Часть 12 — Орден.

— Раз два, три четыре! Раз два, три четыре! — Стройная шеренга из 3 рядов солдат медленно но верно переступали через территории Лескатии. В руках мечи, а на их плечах сталь. Воинственный орден святой, высшей богини. Люди что посвятили себя в ревностное служение своему идолу, Святой Орден, что раскидан по всему континенту. — Командир…! — Из рядов откликнулся один из солдат. Шеренга продолжала шаг, а мужчина что шел впереди них слегка махнул рукой, разрешая подойти. — Что, Альфред? — Вопросил капитан. — Это… я о нашем рейде. И наших павших братьев. У меня есть вопрос. Что… что их убило? — Держа в руках шлем, парень лет 20, с русыми волосами, с глазами полные скорбью и стыдом от поражения, ожидал ответа от командира. Мужчина, лет 35, с коричневой, густой бородой, и такими же коричневыми короткими волосами. — Незнаю Альфред. Незнаю. — Держа в руках записную книжку, капитан, а точнее Фалько Мистурейн, что-то чиркал угольным грифелем по бумаге. — Может магия, может и… черт, я просто незнаю Альфред. Не знаю что и ответить… Русый парнишка, робко перебирал пальцами окутанные в стальные перчатки. Его взгляд робел, и наконец упал в пол. Марш не прекращался. Путь не близкий, еще час до города. — Н-но… монстры… они же не убивают людей? Максимум это их забрать, и воплотить в ересь. Но тот человек… может ли он быть инкубом, раз жил с монстрами? — Пока Альфред строил догадки, бородач уже дописал отчет, и все заметки в записную книжку. — Определенно он инкуб. А насчет братьев наших погибших… пусть возродятся в новом, прекрасном мире, на небесах, что укутают их. Мы уже ничего не сможем сделать. — Томно вздохнул командир Фалько. Инкуб убил 21 человека из его рейд-группы. Огромные, фатальные потери. Что-же он скажет епископу, как он будет смотреть в глаза близким умерших? — Тот серебряный посох в его руках. Он источал пламя, капитан, ревел громом! — Ответил Альфред. — Посох? Значит точно инкуб. Никогда не видел такого заклинания. — Капитан в ступоре. 21 человек. Мертвы. За… минуту. Что-то немыслимое происходило в этом злосчастном лесу под названием Аугимия. А ведь они были разведывательным отрядом, что искали рой муравеек. Муравейник представлял из себя огромную опасность. Быстро плодящиеся Мамоно, их невероятная сила и количество. Если оставить муравейник в покое надолго, все обернется катастрофой. — Помолимся, за погибших братьев. Да пусть их приветствует богиня в свои объятия. — Сложив руки вместе, марш остановился. Все солдаты, с поникшими, устрашенными, и просто раздосадованными лицами также сложили свои руки. — Аминь. — Аминь! — Повторили солдаты вслед за капитаном. Конечно. Весь отряд… напуган. Ведь это совсем не то, чего они ожидали. Самое худшее что может произойти в битве с Мамоно, это то… что монстр просто утащит тебя к себе, и женится на тебе.

Но смерть… Мамоно никогда не убивали. Даже других Мамоно.

Идя в армию, юные солдаты и не думали встретится со смертельной опасностью. Конечно, они боялись превратится в ересь, обратится против своих братьев и сестер. Монстры… Они во всем виноваты. — А, капитан! Кажется одна из муравьев просыпается, скорее! — Окликнул со среднего ряда солдафон. Сформировав лагерь на месте, когда муравейка уже полностью очнулась, капитан начал допрос. Ноги у ереси переломаны. Она не сможет убежать. Руки плотно связаны железной цепью, которую солдаты всегда носят чтобы укротить сильных Мамоно, ведь веревки они рвут с легкостью. Сидя в небольшой палатке, друг напротив друга сидели Капитан и Муравейка. Глаза Мамоно разлиплись, и обнаружив себя в незнакомом месте, а затем и связанной, а затем и вспомнив что произошло, на глазах начали проявляться крупинки слез. А затем, и полноразмерный плачь. Мококо проснулась первой. Во первых, сильная, зубодробящая боль в ногах. Какие-то ножки она не чувствовала, а другие что еще еле как двигались, неистово болели. — Цк. Подать алкоголь. — Сказал капитан. В момент, рыцари достали из мешка зеленую стеклянную бутыль, после чего капитан встал и подошел к юной муравейке. Грубо схватив её за нос, он потянул его вверх, другой рукой открывая её рот, насильно запихивая горлышко бутылки в глотку. Захлебываясь в алкоголе, Мококо задыхалась, но после пары секунд, капитан остановился, и убрал бутыль в сторону. — Ересь. Перестань плакать, или будешь немедленно казнена на месте, без молитвы и суда. Отвечай на вопросы, и ты умрешь с богом. — Брови Фалько нахмурились. Горло Мококо неистово жгло. Она только что выпила пол-литра какой-то ебнутой бодяги с огромным количеством алкоголя. Глядя на солдата перед ней заплаканными глазами, она лишь тихо кивнула. — Хорошо. Во-первых, где муравейник? — … в пещере, у склона горы. С запада… — Не вздумай врать, ересь. Ты говоришь правду? — Подняв бровь, вопросил Фалько. — Д-д-да… да… — Сказав слово, её глаза снова заслезились. Честно, капитан… не такой человек. Примерный семьянин, защитник граждан великой страны. Такие дела ему не по душе. Нет, он презирал делать это. Но так надо. Во имя богини. — Хорошо… — Достав записную книжку и грифель, Капитан начал записывать информацию. — И так. Что за инкуб в черных одеждах был в башне-крепости? Глаза Мококо слегка вздернулись. Зрачки сузились еще больше, а слезы остановились. — Н-н-не знаю… — Отвечай честно! — Ударив Мококо по щеке, Капитан сел обратно за место. Место пощечины жгло. Медленно, бледная кожа муравейки окрасилась в красный. А сама Монстро-дева забоялась делать и вздох.

О боже. Богиня, даруй ей спасение, и освободи от оков тьмы в её душе…

Мысленно помолившись за Мококо, Фалько вздохнул. Эта информация ему нужна, и он достанет её чему бы ему это не стоило. Ведь… настолько сильный человек, маг… он должен знать. Ордер, должен знать. — ОТВЕЧАЙ Я СКАЗАЛ! — Замахнувшись в очередной раз, капитан ударил её по щеке, а затем достав меч, прижал его к её горлу, холодной сталью, угрожая ей. Вскрикнув, зрачки юной муравейки задрожали.

Мне страшно.

***

— О, проснулась наконец. М? — Семеро человек окружили лежащую на полу блондинку Мамоно. Руки Кирары были закованы в цепи, а ноги также переломаны. — В-вы… ублюдки… — Глядя на них исподлобья, глаза Кирары забегали по силуэтам, ища Мококо. — Дайте мне лишь мой молот… и я трахну каждого находящегося здесь парня…! Не обнаружив её рядом, сердце Кирары забилось быстрее. Вот как только она услышала женский, жалобный крик до боли знакомой девочки, на её теле проступил холодный пот.

Что там… происходит…

— Эй, сюда смотри говорю. Мерзость волосатая. — Схватив Кирару за волосы, парень поводил её голову в разные стороны, после чего, отпустив её, вьебашил ей кулаком прямо в нос. — Твой муженек, демон что поискать надо, 21 человека положил вместе с тобой. В курсе, м? 21 человек… Боже… Муженек… он о любимом. Значит, любимый не попался… вот и хорошо. Хотя бы он- Поток мыслей был прерван пинком в её бок, уже от другого солдата. — 21 мать его человека… мразь. Ты убила Харриса… а у него ведь семья, больная сестра…! — Глаза юноши заполонились слезами, и в Кирару посыпались удары ногой. В бок, по ребрам, по спине, по рукам. — Мать твою… ересь, ересь! Как так, как так! Как ты могла… Как он мог…! Черт… найду, найду и вырежу его… я обещ- Пара любопытных глаз полных похоти глядели на парня из кустов. Солдат остановил ногу в воздухе, молча смотря в ответ. — Кхи. Полная луна взошла на небосвод, а вместе с ними и стак из восьми Волкодлаков. Не успев вымолвить и слова, парнишка почувствовал как его тело резко ослабело. Странное, холодное чувство в его груди… ах. Это меч.

Демонический меч.

Волкодлаки пользуются демоническим металлом исключительно для поимки мужчин. Конечно, волчицы имеют когти, и сильную физуху. Вот только, будущих мужей нужно вырубить аккуратно, не причиняя боли. — Вперееееед, за своими мужами, девочки! В мгновения, из кустов повыпрыгивали волчицы с высунутыми языками. Глаза были переполнены похотью и нескончаемой радостью. — М-МОНСТРЫ, ЭТО ЗАСАДА, НАДО СВАЛИВАТЬ ОТСЮДА-! — Крикнул один из рыцарей, после чего он был заткнут клинком прошедшим сквозь его горло. Прыгая на солдат, они перерубили каждого демоническим клинком, заранее убеждаясь что они не в состоянии закричать, и предупредить других. После чего принялись за следующих. Увидев Кирару, волчицы переглянулись между собой, после чего разрезали цепи на её руках. Медленно подкрадываясь к юноше с русыми волосами, волчица облизала свои губы, уже представляя своих и его детей. — Мой будущий муж… Как же ты красив… ты станешь достойным отцом моего потомства…! Это желание бы сбылось… вот только, не повезло ей.

Бошка парня разлетелась в щепки за секунду.

Зазвучал дикий гром в чувствительных ушах волкодлаков, и утащив с собой восьмерых мужчин, волчицы немедленно скрылись. — Кха! Один за одним, выходящие из палаток солдаты сыпались на пол, мгновенно умирая. Их черепа дробились от пуль высокого калибра. Гранаты уже летели в две палатки. Осколки разрывали ткань палаток, а затем и плоть молодых парней, что только-только проснулись после утомительного рейда. Они, естественно, были не в броне. Кто вообще станет спать в броне? Ну, кроме Гатса, конечно. — Сьебалась шелуха. Передернув затвор, Валера отправил новый барабан в полу-автоматическую винтовку. Пока не наступила тишина… — Всё что-ли? — Вправду, людей было маловато. По его подсчетам, он снял около 10 человек. Куда подевались еще 9? Медленно ступая на свет, Валера первым делом обнаружил Кирару. — М-милый. — Вздохнув с облегчением, Кирара немедленно указала пальцем на отдаленную палатку. — Там… Мококо. Коротко и четко. — Быстрее!… Немедленно спринтанув в сторону шатра, Валера услышал тихий плач. Держа на готове свою берду, Пупкин медленно отодвинул ткань, и перед ним открылся взор на мужчину. Стоя сзади муравейки, капитан держал свой стальной меч у её горла, скрывая большую часть своего тела за ней. — А я думал что честь будет важнее. — Какая честь, если мой противник маг, что убивает в одно мгновение? Поднимешь свой посох в мою сторону, моя рука не дернется, и отрубит голову этого монстра. — … ну так давай один на один. Я даже берданку свою выкину. М? — Как я пойму, что ты не врешь? — Поднял бровь бородатый дядька. Он опасался его. Взгляд старого все время мониторил руки Валеры. Откинув берду в его сторону, Валера показал свои руки. — Смотри. Выкинул. У меня больше ничего нет. Не из воровского кармашка же достану себе револьвер? — Вот так то лучше! — Выходя из-за спины Мококо, капитан откинул ему запасной меч что лежал в его палатке, и разрезав ткань палатки и проделав себе выход, вышел на улицу. А за ним поперся и Валера. Мококо молча наблюдала за двумя мужчинами. Она знала что Валера не умеет пользоваться мечом, ведь никогда не видела хотя бы один в его складах, или хотя бы как он использовал его. Стоя друг на против друга, в 10 метрах, капитан медленно спустил воздух из своих легких. — Священная дуэль. Да не посрамит твое тело эти священные земли. — Стойка у капитана что надо. Сразу было видно, матерый рыцарь. Меч держался крепко-крепко. — Насчет три. Один. Два… три…! — Выкрикнул Валера, прежде чего Капитан первым пошёл в атаку. Его движения были быстры, и Валера бы проиграл. Проиграл в честной схватке один на один на мечах. Вот только…

Первое правило рисовой вселенной. Никому не доверяй. Второе правило, всегда держи в трусах чирку… а, ладно, не об этом.

Кто-же знал что все таки в воровском кармашке Валеры лежит ебучий револьвер… Послышались шесть выстрелов. Пули револьвера пронзили тело рыцаря, после чего мужчина упал. Из его рта пошла кровь, алая жидкость медленно просачивалась сквозь отверстия в броне. — Т-ты… бесчестный демон…! Как ты мог… в священную дуэль…? — Сжав кулак в тиски, он попытался пошевелить рукой, вот только этого у него не получилось. Слишком. Больно. — Еблан? В 40 рыл показались у моего дома, а потом и двух девочек унесли. Да и я не демон. Слова юноши обладали логикой. Но вот только… не может быть чтобы он не был демоном, инкубом, точнее. Чтобы обладать такой магией… каким человеком нужно быть… через какие тренировки ему нужно пройти? Перед глазами капитана пролетела вся жизнь. Говорят, перед смертью человек видит 7 минут своих лучших воспоминаний. Вот только, неправда это.

Как он может оставить свою семью одних?

Жена. Семилетний сынишка, что мечтал стать таким же рыцарем как и его отец… друзья по пиву, его работа. Богиня… — Я вырос беспризорником в своей стране. Питаясь мусором и отходами, я день ото дня мечтал о лучшей жизни. Не воровал, и не- — Не-Не. Не надо мне твоего Лора. Потом и жалеть буду что убил тебя. Подойдя к лежачему человеку, Валера похлопал его по груди. Интересно. Кто победит? Крестьянин с пулеметом, или сорок всю жизнь тренированных мужчин? Бам, бам, бам. Попал в глаз, все. Умерли. — Сорян. Подкрысил тебя. Но знаешь, у меня тут две девочки со сломанными ногами, нужно идти. Чик, и зеленая граната приземлилась на его грудь. Руки капитана отказывались двигаться. Откинув голову назад, капитан томно вздохнул. — О богиня…

***

Еле как распилив цепь, Валера взял на руки дрожащую Мококо, а затем послышался и взрыв. — Ч-что это было…? — Вопросительно и тихо спросила Мококо. Её глаза были краснючие, пиздец какие красные. — Ну… эээ. Забей. — А че граната так долго взрывалась…? Валера слегка покачал головой. Достав, а затем и вколов ей в плечо зеленый шприц, юная дева ойкнула, сцепя зубы, после чего почувствовала облегчение. Положив свою голову на его плечо, она вновь начала плакать. Вот только теперь из облегчения. Выйдя на улицу, и обходя трупы стороной, Валера удостоверился что Мококо не увидит разьебанный в труху трупак капитана, после чего подошел к уже сидевшей на траве Кираре. Вколов и ей в плечо зеленый шприц, Валера взял её под руку, после чего медленно начал таскать этих двоих домой. Щеки Кирары слегка окрасились алым, а на её уголках глаз проступили слезы. — Милый… я…. Спасибо. Спасибо большое… — Вытерев глаза своей рукой, взгляд Кирары медленно перешел на лицо юноши. — Вы пиздец тяжелые…

Еблан, читай атмосферу.

Но вот… Валера почувствовал невероятное вдохновение. Он победил, и вернул Кирару и Мококо домой. — Все таки, тренировки в Аим-Сервере дали свои плоды. Ясен пень я ебанный кибер. — Ухмыльнулся про себя Валера.

Я не был беспомощен. Лишь одна мысль об этом придавала невероятное воодушевление.

7к часов в расте. Я мать его профессионал.

***

Фигура повисла в воздухе. 30 метров над землей. Сияющие, длинные желтые волосы развевались на ветру, а её голубые глаза глядели на уходящего юношу.