Глава 6, в которой Поттер произносит тост

Торжество продолжалось седьмой час. Старшие волшебники уже большей частью откланялись: ушли камином министр магии, Люпин и Диггори, сели в свою машину и уехали родители Грейнджер, увели наконец отдохнуть тетушку Мюриэль с пуделем и хахалем. Молли, которая последний час все намекала, что новобрачным пора в постель – выполнять распоряжение, пардон, поздравление, министра магии, тоже ушла в Нору, подталкиваемая мужем, который настойчиво повторял, что молодые сами разберутся. Замученные официанты, не слишком дружелюбно поглядывая на оставшихся гостей, меняли столовые приборы, выставляя чистые тарелки для очередной смены блюд. Драко задумался: посуда прекрасно очищалась заклинанием, но даже в магической Британии традиция была сильнее здравого смысла, и вместо того, чтобы применить заклинание к посуде на месте, ее сначала собирали и торжественно уносили в сторону кухни, откуда через положенное приличием время несли обратно за столы. Вернувшийся Уизли с мрачной физиономией и пришедшая с другого края дома, еще более напряженная Грейнджер снова сидели во главе стола. Пэнси окончательно пересела поближе к Уизлетте. Ошарашенный взгляд Поттера, обнаружившего эту рокировку, стоил того, чтобы потерпеть его присутствие по правую руку за столом. Впрочем, чередование «кавалер-дама» уже много где не соблюдалось, приглашенные рассортировались по интересам и степени трезвости. На выразительный взгляд Поттера, кивнувшего в сторону их дам, Малфой пожал плечами и негромко сказал: - Сам в шоке! Поразмыслив, Малфой разлил виски – себе и Потти, насмешливо кивнул, предлагая, и, подняв свой снифтер, проговорил: - Ну, за дружбу между Слизерином и Гриффиндором, - выразительная пауза, насмешливо вскинутая бровь, - я уже сегодня пил. Так что придумай тост пооригинальнее, Поттер! - И как твой слизеринский гонор пережил эту кошмарную необходимость? - Так же, как и гриффиндорская придурь – без последствий! Поттер хмыкнул и выпил – без тоста. Помедлив, Драко последовал его примеру. Шоу, меж тем, продолжалось. Откинувшись на спинки, Малфой и Поттер с одинаковым ужасом посмотрели на поедание банана без рук с двух концов одновременно. Эндрю явно укрепил банан магически, иначе как объяснить, что топчущиеся Перси и Лонгботтом, не раздавив это порождение африканской травы, доглотали фрукт до середины, неэстетично столкнувшись носами в попытке отвоевать кусок побольше. Перси, будучи пониже, чуть повернул голову, уходя от трения клювами – и на мгновение, со стороны, четко показалось, что Невилл его целует. Видимо, ради этого эффекта конкурс и затевался, колдофотограф аж подпрыгивал, делая двусмысленные снимки, которые явно всплывут потом – если не в «Ежедневном Пророке», то в «Придире», или в каком-нибудь еще более желтом издании, типа «Сплит-инфо». Переглянувшись, Поттер и Малфой синхронно поднялись и чуть ли не бегом направились подальше от навеса. Найдя скамейку рядом с деревянными парными качелями, они, не сговариваясь, присели на нее. Проверять после такого количества выпитого свой вестибулярный аппарат на прочность не хотелось, как и становиться участниками конкурсов с фруктами, - Эндрю намекал, что следующей паре, так же, без рук, нужно будет съесть яблоко. В вечерних сумерках дышалось хорошо, а вот думалось – не очень. Очень хотелось занять чем-то руки. Малфой все-таки достал сигареты, предложил угоститься Поттеру, - тот отрицательно махнул головой: - Не курю. - Здоровье бережешь? - В академии особо не покуришь. Наставник говорил, что любая зависимость – зло… Да и дыхалка нужна, сам понимаешь… Помолчали. Темноту разбавлял только светящийся кончик Малфоевской сигареты, да и ту Драко скорее не курил, а мял между пальцев, выписывая огоньком светящиеся восьмерки. - Как вы справляетесь? – вырвавшийся вопрос давно интересовал Драко. Наверное, если бы не поллитра спиртного, гуляющего по его венам, он бы так и не решился. Они были там, - оба. Пусть они сражались с разных сторон, но все тогда потеряли друзей. Этот опыт не изменить. У них у всех есть шрамы. Только там, где Малфой распадался на части, не в силах вернуть контроль, Поттер, казалось, становился еще злее и концентрирование. - Справляемся – с чем? Малфой, помедлив, выбрал самый безобидный вариант: - С воспоминаниями. - Что, покоя не дает не случившееся величие рода Малфоев? – ехидно проговорил Гарри. - Дурак ты, Поттер! – устало сказал Малфой. - Люмос! – Малфой, сморщившись, попытался отмахнуться от небольшого светящегося шарика, наколдованного Поттером, чтобы посмотреть ему в лицо. - Нокс! Свет исчез. Сигарета дотлела. Сидеть рядом в темноте было глупо. Его протянутую руку в очередной раз отвергли. Обидно, унизительно… Впрочем, как всегда. Малфой уже хотел подняться и идти, искать Пэнси, чтобы откланяться, когда его настиг бесцветный, надтреснутый голос Поттера: - Хреново… Хреново мы справляемся. Гермиона из библиотеки год не выходила. Молли погасла, Джордж перед зеркалом садится и с Фредом разговаривает – сутки напролет… Артур пьет каждое воскресенье… А я через ночь вспоминаю последнюю битву, считаю по минутам, что и как я должен был суметь сделать, чтобы спасти всех… Одно время даже схемы чертил. Но без Маховика времени – ни черта не получается… - А я Винса вижу… В адском пламени. Крики слышу. Все время, по кругу, раз за разом: Винс в огне, Дамблдор падает с Астрономической башни, Гермиона на полу мэнора после круцио, Беллатриса, чтоб ее драклы драли на том свете, хохочет как сумасшедшая, - а ты ничего сделать не можешь, ничего, ничего! - Поттер перехватил его руку, которой Драко ожесточенно раздирал место, где была эта проклятая метка, прижал к скамейке… Молчание снова обрушилось на их плечи. Малфой размеренно дышал, жалея, что сорвался и – одновременно – испытывая определенное облегчение, освобождение. Ни Тео, ни Блейз не могли понять его. Да, безусловно, у них были свои шрамы, но этого коктейля из страха, боли, чувства вины и беспомощности не хлебнул ни один, а Драко продолжал его пить и сейчас. Поттер так и не убрал руку, придерживая его за предплечье, горячие пальцы грели кожу – тенью поддержки, иллюзией, что ты не один против всех… - Малфой, - внезапно нарушил тишину Поттер, - я никому об этом не говорил, кроме Гермионы. Но у меня стойкое ощущение, что что-то затевается. Грядет очередная смута, снова будет кровь! Ты об этом что-нибудь знаешь? - Ни фига себе интуиция у национального героя, - трезвея, подумал Драко. Непреложный обет напомнил о себе приступом удушья. Малфой ощущал его – как гаротту на шее, изысканную удавку из лучшего сорта шелка… Сглотнув, он зажег Люмос, характерным жестом потер запястья. Поттер, не понимая, продолжал пристально смотреть на него. - Как ты думаешь, почему Снейп не рассказал тебе правду о своем прошлом? Убирал воспоминания перед занятиями по окклюменции? Дамблдора, в конце концов, убил вместо меня? «Ну же, Потти, соображай!» – мысли Малфоя прыгали, как пикси на уроке у Локонса, а рука все терла и терла запястье, там, где в него впиталась ниточка обещания, за нарушение которого – смерть. Чтобы не говорил Драко на протяжении семи лет обучения в Хоге, а дураком Поттер не был. - Непреложный обет? – выдохнул Гарри. Малфой, не отвечая, демонстративно посмотрел выше зажженного люмоса, на темное августовское небо с яркими звездами. - И формулировка такова, что ты даже кивнуть не можешь, соглашаясь, иначе сдохнешь… - Мордредова хтонь! Ну хоть кто-нибудь может ответить на мои вопросы! – Поттер зарылся пальцами в свое волосы, сжимая ладонями виски. Драко зажмурился, вспоминая текст клятвы. А ведь этот поворот неизвестный в капюшоне не предусмотрел… Рискнуть? Малфой выдохнул, и – как с обрыва в холодную воду: - Знаешь, а мне так редко позволяют свидания с отцом… Он, забытый в Азкабане, томится без дела… Шелковая удавка не сомкнулась. Магия не посчитала клятву нарушенной. Поттер выпрямился, его глаза расширились, он хотел что-то сказать, но Малфой предостерегающе сжал его руку: - Раньше все его время было – сделка за сделкой, а теперь он может только бессильно наблюдать, как жизнь приходит мимо. Он рассказывал, как они с мамой любили проводить отпуск на Ривьере… Или в Бразилии… Подальше от холодной, негостеприимной Британии. Поттер резко кивнул, показывая, что понял, легко поднялся со скамьи: - Что-то мы засиделись. Пора возвращаться к гостям. – И обернувшись, протянул руку сидящему Малфою. Как даме, ей-Мерлин! Драко встал самостоятельно, но наглый Потти так и не убрал протянутую ладонь, в свете мерцающего люмоса его глаза светились решительностью и азартом. Помедлив, Малфой принял крепкое рукопожатие. Поттер не стал мериться, пытаясь сломать ему ладонь, его рука была теплой и сухой, надежной, и, тряхнув их сжатые руки, левой он дружески хлопнул Малфоя по плечу: - Пойдем, выпьем, хорек! Кажется, у меня созрел тост! - Сам ты … хорек! – беззлобно огрызнулся Драко. - Не-а! У меня масть другая! Я, скорее, песец! - Песцы, чтоб ты знал, неуч, черными точно не бывают, в отличие от хорьков! Максимум – кофейно-коричневыми, как … - Малфой хотел сказать «как волосы Грейнджер», но запнулся. Настолько большими друзьями они с Поттером еще не стали. Однако на диво проницательный сегодня аврор, правильно поняв его заминку, весело подмигнул: - Да, ты прав, нужно будет озадачить подразделение Грейнджер, пусть расширяют список магических тварей, займутся селекцией, что ли… «Все равно от них проку никакого» - вслух не прозвучало, но Малфой понял это так отчетливо, как и Поттер - невысказанный пассаж про волосы Грейнджер. В молчании они дошли до стола, понаблюдали, как бордово-красная от смущения Ханна Эббот с завязанными глазами ищет что-то между ног у не менее бордового Невилла под дружные хлопки, смех и выкрики гостей. Поттер, пробормотав себе под нос что-то вроде «вовремя смотались», наполнил бокалы почти доверху, и, отсалютовав своим снифтером Малфою, громко сказал: - Ну, за вторые шансы! – и немедленно выпил. Малфой, подняв свой бокал и отсалютовав в ответ, тоже допил виски до дна. Предчувствие неслучившейся гаротты не спеша покидало его шею. Эндрю, слегка набравшийся, мешавший через раз русские и английские слова, настойчиво повторял «Ne kissnem!», гости хлопали и радостно целовались. Пунцовая Эббот наконец вытащила последнее яйцо из штанов Невилла, и тот, решительно перехватив Ханну за руку, впился в ее губы. Малфой, глядя на приближавшуюся к нему с очевидным желанием Пэнси, поспешно налил себе еще один почти полный бокал и ахнул его залпом. Дальнейшее Драко помнил смутно. Вроде бы он целовал Пэнси при всех, но отказался от участия в конкурсе на самый долгий поцелуй. Конкурс, кстати, выиграли Ханна и Невилл, даже после его окончания не прекратив целоваться. Кажется, они пили на брудершафт с Поттером, а потом азартно, на рюмках, показывали друг другу самые эффектные комбинации нападения в квиддиче, пока не пришла Джинни и с позиции профессионала не сказала, что все их варианты стратегии – фигня. Смертельно обидевшись на неразумную женщину, они ушли в поле – мериться длинной луча при заклинании радуги, потом, вернувшись, снова выпили – за мужское братство и взаимопонимание. Кажется, Рон с Гермионой поссорились на глазах у гостей, и темпераментная гриффиндорка отлупила жениха букетом, причем и Гарри, и Драко болели за девушку, хотя пили – за мужское братство! Потом Эндрю, дождавшись, пока слегка протрезвевший Джордж не уведет Рональда вглубь Дыры, объявил, что сейчас состоится конкурс на метание букета невесты, дескать, та девушка, которая его поймает, следующей выйдет замуж. Букет после встречи с физиономией Рональда выглядел жалко – но девушек это не остановило, они пестрой стайкой сгрудились в центре лужайки. Слегка шатающаяся Гермиона, выйдя из-за стола, окинула гостей прищуренным взглядом, отвернулась – и букет прилетел точно в руки стоящему в стороне Малфою, возмутив его до глубины души. Пока гости хохотали и глумливо предлагали себя в качестве жениха блондиночке, Малфой точным пассом вернул букет, уже окончательно потерявший приличный вид, в руки Гермионе. Коварная гриффиндорка мстительно улыбнулась, отвернулась, размахнулась… Даже в пьяном теле вбитые рефлексы не подвели, и, вскинув руку, Малфой повторно достал букет из воздуха. Решив, что шутка затянулась, Драко швырнул цветы в руки Джинни (Поттер, прости!), но истинная представительница своего змеиного семейства (а кто еще может жить в Дыре?) снайперской подачей вернула букет Драко, звонко крикнув: - Нет уж, хорек, мне чужого не надо! Поймал: будь любезен – замуж! А Пэнси, зараза гриффиндорская, хохотом поддержала свою рыжую подругу… Спелись, отродья василиска! Решительно хлопнув потерявшим всякий вид огрызком веника по столу, Драко снова налил себе снифтер и насмешливо отсалютовал помрачневшей невесте. К этому моменту ее аккуратная утренняя прическа превратилась в подобие полетавшего свадебного букета, выбившиеся пряди прилипали к голой спине, струились вдоль лица, задорно закручивались над вспотевшим лбом… Подкравшаяся Пэнси с трудом попала ему локтем по ребрам: «Не пялься!» Драко, не отрывая взгляд от Гермионы, широким жестом обнял слизеринку за плечи: - Ты же знаешь, что я тебя люблю… Гермиона развернулась, хлестнув подолом платья - как львица хвостом, и аппарировала с места. - … как друга, - в тишине после хлопка аппарации растерянно закончил Малфой. Куда! Расщепишься же, дура! Ну что, потихоньку закрываем гештальты, приближаемся к финалу. Следующая глава будет, скорее всего, последней. Дежурный опрос: как вы думаете, где проснуться Малфой и Грейнджер в следующей главе, ну, помимо того, что они проснуться в одной постели?