Часть 31 — 11 голов гидры.

Сидя в своем кабинете, генерал Кайзер разбирал бумаги о новобранцах в его «Нулевой отряд». Высшая команда, находящаяся на одном уровне с сильнейшими рассами Мамоно по типу драконов и суккубов. Они имеют магию, лучшее снаряжение, личное благословение от высшей богини. Все, что им нужно для тотальной доминации над ересью. Идеальная команда. Вот только единственным недостатком была их… краткосрочность эксплуатации и количество. Создать такого «чистого» человека, что получит благословение от самой богини, невероятно трудно. Ведь их нужно взращивать с младенчества, под постоянным присмотром святых и священников. Следить, чтобы ни один грех не пал на их душу. Даже убийство одного-единственного животного, даже самой маленькой букашки уже подрывало шанс на постоянно действующее благословение. Один похотливый взгляд на женщину, одно сквернословие, одно ругательство или малейший грех — конец для участника нулевого отряда.

Ведь только самые чистые люди на земле с наилучшими намерениями достойны лучшего благословения.

И таких людей взращивал Кайзер, за что получил свое звание «Генерала». Кстати, по наследству, ведь его отец и придумал этот метод создания элитного отряда. Переняв все знания у своего родителя, Кайзер встал на пост после того, как его отец был убит на операции. Его тактика, его отряд безупречны. Процент победы на протяжении 20 лет составлял 97%. 3% недостающих процента - операция «Восход Лескатии», атака на замок королевы демонов, Лилит. Только это задание увенчалось поражением нулевого отряда. Впрочем, их безупречная репутация не была запятнана. Ведь это нулевой отряд, чистейшие люди с невинными сердцами. — Михаэль… — послышался шепот. Сжав бумагу в руках, Кайзер дернулся. — Черт тебя дери, Андо… — прибыл наемник, нанятый Кайзером. Андо. Полная противоположность нулевого отряда. Человек, что и есть сам грех. Чревоугодие. Поговаривают, что он пожирает Мамоно, чтобы обрести их демонические силы. — Что-то… не так? — наконец показался ходячий труп, стоя в оконном проеме. От его тела исходил терпкий железный запах крови. — Нет… ничего, — глубоко выдохнув, Кайзер прошелся ладонью по своим сверкающим волосам, не поворачиваясь к наемнику. — Что нибудь узнал по «Прометею»? Прометей. Прозвище Валерия. Почему же он был так назван? Из-за технологий, что он создавал. Что-то фантастическое, что-то новое. Словно пророк в глазах империи, он окидывал взглядом будущее, пользуясь технологиями времени, что еще не настало. — … В его жилище… стальные гаргульи…. Все Мамоно… покинули его… еще 3 дня назад… и… до сих пор… не вернулись… — его дыхание прерывистое. Говор — истинно неприятный. — Убей его. Принеси мне его голову. Хочу увидеть «прометея» вживую, — взяв перо в руки, Кайзер взял очередной документ, расписывая черными чернилами по ним. Конечно, идея неплоха. Ведь Кайзер получит прибыль даже при проваленном задании. Ведь если умрет Прометей, он лишится одной головной боли. А если умрет Андо, он лишится одной гнетущей его переменной. — Оплата, как всегда, людьми. — Хм-хм-хм-хм… — улыбнувшись своими кривыми зубами, наемник кивнул. — Будет… сделано. Заказ… принят… Михаэль. Жди… новостей. Подул холодный ночной ветер. Луна засверкала сильнее с уходом ходячего трупа. Запах прелой гниющей плоти был заменен ароматом ночной росы. Сделав глубокий вздох, Кайзер положил свою голову на руки, сидя за столом. — Месяц до п-…

***

Сидя на краю крыши, Валерий тихо глядел в ночное небо. Редкие падающие звезды словно кисти разукрашивали небо в прекрасную картину. И Валерий не мог не любоваться таким зрелищем, пусть и с сердцем, полным обиды. Скрестив ноги и переминая свои ладони, Валерий опустил голову, глядя на свои руки. Плохие мысли заполоняли его голову. — … Хочу поговорить с кем-то… Чувствовал он одиночество. Абсолютная тишина в Асакусе чувствовалась… чужой. Никого нет. Не с кем поболтать, не с кем пошутить. Вздохнув, Валерий не мог утихомирить свои внутренние терзания. Вправду, раньше он бы посмеялся над такой ситуацией. «Ха, тебя бросила девушка и ты теперь плачешь? Вот ты обмудок, лол». Но оказавшись на месте этого самого «обмудка», Валерий еще раз задался вопросом: а чем он лучше? Ком, который уже стоял поперек горла, начинал потихоньку бесить парня. — Вот… пиздец, блять. Сижу, ною…. Пойду, блять, грядки, что ли, соберу. Ткань уже наверняка давно… выросла. Пытаясь переключить свое внимание на что-нибудь другое, Валерий вышел из здания. Когда он проходил перед будкой, что раньше была полна милых волкодлаков, турели вмиг резко подали сигнал, поворачиваясь за угол фермы, после чего так же резко отвернулись. Лицо приняло скверное выражение. Достав ЛР’ку, Валерий обошел все края фермы, после чего, отпустив мысли, покачал головой. Пройдя в ферму и открыв дверь, он включил свет и, взглянув на уже переросшие ростки конопли, нахмурился. — Без Нао тут уже совсем все запустилось. Он покачал головой и его взгляд упал на каморку, где раньше спала коровка. Медленно открыв дверь, он взглянул внутрь. Тесная комната, спальник на полу… — … Надо было дать ей комнату получше…. А ведь она работала на меня. Половина важных ресурсов держались чисто на ней. А я? — вздохнув, Валера перевел взгляд на разбросанные вещи на полу, второпях оставленные Нао. Но одна вещь была примечательнее других: маленькая записная книжка. Подойдя к вещам, он поднял её в руки, после чего осмотрел. Коричневая кожаная обертка, вшитая другой кожей, чтобы та держалась за бумагу. Открыв книжку, он обнаружил записи Нао о доходах и количестве выращиваемых культур. — Она умела писать…. Не так проста была коровка, а? — терпко улыбнувшись, Валерий пролистал дальше и, ничего не обнаружив, положил—

— Что.. читаешь?

— А? А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!! — все тело обдало резким потом. В спину вонзились два холодных, как лед, клинка. Разрывая лопатки, Алдос вырвал руки Валерия с корнями и мускулами, после чего, развернув его к себе, улыбнулся. Истошный крик раздался по всей Асакусе. Чувствуя невероятную боль, Валерий пытался взять в руки-… Руки… — МОИ-… МОИ РУКИ… НЕ-НЕ-НЕТ… — глаза наливались слезами. Невероятно жгучая боль обдавала все тело. Кровь хлестала из вен и тромбов отрезанных конечностей. Он, заикаясь, наконец поднял взгляд на убийцу. Слизнув кровь с клинка, Алдос широко улыбнулся. Неестественно широко. Прямо-таки.. до ушей. — А тебя… было довольно легко… убить… Прометей… — Б-БЛ- — прежде чем Валерий успел сказать слово, его голова медленно скатилась с плеч. Ударившись об пол, голова медленно откатилась. Волосы закрыли теперь уже безжизненные глаза, полные слез. — Никогда не привыкну.. — войдя в комнату, лицо девушки покосилось. Вдруг резко ощущение чего-то окатило её сознания. Глаза девушки заблестели новым светом, после чего, её взгляд устремился в стену. — … Погоди… я-… чего? Нагнувшись, Калеа взяла в руки голову мертвого Валерия, после чего, убрав волосы, осмотрела лицо. Её взгляд вновь упал на стену. — … Он.. там. Но… его тело тут…. Обманка? Андо, как пес, сцепившийся с цепи, оттолкнул Калею с прохода, немедленно перескакивая дистанцию. Турели, мгновенно направившись на него, начали стрелять, вот только от такого Андо лишь больше начал улыбаться. Такие мелкие стрелы — забава. — Б-БЛЯЯЯЯТЬ! — поставив руки на свою шею, Валерий издал громкий вздох. Очнувшись на кровати, его тело вновь обдало потом. — Т-так… не-не время… — выбегая из комнаты, Валерий услышал выстрелы турелей. Непрекращающиеся очереди раздавались в Асакусе, словно барабаны. Мелодия смерти. Валеру пугало лишь то, что эта очередь не прекращалась. Забегая на второй этаж, Валера дрожащими руками открыл ящик, забирая оттуда писто- Вновь тело неприятно сжалось. Внутренности вопили, а нервные окончания в теле забили тревогу. Проворачивая серп в грудной клетке Валеры, Андо, сцепив свой клинок, дернул его в сторону, разрезая туловище на пополам. Внутренности вывалились из открытого живота, а кровь, словно картина, рябью окатила стену. — А-А-А-А-А-А-А-А!! — вновь встав на кровати, Валерий немедленно заткнул свой рот. Он… он ведь не слыша- Железная дверь была выбита одним ударом, после чего из уже темной комнаты показался силуэт. — … Прометей… ты… бессмертен…?

Дрожащие глаза юноши закрепились на этом… не… человеке…

Проворачивая серп в руках, Андо вошел в комнату. Его тонкие длинные пальцы сжимали глазное яблоко карего цвета. Закинув себе в рот орган, Андо слегка наклонил голову вправо. — И-интере-е-есно… — С-СТОЙ! НЕ-НЕ УБИ- Серп расслоил горло Валерия, заставляя юношу заткнутся. Кровь забрызгала во все стороны. Валера хотел кричать, он пытался, вот только собравшаяся в горле алая жидкость не давала ему этого. Захлебываясь в своей собственной крови, Валерий сжимал свое горло, падая на колени. Дрожащие зрачки парня вновь пали на силуэт Греха, что упивался его страданиями. — Истинное… блаже-е-енство… кажется… я влюбился… — лицо Греха сморщилось в невероятное зрелище. Его язык, словно тентакля, смаковал каждую каплю крови во рту. Его зубы щелкали. Его лицо показывало истинную радость.

***

Вновь и вновь. Вновь и вновь. Я умирал и возрождался вновь. Каждый раз умирая. Я перестал считать после четвертой смерти. Каждый раз, как мои веки открывались словно после сна, я чувствовал невероятную боль, разрывающую мое сознание. Каждый раз этот чело-… — его трудно назвать человеком, это ЖИВОТНОЕ — убивал меня новыми способами. Каждый болезненнее другого. Я хотел кричать. Я брыкался. Бил его руками. Он не давал мне и шанса. Каждая смерть словно отрывала от меня часть сознания, заставляя меня… чувствовать ничего, кроме боли и страха. 1. — Оторвал руки. Отрезал голову. 2. — Сделал из моих внутренностей фарш, разрезал туловище надвое. 3. — Расслоил мое горло, заставляя захлебыватся в собственной крови. 4. — Медленно отрезал мои уши, после чего пробил череп серпом. 5. — Избил, после чего медленно начал отрезать мои гениталии, закончив тем, что снова отрезал голову. 6. — Вырвал глазные яблоки, прикрепил мое тело серпами к стене. 7. — Рассудок помутнился. Как только я проснулся, меня вырвало, после чего я был заставлен проглотить железный серп. 8. — Не помню. 9. — Мне больно. 10. — Не помню. 11. — Мне больно.

Помогите.

***

Весь в крови, Андо стоял перед воротами Ауреля, столицы Лескатии. В руках…

11 голов одного и того же человека.