Глава V

Глава V

-Октавия, добрый день.   Длинные блондинистые волосы качнулись в ленивом повороте головы: женщина отмахнулась и продолжила рассматривать хрустальный сервиз на полках шкафа.   -Лорд у себя?  -А где ему еще быть? - она закатила глаза и скрестила руки на груди, - Если что, я тут уже с шести вечера, он никому не открывает, так что Вы, господин Советник, можете даже не пытаться до него достучаться. Разве только Вы не дятел.   -Вы что-то сказали ему? - Адриан нахмурился и подошел ближе.  -Себе дороже, - Октавия махнула рукой и вновь отвернулась к шкафу, - Вы сами знаете, что с ним невозможно разговаривать.   Адриан понял, что дальше их диалог в любом случае не сложится, так что, подойдя к двери в комнаты Лорда, он осторожно постучал.   -Мой Лорд, разрешите?   Но ответа не последовало. Подумав, что у его господина просто плохое настроение, Адриан придал своему голосу немного отцовского тепла и спокойно сказал:  -Господин Эгот отправил Вам письмо, в котором просил передать, что он вынужден уехать в ближайшие дни. Он приносит Вам свои самые искренние извинения и просит Вас не беспокоиться о его дальнейшей судьбе.  -Цирк с конями, - недовольно буркнула Октавия и удалилась прочь.  Адриан лишь неодобрительно помотал головой ей в след и направился в свой кабинет. Вечер обещал быть долгим. Сотни бумаг ждали того, чтобы их заполнили отчетами, вердиктами, указами и подтверждениями, аккуратной стопкой возвышаясь на столе Советника.  Перво-наперво он обратил внимание на очередное письмо от некоего господина Эрасмуса. Оно было сразу же разорвано надвое и выброшено в камин. Немного постояв рядом, наблюдая за тем, как пламя быстро поглотило конверт, а затем одно за другим прожгло чёрные буквы, Адриан улыбнулся. Он неспешно сел за стол, доставая гусиное перо.   Осматривая тонны своей работы, его совершенно не смутил тот масштаб, что предстал перед ним на столе. Скорее напротив: Адриан был счастлив видеть так много бумажек, которые ему еще предстояло разобрать и заполнить.   Среди белых конвертов он заметил тот, что выглядел хуже всех и моментально достал его. Желтая бумага была потёртой, письмо явно пролежало немало времени в архивах, но почему оно было передано ему только сейчас, являлось загадкой. Отправителем являлся некто под инициалами А.Г. На долю секунды эти буквы вызвали некоторое беспокойство в душе советника. Адриан поспешно достал небольшой ножик из ящика стола и срезал сургучную печать насыщенного оливкового цвета.   Адриан вскрыл конверт и улыбка моментально исчезла с его лица.   ***  В тот вечер разыгралась нешуточная буря. И все же, там, на вершине одной из башен Собора, было темно и безопасно. Мутное небо окрасилось в самое серое подобие синего, отчего больше напоминало прогнившую болотную скважину. Порывы ветра искусно гнали стайки недавно опавших листьев. Синичками они взлетали вверх, порой достигая невероятной высоты. Но тут же их крылья ломались и, один за другим, бесследно исчезали в сумраке подступающей ночи. Икабод с интересом следил за этой непрекращающейся картиной. В последние месяцы такие вечерние игры стали для него приятной рутиной: выбирать из стаи определенный листик, и, стараясь не потерять его из виду, сопровождать до конца пути. Если случалось так, что выбранный птенец все же терялся, игра начиналась с начала.   С наступлением темноты морской ветер постепенно усиливался. Там, за непроглядным туманом, уже начинали подниматься первые высокие волны. Их можно было вполне отчетливо определить по звуку: водные горы обрушиваясь, создавая ни с чем несравнимый грохот. Икабод поежился и оторвав взгляд от, вот уже долгое время, метающийся перед глазами стайки, оглянулся по сторонам, но не смог разглядеть даже очертания соседних зданий. Туман подступил слишком близко.  -В это время, как правило, в Даргине начинается сезон дождей, Юный Лорд.   Икабод вздрогнул и сильно сжал в руках ледяные перила балкона. Он резко обернулся, но сумерки уже сгустились настолько, что не давали разглядеть хотя бы очертания того, кто стоял позади. Этот голос он слышал не впервые. Поначалу ему показалось, что с ним говорит молодой человек. “кто-то из отрешенных” пронеслась в голове мысль, но тут же была отброшена. “Они не говорят”.   -Вода в море поднимается. Велик риск затопления.  “Может быть, этот голос звучит только в моей голове”, подумал Икабод, но тут же его, уже адаптированные к темноте, зрачки, уловили движение фигуры. Послышалось тихое шуршание ткани.  Голос принадлежал мужчине. Низкий и немного хриплый, он показался Икабоду очень знакомым, но он никак не мог вспомнить, где и когда в последний раз слышал его.   -Кто Вы? - тихо спросил он, щуря глаза в попытках разглядеть ночного гостя.   Из темноты показалось круглое бородатое лицо с очками-полумесяцами. Мишель осторожно перешагнул ступени, ведущие на балкон, близко подходя к Лорду.   -Господин Эгот, - заключил Икабод, стараясь не показывать всего удивления, которое буквально кричало в нем о том, что дверь была заперта. - Как Вы попали сюда?   -Слушайте, мой Лорд, у меня не так много времени, я должен поговорить с вами, - быстро зашептал мужчина, теперь он подошел почти вплотную. Икабод тактично отодвинулся, но тут же был пригвождён к перилам сильным толчком вперед. -Слушайте меня, - губы Мишель коснулись уха Икабода, - Слушайте очень внимательно, меня не должно быть здесь, если они узнают, а они узнают, о мой Лорд, вы даже не представляете как я рискую, говоря здесь с Вами.   Ошарашенный Икабод судорожно дышал, скривившись от близости явно нетрезвого взрослого мужчины.   -Отойдите от меня, господин. Вы, возможно, чего-то не понимаете, но Вы не должны приближаться ко мне... вот так.   -Нет, это Вы не понимаете, - вскричал Мишель, но тут же его голос вновь стал тихим и шипящим, - нет-нет, это Вы, Вы не понимаете меня потому, что Вы не видели, Вы не знаете. Но я хочу, чтобы Вы знали. Мне нужно лишь сказать Вам об этом, и я сразу же исчезну, обещаю Вам мой Лорд. Просто выслушайте меня.   “Ненормальный” пронеслось в голове у Икабода, и он начал размышлять относительно того, как бы позвать кого-то, кто мог бы оттащить от него этого неприятного человека.   -Если Вам так нужно, говорите. Только отойдите от меня, пожалуйста.   -Слушайте, - Мишель сильнее вдавил хрупкое тельце в железные перила, - Вы небось думаете, что я безумен. Я не могу отойти от Вас, потому что они услышат всё. Они и сейчас слышат. Но Вы не должны об этом знать, потому что я не должен Вам этого говорить. Но я скажу, о мой Лорд, как долго я молчал, как долго я выжидал подходящего момента, но так и не дождался. И это повлекло за собой страшную гибель. - он замедлился, - гибель того, кого я мог еще спасти, мой Лорд. Но я не спас, я испугался. Алоиз...  Икабод почувствовал как при упоминании этого имени холодок пробежал по его спине. Он взглянул в глаза господина Эгота: они оказались светлыми и отчаянными, без единого намека на алкоголь. Мишель был абсолютно трезв, но был до смерти напуган.   -Что Вы хотите мне рассказать?   В комнате что-то треснуло, и Мишель моментально обернулся. Он содрогался всем телом, а его руки, беспокойно перебирающие ткань на рубашке Икабода, сильно затряслись.  -Слушайте. Я не могу рассказать Вам всё. Мне нужно идти.   -Это какой-то бред, - Икабод нахмурился. Воспользовавшись замешательством собеседника, он толкнул Мишель и освободился от его крепкой хватки. - Скажу, не скажу. Говорите, раз решили!   -Тише! - взмолился Мишель, хватая себя за волосы, - Ладно, это не важно. Просто знайте, что Вам грозит опасность. Не скоро. Совсем не скоро. Вы проживете долгую, и возможно даже счастливую жизнь в этих стенах. - Позади что-то упало и покатилось. В темноте было неясно, чем оно являлось, однако, перепуганный до безрассудства Мишель, вскрикнул и закрыл рот руками.   -Что? Что должно произойти?  Мишель, Вы говорите абсолютно ненужными загадками!  -Я не могу сказать, - шепнул Мишель, после чего в последний раз приблизился к Икабоду вплотную, - Северный Мол. Горлица. Езжайте к Северному Молу, распорядитесь о встрече! Старуха расскажет Вам обо всем, но не я. Теперь, мне пора - он отошел и взглянул во тьму комнаты позади себя, -Запомните, мой Лорд, Вы должны вести себя тихо. За Вами всегда наблюдают. Вы не одни. Никогда.   С этими словами Мишель шагнул в комнату и исчез во мгле.   -Какая еще Горлица?! Мишель!   Простояв в недоумении ровно минуту, Икабод спохватился. Он перешагнул порог балкона и зажег свечу. Мягкое беспокойное пламя озарило комнату тёплым светом, она оказалась абсолютно пуста. Сжимая в руках канделябр, юный Лорд подошел к своей кровати и заглянул под нее. Там было пусто. Тогда он решил открыть шкаф - здесь висела только аккуратно выглаженная одежда. Икабод огляделся: вокруг не было ни единого предмета интерьера или мебели, за которым мог бы скрываться мужчина. Он просто исчез.   Нарезая бесчисленное количество кругов по комнате, Икабод нервно стукал ногтем по защитному стеклу циферблата часов-броши у себя на шее. У него уже изрядно кружилась голова, а в горле застыл противный ком, сильно затрудняющий и без того сбитое дыхание. Он хотел бы остановиться, присесть, подумать, возможно, даже заплакать от собственного бессилия, но непослушные ноги то и дело сами стремились от угла к углу.  “Куда он мог пропасть?” из раза в раз спрашивал у себя Икабод, и понимая, что у него нет ответа, озлобленно скулил и продолжал нарезать круги по комнате.   Прошло некоторое время, прежде чем его нервы окончательно были изрешечены острыми стрелами безответных вопросов.  В попытках согреться и успокоиться он поставил подсвечник на прикроватную тумбочку, а сам забрался под одеяло. Во тьме его мягкой норки было тепло и безопасно. Он сжался в комочек, силой прижимая ноги к груди. Сердце юного Лорда беспокойно стучало, тело била мелкая, пробирающая холодком дрожь. Ему вдруг вспомнилась мама. Будь она здесь, ее ласковые руки укрыли бы его от всех бед. Если бы она была рядом, Икабод не боялся бы каждый вечер оставаться в этом месте совершенно один. Это было бы поистине прекрасно. Но мамы, к сожалению, рядом не было. И юный Лорд был вынужден сам успокаивать свое беспокойное сердце, медленно вдыхая и выдыхая спёртый горячий воздух. И вскоре ему это удалось: дыхание его стало медленнее, а вымученные поздним часом веки наконец сомкнулись.   Икабод сам не заметил, как уснул, методично поглаживая себя по волосам свободной рукой.