и демонёнок лежали на полу, тихенькие и, на первый взгляд, дохленькие, зато целые и невредимые. Это радовало. Зато остальное нифига не радовало. Чё вообще случилось? Он запомнил только вопль Се Ляня и вспышку божественной ци, а потом?.. -Эй, сына, ты там живой? Гуцзы сел, хлопая себя ладошками по ушам, и осторожно покивал, словно боясь, что если будет шевелится слишком сильно, голова отвалится. -Ага... -Хорошо. Чертила, ты как? -Нормально...- Лан Ин, которого всё-таки немного зацепило по лицу, лежал без движения, бессмысленно таращась в пасмурное небо. Сейчас он чувствовал себя почти так же, как в день своей смерти. Вокруг что-то происходило, а он совершенно не понимал, что, и главное, зачем. Кряхтя, Ци Жун кое-как встал и теперь печально обозревал ущерб. Чихом- не чихом, а эта халупа дождалась своей смерти, всё-таки. Во дворе было тихо и пусто, в воздухе кружилась пыль, в районе плиты поднимался дымок (эх, плакал его супчик горькими слезами на чистом бульоне...), и единственное, что уцелело кроме них троих и чёртова драчливого божества- входная дверь. -Брат? Царственный брат, ты где? А... Понятно... Пока они выколупывались из-под обломков, Се Лянь, похоже, свалил, вместе с толпой заклинателей и разлюбезным Сань Ланом под мышкой. Всё самое важное с собой взял. А про двоюродного брата забыл. Снова. Мда уж. С одной стороны, ожидаемо, с другой- обидно, пиздец. Как и тогда, этот белый лотос с чёрным сердцем выбрал не своего единственного выжившего родного человека, а больное на голову одноглазое чудовище, и, как и тогда, мастерски прикидывался добреньким, а едва запахло жареным, мигом показал своё настоящее лицо. А он уже почти поверил в то, что братец действительно если не принял его снова, то, хотя бы, попытался понять, даже перед одноглазым псом защищать взялся с какого-то перепуга, и всё ради чего?.. Несправедливо. -Папа...- Гуцзы, видя, что его отец снова завис, пустым взглядом уставившись перед собой, осторожно потянул его за рукав. -А? Чего? -Это небесный братец сломал наш дом? А зачем? -Старательный слишком.- Ци Жун окинул торчащую из-под обломков ногу в дорогом кожаном сапоге отстранённым взглядом, и попытался вытащить подол своего плаща, который тоже немного придавило, из-под потолочной балки, но так и не преуспел. Вот как так- они над этой халупой корячились-корячились, старались, ремонтировали, от Хуа Чмошниковых экспериментов отмывали, а какой-то малолетний обожествлённый кретин, которому ничего кроме драк и шисюна не интересно, уничтожил всё в один миг. Их там всех, что ли, в Небесной столице учат разрушать дома, государства и жизни своих последователей? -А он не умер? -Он-то? Тьфу, да этого щенка бревном не перешибёшь. Оклемается, сам вылезет... Лучше помогите мне. Втроём они отпихнули балку и присели перед ящиком для пожертвований. Хлипкая деревянная конструкция не перенесла взрыва божественной энергии и рассыпалась. Несколько секунд демоны и ребёнок таращились на золотые слитки, тускло поблёскивающие под слоем деревянной пыли, а потом Ци Жун, воровато оглянувшись на торчащую из-под соломы ногу Цюань Ичжэня, стал спешно складывать золото в рукав. -Братцу это всё равно ни к чему, у него скоро и так денег дохрена будет, а мне ещё сына поднимать... Гуцзы осуждающе наморщил носик. -Папа, красть нехорошо. -А папка не крадёт.- лазурный демон одарил его честнейшей улыбкой малолетнего воришки.- Папка забирает то, что ему причитается за услуги повара, уборщицы и храмового служки. -Всё равно это неправильно! -Ой, всё! Захлопнись! Хочешь снова ночевать под кустом и жрать перепёлок без соли? -Ну... -Вот и молчи. Лан Ин слушал перебранку отца и сына Ци с какой-то непонятной горечью и некоторой долей зависти. Вот А-Цзы повезло, у него есть Ци-сюн. И Ци-сюну тоже повезло, у него есть Се-лан. А у него, Лан Ина, теперь совсем никого нет и ему совершенно некуда податься. А вдруг Тот Человек снова за ним придёт? В последний раз, когда он явился ему во сне, пообещал сделать с Лан Ином такое ужасное, что демонёнок даже думать об этом не хотел. -Что теперь будем делать?- спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды. -Не знаю.- Ци Жун брезгливо отряхнул пыль с мехового воротника, и потёр нос.- Мой брат и его псина свалили хрен знает куда, и эти полудурки с ними, дом в руинах, Линвэнь тоже сбежала... Щас ещё Циин очнётся и морду мне бить полезет. Лично я в такой ситуации ищу себе новое пристанище, желательно подальше от старого. И начну прямо щас! -Ты уходишь? -Не "ты", а "мы". Я своего дешёвого сынка не брошу. Погостили у братика, пора и честь знать, нафиг! Да и свиту мою тоже надо обратно собрать... Они небось с ума сходят, куда я подевался. Раньше я прям так надолго не пропадал. -Вот как... Ци Жун поднялся, со стоном выпрямляя колени, пробормотал что-то о том, что старость не радость, и принялся отряхивать Гуцзы. Глядя, как лазурный демон смахивает пыль с личика мальчика, Лан Ин машинально потрогал себя за лицо, и только сейчас понял, что его повязка порвалась в двух местах и вся в мелких щепках, которые неприятно царапают кожу. Придётся снять. Жаль, что в этом бардаке больше ничего не найдёшь, придётся какое-то время ходить с открытым лицом и пугать людей. Ци Жун наконец удовлетворился внешним видом малявки и задумчиво посмотрел на одиноко стоящую дверь, раздумывая, стоит ли выйти через неё, дабы соблюсти нелепые теперь условности, или просто перелезть через упавшую балку и обойти. -Мы уходим.- обронил он, коротко обернувшись на кусающего губы Лан Ина. Паршивец застыл как статуя, и, судя по виду, собирался сесть на обломки крыши и ждать возвращения Се Ляня.- Чертила, ты с нами? Чё молчишь? Лан Ин? -Я не Лан Ин.- демонёнок закончил сматывать порванные бинты в комок и бросил его в кучу обломков.- Се-лан меня так назвал. Ци Жун сочувственно покивал. Да уж. Что братец, что тётушка- оба без фантазии, семейное это у них, что ли? -Понятно... Имена он придумывать тоже не умеет. Ну так что? -Ци-сюн...- Лан Ин помялся, и вдруг взял князя демонов за край рукава.- Я пойду с тобой куда скажешь, только сделай для меня одну вещь. Дашь мне новое имя? Только "ин" оставь, это в память о моей подруге. Лазурный демон почувствовал себя несколько неудобно. Имя... тьфу, чушь! Впрочем, если его это успокоит, то ладно. -Ладно... Ци Ин тебя устроит? Всё. Пошли. Гуцзы, давай руку. Ну а что? Ему этот чертила как родной уже, да и вешать себе на шею всяких дохлых малявок тоже не впервой, почему нет. Одним больше, одним меньше- какая разница? Они всё-таки вышли через дверь. *** Прошло шесть лет. Се Лянь чувствовал себя ужасно неудобно. Он снова забыл про Ци Жуна, за что теперь корил себя, и совершенно не представлял, как будет объясняться перед кузеном и двоюродным племянником. Но его тоже можно понять! На него столько всего навалилось... и Безликий Бай, оказавшийся Владыкой Цзюнь У, и пожар в Небесной столице, и исчезновение Сань Лана, и... И вообще. Честно- тогда он искренне был уверен, что брат последует за ним, даже, несмотря на опасность, на два дня задержался в дорожной гостинице, несмотря на нытьё и упрёки Сань Лана, переживавшего, что их вот-вот настигнет Всевидящий глаз со своей шайкой, а он всё ещё не в состоянии защищать своего гэгэ, Ци Жун же не настолько глуп, чтобы идти в никуда с ребёнком, или оставаться в руинах монастыря Водных каштанов, наверняка он сообразит, в какую сторону следовать. Потом он надеялся, что они встретятся в районе Тунлу- Ци Жун наверняка не упустит возможность снова заявить свои права на ранг Непревзойдённого, так ведь?, и даже был готов присматривать за Гуцзы, пока младший разбирается с противниками внутри Медной Печи. Но и у Тунлу Ци Жуна тоже не было. Принц даже начал думать, что повстречает его в Небесной столице- Ци Жун ведь когда-то хвастался Гуцзы, что когда ему удастся сбежать, он отведёт своего дешёвого сына в небесный город, где они будут жить в красивом дворце и ни в чём больше не будут нуждаться- вдруг он у Цзюнь У сидит, покупку недвижимости обсуждает. Потом... Слишком много потом. Его беспокойный демонический братец не нашёлся даже в гробнице государей Сяньлэ, хотя были у Се Ляня и такие мысли, а потом он целиком и полностью погрузился в ожидание, когда Сань Лан сможет снова воплотиться в мире смертных, а после счастливое возвращение, переезд в Призрачный город, свадьба, возросшие обязанности вновь популярного божества... Каждый год, поднимаясь на Небеса в праздник Середины осени, он пристально вглядывался в облако своих фонарей негасимого света, пытаясь разглядеть тот самый особый фонарик от младшего брата, и всё безрезультатно. Наверняка Ци Жун на него обиделся, и имел для этого все основания. Но сегодня Его Высочество наследный принц был полон решимости завоевать его доверие обратно и уже насовсем. Сань Лан, конечно, был бы этим недоволен, но посвящать его в свои дела Се Лянь не собирался. Ещё чего. Один раз уже помог, больше не надо. Вряд ли под рукой у них окажется ещё один живой сосуд для души лазурного Бедствия. Он потратил почти год, чтобы разыскать новое пристанище Лазурного Фонаря, и получил зацепку только тогда, когда случайно услышал о том, что на севере страны начали пропадать люди. Кто-то развешивал выпотрошенные тела на ветках деревьев, повергая в ужас заблудших грибников и лесорубов. Ну, вы же помните, кто так делает? В общем, Се Лянь рванул туда. Его злило, что Ци Жун так и не оставил своих кровожадных привычек, но эта злость поразительным образом мешалась с радостью от долгожданной встречи с кузеном. И Гуцзы тоже наверное уже большой, хочется на него посмотреть. Он очень надеялся, что братец всё-таки не сильно испортил ребёнка, и мальчик остался таким же добрым и воспитанным, каким он его помнил. Ожидания, к счастью (наверное) не оправдались. Конечно, вид разворошённых разбойничьих тел, живописно насаженных на низкие и острые сучья сосен, растущих по краям дороги, ужасал и вызывал тошноту, но мало походил на лес повешенных. Неужели его поиски снова оказались бесплодными?.. Утопая в снегу (дело как раз шло к Новому Году и Сань Лан уже потратил большую часть городской казны на фейерверки, чтобы порадовать любимого мужа) и своей хандре, бог войны прошёл ещё немного, сперва стремясь убраться подальше от разлагающихся тел и трупного запаха, потом наткнулся на труп огромного демонического медведя, который, судя по всему, и распотрошил незадачливых разбойников, и дальше пошёл уже уверенней. Тело яогуая сохранило остаточный след знакомой демонической ци, а над деревьями высился небольшой горный пик. К пещере, обрамлённой густыми ёлками, он прибежал чуть ли не вприпрыжку. У входа бродил незнакомый небожителю демонёнок в зелёной курточке поверх зелёного ханьфу и призрачным огоньком над нелепой вязаной шапкой. Демонёнок раскидывал лопатой снег, расчищая дорожку от пещеры до двух смыкающихся сосен, и негромко напевал: -Меня прёт, меня прёт, потому что снег идёт... Се Лянь подошёл поближе, и разглядел сидящего на небольшом валуне человека, мальчишку, на вид лет двенадцати-тринадцати, тоже вооружённого лопатой, но поменьше. Большие карие глаза и знакомый вздёрнутый нос не оставляли сомнений, что перед ним заметно подросший и вытянувшийся (и наконец отъевшийся) Гуцзы. Гуцзы выпустил из рук лопату, и стёк по камушку в снег. -Фууух... Устяль... -Шиди Юн, не сиди на снегу.- отозвался демонёнок, не отрываясь от своего занятия.- Иначе Князь оторвёт тебе голову. Потом подумал, и добавил: -И мне. -Гуцзы!- донеслось откуда-то из пещеры.- Я те сколько раз говорил не сидеть жопой на холодном! Смотри, застудишь себе всё- дети отморозками вырастут! Мальчишка хихикнул, и встал, отряхивая штаны. Одновременно с этим Се Лянь решился выйти из своего укрытия. Повисла неловкая и очень долгая пауза, настолько долгая, что принц малодушно захотел сделать вид, что он просто зайчик и упрыгать обратно в ёлки. Если у него и были заготовлены какие-то слова оправдания, то встретившись со вновь найденной семьёй лицом к лицу, он благополучно их позабыл. Ци Жун молчал. Гуцзы и безымянный демонёнок молчали тоже. Се Лянь сглотнул. -Могу я... подойти? Просто подойти? Лазурный демон смерил его тяжёлым взглядом. -Ну, попробуй.