Глава 21 У Меня Есть План

      Подслушав разговор между Хозией и Датчем, Артур принялся убирать свою постель.       Честно говоря, он чувствовал, что и Хозия, и Датч были правы, но они сосредоточились на разных аспектах. В основе их разногласий лежала оценка последствий неудавшегося ограбления в Блэкуотере. Старик полагал, что это окажет долгосрочное негативное воздействие на банду и даже поставит под угрозу жизни каждого из них.       Для Датча это было просто еще одно неудачное ограбление среди многих других. Несмотря на то, что это был полный провал, они пережили худшее, и кризис миновал. Для него это не имело большого значения, и все оставалось по-прежнему.       По крайней мере, он в это искренне верил.       Сидя на своей заправленной кровати, Морган подумал, что, поскольку ситуация уже сложилась, лучше найти решение, чем спорить.       Краем глаза он заметил, что Штраус направляется к палатке Датча. Думая о чем-то своем, Артур встал с кровати и подошел к ним.       Штраус с блокнотом в руках подошел к Датчу и сказал: — Джентльмены, я направляюсь в город. Вы знаете, я планирую посмотреть, смогу ли я заключить небольшую деловую сделку.       Датч кивнул и сказал: — Конечно, продолжайте, мистер Штраус.       Как и ожидал Артур, он быстро последовал за Штраусом и сказал: — Мистер… Штраус, вы не против компании?       Штраус был несколько удивлен вопросом Артура. Он собирался одолжить денег, так зачем Моргану было ехать с ним? Он знал, что остальные члены банды не совсем одобряли его ростовщический бизнес.       После недолгого раздумья Леопольд все же ответил: — Конечно, мистер Морган, но, пожалуйста, держитесь от меня подальше, пока я работаю. — Ростовщик в сопровождении дюжего судебного исполнителя может быть хорош для взыскания долгов, но не для того, чтобы заставлять других брать кредиты.       Услышав это, Артур мысленно выругался. Это было похоже на то, что Штраус прямо считал его своим подельником. Казалось, что люди не любили немца не только из-за его ростовщичества, но и из-за его низкого эмоционального интеллекта.       Морган вспомнил, что Датч как-то сказал, что предпочитает грабеж ростовщичеству, которое почему-то кажется ему более достойным. Вероятно, это был просто способ Датча выразить свое явное неодобрение ростовщичества.       Согласившись на просьбу Штрауса, они сначала планировали ехать верхом, но после того, как Пирсон узнал, что они собираются в город, Артура попросили помочь раздобыть немного еды. Поэтому они пересели в фургон. Некоторые девочки тоже хотели ехать, но, к сожалению, их всех остановила Сьюзен, сказав, что в лагере недостаточно чисто и им не следует там бегать. В этом и заключалась суть.       В конце концов Артур сел за козлы фургона, а Леопольд, сидевший сзади, направился к Валентайну.       По дороге к Валентайну было необычно тихо, даже для Штрауса, поэтому он завел с Артуром разговор: — Я слышал, что Валентайн — милое местечко, полное простаков.       Морган на самом деле думал о том, как обсудить этот вопрос со Штраусом, чтобы изменить его подход к кредитованию. Несомненно, Артур верил, что Леопольд был полезен. У него был острый ум, и не каждый мог заниматься ростовщичеством. Хотя это была не самая благородная профессия, Штраусу всегда удавалось договариваться о сделках и аккуратно выжимать все до последней крупицы из своих заемщиков.       Поскольку фриц завел эту тему, Артур быстро придумал подходящую точку входа. Ведя фургон, он сказал: — Похоже, Валентайн — хорошее место. Кстати, мистер Штраусс, помнится, вы как-то говорили, что приехали в Америку со своим дядей?       Леопольд не ожидал, что Морган заговорит об этом. Хотя это было несколько неприятное воспоминание, ему не было грустно говорить об этом сейчас. Он ответил: — Да, я думаю, что это было в 1863 году, когда мы с дядей приехали в Америку из Австрии, надеясь сколотить состояние на этой земле.       Артур продолжил: — Похоже, ваш план разбогатеть не удался?       Штраус кивнул и сказал: — Действительно, нам не повезло. Мы столкнулись с призывом в армию во время гражданской войны. Я помню 300 долларов. Только те, кто мог позволить себе заплатить 300 долларов, могли избежать призыва. Так что, кроме богатых, всем остальным пришлось пойти на войну. Возможно, вы этого не осознаете, но это была огромная сумма денег. У большинства обычных людей при себе были только центы.       Хотя Морган затронул прошлое Леопольда, чтобы перейти к следующей теме, он был искренне заинтригован тем, что говорил Штраус. Он спросил: — Вы же австрийцы. Какое отношение к вам имел наш гражданский конфликт?       Штраус объяснил далее: — В то время не было особых различий между национальностями. Все, кто жил здесь, считались американцами. Из-за законопроекта в Нью-Йорке произошли массовые беспорядки. Люди вышли на улицы с оружием в руках, сражаясь с армией, стреляя друг в друга. Я видел множество убитых, повешенных на улицах, пожары повсюду. К сожалению, мы с дядей оказались втянуты в это. В конце концов, я был единственным, кто выжил, и до того, как встретил Датча, зарабатывал на жизнь ведением малого бизнеса.       — Что ж, мистер Морган, вот моя история. Я не знаю, почему вас вдруг стало интересовать мое прошлое, но если вам есть что сказать, я думаю, мы можем поговорить об этом напрямую, не так ли?       Поскольку Леопольд уже понял, что Артуру есть что сказать, Морган не стал ходить вокруг да около и ответил: — Мистер Штраус, я планирую вести с вами бизнес.       Услышав слово «бизнес», Леопольд улыбнулся странной улыбкой, которую Артуру было трудно описать, но она определенно была необычной.       — Расскажите мне больше об этом бизнесе. — Штраус выпрямился, наклонился вперед и проявил большой интерес.       — Я считаю, что одалживание денег бедным на самом деле не приносит нам большой прибыли. И надеюсь, что вы сможете отказаться от этого. Вместо этого я планирую найти место в Валентайне, где можно поиграть в покер с высокими ставками. Я надеюсь, что вы справитесь с этим и одолжите денег этим отчаянным игрокам. Не волнуйтесь, я буду строго отбирать наших гостей. Мы будем иметь дело только с обеспеченными гражданами.       После того, как Артур объяснил свой план, Штраус не сразу согласился. Через некоторое время он внес несколько предложений: — Во-первых, нам нужен опытный дилер. Затем нам нужно потратить деньги на лучшие напитки и сигары. Возможно, вам также придется поговорить с девушками в лагере, чтобы они наняли кого-нибудь из обслуживающего персонала…       — В целом, я считаю, что если план сработает, это принесет хороший доход. Но разве это не должно быть совместимо с моим нынешним бизнесом по оказанию помощи тем, кто в ней остро нуждается?       Видя, что Штраус заметил его намерение, Артур не стал колебаться и прямо сказал: -Отказ от ростовщичества — это всего лишь мое предложение. Хотя долги действительно нужно возвращать, давать взаймы тем, кто не может вернуть долг вовремя, — все равно что толкать и без того отчаявшихся людей на верную смерть. Это ничем не отличается от их убийства. Я надеюсь, что нам нужны только деньги, а не жизни.       Леопольд поправил очки и серьезно сказал: — Я предпочитаю называть это банковским делом. Вы должны знать, что моя работа помогает женщинам и детям в лагере. Все, что я делаю, законно. Я никогда никого не заставляю занимать деньги или не возвращать их. Те, у кого есть долги, должны сидеть в тюрьме, и я просто помогаю им. И в нашей нынешней ситуации, я думаю, у нас действительно нет другого выбора, не так ли? Нам нужны деньги.       Морган не смог сразу опровергнуть слова Штрауса. Банковское дело, действительно, какая ирония.       Однако Леопольд не отказался от этой идеи полностью. Он понимал, что другим не нравится его бизнес, и если бы были другие возможности, он бы их рассмотрел. В конце концов, его навыки были ограничены. Он немного подумал и сказал: — Я понимаю вашу точку зрения, мистер Морган. Давай попробуем и посмотрим, что из этого выйдет. Мы можем принять решение о других вещах позже, хорошо?       Видя, что Штраус не отказался наотрез отказаться от ростовщичества, Артур понял, что такие изменения не произойдут в одночасье. Ему нужно будет принять меры, чтобы убедить австрийца.       Итак, Артур больше ничего не сказал и пару раз сильно дернул поводья, направляясь к Валентайну.