Часть 7

Три месяца протекли, словно вязкая смола, с тех пор, как Мария и Стефан стали пленниками Клауса. Один обменял свободу на жизнь брата. Другая – на безопасность дальней родственницы. И вот, наконец, их поиски увенчались успехом – след одного из разыскиваемых оборотней был найден. Черный джип, утробно рыча мотором, приближался к дому, где, по слухам, обитали девушки, владеющие ценной информацией. — Я не собираюсь разыгрывать с тобой влюбленных, — в который раз процедила Мария, глядя в окно. — Довольно, дорогая. Мне нужно войти в дом, иначе они меня не пустят, — отрезал Клаус. Девушка с тяжелым вздохом отвернулась. Три долгих месяца она не видела родных мест. Не была дома. Дом… Что теперь для нее дом? Место, где она провела почти восемнадцать лет? Или убежище Елены? Там остался Джереми. Одинокий, после того как Дженна пала жертвой ритуала, а Елена… Елену, по словам Сальваторе, не удалось спасти. Он был один, как и Мария, осиротевший среди потерь. Катерина все эти месяцы хранила молчание, но Мария не обижалась, радуясь за то, что ее родственница наконец-то обрела покой. — Приехали, дорогуша, — голос Клауса вырвал ее из тягучих дум. Он галантно помог ей выбраться из машины и прижал к себе, обхватив за талию. Мария стиснула зубы, сдерживая вспышку гнева, способную испепелить его мозг. Она постучала. Когда дверь приоткрылась, Мария одарила появившуюся блондинку приветливой улыбкой. — Привет! Простите, пожалуйста, можно ли воспользоваться вашим телефоном? У нас закончился бензин в нескольких километрах отсюда, а телефон разрядился, и Ник, как назло, забыл зарядку. — Здравствуйте, — блондинка с подозрением оглядела незваных гостей. — Может войти только девушка. Мария, не церемонясь, шагнула внутрь и, сконцентрировав свою магическую силу, начала сдавливать сосуды в голове девушки. Та издала мучительный крик. На вопль выбежала вторая подруга-оборотень, мгновенно ощутившая пронзительную боль и рухнувшая на колени. — Пригласи его, — приказала Мария, тяжело дыша. Через мгновение Клаус возник рядом, готовый поддержать ее, увидев кровь, струящуюся из носа. Но Мария отмахнулась, вытерла лицо и направилась на кухню. Сквозь стены доносились крики ужаса, но она ничего не могла сделать.  Внутри нее вновь пробуждалось чувство опасности, волчица рвалась на свободу, стремясь защитить свою территорию. Мария изо всех сил пыталась сдержать ее.  Последний раз такое случалось в Мистик-Фолс, и тогда Клаус сумел ее усмирить. Тогда она впервые почувствовала тягу к чужой крови, к его крови. — Дорогуша… Клаус весело начал, сообщая об успехе – местонахождение Саттера было установлено. Но, увидев отражение Марии в окне, он встревожился.  Ее волчица вновь прорывалась наружу, то обнажая волчьи глаза, то, жмурясь, возвращая им человеческий облик. Гибрид не мог постичь бурю чувств, терзавших его темную душу. Мария казалась лучом света, которого он, казалось, давно лишился. — Мария? Мария, ты слышишь меня? — Клаус отчаянно пытался достучаться до девушки. — Что тебе нужно? — прорычала она, не в силах усмирить свою волчицу. — Тебе нужно обратиться. — Нет! Я не вынесу этой боли каждое полнолуние. — Я могу обратить тебя. — Только посмей, и ты познаешь мой гнев! — Ты будешь предана мне, — усмехнулся Клаус. — Не будь так уверен. Я сестра двойника, сифон, оборотень. Твоя преданность может на меня не подействовать. Девушка развернулась и вошла в гостиную, залитую кровью. Стефан, испачканный ею, тяжело дышал. Мария, зажмурившись от ужаса, выбежала на улицу. Она ненавидела все, что происходило с ней последние месяцы. Перемены в Стефане вызывали у нее отвращение. Но и сама Мария заметила за собой перемены. Ее все сильнее тянуло к Клаусу, но она отгоняла эти навязчивые мысли. Она не могла так поступить. Не могла. Он убил ее сестру, столетиями держал в страхе Катерину. Мария не могла поддаться этой безумной влюбленности. Через несколько минут из дома вышел Клаус. Он был доволен работой своих "соратников", но в его взгляде читалась тревога за Марию. Оба пытались подавить чувства, предсказанные задолго до ее рождения. Но Клаус видел, как она меняет его, делая, как ему казалось, слабее. Он забывал слова Элайджи: "Семья и любовь не делают нас слабее, а укрепляют, даря осознание, что ты не один". Никлаус считал иначе: любовь – это слабость, а слабые умирают. Он, как и Мария, прятал свои чувства под толстой коркой зла, копившейся годами. Марию разбудила духота в комнате отеля, где они остановились. После случившегося она ни с кем не разговаривала. Она не винила Стефана: они оба были слугами Клауса, лишенными выбора. Она вышла на кухню, надеясь освежиться парой стаканов воды. Не включая свет, она подошла к холодильнику. Взяв бутылку, она обернулась и испугалась ярко-желтых глаз, сверкавших в темноте. От неожиданности она вскрикнула, и бутылка выскользнула из рук. Но звона разбитого стекла не последовало: Клаус в мгновение ока оказался рядом и поймал ее. — Что с тобой, дорогая? — спросил он, зная, что она почти час ворочалась в своей комнате. — Ты напугал меня, — ответила она, глядя на него снизу вверх. Майклсон стоял слишком близко. — Я не хотел, но я не об этом. — А о чем? — Ты долго ворочалась и тяжело вздыхала. — Ты подслушиваешь меня? — удивилась она. — Успокойся, Мария, я не извращенец, но мой гибридный слух позволяет слышать мельчайшие детали. — Мне было душно, доволен? — Душно? Девочка, все окна открыты! Обычный человек давно бы околел. — Ну, а мне душно! — огрызнулась Мария. Тяжело вздохнув, она вдруг решила рассказать ему о своей тревоге. — Мне тревожно, Клаус. Я не знаю чего-то важного, меня разрывает на части. Мне плохо. Это она? Волчица внутри меня? Да? — Ты и есть эта волчица, любовь моя. Клаус коснулся ее щеки, по которой катилась слеза. — Научись жить с ней в гармонии, и она не будет тебя мучить. — Я не могу, не могу. Ее дыхание участилось, волчица рвалась наружу, разрывая плоть. — Тише, тсс, — Клаус взял ее лицо в свои руки и заставил смотреть на него. — Успокойся, слушай мой голос. Ты сильная девушка, Мария. Ты даже сильнее Катерины. Ты справишься с ней, но тебе нельзя ее подавлять. Приручи ее, стань ею, почувствуй свою волчицу. Ее успокаивали его слова. Она слышала скулеж своего второго "я", но скулила она из-за Майклсона, стоявшего так близко, опалявшего ее своим дыханием.  Она чувствовала его волка. Мария закрыла глаза и вдохнула его запах. Волчица сорвалась с цепей. Она открыла глаза и, с немыслимой силой, прижала Клауса к стене, набросившись на него с поцелуем. Он был слишком страстным, чтобы гибрид смог устоять. Через пару секунд Мария сидела на столе, а между ее ног стоял Клаус, целуя ее шею. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не включился свет. Стефан знал, что здесь происходит, и не мог позволить Марии совершить ошибку. Она спрыгнула со стола и убежала в свою комнату, проклиная все на свете. — Мой дорогой друг, зачем ты все испортил? — злобно спросил гибрид. — Это не она, Клаус, и ты это знаешь. — Нет, это она. — Это волчица внутри нее. — Она и есть эта волчица. Пока она не примет себя, ее волчий ген будет рвать ее на части, рвать ее психику, рвать ее саму на куски. — Она не простая волчица, Клаус. Ее глаза меняются уже сейчас, но так не должно быть. — Спасибо, что объяснил. Как только мы найдем Рея, я отвезу ее к моей знакомой ведьме. Она поможет юной Петровой. Не волнуйся, Стефан. Кстати, почему ты так волнуешься о ней? — Она сестра моей погибшей девушки. — Только ли в этом причина? — Я не влюблен в нее, если ты об этом. Стефан развернулся, но слова Клауса остановили его. — Она похожа на нее, верно? — Она не похожа на Елену. — Я не о почившей Гилберт, — усмехнулся Клаус. — Я говорю о Катерине. Когда я встретил Катерину, она была такой же, как Мария сейчас: дерзкой, взбалмошной, умной, коварной. Я различаю их только по внешности. Но Мария превосходит и Катерину, и Елену, и еще одну девушку. — Кого? — Ты не знаешь ее. Это древняя история. Но Мария действительно другая. Она смелая и сильная, а это притягивает мужчин. А ее глаза… Ее зеленые глаза пленяют тебя, разве ты не чувствуешь этого, друг мой? — ухмыльнулся Клаус. — Нет. Мария для меня как сестра. Сейчас, когда она почти одна, я должен защищать ее. — Она в силах защитить себя сама. Или ты говоришь не об опасности? Ты говоришь обо мне. Боишься, что она поддастся предсказанию? — Не боюсь. Я знаю, что этого не будет. Сальваторе ушел, оставив Клауса вспоминать слова ведьмы, готовой на все, лишь бы он простил ее: "Однажды скрытого волка, короля Волков встретит волчица, его королева. Но она будет не простая, ее сила будет огромной. Лишь обретя свою истинную сущность, она справится с магией. Ее зеленые глаза не изменятся даже при обращении. Их тандем будет велик, они возглавят все стаи, объединив всех оборотней. И не только их! Они объединят все фракции: оборотней, вампиров, ведьм. Все преклонят головы перед Королем и Королевой".