Экстра 1 Хорошие пельмени- это очень вкусно

Весна. Время, когда природа пробуждается от зимнего сна, птицы возвращаются из тёплых краёв обратно домой, солнце заново отогревает промёрзшую землю, и прочие ручьи, соловьи (Фэн Синя, вот, уже трижды выносили из сада в почти невменяемом состоянии, после того, как он на брачные пляски райских птиц случайно посмотрел), и, разумеется, грёзы любви, куда ж без этого. Коты в марте не дадут соврать. Его Высочеству наследному принцу скоро должно было исполниться семнадцать лет- самое время, чтобы взяться за ум, и, как будущему императору, задуматься о благе своей страны и себя любимого. В частности, обзавестись женой и наследниками, которые будут править мудро, дабы преумножить славу и богатство предков правящей семьи. "Пора"- решила Её Величество императрица, и, попросив служанку заварить чайник побольше, села за свой письменный стол, писать письма всем знатным семьям Сяньлэ, в которых имелись взрослые дочери. Вскоре, во дворец начали стекаться первые красавицы королевства. -Не прокормим.- с серьёзным видом прокомментировал князь Сяоцзин, стоя рядом с тётушкой на балконе (услышав это, императрица почему-то начала смеяться, а потом долго обнимала его и осторожно, чтобы не повредить причёску, гладила по голове, называя глупеньким, и объясняя, что в гарем возьмут не больше десяти девушек, а остальных отправят обратно к родителям, так что, ему не о чем волноваться). Примерно в это же время домой вернулся Се Лянь, как всегда, в компании своих преданных слуг, которые светились роскошными подглазными фонарями (у Фэн Синя под правым глазом, а у Му Цина под левым) и советника Мэй Няньцина. Он тоже получил от матушки письмо, содержащее в себе завуалированный приказ немедленно явиться на смотрины и познакомиться со своими будущими наложницами и предполагаемой невестой. Честное слово- он бы предпочёл этому ещё лет этак сто помедитировать в уединённой пещере под горой Тайцан, где в воздухе всегда ноль градусов, а на земле совсем нет градусов, и даже одного не хватает, он однажды комок риса случайно на пол уронил, а поднять не смог, потому что он к этому полу примёрз, потому что даже это лучше, чем то, что его ожидает. Глядя на вереницу нарядных девушек, чинно семенящих в направлении южного крыла, где были подготовлены комнаты для кандидаток в гарем Его Высочества наследного принца, главный виновник испытывал смутное беспокойство и желание сбежать. Например, к Ци Жуну. Там его никто искать не будет, и Кошку можно потискать. Императрица победно улыбалась. Среди прибывших есть много достойных девушек, возможно, одна из них даже согласится познакомиться с Жун-эром и возможно, они даже друг другу понравятся. Женщина очень надеялась, что отыщется какая-нибудь добросердечная и терпеливая молодая госпожа, которую не отпугнёт буйный характер её племянника, и уже раздумывала, как бы помягче подтолкнуть юного князя к мысли присмотреться к тем, кто не пройдёт отбор в гарем Се Ляня. Пару дней всё было нормально. Конкурентки присматривались друг к другу, выискивая слабые стороны врага, учтиво общались с госпожой Се, и скромно улыбались служанкам и друг другу. А потом... Ну, это же императорский дворец, вы понимаете... Во дворце теперь царило напряжённое оживление. Первыми готовиться к осаде начали слуги. Точнее, те из них, кто был постарше и поопытней, и застал славные денёчки, когда император Се сам был наследным принцем, не сговаривались взяли осадой лазарет, требуя себе все запасы дворцовых успокоительных и бинты с эцзяо на сдачу, а там и остальные подтянулись. Его Величество устало качал головой и покашливал в рукав, вспоминая бурную молодость, раздумывая, не сослаться ли на какое-нибудь неотложное дело и не свинтить в соседнюю провинцию до тех пор, пока этот кошмар не закончится. Её Величество тоже ударилась в воспоминания, когда сама проходила отбор в императорский гарем (оба кузена потом долго ходили под впечатлением от рассказа, как царственные сёстры однажды пробрались в комнату самой главной конкурентки на должность невесты наследного принца, и аккуратненько подрезали подолы у ВСЕХ её платьев и юбок, чем создали противной девке кучу неудобств). Даже дед Няньцин после очередной чарочки за ужином ударился в воспоминания, и долго рассказывал про какого-то наследного принца, которого воспитывал, когда был моложе, и как его потенциальные невесты делали нервы и самому принцу, и его родне, и советникам, и друг другу заодно. Рано или поздно эта нарядная бомба замедленного действия должна была рвануть. Началось всё с относительно безобидного- с экзаменов. Ведь будущая императрица должна была обладать не только телесной красотой, но и духовной, быть не только добродетельна, но и умна, поэтому всем кандидаткам пришлось вспомнить школьные годы чудесные, и писать сочинения красивым почерком, а так же решать задачки на вычитание, сложение и эрудицию. Оказалось, что некоторые из них списывают похлеще самых хитрых двоечников, и мастерски подсказывают другим заведомо неправильные ответы. Правда, экзаменационная комиссия во главе с императрицей их старания не оценила, и отправила самых "умных" паковать вещи. А потом пропала Кошка. Кошка была любимицей юного князя Сяо. Флегматичный комок белого пуха с двумя глазами-янтариками, привезённый аж из самой Парсы каким-то дружественным послом, Её Величество подарила мальчику после смерти матери, чтобы хоть немного приглушить горечь утраты, и с тех пор он не расставался с ней ни на минуту и заботился о ней, как о любимом ребёнке. Тётушке едва удалось его убедить не сажать котёнка со всеми за стол, хотя племянник порывался, и даже специально спрятал в столовой стопку книг, чтобы Кошке было высоко сидеть. Почему Кошка, спросите вы? Всё потому, что Ци Жун так и не смог придумать ей имя. Ему ни одно не понравилось. Так и осталась кошка Кошкой. Вызволять Кошку пришлось аж с помощью Се Ляня- потому что разъярённый Ци Жун кроме него никого слушать не хотел, и рвался лично перевернуть дворец вверх дном, а покусившегося на жизнь его мохнатого сокровища сжечь живьём прямо на месте преступления. Путём несложных логических вычислений и трёх пузырьков успокоительного из запасов советника Мэя (только тогда бедный князь успокоился, и начал мыслить более-менее адекватно) братья пришли к выводу, что это кто-то из девушек. Все во дворце знают, что Кошка принадлежит императорскому племяннику, и никому в здравом уме не придёт в голову её трогать. К тому же, в отличие от своего хозяина, Кошка обладала миролюбивым нравом, хоть и не шла в руки никому кроме самого князя Сяоцзина и его царственного брата, не гадила по углам, не драла ковры, не орала по ночам, умиляла одним своим видом, и потому всем нравилась. А вот потенциальные наложницы были не в курсе. Кто-то вполне мог решить, что курносое облако- питомец одной из конкуренток, и украсть кошку, чтобы деморализовать противника. И ладно украсть, а не отравить или что похуже. Так домой отправились ещё четыре девушки, а Ци Жун всё-таки стал брать Кошку с собой за стол, опасаясь повторного похищения. Это, разумеется, противоречило всем правилам этикета, но Кошка всё-таки животное воспитанное, посему во время трапезы она тихонько сидела на коленях нервного юноши, вальяжно помахивая хвостом, и никому не мешалась. В итоге, спустя полмесяца и несколько коробок мотков нервов, во дворце остались всего двадцать самых достойных. До "дембеля" оставался только разговор с императрицей. Технически, императору тоже стоило на нём присутствовать, но после происшествия с Кошкой, дядя Се объявил, что с него достаточно, и уехал проверять границу на предмет жалоб от военнослужащих, визит к которым откладывал аж четыре месяца. Её Величество была настроена позитивно и беседовала с каждой девушкой по отдельности, изредка делая пометки в блокноте. Се Лянь был занят на тренировочной площадке, а где он, там и Жун-эр, и Му Цин с Фэн Синем, так что, можно не торопиться и спокойно всё обдумать и принять взвешенное решение. Всё-таки, от её выбора зависит семейное счастье её сына. А там и племяннику можно пару подыскать. В дверь постучали, а потом в комнату заглянула раскрасневшаяся зеленоглазая мордашка. -Тётушка, приехал министр Яо с какими-то документами. Императрица Се слегка нахмурилась. Она не слишком любила, когда её отрывали от дел, но тут уж никуда не денешься, придётся отойти ненадолго. -Вот как. Понятно.- она извинилась перед девушками, и вышла. Ци Жун стоял в коридоре, чинно сложив руки на животе. Женщина улыбнулась, и погладила его по голове, смахнув с волос пару листьев. Наверное, Жун-эр снова отказался сидеть на скамейке, и пробрался на тренировочную площадку вслед за братом и его слугами.- А где Се Лянь? Он ещё не закончил с тренировкой? -Царственный брат бьёт Фэн Синя.- юношу буквально распирала гордость за брата и радость от того, что его противные слуги по собственной инициативе огребают сейчас по самые помидоры.- Говорит, что отрабатывает новый приём. Му Цина уже побил, он отдыхает. -Ясно. Жун-эр, ты не мог бы подменить меня, пока я говорю с господином Яо? Просто последи за дисциплиной. Это ненадолго. -Хорошо, тётушка. Её Величество кивнула, и ушла. Коварный план тёти Ци Жун раскусил сразу же. В любой другой ситуации его бы ни за что не подпустили к будущему гарему царственного брата- чтоб не распугал никого- а тут вот так прямым текстом просят покараулить, чтобы эти крашеные дуры друг другу волосы не повыдергали. Логичнее было бы кого-то из советников позвать, всё равно они ничего не делают, только с дедой Мэем в карты дуются, но тётушка решила устроить не только судьбу Се Ляня, но и его собственную. Наверное, думает, что племяннику подойдёт какая-то из отбракованных невест. Как обычно, Жун-эру самое лучшее после старшего братика. Вот только, ни одна из этих скромно опустивших глазки девиц (он-то видит, что они не в стол смотрят, а на него зыркают) не достойна Се Ляня, его вообще никто не достоин, потому что царственный братец самый лучший. Но, раз надо, он посидит. Поглядит. Помечтает. Вот женится Се Лянь, у него родятся дети, и тогда он, Ци Жун, станет самым охуенным двоюродным дядюшкой. Может, хоть племянники его избегать не будут... В реальность его вернул свист. С таким звуком обычно летают всякие не слишком тяжёлые предметы, вроде домашних тапочек. Недолго думая, юноша нырнул под стол, и уже оттуда наблюдал, как две девушки (одна из них без левой туфли) пытаются оторвать друг у друга ленты от платьев. Чёрт... проглядел. -Двинься! Его неучтиво пихнули в бок. Маленький князь сперва хотел возмутиться, но, повернув голову в сторону говорящей, передумал. Рядом с ним, подобрав юбки, сидела дочка одного из высокопоставленных людей столицы, господина Цзян Джуна, Цзян Лань. По экспертному мнению Ци Жуна- самая вменяемая из оставшихся, и наиболее подходящая на роль императрицы. В ней каким-то невероятным образом сочетались светское воспитание и боевой характер, и если бы не тётушкины рассуждения, что дева Цзян вполне достойна составить пару её сыну, князь бы к ней сам присмотрелся. Боевая девка, ещё и животных любит, даже Кошка к ней в руки пошла, а она в людях не ошибается. -Чё происходит?- спросил он, раздумывая, стоит ли выглянуть и проверить обстановку, или не рисковать и прятаться дальше.- Из-за чего сцепились? -Фа Мянь и Ван Суйлянь опять повздорили.- пояснила Цзян Лань, деловито поправляя растрепавшуюся причёску.- Поняли, что не дотягивают до статуса наложниц, и решили обратить на себя ваше внимание. Вы разве не замечали ничего? Ци Жун помотал головой. Слова девушки немало его озадачили. Кто-то борется за него, вы серьёзно? Не... приятно, конечно, он же на самом деле очень классный. Не такой замечательный, как Се Лянь... но он очень хочет стать таким же! К тому же, он красивый, и богатый, и у него есть Кошка, и прекрасная лошадь, которую не обгонит даже ветер, и вообще он целый князь. Неудивительно, что на него обращают внимание. Да и выйти замуж за племянника императрицы это тоже наверное неплохо. Тот же статус и положение, и почести всякие... Только вот очень обидно думать. Что эти Мянь и Суйлянь повелись в первую очередь на титул княгини, а не на его личные качества. Ведь наверняка именно так и есть. -Понятно... -Сестрица Цзян, к тебе можно?- к ним приползла ещё одна девушка, на груди которой чернело роскошное пятно, видимо, в неё запустили тушечницей. -Можно.- Ци Жун и Цзян Лань одновременно отползли в сторону.- Садись. Вскоре, к ним присоединились ещё пятеро девушек. Под столом моментально стало тесно. Драка к тому времени перешла в ту стадию, когда все позабыли про предмет спора, и махались просто потому, что потому. Странно, что никто ещё на шум не прибежал. -Ставлю на рыжую.- объявил Ци Жун, которому наскучило сидеть без дела, выглядывая из-за укрытия. -Давайте!- моментально включилась в игру девушка с пятном.- На что спорим? Юный князь покопался в рукаве ханьфу, и вытащил несколько карамелек. -На конфеты. -Принято. *** Дворец спал, окутанный запахами весны, талого снега и пустырника. Когда на шум и крики наконец прибежала стража, вместе с императрицей, советниками, министром Яо, Се Лянем, и его побитыми слугами, Ци Жун уже успел три раза выиграть, столько же раз проиграть, и ещё раз они с девушками вышли вничью, а заодно познакомились. Он даже записал их имена в блокнот тётушки, рассудив, что из всех оставшихся они лучше всего подходят, чтобы войти в императорскую семью. Ум и сообразительность у них точно есть, а остальное приложится. Разумеется, его отругали... но всё равно Ци Жун собой гордился. Лучше всего, если между наложницами будет минимум вражды, а после такого девчонки точно не будут затевать каких-то глобальных ссор с отравлениями и прочей внутриполитической дрянью. Пользуясь перезагрузкой стражи, которой тоже сделали выговор (ну а хули, у них тут такой шандарах со звоном, а они ворон считают), юный князь, как обычно, пробрался на дворцовую кухню, приготовить что-нибудь вкусненькое для успокоения нервов, и привести мысли в порядок. У него до сих пор стояли в ушах проклятия, которые обрушили на него Фа Мянь и Ван Суйлянь, обиженные, что заносчивый мальчишка не захотел ответить на их чувства, хотя они так старались так старались. Жуть. Он зажёг фонарик, и привычно полез в кладовку. Так, чё бы взять... Суп?.. Не, суп он сегодня уже ел, и было невкусно, нафиг. Мяса пожарить? Ага, чтоб потом дядька Хун обнаружил недостачу, и побежал жаловаться Её Величеству, что он тут сутками пластается, а всякие демоны зелёные его стряпню обесценивают. Нафиг это ваше мясо, в общем. Взгляд зацепился за ящик с пекинской капустой. Она была такая свежая, крупная и сочная, что рот самопроизвольно наполнился слюной. Вряд ли кто-то заметит, если он украдёт кочанчик. Да и, в принципе, если отрезать по кусочку от каждого ломтя мяса, будет не сильно заметно. Да, так он и сделает. Можно просто потушить, а можно слепить пельмени. Да. Именно так. Пельмени. Ведь хорошие пельмени- это ооочень вкусно, а ему сейчас того и надо. Ци Жун так увлёкся готовкой, что заметил, что он не один, только тогда, когда поставил пароварку на плиту. За шкафом, с видом мышки-норушки, сидела тётя-императрица собственной персоной. Сходство с мышкой ей придавал не только серый халат, но и то, что одной руке она держала маньтоу, а в другой кусочек сыра. -Ой. Тётя... Доброй ночи... С одной стороны, встреча не самая приятная- тётя, конечно, в курсе, что её племянник иногда сам себе готовит, но она не в курсе, что он делает это по ночам, щас опять, наверное, нотации читать начнёт. С другой, зато забавно-то как! Сама тут сидит, сыр всухомятку точит. Встретились два ночных жреца, блин. -Жун-эр, ты меня напугал! Её Величество тоже не ожидала, что её спалят, но браниться не стала, а отложила булочку и сыр в сторону и рассмеялась. Как-то по-другому, не так, как обычно. Искренне, что ли?.. -Ах ты, маленький негодник.- Ци Жун вдруг оказался в крепком объятии.- Так вот, почему Тао Хун на тебя постоянно жалуется. -Простите, тётушка... - только и смог пробубнить юноша, которого женщина в порыве ткнула носом прямо в массивное ожерелье на своей груди. -Ничего, ничего. Я рада, что у тебя есть занятие, которое тебе по душе. Ци Жун не знал, куда ему деваться, и мысленно проклял и пароварку, и плиту, и сами пельмени заодно: за те полчаса, пока они готовились, тётя Се, воодушевлённая тем, что у них с племянником теперь общая тайна, едва не затискала его до смерти, и ту минуту, когда еда наконец была готова, можно было считать за поистине божье благословение. Он столько внимания за всю жизнь не получал. -Ну, как?- спросил он, когда пельмени были разложены по тарелкам, а следы преступления вымыты и убраны. Конечно, раньше он тоже что-то готовил... печенье там... Иногда для себя, но чаще для старшего брата, пока не обнаружил, что Се Лянь, судя по всему, не в первый раз, передал тарелку с печеньем своей матери, даже не попробовав ни кусочка, а потом к нему подошёл Му Цин, и, отчаянно мямля, спросил рецепт "тех жёлтых пирожных". После этого Ци Жун надолго забыл путь на дворцовую кухню, и очень сильно расстроился. Неужели у него получается настолько плохо? -Очень вкусно!- тётушка мягко улыбнулась.- Жун-эр, у тебя настоящий талант. -Угу...- он вяло потыкал оставшийся в миске пельмень.- А Се Ляню не нравится... Улыбка императрицы стала печальной. На самом деле её очень огорчало, что братья до сих пор не могут найти общий язык, но она надеялась, что они как-нибудь разберутся со всем сами, не маленькие ведь уже, чтобы их за ручку водить. -Не расстраивайся, мой дорогой. Я знаю, когда-нибудь он обязательно оценит твои труды по достоинству- она пригладила племяннику растрепавшуюся чёлку, и, дабы отвлечь его от грустных мыслей, решила переменить тему.- Давай-ка поговорим о сегодняшнем дне. Ци Жун моментально напрягся. -Я не виноват!- поспешил он откреститься от новых упрёков.- Я ничего не делал! Они сами себе всё придумали! -Я ни в чём тебя не виню. Скажи, те девушки, которые были с тобой... Ты ведь не просто так записал их имена, верно? Ах, вооот оно что... -Ну, да.- он налил себе воды, залпом выпил всю чашку, и налил себе ещё.- Мне кажется... Думаю, они вполне достойны стать частью нашей семьи. Судя по довольной улыбке тётушки, он не зря торчал в тесноте, придавленный с одной стороны локтем Чжун Юйлинь, а с другой стороны сиськами Цзян Лань. -Ну а себе ты невесту не присмотрел? Вторая чашка воды совершенно некрасиво пошла у него носом. *** Всё катилось в пропасть стремительней, чем... чем всё. Сорванное шествие. Домашний арест. Засуха. Юнаньские псы, требующие невыполнимого и учиняющие беспорядки в столице. Подорванное доверие к его дорогому брату. Пагода, держащаяся на его духовных силах и честном слове. Страх. Страх. Бесполезный. Глупый. Ничего не умеет. Побрякушка, собирающая пыль в дальнем углу полки. Ничем не может помочь. Это выводило из себя. Ци Жун никогда раньше не чувствовал себя НАСТОЛЬКО ненужным. Дядя сосредоточился на том, чтобы удержать беженцев в узде, Се Лянь сутки напролёт сидел рядом со своей статуей, с помощью божественных сил удерживая пагоду от падения, тётя старалась уследить за всем остальным... А про него снова все забыли. Он тоже хотел помочь, но... "Жун-эр, не мешай мне, иди поиграй с Кошкой". "Князь, вам уже слишком поздно учиться фехтованию, прошу, займитесь чем-нибудь другим". "Опять вы! Не отвлекайте Его Высочество! Разве вы не понимаете, как это важно?" "Подите прочь!" -Что делать...- Кошка, муркнув, запрыгнула к нему на колени, затарахтела, переминая шёлковую ткань лапками, и принялась тыкаться в руку лобастой башкой, требуя, чтобы её погладили. Ци Жун прикусил губу, смаргивая слёзы. -Одна ты меня понимаешь, Кошка...- он проглотил вставший в горле комок, и обнял животное.- Это так несправедливо... Се Ляню плохо, а я... А что он? Его не учили воинскому делу (ну как не учили, он братика просил, тот почти сразу отказал), и он не сможет защитить Се Ляня, если будет нужно. У него нет золотого ядра, чтобы помочь Се Ляню удержать эту дурацкую пагоду, и вообще- какого хрена его все бросили? На Небесах что, лишних богов нет, заняты все, помочь не могут?! Ещё дед Няньцин, драть его всем лесом с тремя переворотами в Бездну через Диюй... Ходит с загадочным еблом, болтает всяике вещи, которые бабка надвое сказала, и главное- от него тоже никакого прока!!! Советник он, или нет? Чё ничё полезного не советует?! Мысли снова закрутились вокруг того, что Се Лянь сидит под палящим солнцем, и не может никуда отойти. Сколько дней уже так просидел... один... Божества же могут не есть, питаться этой их энергией, вроде как, но всё равно... За окном сверкнула молния и прогремел гром (потом оказалось, что это просто кто-то из стражников новую взрывчатку тестировал), и Ци Жуна накрыло озарение. Ну конечно! И он вовсе не бесполезный, а нужный! Очень даже! Воодушевившись внезапной идеей, он вскочил, скинув с колен мявкнувшую Кошку, и побежал на дворцовую кухню. Тётушка похвалила его пельмени, значит и царственному брату понравится! И пусть дядька Хун свои претензии себе в жопу засунет! Пельмени вышли просто загляденье- красивые, вкусные, и ровненькие, для братика всё-таки старался, и он уже предвкушал, как Се Лянь обрадуется, и как похвалит его за внимание и заботу, ой, и ещё надо попить ему взять, и соус, и палочки обязательно, и салфетку. И в платочек всё это завернуть, чтоб по пути не потерялось. Может, он даже удостоит его разговором... Они так давно не общались... Почему... Ци Жун буквально вылетел из дворца, окрылённый предстоящей встречей с царственным братом, но чем ближе он подходил к возвышающейся над городскими крышами золотой статуе бога Сяньлэ, тем сложнее давался каждый шаг, а на сердце становилось тяжелее и тяжелее. А что если советники правы?.. Если Се Ляню действительно нельзя отвлекаться, он же медитирует, а для этого нужно сосредоточиться... Если он действительно сделает хуже? Царственный брат и без того постоянно только и делает, что гонит его от себя, и ругает даже за то, что кузен не делал, если он снова откажется с ним говорить?.. Но не сидеть же ему голодным... Если не Ци Жун, то кто?.. Юный князь сглотнул, покрепче прижал к себе узелок с обедом, и подошёл к сидящему в позе лотоса наследному принцу. Сейчас Се Лянь сам был похож на одну из храмовых статуй- неподвижный, бледный, с застывшим лицом. Он был настолько погружён в себя, что со стороны казалось, что он просто спит. -Царственный брат... Веки Се Ляня дрогнули, и он приоткрыл глаза. -Ци Жун?..- его голос был таким пустым и бесцветным, что юношу невольно передёрнуло.- Что тебе нужно? -Я...- Ци Жун, почему-то робея, сделал ещё пару шагов. Отвлекать брата было страшно- вдруг духовная связь разорвётся, и пагода всё-таки упадёт- но он уже столько дней сидит тут в одиночестве, без еды и воды, так же нельзя!- Я просто... -Уходи.- Се Лянь снова закрыл глаза.- Ты мешаешь. Не отвлекай меня. Иди домой. Маленький князь почувствовал, как в уголках глаз против воли собираются слёзы. Он ужасно жалел брата, чувствовал себя совершенно беспомощным, и хотел хоть как-то облегчить страдания Се Ляня, как умел, но... Он даже не стал его слушать. Опять. Узелок выпал из ослабевших рук. Понурив голову, князь Сяоцзин побрёл обратно к дворцу, чтобы, как и в предыдущие дни, упасть на кровать и зарыться лицом в мех своей старенькой кошки Кошки, которая единственная, наверное, его никогда не осуждала, и вдоволь нарыдаться, пока никто не видит. Оглушённый своим горем, он не заметил, что за ним всё это время наблюдали. Едва сутулая фигурка подростка в богатых одеждах цвета цин скрылась среди домов, из-за толстого ствола раскидистой лиственницы, растущей на противоположной стороне улицы, выглянул растрёпанный мальчишка с забинтованным лицом. Воровато оглянувшись, он подобрал оброненный узелок, пригладил торчащие волосы, и неспешным шагом направился ко вновь погрузившемуся в медитацию наследному принцу. Услышав шаги, Се Лянь недовольно приоткрыл один глаз. Вот же упёртый... Ему сейчас не до разговоров, неужели Ци Жун этого не понимает?.. Он уже хотел отругать кузена, но перед ним стоял вовсе не Ци Жун, а какой-то бедно одетый мальчик в бинтах, держащий на вытянутых руках бамбуковую коробочку, из которой пахло вкусной едой. Только сейчас Его Высочество осознал, что жутко, просто невыносимо голоден. -Это... мне?- он был ужасно (наверное, ещё больше этого маленького ангела-спасителя, щёки которого пунцовели, как киноварь) смущён, и растроган поступком этого милого создания. В душе поднялась волна воодушевления и благодарности. Его всё-таки не все ненавидят!..- Спасибо. Мальчик в бинтах положил коробочку ему на колени, и спешно удрал, прижимая ладони к лицу. Глупо улыбаясь, обожествлённый наследный принц открыл её, сел поудобнее, и, с наслаждением вдохнув аромат горячих пельменей, взялся за палочки для еды.