Глава 26 Кто же этот Жалкий Человек

      Старый шериф тихо сидел у двери, на столе рядом с ним стояли дробовик и стакан воды. Он просидел там весь день, уставившись на большое дерево неподалеку.       Он задавался вопросом, сожалеет ли о своем выборе. Если бы он принял другое решение, была бы у него до сих пор полноценная семья?       Старый шериф вспомнил слова своего отца: «Однажды сделав выбор, не жалей о нем».       В детстве, когда он упал, мать хотела утешить его, но он отказался, чтобы показать отцу свою силу. Когда он стал старше, отец спросил его, какого жеребенка он хочет.       Поскольку у девушки, которая ему нравилась, была красивая белая лошадь, он выбрал такую же.       Когда пришло время жениться…       Люди всегда спрашивали его, сожалеет ли он о своих решениях. Он всегда говорил «нет», даже когда знал, что совершил ошибки, которые уже не исправить.       Теперь старый шериф был слишком стар, чтобы размышлять об этом. Он научился принимать жизненные последствия. Он понял, что за каждый выбор приходится платить.       Какой бы она ни была.       Теперь он не осмеливался употреблять алкоголь, даже капли. Он боялся, что, если выпьет слишком много, его рука, сжимающая пистолет, будет дрожать, но не от страха или волнения, а из-за его возраста. В его возрасте он уже не мог держать руку так уверенно, как в молодости. Алкоголь только усугубил бы ситуацию.       В такие ночи, как сегодняшняя, шелест ветра в ветвях должен быть громче, подумал он.       Наблюдая за лунным светом и колеблющимися тенями деревьев, старый шериф размышлял о том, как меняются люди с возрастом. Они часто погружаются в воспоминания о прошлом или внезапно чувствуют, что в ночном воздухе витает аромат детства. Они склонны критически оценивать свою жизнь, подвергая сомнению свой выбор.       Люди часто говорили, что он старомоден, но сам он так не считал. Он чувствовал, что мир двинулся дальше, оставив его и его ценности позади.       — Дедушка, я не могу уснуть. Я хочу к маме. Она не пожелала мне спокойной ночи. — Маленькая девочка толкнула дверь, держа в руках куклу-зайчика, и подошла к старому шерифу.       Старый шериф осторожно поднял ее и посадил к себе на колени. Он погладил ее по голове и тихо сказал: — Дорогая, разве дедушка не пожелал тебе спокойной ночи?       — И посмотри, Банни тоже желает спокойной ночи.       Старый шериф поднес куклу-кролика к лицу и погладил ее маленькой лапкой по голове, приговаривая хриплым голосом: — Спокойной ночи, Дженни!       Дженни захихикала и, поиграв немного, начала тереть глаза, чувствуя, что ее клонит в сон. Старый шериф, опасаясь, что на ночном воздухе девочка может простудиться, отнес Дженни обратно в спальню. При этом он старался не смотреть на две пустые кровати. Он осторожно уложил внучку, укрыл ее одеялом, поцеловал в лоб и осторожно закрыл дверь.       Спускаясь по лестнице, старый шериф внезапно остановился, даже не успев выйти из дома. Он услышал лай собаки снаружи, но он быстро смолк. Его многолетний опыт заставил его мгновенно насторожиться.       Старый шериф схватил лежавший на лестнице длинноствольный дробовик и патроны к нему. Он осторожно прицелился в сторону входной двери. Когда он увидел, что дверная ручка слегка поворачивается, он без колебаний нажал на спусковой крючок. Внезапный громкий выстрел и вспышка, казалось, напугали всех, кто был снаружи. Старый шериф увидел фигуру у окна и выстрелил снова. Выстрел попал в цель, и снаружи раздался крик.       Старый шериф спокойно выбросил стреляные гильзы и перезарядил ружье. К тому времени, как он закончил, враги уже ворвались через парадную дверь. Вместо того, чтобы отстреливаться, они бросились прямо на него. У старого шерифа возникло дурное предчувствие, но времени на раздумья не было. Он выстрелил дважды, а затем прикладом своего незаряженного пистолета сбил с ног третьего врага.       Старый шериф безжалостно бил врага прикладом по голове, пока не убедился, что тот мертв. Во время короткого затишья он перезарядил свой пистолет.       Как только он закончил перезаряжать, то услышал крик Дженни.       — Опусти оружие, или я убью ее!       Старый шериф застыл на месте. Каким-то образом враги поднялись наверх и взяли внучку в заложницы.       Глаза старого шерифа покраснели. Он не мог рисковать жизнью своей внучки. Он взревел: — Не трогайте ее! Вы, проклятые ублюдки!       Бандиты не дали старому шерифу возможности вступить в переговоры. Они быстро одолели его. Затем они привязали его к большому дереву перед домом. Он громко выругался.       Дом был охвачен пламенем, валил густой дым. Крики изнутри становились громче, затем слабее, превращаясь в мучительные вопли, прежде чем внезапно прекратиться.       Наконец бандиты развязали старого шерифа и со смехом сказали: — Привет от О’Дрисколлов.       Старый шериф не мог их слышать. Он бросился в горящий дом как сумасшедший.       Неподалеку молодой Мэллой прикрыл рот рукой, боясь закричать вслух.

***

      — Эй. Что произошло дальше?       — Когда ты добрался туда, было уже слишком поздно. Что случилось со старым шерифом?       Артур нетерпеливо посмотрел на Мэллоя, который, наконец, очнулся от своих воспоминаний и тихо сказал: — Они умерли во сне, сгорели заживо. Это сделали О’Дрисколлы.