Глава 37 Взыскание Долгов

      Покончив с делами в баре, Артур попрощался с Блейком и Трелони.       Оставив на стойке чаевые, о которых он почти забыл, Морган уже собирался отправиться на поиски Штрауса, когда столкнулся с несколькими девушками из лагеря. Карен, Мэри и Тилли, которых Сьюзен наконец отпустила, возбужденно болтали о том, что они снова в цивилизации.       — Привет, Артур. Здравствуйте, мистер Морган.       — Мистер Морган, я рада, что встретила вас. У меня для вас письмо. Я собиралась отнести его обратно в лагерь. — Мэри Бет вынула письмо из книги, которую несла, и протянула его Артуру. Она добавила: — Это от женщины на фотографии у вашей кровати.       Артур сразу узнал ее по описанию. Письмо было от Мэри Линтон, его недостижимой любви, женщины, о которой он до сих пор не мог сказать, что «любил».       Его сердце замерло, когда он взял письмо. Подавив желание немедленно вскрыть его, он аккуратно положил его в сумку и придал своему лицу подобающее выражение, прежде чем с улыбкой сказать: — Спасибо. Она все еще в городе?       Мэри-Бет не ответила, и Тилли, заметив его неловкость, тоже промолчала. Это была Карен, самая прямолинейная из всех, которая больше не могла этого выносить. Она похлопала Моргана по плечу и сказала: — Вы двое просто дразните его. Позвольте мне сказать вам, что она выглядела точно так же, как ты сейчас, когда приветствовал нас. Что это было за слово? Взволнованный, да, ха-ха.       — Не волнуйся, твоя возлюбленная никуда не уехала. Она сказала, что сняла жилье рядом с фермой на окраине Валентайна и планирует остаться там на некоторое время. И еще что-то о ее брате, но я не помню подробностей. В любом случае, прочти письмо сам. Нам нужно найти какую-нибудь работу.       Услышав слова Карен, Тилли добавила: — Ты только что говорила, что хочешь пойти в бар и выпить чего-нибудь на халяву.       Артур не стал задерживаться. Он дал им немного денег, чтобы они не беспокоили Сьюзен и купили то, что им понравилось. Он также посоветовал им идти в отель, если у них возникнут какие-либо проблемы в городе, и обратиться за помощью к Кирану или Блейку.       Проводив девочек, Морган решил сначала разобраться с проблемой Штрауса. С письмом Мэри Линтон придется подождать. Ферма Даунс была недалеко. Расспросив Блейка о точном местоположении, Артур медленно повел коня и вскоре подъехал к ферме, по пути здороваясь со многими прохожими.       Он увидел довольно старый деревянный дом, построенный на плоском участке земли на склоне холма. Приблизившись, Артур увидел Штрауса, стоящего перед мужчиной средних лет. По сравнению с хорошо одетым Штраусом, мужчина выглядел как фермер, работавший в поле.       — Мистер Даунс, я понимаю ваши трудности, но долг есть долг. Срок истек, и я больше не хочу слышать никаких оправданий, — холодно, без каких-либо эмоций произнес Штраус.       Жалкий мужчина, слегка сгорбленный и выглядевший болезненным, смиренно сказал: -Я… Я верну деньги. Мне нужно содержать семью, поэтому, пожалуйста, дайте мне больше времени.       Артур не вмешивался, ожидая, пока австриец закончит. Морган посмотрел на посевы на соседнем овощном поле, которые, казалось, росли хорошо. Слева были листья табака, а справа — высокие растения кукурузы.       Штраус, как обычный западный скорпион, неустанно давил на Даунса своими словами. Нельзя отрицать, что тот выглядел по-другому, когда собирал долги. Даунс продолжал умолять: — Мистер… Штраус, вы знаете, я никуда не уйду. Пожалуйста, поверьте мне и дайте мне больше времени. Я верну долг.       Австриец отмахнулся. — Дата возврата — это дата погашения. Если вы по-прежнему отказываетесь платить, следующим человеком, с которым вы будете обсуждать вопрос о возврате, буду не я.

***

      В конце концов, после долгого противостояния, Штраус так и не смог получить свои деньги.       Артуру тоже не нравились эти люди. Они давали грандиозные обещания, когда занимали деньги, но вели себя так, словно забыли о своих долгах, когда пришло время возвращать, они плакались на бедность, надеясь на снисхождение.       Хотя Штраус был прав в том, что не заставлял никого занимать деньги, Морган считал, что эти люди достойны жалости, но не сочувствия. Они выбрали свой путь и должны отвечать за последствия. Он жалел их, но не сочувствовал.       — Артур? Что ты здесь делаешь? — Штраус, собиравшийся уходить, увидел его, ожидавшего его верхом на лошади.       Австриец собирался попросить его о помощи, но тот перебил его: — Ты всегда говоришь, что если должник не может заплатить, ты должен просто ударить его, а не слушать его оправдания. Я не заметил, чтобы ты собирался бить его прямо сейчас.       Штраус нахмурился и сказал: — Пожалуйста, не шутите, мистер Морган. Взыскание долгов — это серьезное дело. Я всего лишь никудышный финансист. Следующий шаг в взыскании долга — это чтобы кто-то вроде вас возглавил компанию. Раз уж вы здесь, я предоставляю это вам.       — Извините, но я отказываюсь.       Отказ Артура был быстрым и решительным. Ему не нравилась эта работа, и он не был согласен с отношением Датча к ней. Если речь шла о зарабатывании денег, у Моргана теперь были варианты получше. Он решил прекратить выдавать кредиты под высокие проценты и начать с отказа от взыскания долгов. Понимали они это или нет, но он был полон решимости помочь Штраусу и Датчу выбрать лучший путь.       — Слушай, помнишь казино, о котором я упоминал? Я все подготовил, и оно вот-вот откроется. Я пришел попросить тебя заняться счетами казино. Я полностью доверяю твоим способностям и надеюсь, что ты оставишь бизнес ростовщика и поможешь мне управлять казино.       Штраус был ошеломлен предложением Моргана. После долгого молчания он спросил: -Артур, этот бизнес легален. Я не понимаю, почему тебе это не нравится. А Датч знает о твоем казино?       — Я знаю, что это законно, но законность не означает, что это правильно. А Датча оставь мне.       Австриец посмотрел на Артура со своего коня, выглядя несколько обескураженным и раздираемым противоречиями. Несмотря на то, что он знал о презрении других к ростовщичеству, слышать, как Морган так прямо и недвусмысленно говорит ему бросить это занятие, все равно было неприятно.       Наконец Штраус сказал: — Возможно, вы не знаете, но у меня было трудное детство. В двенадцать лет мой брат воровал, чтобы прокормить нас. Мою девятилетнюю сестру продали в рабство. В семнадцать я приехал в Америку зарабатывать на жизнь. У меня это хорошо получается. Все ради денег, потому что бедность сделала мою жизнь невыносимой. Мне надоело быть бедным. Я говорю это не из сочувствия, Артур. Я знаю, что правильные поступки часто не помогают выжить. Я хорош в ростовщичестве, и у меня это хорошо получается. Не уверен, что хорош в чем-то другом.       Морган понял. И сказал: — Каждый должен делать что-то, в чем он хорош, чтобы выжить. Вы просто еще не раскрыли свои истинные сильные стороны. Я понимаю, но поверь мне, то, о чем я тебя прошу, у тебя тоже хорошо получается, и я гарантирую, что ты заработаешь много денег.       Артур не винил Штрауса, понимая, что все это было вопросом выживания.       Австриец испытал сложные чувства от понимания Моргана, но долго молчал, размышляя. В конце концов, понял он это или нет, но согласился на просьбу Артура. Он не смог бы точно описать свои чувства, возможно, это было скорее облегчение от того, что он покончил с ростовщическим бизнесом. Он подробно расспросил Артура о его обязанностях и сделал пометки.       По замыслу Моргана, Штраус должен был стать бухгалтером и менеджером. Ему нужно было предоставить финансовую отчетность, достаточно понятную даже Биллу, а также более сложный набор счетов, который мог бы расшифровать только Артур. Кроме того, ему нужно было бы незаметно опустошать карманы богатых игроков с помощью займов.       Морган вкратце обрисовал ситуацию, а затем сказал Штраусу: — Пока оставайся в городе. Я попрошу Кирана подыскать тебе жилье. Кроме того, закрой кредиты, которые ты выдал. Просто верни основную сумму. Если кто-то не сможет расплатиться немедленно, дайте мне знать, и я покрою недостачу. Что касается Датча, предоставьте это мне.       Артур собирался подвезти Штрауса, но тот отказался, сказав, что хочет пройтись пешком и все обдумать.       Моргану тоже не терпелось поскорее вернуться и прочитать свое письмо, поэтому они расстались.