Глава 9 Хавьер Эскуэлла

      На краю обрыва Хавьер и Артур привязали своих лошадей к скале и медленно спустились с платформы.       — Помогите! Я здесь! — Снизу слабо доносился голос Джона.       Морган на мгновение задумался о возможности схода лавины, но они были на вершине горы, так что это не вызывало опасений.       Стоя там, они могли видеть огромное море облаков, покрывающих горные вершины. Если бы не снежная буря, вид был бы захватывающим.       Даже ночью, под непрерывные крики Джона о помощи, Артур не мог не восхищаться открывшимся пейзажем.       — Помогите мне!       Хавьер сказал: — Ошибки быть не может. Он здесь, внизу. Мы можем спуститься по склону.       Потирая лицо, Эскуэлла почувствовал, что замерзает, несмотря на несколько слоев одежды. На вершине горы было очень холодно.       — Осторожно, здесь выступ. — Хавьер спрыгнул вниз и осторожно, на ощупь, двинулся вперед.       Они спустились по нескольким уступам, низко пригибаясь, чтобы пройти через узкую расщелину в скале, едва не поскользнувшись. Как только они пришли в себя, то поняли, что голос Джона, казалось, доносился откуда-то сверху. Они поднялись на несколько платформ.       — Я здесь! — Голос Марстона отдавался эхом.       Хавьер, шедший впереди, крикнул: — Мы идем, Джон!       Стоял сильный мороз. Хотя они слышали Джона, им казалось, что они никогда не приблизятся к нему. После трудного подъема они остановились в узком проходе между двумя скалами.       Хавьер, тяжело дыша, обернулся и спросил: — Ты в порядке?       После целого дня пути и нескольких перекусов верхом Артур чувствовал себя неважно.       — Вот, выпей. — Эскуэлла достал фляжку, сделал глоток и передал ее Моргану.       — Этот снег невыносим. Ради всего святого, я же мексиканец.       Они остановились в укромном уголке, чтобы отдохнуть от пронизывающего ветра. Хавьер поднял голову и сказал: — Эй, Артур, помнишь ограбление дилижанса в Неваде?       Морган кивнул и сделал глоток из фляжки. -Да, охранник-предатель в Рино предупредил нас.       Эскуэлла продолжил: — Когда мы открыли дверь, там было полно женщин и детей.       — Я помню. Несмотря на добычу, там были только женщины и дети.       Артур вспомнил тот момент. Хавьер убедил их отпустить их.       Эскуэлла, погруженный в воспоминания, выглядел сердитым, но беспомощным. — Мы отпустили их… А потом, я прочитал в газетах…       — …О’Дрисколлы ограбили и убили их по дороге.       Артур не знал этой части.       Возможно, такова была реальность Запада. Преступники-идеалисты либо становились подонками, как О’Дрисколлы, либо боролись за выживание, будучи не в состоянии защитить себя.       Суровые условия жизни давили на всех. Даже те, кто называл себя преступниками, стремились к свободе ценой бесчисленных невинных жизней.       Столкнувшись с молчанием Артура, Хавьер продолжил: — Мы все знаем, что Датч и Кольм О’Дрисколл когда-то были близки.       — Их пути разошлись из-за различий в идеалах. Они совершенно разные. Артур, я люблю эту семью. Датч — лидер-идеалист. Я предан Датчу и считаю всех вас своими братьями и сестрами.       Морган был шокирован словами Эскуэллы.       — Хавьер… — Артур не знал, что сказать.       — Послушай, Артур. Именно потому, что мы держимся вместе, мы выживаем в этом запутанном мире. Доверяй Датчу. Я знаю, что не должен этого говорить, но, Артур, ты нужен Датчу. Ты нужен этой семье.       Чувствуя себя немного неловко, Хавьер сделал большой глоток из фляжки, которую Морган вернул ему, и сказал: — Пойдем. Мы достаточно отдохнули. Если мы задержимся еще немного, Джон может замерзнуть насмерть. — Чтобы разрядить неловкость, Хавьер пошутил о Марстоне, чьи крики о помощи не прекращались.       Артур кивнул. — Мы идем дальше. Я подумаю о том, что ты сказал.       Они, спотыкаясь, вышли из прохода, громко зовя Джона по имени, чтобы направить его.       — Я здесь! На краю обрыва.       Услышав Марстона, Хавьер крикнул: — Джон! Мы идем!       Хавьер и Артур побежали к краю обрыва. Голос Джона эхом разнесся по долине.       Морган беспокоился, что они слишком долго возятся, но это казалось ненужным. Он нетерпеливо крикнул: — Перестань орать! Марстон.       Джон Марстон. Артур всегда называл его Марстоном, а не Джоном, когда был раздражен.       Посмотрев вниз с обрыва, Морган увидел Джона, прислонившегося к стене утеса и выглядевшего несчастным в лунном свете. На его лице был глубокий след от когтей, но, к счастью, он не задел глаз.       Его нога была ранена не так сильно, но он не мог ею двигать.       — Ты действительно облажался. — сказал Артур.       Джон поднял на них глаза. — Никогда не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть, Артур Морган.       — Хреново выглядишь.       Морган спрыгнул на землю и осмотрел раны Джона. Видя, что Марстон не может пошевелиться, кроме как открыть рот, Артур закинул его к себе на плечо и передал Хавьеру.       — Я умираю от холода, Артур.       Морган улыбнулся. — Не умирай пока. Эбигейл и Джек ждут тебя.       Поднимаясь обратно, Артур снова перекинул Джона на плечо. Он посмотрел на луну, окруженную огромными, покрытыми снегом горами.       В снежной буре длинная цепочка следов постепенно исчезла.