Экстра 3 Кушай кашу, расти большой

Сюань Цзи искренне считала, что ей наконец-то повезло. Обратить на себя внимание самого Великого Бедствия столь лёгким способом, да ещё снискать его поддержку, это ли не везение? После стольких-то лет... С ним конечно тяжело, но блин, покажите хоть одного начальника, с которым легко, таких просто в природе не существует. Мама постоянно пеняла на то, что у неё тяжёлый характер, который мало кто выдержит, а отец грозился, что рано или поздно его дочь встретит кого-нибудь такого же упёртого, и наконец поймёт, как окружающим с ней сложно, и вот... пожалуйста... нашёлся... С Ци Жуном действительно было сложно. Грубый, несдержанный, легко вспыхивающий по самым идиотским поводам вроде потерявшейся заколки (впрочем, и так же быстро остывающий), и в порыве гнева имевший привычку всё крушить (что Сюань Цзи искренне восхищало), мальчишка, вечно окружённый толпой ещё более мелких детей, которые постоянно шумят, часто действовавший демонице на нервы своим упрямством и не всегда понятной логикой- почти Непревзойдённый князь демонов, которому семьсот лет? Абсурд! Зато влияния и могущества у него было хоть отбавляй, так что, она не жаловалась. При жизни ей встречались люди гораздо хуже. Впрочем, чем больше дева Цзи узнавала своего покровителя, тем больше он ей нравился. Да, с ним сложно. Да, она не всегда его понимает. Зато оказалось, что Его Превосходительство (оказывается, Лазурный Фонарь тоже из военного сословия, и даже лично устроил государственный переворот в царстве Юнань, за что бывшая генеральша прониклась к нему ещё большим уважением), несмотря на все его закидоны, не лишён эмпатии. Она никак не ожидала, что странный демон проникнется к её истории таким сочувствием, что предложит не только поделиться духовными силами, дабы его новая подчинённая наконец подняла ранг и поверила в себя чуточку больше, но и помощь с местью её возлюбленному. В этим они тоже были схожи. Сюань Цзи была верна своей первой и единственной настоящей любви, своему ненаглядному Пэю, северному богу войны, который, ТВАРЬ ТАКАЯ, посмел её БРОСИТЬ!!! "Её" и "бросить"- да такие слова даже рядом нельзя ставить! Они же созданы друг для друга! Отчаяние и ревность, лишь усилившиеся после перерождения, сводили бедную женщину с ума. У Ци Жуна была похожая проблема. Возлюбленной у него не было, зато был двоюродный брат, тоже предавший его чувства. Сюань Цзи, при всей своей прагматичности, находила эту схожесть поистине судьбоносной. Ци Жун, хоть и закатывал глаза всякий раз, когда её начинало нести, не перебивал, даже, вроде как, слушал. Хотя, его советы подловить Пэй Мина на очередном задании, и удалить всю репродуктивную систему методом "оторвать нахуй", всё-таки сильно подбешивали. Демоница так и не смогла до конца решить, что ей важнее: заставить бывшего любовника страдать, или влюбить его в себя окончательно и бесповоротно. Не, был, конечно, вариант сломать ему ноги и запереть в подвале... Когда их отношения из рабочих умудрились перейти в дружеские, никто так и не понял. То ли когда Ци Жун впервые разоткровенничался (кажется, это случилось через шестьдесят лет после их знакомства), то ли когда Сюань Цзи случайно наткнулась в лесу на заблудившегося ребёнка и, решив, что сопливый щенок вполне сгодится на ужин лазурного демона, приволокла его в резиденцию князя (а потом круглыми от удивления глазами таращилась, как Его Превосходительство, строя недовольное лицо, потащил ребёнка сначала умываться и высмаркивать нос, а потом обедать с остальными демонятами, попутно пытаясь выяснить, где он живёт), то ли в очередное обострение, когда женщина, устав от своих навязчивых мыслей, разрыдалась на плече своего начальника, залив слезами его новое ханьфу, и вызвав кучу недовольства. Дружить с Ци Жуном оказалось куда более интересно. Но всё так же хлопотно. Так прошло несколько десятков лет. Почти Непревзойдённый и призрачная генеральша ходили друг к другу в гости по праздникам и просто так, обменивались сплетнями и новостями (да-да, до её монастыря тоже долетали кой-какие слухи), вдвоём планировали рейды на недавно открывшийся храм генерала Мингуана, и поносили авторов заклинательских книжек, в которых рассказывалось про Великих Бедствий и Призрачного жениха ("я ж говорил, что ты у нас баба с яйцами", хихикал Ци Жун, до тех пор, пока ему не дали туфлёй по башке). Лазурный Фонарь находил "коллекцию" излишне улыбчивых невест очаровательной (а покрой одного платья даже узнал, и предположил, что его выкопали из сундука какой-нибудь юнаньской бабульки), а Сюань Цзи охотно пробовала его экспереминтальные блюда, и иногда, под настроение, рассказывала его маленьким слугам истории из жизни. Оказывается, даже самые скучные воспоминания об армейских буднях заходят на ура, если твои слушатели- толпа детей. А потом весь хрупкий, кое-как налаженный мирок девы Цзи рухнул в один момент, разбившись на миллиард осколков. Её обитель была разорена, а сама она взята под стражу небесными чиновниками, и что самое обидное- её возлюбленный, её ненаглядный Пэй к ней НЕ ПРИШЁЛ!!! Хотя, она требовала. И громко. Даже, скорее, умоляла. Даже у грабителей есть право на выполнение их требований, а она всего лишь бедная одинокая женщина, мечтающая о встрече с любимым! Даже если после этого её отдадут под небесный суд, плевать, зато она снова увидит его! А вместо этого вероломный бог прислал за ней одного из своих ублюдков! Ну почему жизнь так несправедлива?! А тот, кто ворвался в её монастырь- это тот самый проклятый Небесами Се Лянь, двоюродный брат Его Превосходительства, можете себе представить такое?.. Ослеплённая своим горем, она даже не сразу поняла, куда её привели. В Небесную столицу- точно, а конкретно к кому- непонятно. Но явно не к Пэй Мину, и не к одному из его внебрачных щенков. Как его... Пэй Су, кажется, Ци Жун о нём, вроде, говорил. К кому-то вообще незнакомому. Нервный дёрганный (ОЧЕНЬ дёрганный) мальчишка, по виду, на пару лет старше лазурного Бедствия, приходил к ней, вставал у дверей в темницу, задавал какие-то дурацкие вопросы, касающиеся мёртвых невест, и обижался, когда его игнорировали. Что интересно- сам ни на один её вопрос не ответил, ни где сейчас Пэй Мин, не занят ли он сейчас, ни почему он не приходит. Заключённым, вообще-то, свидания положены раз в неделю! И раз он её игнорирует, то с какой стати она должна ему что-то отвечать, пусть катится к чёрту! Никакого обмена информацией, пока к ней не приведут её несостоявшегося мужа! А лучше- пока не переселят к нему домой. Отчаявшись получить требуемое, женщина плакала, ругалась, и причитала, а потом, не зная, что ещё делать, начала угрожать, что сровняет дворец треклятого мальчишки с землёй, а если не справится, ей поможет Лазурный Фонарь блуждающий в ночи. Обязательно поможет! Слышите?!. Он ведь князь демонов, а не жестокосердное божество... Он не бросит её... Вопли "ГДЕ ЭТОТ ЧЁРТОВ ЛАЗУРНЫЙ ФОНАРЬ?!?!??" ещё долго оглашали коридоры. А Сюань Цзи плакала. Выла. Гремела зачарованными кандалами, как замковое привидение. В голову медленно просачивалась страшная мысль: не придёт. Тот, ради кого она сложила жизнь и свою страну, не придёт. Не обнимет её, как раньше, не поцелует, не назовёт своим цветочком. Потому что ему плевать. Было, есть, и будет. А она так и продолжит маяться до скончания мира, оплакивая свою любовь. Тот, за кого она так преданно цеплялась, оказался столь же бездушным и никчёмным, как коленопреклонённая статуя в логове Ци Жуна, плечо которой он любил использовать как подставку для ног (и на котором иногда плакал- она как то раз случайно увидела, когда пришла без предупреждения). Ци Жун... Пожалуй, он был единственным, кроме родителей, кому она была по-настоящему важной. Вот он никогда не отказывал ей в помощи. Конечно, его нельзя было назвать рыцарем в сияющих доспехах (скорее, он смахивает на ведьму из зарубежных сказок, которая летает на метле и крадёт детей на ужин), да и вообще, несмотря на царское происхождение, рыцарства у него как у свинопаса, зато он всегда выполняет обещанное. Женщина была твёрдо уверена, что он обязательно выяснит, где она находится, и вытащит её отсюда. Так и случилось. Его Превосходительство, который, как оказалось, всё-таки встретился со своим потерянным родственником и чуть в очередной раз не погиб, не забыл о ней, спас от этих мерзких божков, и помог вернуться домой. Обратно на гору. В заброшенный монастырь генерала Мингуана. Обратно в... тишину. Раньше у неё хоть мёртвые невесты были, а теперь она могла поговорить разве что со своим эхом. И тот маленький дух... она, как ни пыталась, не смогла его найти, и это тоже очень расстраивало. Всё-таки, она немного привязалась к своему подкидышу. Даже иногда готовила себе на храмовой кухне, чтобы поностальгировать о том времени, когда около неё вертелся дух Нерождённого и просил то кашку, то супчик, то сказку, то поиграть, то подуть на ушибленную коленку. В конечном итоге, она спалила кухню, и окончательно переехала к начальству и его сильно убавившейся свите. А потом, вместе с ними, перебралась на север Поднебесной. *** Минусы северных широт: холода наступают здесь в первую очередь, а ветер такой пронизывающий, что пробирает до самых маленьких косточек, отчего кажется, что они начинают звенеть. Но это намного лучше, чем продолжать тусоваться в центральной части, где рядом и Небесный чертог, и полоумные божества, с какой-то радости решившие, что имеют право являться в резиденцию Лазурного Фонаря как к себе домой, и Призрачный город, и Тунлу, и все дерьмовые воспоминания. Да и людишки тут не такие озлобленные и запуганные, по крайней мере, пока, так что, будет где разгуляться. И вид с горы открывается хороший. На неё вела довольно удобная тропинка, так что лазурный демон быстро организовал на верхушке их нового дома небольшую площадку со скамейками, столиком и уличным очагом, даже саженец вишнёвый посадил, хотя Сяо Лянь утверждал, что не приживётся,  вот же не лень ему. Сюань Цзи нравилось подниматься туда и смотреть вниз, на город. С высоты казалось, что весь мир принадлежит только ей. В один из таких вечеров, сидя на скамейке с миской жёлтых вишен (деревце всё-таки прижилось) и разглядывая свои разбитые до костей коленки, призрачная генеральша в очередной раз задумалась. О себе, и о том, сколько времени она потеряла на поддержание дурацких иллюзий. Пэй Мину она не интересна, и он давно вызывает у неё раздражение, а не любовные чувства. Себе же только хуже делала, и платья жалко. Ци Жун часто дарил ей платья. Его вымораживало, что она всё время ходит в одном и том же. Или ему просто не нравился цвет... Платья были красивые, шёлковые, с золотой вышивкой, и напоминали лепестки цветущего персика. Сюань Цзи всегда искренне благодарила за проявленную милость и заботу, вешала очередной наряд в шкаф, а потом разглядывала их долгими зимними вечерами, так ни разу и не решившись примерить. Ей почему-то казалось, что стоит хоть на секунду снять свадебное ханьфу, которое она купила в надежде, что у её возлюбленного проснётся совесть, и в котором умерла, то оно развеется пеплом, и она вместе с ним. Сейчас ей уже незачем держаться ни за вероломного Пэя, ни за эти обноски, ни за свои предсмертные травмы, а она всё ещё боится их отпустить. Так глупо. Посидев ещё пару минут, она поняла, что ей СРОЧНО нужно переодеться. -Я хочу новое платье!- объявила она, врываясь в купальню, где лазурное Бедствие принимал ванные процедуры. Осознание того, что она вот так без стука нарушила личное пространство начальника, который, судя по бульканью и забористым матюкам, ушёл под воду с головой, накрыло её уже после того, как она обнаружила себя стоящей рядом с деревянной бочкой для мытья.- Ой! -Повтори-ка?- из воды показалась очень озадаченная остроухая голова. -Я хочу новое платье.- послушно повторила Сюань Цзи, взглядом выискивая себе путь к отступлению.- И чтобы ты вылечил мне ноги. Это возможно? -М-м.- Ци Жун сел, облокотившись о бортик бочки, и уставился на неё с врачебным интересом.- С чего это вдруг? Демоница озадаченно замерла. Действительно. Её так захватило внезапное желание переодеться, что она даже не успела его толком обдумать. -Надоело.- пожалуй, это единственное, чем можно было объяснить сумбур в её голове.- Надо что-то в себе менять. -Наконец-то...- лазурный демон довольно оскалился.- Ещё причина? -Не понимаю... -Твои ноги.- он ткнул когтистым пальцем в пол.- Твой этот "сИмВоЛ лЮбВи" к племенному жеребцу Пэю. Ты наконец разочаровалась в этом ублюдке? Сюань Цзи кивнула. -Тогда почему ты всё ещё здесь? Если любовь к нему- единственное, что тебя держало, ты уже должна была развоплотиться. А ты тут торчишь. А я, между прочим, без штанов! -Я...- бывшая генеральша осторожно потрогала себя за грудь, будто вот-вот была готова рассеяться прахом и улететь вслед за сквозняком.- Я не знаю. Но ты можешь меня вылечить? -Могу...- Ци Жун подпёр щёку ладонью.- Я всё могу. Я самый пиздатый в мире. Щас домоюсь, и кааак смогу! Ты мне только полотенце дай. Сюань Цзи послушно поползла за полотенцем. -А на тебе ни единой царапины.- не удержалась она от завистливого вздоха.- Повезло, наверное. И умер молодым и красивым, и тело в порядке... Вот, держи. На словах "и тело в порядке", Ци Жун как-то горько хмыкнул, и вдруг поднялся, встав во весь рост. Женщина ойкнула, и поспешила отвернуться- ещё не хватало, чтобы он подумал, что она на него пялится!- прижав полотенце к лицу. Понимание того, что за её спиной стоит голый мужчина сейчас почему-то очень сильно смущало. Раньше такого не было. Хотя... раньше она Ци Жуна и за мужчину-то не считала, у неё перед глазами только Пэй Мин висел. -Чё отворачиваешься? Смотри. Или противно стало? Несколько секунд демоница боролась с воспитанием и любопытством. В конце концов, что она, голых мужиков не видела? Тем более, таких молодых и красивых. Его Превосходительство, конечно, не уделял внимания тренировкам, но сложен он хорошо, это видно даже через все слои одежды, которые он постоянно на себя напяливает. Ну не утопит же он её, тем более, сам разрешил... К горлу подступил комок. Перед ней, по колено в воде, стоял обгоревший труп. Кожа в некоторых местах лопнула, и было видно обгоревшее мясо. Кое-где торчали кости. Густые длинные волосы, которыми Ци Жун очень гордился, висели неровными прядями. Вместо лица было месиво из запёкшейся крови. -Нравится?- спросил труп голосом лазурного Бедствия. Сюань Цзи помотала головой, глядя на него во все глаза. Она просто не могла заставить себя не смотреть. Ци Жун никогда не рассказывал ей об обстоятельствах своей смерти, просто упомянул, что это произошло во время восстания в его стране, и продолжил причитать, какой его царственный брат жестокосердный ублюдок. Неужели его- такого юного, жизнерадостного, только начавшего жить- сожгли вражеские солдаты? Возможно ли допустить, что он был ещё жив, когда его бросили в огонь?.. -Мне тоже не нравится.- морок (Сюань Цзи ОЧЕНЬ хотелось думать, что это был именно он) стал пропадать, и спустя пару секунд в ванне стоял уже привычный ей демон. И да- он всё ещё был голышом.- Но я нашёл в себе силы отпустить это дерьмо. Рад, что до тебя тоже наконец допёрло. Чё молчишь?.. Сюань Цзи покраснела ещё больше, но продолжила пялиться. *** В школе начались каникулы, и родителям учеников пришлось заново вспоминать, что у них есть дети и о них надо как-то заботиться. Ци Жун в красках описывал лица папаш, которые вместе с ним приехали разбирать своих чад из общежития: вроде чё-то похожее, а вроде уже и не твоё. Правда, в итоге оказалось, что до каникул ещё неделя, а школу вынужденно закрыли на карантин- кто-то из старших детей простудился и заразил всех, включая учителей, нянечек, уборщиц и директора, поэтому все были с соплями. Гуцзы, этот глупый ребёнок, которого Ци Жуну встряло усыновить, тоже заболел. Сюань Цзи была крайне этим недовольна. Она уже успела забыть, какими дети бывают хрупкими, и как любят подхватывать любую бациллу, стоит ей только появиться в воздухе. С другой стороны- что ещё ждать от поздней осени? Все болеют! Она вот всё детство в межсезонье сопли на кулак мотала. Ещё Сюань Цзи была крайне недовольна тем, что большую часть ухода за этим глупым ребёнком почему-то скинули на неё. Ци Жун говорил, что она быстро привыкнет, но что-то пока не привыкается, хотя Гуцзы очень спокойный и послушный, особенно на фоне остальных детей. Возможно, именно поэтому Ци Жун его у себя и оставил. Рассказал ей, конечно, совершенно нелепую историю о переселении в шкуру запойного отца-одиночки, но наверняка ведь половину выдумал, а всё остальное приукрасил. Хотя... то, что это глазастое наказание к ней тянется, несмотря на все попытки отвязаться от его общества, душу всё-таки греет. Но это всё равно не означает, что она согласна сидеть с ним, пока Ци Жун таскается по городу в поисках работающих аптек! -Так, мы в город.- Ци Жун стоял у выхода наружу, ожидая, пока она застегнёт ему плащ.- Вернёмся к... вечеру, наверное. Таблетки и микстура на тумбочке у кровати, как чего принимать я на бумажке написал, рядом положил. Компот на кухне. Горячий. Да... Так, чё ещё... А. Таблетки надо после еды пить. Кашу ему свари, я не успел. Демоница недовольно надулась. -С какой радости я должна ухаживать за твоим сыном? -С такой, что это и твой сын. Мы с тобой помолвлены, дорогуша, ты не забыла? Гуцзы теперь наш общий ребёнок, давай, буди свой материнский инстинкт, пора давно. Он приподнялся на цыпочки и чмокнул недовольную женщину в щёку. -Не скучайте. Мы скоро. Пока! -Ну пока... Проводив князя демонов и его старших слуг обречённым взглядом, бывшая генеральша сердито пнула подвернувшийся под ногу камушек, и поплелась на кухню. Кашу варить... Делать ей больше нечего, можно подумать. Вспомнить бы хоть, как это делается. С тех пор, как на её монастырь напали небесные чиновники, у неё отпала надобность кого-то кормить. Иногда ей даже этого не хватало. Всё-таки, иногда приятно о ком-то позаботиться. Главное, крупы не переложить. Её маленькому помощнику не нравилась густая каша. Интересно, где он теперь? Ци Жун вроде бы говорил, что на самом деле его зовут Цоцо, и он наконец живёт со своей родной матерью. С одной стороны Сюань Цзи испытывала облегчение от этих слов. С другой- ей немного нравилось чувствовать себя причастной к этому маленькому чудовищу. Всё-таки, он довольно долго у неё торчал, и даже успел помочь украсть парочку излишне улыбчивых невест. Блин, выкипает! -Эй, наказание, ты там не помер ещё?- негромко позвала она, входя в комнату Гуцзы. Мальчишка лежал в постели, в обнимку с кроликом, наспех сделанным из декоративной подушки (ради неё демонице пришлось срочно жертвовать всеми своими лентами, чтобы хоть как-то развеселить температурящего ребёнка, и она считала, что игрушка получилась просто ужасной, но Гуцзы почему-то очень её полюбил), и, по экспертному мнению человека со склонностью к гайморитам, выглядел просто отвратно. Мальчик покачал головой и хрипло закашлялся. -Сестричка, а где папа?- прошелестел он, шмыгая сопливым носом. -Папа пошёл за лекарством.- она поставила поднос с кашей и компотом на столик и присела на край его постели. Осторожно потрогалала лоб. Ишь ты, температура немного спала. Всё-таки, таблетки работают.- Голова не болит? -Не-а... -Хорошо. Давай-ка поешь, я кашу сварила. Потом выпьешь лекарство. Несмотря на то, что сейчас ему было плохо, в глазах Гуцзы вспыхнул огонёк любопытства. Каша? Сестричка Цзи никогда не говорила, что умеет готовить. Вот как она мечом машет, он много раз видел, а чтобы она что-то стряпала- ни разу. Так интересно попробовать! У него даже сил прибавилось. -Ух ты! Правда? Как здорово! Сестричка, а где ты научилась готовить? У тебя раньше были дети? Глядя, как ребёнок, позабыв про своё недомогание, неуклюже выпутывается из одеяла, Сюань Цзи почувствовала, что в груди у неё что-то теплеет. -Ну, вообще-то, у меня какое-то время был ребёнок.- призналась она, поправляя мальчику подушку, чтобы ему было удобнее сидеть.- Пришлось научиться и кашу варить, и с ложки кормить, и зайцев из подушек вертеть. Ты ложку-то держать можешь, наказание? Гуцзы кивнул, и закашлялся. Вздохнув, женщина протянула ему стакан с компотом. -Боже... Ладно, давай ешь, только с краю набирай, а то обожжёшься. *** Сюань Цзи не любила детей. Ци Жуну это дико не нравилось. Он искренне считал, что каждое существо женского пола имеет эту функцию по умолчанию, и обязано испытывать умиление от вида слюнявых ртов и сопливых носов. Аргументировал, что все там были. Ну и что с того? То, что она тоже когда-то была слюнявым свёртком, который мог только прудить в пелёнки и орать, не значит, что она согласна терпеть это от других. Ей и взрослые дети-то не сильно нравятся, а тут существо, которое без твоего постоянного внимания может помереть от любого чиха. Правда, на вопрос "а если бы твой ненаглядный Пэй на тебе женился и ребёнка заделал, чё б ты делала?", ответа у неё тоже не находилось. Что-что... Хрен его знает. Может, будь у неё родной ребёнок, было бы иначе, а может и не было. Это Ци Жун привык справляться с мелкотнёй, а ей своих проблем хватает. Ну, и к тому же, женщина понятия не имела, как следует вести себя с детьми. У неё не было братьев и сестёр как, например, у тупицы Гу Сюаня, как солдатами ими тоже не покомандуешь, сразу ревут, ещё кормить надо, следить, играть, жопу вытирать... мучение одно. И как только Его Превосходительство со своей толпой справляется? К нему как ни придёшь- в спальнях как на минном поле, везде игрушки всякие, кубики... Тьфу. В общем, не её это. И ещё она не любит шум, а дети шумные, так что, нафиг. Ей и одной хорошо. А если вдруг решит передумать, просто сходит к начальству в гости и посмотрит на творящийся там бедлам. Очень, знаете ли, хорошо ставит мозги на место. А теперь представьте, какой шок она испытала, когда, однажды, вернувшись домой с прогулки (точнее, ей пришлось срочно ползти обратно, пока её не пришибло грозой), обнаружила в своём монастыре ребёнка. Даже не ребёнка, а какое-то невнятное подобие- маленькое, лысое, бледное, с огромными провалами вместо глаз, и просто невероятно худое. Кошмарное нечто сидело на остатках когда-то дорогого бархатного ковра, уже давно изорванного коленями бывшей генеральши, лопотало что-то бессвязное, и хлопало в ладошки. Услышав скрип двери, оно повернуло голову на звук. -Мама? Сюань Цзи замерла в дверях. Её, закалённую боями и потерями, попросту парализовало от ужаса. Нечто, каким-то образом проникшее в её дом, неуклюже поднялось, вытянуло ручки перед собой, и, покачиваясь на тонких слабых ножках, побрело к ней, вслепую шевеля когтистыми пальцами. -Мама... Просто вообразите себе эту картину: старый заброшенный монастырь на безлюдной горе, гроза снаружи, ветер, воющий в ветвях деревьев, всполохи молний, ливень стеной, тьма- и жуткое белое слепое чудовище, ковыляющее вам навстречу, и зовущее вас мамой! Тихо скуля от страха, женщина без сил опустилась на пол, словно загипнотизированная. По уму, конечно, следовало ползти отсюда как можно дальше, но... Маленький монстр наконец дотопал до цели и вцепился ручонками в подол её платья. В свете сверкнувшей молнии блеснули маленькие зубы- острые, словно заточенные ножи. -Ты моя мама? Сюань Цзи наконец сорвалась в крик. *** -Мда... Повезло, повезло... Ци Жун тяжко вздохнул, отложил ложку, и подлил Сюань Цзи ещё валерьянки. -Сяо Мао, я тебя когда полотенце просил принести?- рявкнул он в сторону двери, за которой толпились несколько его слуг-огоньков. Чёртовы дети... Ощущение, что ему достались самые любопытные и несносные щенки во всей Вселенной. Когда-нибудь это точно выйдет ему боком. Сюань Цзи было очень стыдно. Надо же было так испугаться! Она, похоже, даже потеряла сознание от страха- позор на её седую голову!- и пришла в себя уже в резиденции Лазурного Фонаря блуждающего в ночи. Его Превосходительство сказал, что, услышав, как на горе кто-то орёт, послал туда своих подручных, и слава Небесам, что она тогда была в обмороке. Так облажаться перед теми, кто считает её бесстрашной героиней... А самому князю демонов хоть бы хны- стоит над ней и этот мамкающий кошмар за шкирку держит, как котёнка, и спрашивает, почему она не сказала, что у неё есть сын, и кто отец этого чуда-юда. Ой, жуть... За дверью ойкнули и затопали. Лазурный демон устало потёр глаза, и зачерпнул ещё каши. Сюань Цзи с каким-то суеверным ужасом смотрела, как её покровитель кормит самой обычной кашей призрачного младенца. При свете светильников выяснилось, что маленькое чудовище, во-первых, не такое страшное, как ей сперва показалось, а во-вторых, совсем не слепое, просто его глаза были большими и чёрными, напоминающими лужицы дёгтя, и в полутьме монастыря их было не видно. И ещё их обрамляли очень симпатичные густые реснички. Да и вообще, после того, как его вытерли и завернули в платок, кошмарный младенец оказался очень даже симпатичным. Маленький курносый носик, забавный хохолок на голове, пухлые губки, на подбородке ямочка. Только худой, как скелет, и зубы как у акулы, а так ничего вроде. Не противный. -Ёбаный цирк...- тяжко вздохнул Ци Жун, помешивая кашу. -Ёбаный цирк!- незамедлительно повторил за ним демонёнок, высовывая длинный узкий язык, похожий на лиловую змею, и заливаясь счастливым хохотом.- Ха-ха-ха! Смешно! Цииирк! -Цыц, а ну-ка!- Ци Жун легонько тряхнул младенца, отчего тот чуть не прикусил язык, и попытался цапнуть его за руку, и впихнул в зубастый ротик ещё одну порцию каши.- Не беси меня. Малявка. -Ты знаешь, кто это?- Сюань Цзи залпом опрокинула предложенное успокоительное, и принялась дрожать. -Это дух Нерождённого. Несчастное создание. И, судя по ауре, очень даже свирепое. Видишь, какие зубки? Разозлишь- сожрёт и не подавится. Чудо, а не ребёнок! Женщина была готова поклясться, что в последней фразе у него проскользнуло что-то, похожее на умиление. Свирепый... этот?.. Как такая мелочь может быть свирепым демоном? Он же крохотный! Если предположить, что он копил силу так же долго, как и Ци Жун, значит, ему не меньше пятиста, а то и больше, должен был давно вырасти. Сидящий на коленях у лазурного Бедствия демонёнок радостно заурчал. Каша ему нравилась. Она была тёплая и вкусная. Странный дядя в зелёном, который его кормил, тоже вызывал симпатию. Он был не похож на маму, зато у него на шее висела странная штука, за которую было очень весело дёргать. И ещё он не обзывал его и не кричал, как тётя в красном. -Мне это ни о чём не говорит.- буркнула Сюань Цзи, заворачиваясь в полотенце, которое подала ей Маомао. -А меня не ебёт, знаешь ли.- Ци Жун поморщился, и вырвал из цепких ручек свой медальон. Потом подумал, и закинул его за спину.- Дух Нерождённого, или дух зародыша, появляется, если насильно вырезать плод из утробы матери. Считается, что младенец, умертвлённый таким варварским способом, кормится детьми, которых вынашивают другие женщины, чтобы поддерживать своё существование. Хотя, на самом деле, он просто пытается найти свою родную мать. Демонёнок, который до этого мирно урчал, переминая пальчиками край платка, вдруг затих. Губки у него задрожали, ручки сжались в кулачки, а огромные глаза заполнились слезами, как два чайных блюдечка. -МА-МААААА!!!!!- завопил он во всю мощь своих маленьких лёгких, принимаясь отчаянно реветь. Горько, громко, и с надрывом, как умеют только грудные младенцы.- ХОЧУ К МАМЕЕЕЕ!!!! Сюань Цзи передёрнуло. Вид истошно ревущего отродья, по подбородку которого стекали сопли и слюни вперемешку с кашей, вызывал у неё отвращение и тошноту. Честное слово- на гниющие раны её боевых товарищей смотреть было приятнее, чем на это! Она ожидала, что Ци Жун тоже раскричится, требуя, чтобы маленькая тварь немедленно заткнулась, но, похоже, сегодня был день сплошных сюрпризов. Обычно несдержанный и нервный Лазурный Фонарь закатил глаза к потолку, с видом страдающего молодого отца, и взял со стола салфетку. -Что это такое, ну-ка, тихо.- он совершенно спокойно вытер орущему демонёнку лицо, и принялся легонько потряхивать, чтобы тот успокоился.- Найдётся твоя мама. А теперь живо перестань плакать, иначе этот князь отгрызёт твою маленькую чудесную голову! То ли от угрозы, то ли от того, что она не вязалась с приторно-умильным оскалом лазурного демона и его не менее приторным тоном, призрак Нерождённого притих, и прижал к голове ушки. Странный дядя его напугал, но не так сильно, как тот страшный дядя, который держал его взаперти и говорил несколькими голосами, так что, наверное, этот всё-таки добрый. И раз так, то он, так уж и быть, успокоится. -Ну хорошо.- Ци Жун малодушно выдохнул. Нянчиться со своим свирепым сородичем ему тоже не сильно нравилось, но не бросать же Сюань Цзи с ним одну. Ещё воскреснет от страха.- Давай сначала. Как тебя зовут? Дух Нерождённого насупил белёсые бровки. -Не знаю... -Логично. Ладно. А как ты оказался на горе? -Я потерялся! -Ты потерялся?- тупо переспросила Сюань Цзи. -Я... я так сильно потерялся, что потерял место, где я потерялся.- личико демонёнка снова сморщилось. Теперь, когда он успокоился, и перестал орать, его голос зазвучал необычно нежно, даже певуче, что совсем не вязалось с его видом. Бывшая генеральша устало выдохнула. -Хорошо... Как ты потерялся? -Прыгал... с облачка. Ци Жун подавился чаем. -И... почему ты потерялся?- спросил он. -Сильно... прыыыгал... и потерялся... -А как ты на облачко-то попал? -Не знаю... Дальше Сюань Цзи окончательно перестала улавливать смысл разговора. А вот Ци Жун, похоже, наоборот, начал что-то понимать, потому что буквально засыпал ребёнка какими-то дурацкими вопросами про большой колокольчик, дома с золотыми крышами и человека в белой маске. И почему-то сильно разволновался. -Можешь считать меня идиотом, но твой подкидыш сбежал с Небес.- объявил он, торжественно вручая демонице свёрток с притихшим младенцем.- Как он там оказался- хрен его знает. Если я правильно понял, его держали где-то на Верхних небесах. -Зачем? -Хрен его знает. -И что теперь делать с этим... ребёнком? -А я знаю?- князь демонов встал из-за стола, и принялся нервно ходить по комнате.- Ты его нашла, ты с ним и сиди. У меня не ясли. Я и за своими-то паршивцами не всегда смотреть успеваю, а тут малявка, которая даже на ногах толком стоять не может. И вообще- ты женщина! У тебя этот... инстинкт. В вас природой заложено любить детей. К тому же, он точно не сдохнет от голода, если ты вдруг забудешь его покормить! *** Пока они поднимались обратно на гору, Сюань Цзи тоже попыталась немного разговорить ребёнка. Конечно, первое знакомство у них не заладилось... но не бросать же его одного в лесу, ещё наворотит чего-нибудь, а ей потом от Ци Жуна прилетит. Вдруг он так разозлится, что откажет ей в своём покровительстве? Ей это совершенно не выгодно. Придётся терпеть, что уж там. -Ты совсем ничего не помнишь о своей маме?- спрашивала она, поудобнее прижимая к себе свёрток с призрачным младенцем. -Не-а! -А об отце? -Не-а! -А что ты вообще помнишь? -Ну...- демонёнок задумался, хмуря бровки, и снова принялся сосать палец.- Было тепло и хорошо, только тесно, а ещё я слышал тук-тук! Далекоооо... Тук! Тук! Не страшно! А потом стало страшно, холодно и больно. И ярко! А потом опять больно... А потом я долго лежал на улице и звал маму, но никто не пришёл... и я стал её искать. -И долго ты её искал? -Долго... Другие мамы хорошие, но они все не мои, я хочу свою маму. -И как ты поймёшь, что это твоя мама? -Не знаю. Но она сааамая добрая! И у неё в животике было лучше всего! Тепло, и вкусно! Сладко! Она ела сладкое, и я постоянно икал. Сюань Цзи поняла, что начинает потихоньку ехать кукухой, и чтобы не уехать совсем, заставила себя думать не о бреде про сладости и тук-тук, а о более насущных вещах. Например, есть ли у неё что-то, чем можно кормить детей. Или о том, как этого глазастого уродца зовут. Ему же должны были дать имя... -Значит, имя своё ты не знаешь...- протянула она, с усилием распахивая двери храма и ставя демонёнка на ковёр.- Но и без имени тебе не стоит ходить. Потеряшка без имени... Может, назовём тебя Сэнши? Что думаешь? Демонёнок сосредоточенно сосал палец. Женщина уже отчаялась получить хоть какую-то реакцию на свои слова, как вдруг его личико озарилось счастливой улыбкой: -Сэнши! Да! Люблю! -Наконец-то... Она облегчённо вздохнула, и подползла к столу, на котором были прилеплены свежие свечи. Провела над ними ладонью. Тёплое яркое пламя вспыхнуло, разгоняя мрак и обнаглевших в край летучих мышей. Пятнадцать мёртвых невест стояли у алтаря, и складки их свадебных одежд шелестели от слабого ветра. "Прибраться бы тут. Надо попросить Ци Жуна научить, как управлять мертвецами, хоть какая-то польза от этих дур будет". Призрачный младенец, про которого она успела слегка позабыть, сосредоточенно сопя, подполз к ней, сжимая что-то в кулачке, и встал, уцепившись за край её оборванного подола. Омерзительное, наверно, зрелище. Мёртвая женщина, хромая на обе ноги, и мёртвый ребёнок, который тоже едва-едва передвигается. Она поморщилась, стряхивая с ткани цепкую детскую ладошку. -Уйди пожалуйста, я не твоя мама! Дух нерождённого умильно похлопал своими круглыми глазищами и протянул ей крошево, которое когда-то было засохшим цветком, стоявшим в вазе. -Сэнши любит сестричку Цзи! Сестричка Цзи хорошая!- торжественно объявил он, сияя своей жуткой, но ооочень искренней улыбкой.