Часть 2 Глава 9

            Глава девятая На семейном совете решали, что же делать дальше, ведь Ината весь уход за ребёнком брала на себя, и Чимин спокойно доучивался в полицейской академии, Гера работала в поликлинике, мальчик был полностью под опекой бабушки. Теперь надо было срочно искать выход из создавшейся ситуации,предлагались различные варианты, но находились аргументы против.        – А я вот что предлагаю,-- Элен поставила чашку с чаем на стол, все сидели на кухне и ужинали,-- Я предлагаю вам,-- она посмотрела на Чимина и Геру,-- Переехать в нашу деревню, смена обстановки поможет пережить несчастье, а через полгода Георгакис заканчивает службу и мы тоже переедем туда. Такая идея всем понравилась, там много родственников, которые помогут с малышом, Гера может работать и там, но вот как быть с академией? Всё-таки последний год... Генерал похлопал Чимина по плечу: -- Я всё устрою, сынок, ты уже почти готовый офицер, а дипломную тебе сделаем, экзамены сдашь экстерном, а потом вместе со всеми получишь корочки.-- Такой вариант устраивал всех, и решили, что Чимин с Герой и Джином переедут в новый дом на пригорке. Все помнили про дом Чимина там, в деревне, но пока не решили, что с ним делать... --Но этот дом я продавать не буду,--осмотревшись, тихо сказал Чимин. Воспоминания волнами нахлынули на него, куда бы он ни посмотрел, всплывали картины из прошлого, но всё-таки он не стал предаваться этим воспоминаниям и тряхнув головой, встал из-за стола.        – Ура! В деревню, мы едем в деревню!-- радостный Джин захлопал в ладоши, – А это далеко? А что такое деревня? Это мы будем жить на дереве, что ли? А мы не упадём? Значит наверху папа сделает домик и мы там будем жить, как птички в гнёздышках. Ха-ха-ха,-- рассмеялся довольный малыш и они с Сантой пошли в комнату, на ходу мечтая, как они будут жить на дереве.                   ***       Вскоре они переехали в деревню, в дом Чимин пустил квартиранта, это был курсант из академии, с которым сложились дружеские отношения. Топика, естественно, тоже взяли с собой. Гера устроилась в местную медсанчасть и довольная, вечерами рассказывала мужу последние деревенские новости, которыми щедро делились с ней подруги. Чимину всё было интересно, он вникал в деревенскую жизнь, знакомился с людьми,и вскоре близко сошёлся с Шугой, тем мужчиной, который купил дом Элен. Но всё-таки ему в первую очередь надо было готовиться к сдаче экзаменов экстерном. Он не мог подвести генерала, поэтому усиленно готовился. Гера старалась определить Джина к родственникам, которые с радостью соглашались, и хотя Чимин скучал по сыну, он понимал, что так спокойнее готовиться, и тяжело вздохнув, вновь брался за учебники.       Однажды Чимин решил сделать для себя небольшой перерыв и встретился с Шугой. Парни сидели во дворике за ротанговым столиком и распивали бутылочку лёгкого вина ,Чимин поделился своими планами насчёт озера, до которого всё ещё не дошли руки. Шуга заинтересованно слушал, а потом и вовсе согласился помочь: – Я сейчас свободный и с удовольствием займусь этим озером. Конечно, нужна техника и ещё люди, я буду старшим, ну а ты спокойно заканчивай свою учёбу.-- Чимину такая идея понравилась и он подробно обрисовал, как он в будущем видит это место: -- Прежде всего необходимо очистить дно, завести туда гальку, очистить вокруг все кусты, поросль, траву и высадить ивы, я так почему-то люблю ивы,-- добавил он, улыбнувшись.-- Естественно, в одном месте надо сделать пляж, поставить лавочки, ну а потом запустить туда мальков рыб, где мы с сыном будем рыбачить,-- мечтательно произнёс Чимин. --Отлично, прекрасный план, значит, по рукам,- довольный Шуга протянул ладонь и они обменялись крепкими рукопожатиями, таким образом скрепляя устный договор.       Четыре года назад Германская разведка была в шоке от провалившегося плана по поиску секретных документов. Естественно, там сидели не дураки, и то, как быстро им закрыли доступ в акваторию моря и невозможность высадить десант на остров, они начали скрупулёзно анализировать все мельчайшие события тех дней. Снова и снова вызывали на допрос пилотов Фрица и Ганса, по нескольку раз допрашивали тех троих, которые на катере вывезли Чимина, и сопоставив некоторые детали, всё-таки решили, что тот сумасшедший вовсе не был сумасшедшим. Начали искать дальше, узнали, что он целую неделю жил в гостинице, куда того определила полиция. А зачем его целую неделю держали в гостинице? Почему не поместили в психушку? Не отправили домой? – Они окончательно пришли к выводу, что это из-за него провалилась такая серьзная операция, это он обвёл их вокруг пальца. В полиции были подкуплены чуть ли не все сотрудники, и разведка узнала такое... Оказывается, этот « псих» вывез оттуда несметное богатство в обыкновенной подушке и получил огромные деньги! В полиции Чимину выдали справку взамен удостоверения личности, и теперь разведка знала его имя. Подкупив кассира на причале, они получили сведения, куда покупал билет этот Чимин. Охота продолжалась, агенты приплыли на этот остров, но его там уже не было, и всё-таки решили взять под контроль это место, поэтому оставили там одного и купили ему удачно подвернувшийся дом. Разведке не составило труда проследить дальнейшую судьбу Чимина, и они в подробностях знали о нём всё, парень был у них « под колпаком « .Переезд вместе с семьёй сыграл на руку разведке, и тут же агент близко знакомится с ним, входит в доверие и вызывается помочь с обустройством озера.       Наши дни.       В редкие минуты перерыва Чимин подходил к озеру, наблюдая, как меняется вид вокруг, как становится чистым дно, как появляется пляж, засыпанный песком. За это время он уже сдал экстерном экзамены, сдал дипломную работу, которую, честно сказать, генерал помог списать с чьей-то старой работы. У генерала подходил к концу срок службы, поэтому они с Элен готовились переезжать в деревню.       Заслышав лай Топика, Чимин вышел на крыльцо, увидел подъехавшее такси, из которого выходили Георгакис и Элен с дочкой. Джин тоже вышел вслед за папой и увидев Санту, тут же бросился навстречу. Детки обнялись, и было видно, как они рады друг другу! -- Гера, посмотри кто к нам приехал!--радостный Чимин окликнул жену, которая готовила ужин. Та выбежала на крыльцо, приветливо обняла Георгакиса, расцеловалась с Элен, схватила сестрёнку и закружила её, целуя:--Как я рада, как рада, что вы приехали! Я так соскучилась по вам, так соскучилась,-- без умолку тараторила Гера,-- Проходите в дом, я как раз готовлю ужин, как хорошо, вот все вместе и поужинаем.-- Все зашли, и тут же Джин увёл Санту в свою комнату, где стал показывать новые игрушки-- взрослые их совсем не интересовали.        За столом разговор зашёл о том, куда будут переезжать Элен с семьёй. Чимин сразу стал настаивать на том, чтобы освободить этот дом, а самому с семьй переехать в свой старенький домик, предварительно сделав там ремонт. Но Элен и слышать не хотела: – Сынок, даже речи не может быть об этом,-- сказала она,-- Это по праву твой дом, а вот мы построим себе на месте твоего того, старого дома, а пока потесним вас немного, если не возражаете,-- она с надеждой посмотрела Чимину в глаза, ожидая ответа. Он встал из-за стола, подошёл к ней, обнял со спины:-- Мама, ну о чём ты говоришь, конечно я с радостью отдам этот дом, и раз вы так решили, я с удовольствием помогу вам построиться. А на время стройки располагайтесь в любой комнате, где считаете нужным.-- После смерти Инаты Чимин, не задумываясь, стал называть Элен мамой, это произошло как-то само собой, и никто не удивился, что у него появилась теперь третья мама, хотя Элен всегда считала себя тоже его мамой . Она всегда помнила себя рядом с кроваткой младенца, покинутого только что родившей матерью, его непрерывный плач, когда резались первые зубки, его неумелые первые шаги, его непосредственный лепет-- за полтора года, прожитых вместе было что вспомнить...       *** Вскоре генерал ушёл в отставку и они переехали в деревню, поселившись у Чимина. На месте старого дома, в котором и был зачат Чимин, началось строительство. Элен зашла в дом, в котором не была много лет... Спёртый воздух мешал дышать, толстый слой пыли покрывал всю мебель, полы, истлевшие занавески клочьями свисали с гардин, мыши чувствовали себя здесь хозяевами и погрызли всё, что можно погрызть. Щемящее чувство тоски волной накрыло её: -- Эх, Санта, подруженька, вот оно всё как обернулось, вот тебе и Праздник клубники, будь он неладен.-- С тяжёлым сердцем Элен вышла на свежий воздух, вытирая от набежавших воспоминаний слёзы... Она махнула рукой и бульдозер начал сносить ветхий домишко.       Когда в деревне узнали, что Элен возвратилась, люди радовались, ведь она выросла у всех на глазах, её уважали за её отзывчивость, весёлый нрав, добрый характер. Многие пришли на помощь: грузили обломки в самосвал, очищали двор от сорняков, и скоро строительная площадка была готова. Георгакис хлопотал о стройматериалах, пропадая до глубокого вечера, а когда возвращался домой, то устало вытягивал ноги, но довольно улыбаясь. Всё шло по плану, и вскоре двор начал заполняться досками, мешками с песком и цементом, кирпичом, камнями. В один из дней он освободился пораньше, и зайдя во дворик, увидел Чимина вместе с незнакомцем. Подойдя поближе, генерал приветливо кивнул, протягивая руку, пожал мужчине ладонь и почувствовал некий дискомфорт: его профессиональное чутьё не раз выручало его, поэтому он не стал отмахиваться от внезапно появившегося чувства беспокойства, а стал внимательно присматриваться к этому человеку, назвавшегося Шугой. Он исподволь заметил мелкие , на первый взгляд, детали, на что непрофессионал никогда не обратит внимание: беглый насторожённый взгляд, всегда спрятанные руки, весь в напряжении, да и смех какой-то искусственный. Задав несколько вопросов, генерал с удивлением узнал, что это он купил домик Элен... -- Странно всё это, и мужик какой-то странный,-- подумал Георгакис,-- Надо познакомиться поближе,-- что на профессиональном сленге означало произвести незаметный обыск. Пообщавшись с Чимином наедине, генерал узнал, что этот Шуга часто уезжает, что связано с благоустройством озера, поэтому намекнул, чтоб Чимин отправил того даже на сутки, придумав причину, а сам в это время подошлёт оперов, чтоб они незаметно проникли в дом и осторожно, очень осторожно произвели обыск. Всё-таки внутреннее чутьё подсказывало генералу, что с этим человеком не всё так просто... – Шуга,-- обратился на следующий день Чимин к приятелю,-- Я решил сделать лавочки не деревянные, а металлические, поэтому отправляйся на соседний остров, где делают такие изделия. Тебе придётся там задержаться, чтоб сразу и привезти их, так что завтра и поезжай ,-- Чимин дружелюбно похлопал того по плечу. Прибывшие оперы незаметно проследили , чтоб мужчина действительно купил билет на теплоход до соседнего острова, и один из них тоже незаметно отправился с Шугой-- так надёжнее, и в случае чего не дать возможность вернуться раньше. Глубокой ночью остальные два опера осторожно проникли в дом и не зажигая света, расположились спать до утра, сидя в креслах, чтоб при дневном свете заняться поиском компромата.        С утра они очень аккуратно, чтоб не нарушить уклад вещей, начали осмотр, всё оставляя на своих местах. -- Вот тебе и дерееевня!-- с удивлением воскликнул один из них,-- Посмотри что я нашёл!-- с этими словами он вытащил из шкафа минирацию и папку с какими-то документами. Аккуратно разложив их на столе, опер с помощью камеры, предварительно захваченной с собой, снял их и снова сложил всё в папку. Рацию он тоже заснял со всех сторон, не забыв про марку. Второй опер нашёл бинокль ночного видения, что немало удивило обоих, и его тоже зафиксировали на камеру. В ящике стола они обнаружили доллары и немецкие марки, но трогать они их не стали, лишь засняв на камеру. Всё ещё раз внимательно осмотрев, они незаметно покинули дом.       Генерал был доволен собой-- интуиция не подвела и на этот раз. – Так вот ты кто, дружок,-- он внимательно разглядывал кадры,-- Ты , оказывается, шпион, и шпионишь ты за Чимином,-- ухмыльнулся Георгакис. Все кадры с камеры он перебросил на флешку, с которой срочно отправился в местное отделение спецслужбы. Посовещавшись, решили пока не трогать агента, а установить круглосуточную слежку и пеленговать его переговоры по рации. Генерал рассказал Чимину про этого Шугу, чем немало удивил парня:       :-- А я не пойму никак, почему он задаёт мне какие-то странные вопросы. --А что конкретно он хотел знать?-- Георгакис насторожился:-- И что конкретно ты ему рассказал?-- Чимин задумался: --Ну, он спрашивал, откуда деньги, на которые был построен дом, а я и сам не знаю, но сказал, что это родители накопили. Вот ведь для меня самого всегда было загадкой,откуда появились эти деньги? После аварии я много чего не помню, но иногда во сне такое привидится, аж самому страшно. А ещё он спрашивал про учёбу, но здесь уж я не сказал ни слова-- всё-таки наша академия не школа танцев. Кстати, он и Геру несколько раз спрашивал про меня, но она вообще не стала с ним разговаривать.       – Сынок, я чувствую, начинается крупная игра, и ты в ней главная фигура.-- Генерал тяжело вздохнул: – Придётся вам всем выделить охрану, немецкая внешняя разведка шутить не будет. А ты как и прежде общайся с этой крысой, даже подъигрывай и не показывай виду, что всё знаешь.       Вскоре появились два странных типа, похожих на чудоковатых сумасшедших, которые, как приклеенные, всюду ходили за Чимином и Герой. Это и были оперы, которые играли такую роль. Они так вжились в новый образ, что Чимин и сам готов был поверить в их невменяемость. Тэхён и Хосок ночевали у ворот прямо на земле, лазили под столом, когда приходил Шуга, то дрались из-за пустой бутылки, то вообще лазили у всех по карманам-- но это всё они делали только тогда, когда в доме был Шуга. Кажется, они великолепно справились с ролью, потому что новый приятель поверил: -- А откуда взялись эти обиженные судьбой?-- спросил он, когда в очередной раз они стали ругаться на Чимина. – Понятия не имею, просто утром я вышел за ворота, а они там спят, замёрзли, бедные, ну я их привёл на кухню, напоил чаем, накормил, а они и уходить не хотят, вот и остались, чудики.-- Он улыбнулся, слушая, как эти двое стали ругаться между собой.       *** Наконец благоустройство озера подошло к концу, все пришли на берег, любуясь прекрасным видом когда-то заброшенного озерца. Джин с Сантой уселись на скамейку, тут же взявшись за руки. Все любовались такой по-детски наивной парочкой, умиляло ухаживание Джина , а Санта принимала это как должное. Они во всеуслышание заявили родителям, что скоро поженятся, и пришлось терпеливо обьяснять деткам, что у них ещё нет нужных документов, а без них жениться нельзя. Джин надул губки: -- А вдруг Санта выйдет замуж за другого, ведь я люблю её.-- в глазках заблестели слезинки. Элен обняла мальчика: -- Ну что ты, Джинушка, мы никому нашу Санту не отдадим, успокойся, мой хороший, вам ещё дооолго расти, ведь женятся взрослые, а вы пока ещё детки,-- уговаривала она плачущего малыша.       Теперь Гера часто приходила с детьми на пляж, строила с ними песочные замки, зорко следила, как они барахтаются , со смехом брызгая друг в друга водой. Озеро было совсем не глубокое-- взрослому человеку по колено, но для детишек это был настоящий рай: они могли целыми днями плескаться, не вылезая из воды, плавали на надувных игрушках, учились плавать, перебирая ручками по дну, уставшие, лежали на песке под зонтом и что-то рассказывали друг другу.                                            *** – Чими, ну какой же ты красивый!-- счастливая жена сложила руки, словно перед иконой, глядя на мужа. Он и на самом деле был неотразимо красив в новенькой парадной форме, которая сидела на нём, как влитая. Чимин и сам любовался своим отражением в зеркале, когда каждый раз проходил мимо, кидая взгляды на этого зеркального красавца. Сегодня в академии выпуск, и для их семьи это был праздник. Джин увидел отца в форме и сначала не узнал, встал, как вкопанный, а когда Чимин ему ласково улыбнулся, то встрепенулся и отдал честь: --Здравия желаю!-- чётко произнёс малыш. Все засмеялись, а Чимин , подхватив весёлое настроение сына, тоже приложил ладонь к виску:-- Вольно!-- после чего поднял его на руки и крепко прижал к груди. Георгакис поехал вместе с Чимином, а женщины остались готовить праздничный ужин.       Германская разведка не могла простить себе такой провал, поэтому решили отомстить сразу и Чимину и службе безопасности. Они внедрили в академию своего человека под видом сторожа, который потихоньку начал приносить взрывчатку и прятать её в разных местах здания . Куратором у него был Шуга, и естественно, после того, как стали прослушиваться его переговоры, служба многое узнала и повязала этого сторожа. На допросах он подробно рассказал куда закладывал смертельный порошок, но про одну закладку утаил. Он спрятал взрывчатку прямо над сценой актового зала, где должно было проходить торжественное вручение дипломов и удостоверений.       Зал был полон, в первых рядах сидели теперь уже бывшие курсанты, все в парадных формах, немного смущённые и как только начальник академии называл имя, очередной теперь уже офицер выходил на сцену и получал корочки со значком. Рядом с Чимином по настоятельному требованию генерала сидели с обеих сторон Тэхён и Хосок, тоже одетые в такую же форму, чтоб не выделяться. – Приглашается выпускник полицейской академии Пак Чим...-- не успел до конца произнести генерал-майор, как на его голову от взрыва посыпались обломки потолка. Чимин вскочил, но оперы тут же схватили его и уложили на пол, прикрыв собой. Ошарашенные родственники кинулись к передним рядам, выкрикивая имена своих сыновей, братьев, хватая за руки, тащили к выходу. Пыль столбом стояла в зале, мешая дышать, загудела сирена. На сцене упавшей плитой придавило одного из преподавателей, и подъехавшие медики лишь констатировали смерть.       Ребята подхватили Чимина и выбежали с ним на улицу, подбежал взволнованный Георгакис: -- Как ты, не ранен? -- Нет,-- ответил Чимин и стал оседать на землю. Генерал подхватил его на руки и кинулся к машине скорой, положил на носилки. .Доктор беглым взглядом осмотрела парня: бледное лицо, синие губы, вялость, холодные руки, отсутствие движений, сонливость: -- У него шок,-- уверенно диагностировала она, давая указания фельдшеру. – Сейчас сделаем ему укол, но в больницу всё равно отправим, это состояние крайне опасно, и могут быть непредсказуемые последствия. -- Я поеду с вами, это мой родственник,-- Георгакис без лишних слов запрыгнул в скорую и всю дорогу держал Чимина за руку.       В горячках Хосок не обратил внимания на своё состояние, но потом почувствовал, что у него сильно болит спина, и его тоже отвезли в больницу.       Как потом выяснило следствие, сигналом для взрыва послужило имя Чимина, это Шуга так настроил взрывное устройство, что оно сработало именно тогда, когда прозвучит имя Чимина.       Георгакис позвонил домой, рассказал что случилось, в трубке послышался плач. -- Да перестаньте лить слёзы, с нами всё нормально, просто у Чимина шок, немного полежит и скоро выпишут,-- успокаивал он родных.       Ночью истошный крик разбудил всех пациентов больницы. Прибежавший дежурный врач увидел сидевшего на кровати Чимина, который громко кричал, хватаясь за голову. Генерал крепко прижимал его к груди и гладил по спине, плечам, пытаясь успокоить трясущегося парня.       --Пааапа!!! Нееет!!! Пааапа!!!--нечеловеческие вопли разносились по всей больнице, окончательно разбудив всех. Доктор уже на ходу назначил какой препарат надо срочно ввести больному, медсестра буквально через минуту была в палате и сделала Чимину спасительный укол. На того было страшно смотреть: искажённое от ужаса лицо, обезумевшие от крика глаза, которые смотрели сквозь всех и не видели никого, слёзы рекой стекали по щекам, оставляя грязные борозды от пыли. Он мёртвой хваткой вцепился в Георгакиса, едва не оторвав пуговицы на форме генерала       .-- Я видел! Я всё видел!-- кричал Чимин,-- Вода полностью заливала папу... а он не мог ничего сделать... и я не мог..-- сквозь рыдания проговорил он,немного успокоившись.-- Теплоход тонул, он разбивался о подводные камни, был сильный шторм, и мы погибали...-- Чимин размазывал слёзы по грязным щекам, его трясло,-- Я видел пузыри над телом папы, но вода всё прибывала, и я ничем не мог ему помочь...-- Он закрыл лицо руками и опять закричал:-- Пааапа! Мой милый пааапа! Я всё видел, как ты утонул! Прости меня, папа!-- Пришлось сделать ещё один укол, вскоре парень немного успокоился и под воздействием снотворного уснул        Дежурный врач помнил Чимина ещё тогда, когда он лежал после аварии и знал, с каким диагнозом тот выписался из больницы. У того была выборочная амнезия, то есть всё, что с ним произошло плохое, память вычеркнула, и Чимин понятия не имел, какие страшные события пришлось ему пережить.-- Как ни странно, но к нему возвращается память,-- тихо произнс доктор, обращаясь к генералу.-- Теперь , чтобы не нарушить психику, надо постепенно рассказывать ему всё, что было с ним раньше, но стараться делать это исподволь, по-немногу, и боюсь, такая реакция может повториться ещё не раз, к сожалению.-- Врач тяжело вздохнул и покинул палату.       Утром на Чимина было страшно смотреть-- от весёлого парня не осталось и следа: осунувшийся от пережитого шока из-за взрыва, с глазами, полными нестерпимой душевной боли за отца, с сжатыми до синевы губами он не на шутку испугал Георгакиса. Естественно, чтобы уехать домой не могло быть и речи.       Он осторожно тронул того за плечо: -- Сынок, я должен тебе кое-что сказать,-- генерал слегка прокашлялся, подбирая слова:-- Может,ты помнишь, что ты попадал в аварию, когда учился на втором курсе?-- он посмотрел на реакцию Чимина, боясь ненароком снова не спровоцировать приступ. --Помню,-- вяло ответил парень . --После этой аварии,-- продолжал Георгакис,-- У тебя случилась частичная потеря памяти, то есть всё плохое память заблокировала, и ты снова смог наслаждаться жизнью, как будто ничего и не происходило. -- А что же ещё такого страшного было у меня?-- он поднял опухшие от слёз глаза:-- Неужели есть ещё что-то страшнее гибели папы?-- Слёзы снова непрерывным потоком омывали его щёки. .-- К сожалению, сынок, тебе пришлось пережить такое...-- Георгакис мучительно подбирал слова,-- Всё -таки давай сначала умоемся, ты помнишь, что было вчера?-- чтобы хоть на время отвлечь того от вопросов, спросил он. – Да, я помню взрыв в академии, но я, кажется, не ранен, почему же меня привезли сюда? Ой, а где Хосок? Вот его точно ранило, наверно, он тоже где-то здесь?-- он вопросительно посмотрел на генерала. -- Я обязательно узнаю,-- пообещал тот и помог дойти Чимину до туалетной комнаты. Хорошо, что там не было зеркала, а иначе он бы просто не узнал себя: несколько оторванных пуговиц на мятой и грязной форме, взлохмаченные космы с оставшейся кое-где пылью, по грязным щекам дорожки от слёз, плотно стиснутые губы, трясущиеся руки, шаркающая походка, сгорбленная спина-- это был кто угодно, но только не весельчак Чимин в отутюженной, подогнанной по стройной фигуре форме, с военной выправкой, подтянутый красавец.       В палату влетела запыхавшаяся Гера, и увидев пустую кровать, схватилась за горло: --Где он?-- неожиданные спазмы от увиденного не давали дышать. Генерал не успел ничего обьяснить, как на пороге появился Чимин. Жена бросилась к нему, едва не сбив того с ног, обхватила в охапку и со слезами начала обцеловывать, обнимать, гладить, приговаривая:- -- Живой, главное- живой, любовь моя, радость моя, любимый мой Чимини,-- она ощупывала, разглядывала его, словно не веря своим глазам, что муж не ранен, не покалечен, руки- ноги целы, голова тоже на месте, ещё раз обняла и вытерев слёзы, начала выставлять гостинцы, которые были приготовлены на двоих с Георгакисом-- вчера обоим было не до еды.       В палату вошла нянечка со шваброй, но увидев Чимина, заохала: – Сынок, голубчик, да что ж это такое... Слышала, слышала что вчера случилось. Да как же так, молоденькие ребятки-то, и вот на тебе... Ну хорошо что с тобой всё в порядке, немного полежишь, подлечут чуток и поедешь домой. Касатик, а ты сними форму-то, я постираю, а тебе сейчас принесу пижамку, я всё сделаю, почищу, поглажу, и будет как новенькая,-- Нянечка словно заботливая клуша хлопотала вокруг него, тут же ушла и вернулась с новой пижамой, взяв грязную форму. Заодно сменила и постель, чтоб парень лежал на чистой простыне. Генерал тоже привёл себя в порядок, хотя от выглаженной формы не осталось и следа, перекусив, он тут же направился в приёмный покой, где узнал , что Хосок находится на верхнем этаже. С этой новостью он вернулся обратно к Чимину, рассказал про Хосока всё, что удалось узнать, и обняв того, уехал, оставив вместо себя Геру.        Понадобилась неделя, чтобы восстановить пошатнувшуюся психику, хотя по настоятельным советам врача лечение должно быть продолжено в амбулаторных условиях. За неделю, что Гера была рядом, ей пришлось многое рассказать о злоключениях с его слов, когда он впервые пришёл к ним после освобождения с острова и рассказывал о своей робинзонаде. Кое-какие эпизоды из рассказанного стали выплывать из закромов памяти, но они не волновали его так, как яркая картина гибели отца. Кровоточивой раной она вонзилась в сердце и не отпускала ни на минуту...       Перед выпиской главврач пригласил Геру к себе в кабинет. На рабочем столе лежала медкарта Чимина, что она заметила боковым зрением. Вошла медсестра и протянула стакан с водой:-- Выпейте, пожалуйста.-- Гера удивлённо посмотрела на врача, на медсестру и невольно её накрыла волна тревоги: --Доктор, что случилось? Что-то не так с моим мужем?-- у неё затряслись руки, и медсестра снова предложила выпить. Она взяла протянутый стакан и почувствовала запах лекарства:       --Что это, зачем?-- Да вы не волнуйтесь, это просто успокоительное, выпейте, пожалуйста,-- настойчиво проговорил врач. Гера выпила настойку и снова вопросительно посмотрела на доктора, тот, откашлявшись, взял медкарту и не спеша листая, начал обьяснять: --Насколько мне известно, вы медработник, поэтому с Вами я буду предельно откровенен. Как и положено, все, кто попадает в больницу, проходят необходимые обследования. Вашего мужа пришлось обследовать дважды, как Вы знаете, и вот...-- доктор снова кашлянул, голос его едва дрогнул:-- Диагноз подтвердился, к моему великому сожалению...-- Гера почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя диагноз ещё не был озвучен и было видно, как тяжело врачу его произнести... Она вцепилась в край стола и умоляюще посмотрела ему в глаза:-- Я надеюсь, это не ...она?-- ей невыносимо было произнести вслух название страшной болезни, подсознание цеплялось за спасительное «Нет», ожидаемое от врача...-- Я соболезную, но это так, у вашего мужа... онкология...-- чуть слышно проговорил доктор.       На Геру напал ступор: она смотрела на врача и не видела его, она стала задыхаться, и снова пришлось вызывать медсестру и вводить сильное успокаивающее. Она сидела словно изваяние, раскачиваясь из стороны в сторону, эта новость ошеломила, перечеркнула все планы, мир рухнул, придавив её.       -- Это первичные анализы,-- снова тихим голосом заговорил врач,-- Вам обязательно надо будет идти на приём к онкологу, и поверьте, надежда умирает последней, иногда такие чудеса случаются, я надеюсь, вы справитесь. Лучше сообщить об этом мужу дома, когда приедете, в кругу семьи, чтобы разделить это известие на всех, так ему будет легче услышать правду.-- Гера поднялась, но тут же снова рухнула на стул, закрыла лицо руками и тихо завыла, не выдержав нервного напряжения.       Перед тем, как покинуть стены больницы, Чимин поднялся на верхний этаж , нашёл Хосока, и тепло обнял того со словами благодарности: --Ведь если бы не вы с Тэхёном, то боюсь, я б сейчас с тобой не разговаривал, вы спасли меня в прямом смысле, я никогда этого не забуду,-- он крепко пожал руку оперу и оставив гостинцы, ушёл.       Гера не представляла, как она скажет то, о чём ей сообщил врач... Успокоившись, она вернулась в палату и потихоньку стала собираться , стараясь не глядеть на мужа, чтоб не выдать своего состояния.       Через два часа они уже сидели в каюте теплохода, направляясь домой. ***