Часть 8

В полумраке придорожного кафе, словно распустившийся цветок, сидела девушка неземной красоты.  Ее наряд был дерзок и откровенен: корсетный топ, словно вторая кожа, подчеркивал точеную талию и манил взгляды к высокой груди, обтянутые черные джинсы не скрывали упругость ягодиц, а черные ботильоны на шпильке удлиняли и без того бесконечные ноги. Уже час она томилась у стойки, лениво помешивая коктейль, в ожидании таинственного незнакомца.  Его лицо было ей неведомо, но она надеялась, что ее соблазнительный вид станет безошибочным маяком. И вот, дверь распахнулась, впуская в кафе мужчину с приятными чертами лица. Марию словно пронзила искра, какое-то магическое предчувствие подсказало ей: это он. Незнакомец непринужденно устроился на соседнем стуле и заказал выпивку. — Привет, не возражаешь? — произнес он, словно пробуя почву. — Нет, — коротко ответила она. — Меня зовут Рей. Рей Сатлер. Что такая девушка делает здесь одна? Мария не успела ответить – на плечо Рея легла чужая рука, сжимая крепко и властно. — Рей? Мы долго тебя искали, — произнес Клаус, возникший из-за спины оборотня. — Начали с Флориды, где встретили паренька, работавшего с тобой. Он вывел нас на двух девушек, чьими мозгами поиграла эта красотка. Они и направили нас сюда. Ну а после ими развлекся мой друг. — Я, пожалуй, пойду, — пробормотал Рей, пытаясь подняться, но Клаус не позволил ему сдвинуться с места. — Не спеши. Ты только пришел. — Когда Рей обернулся, за его спиной стоял Стефан. — Не советую, — прозвучал холодный голос Стефана. — Вампиры, — обреченно улыбнулся Рей. — Быстро соображаешь, Рей, — ухмыльнулся Клаус. — Да, мой друг – вампир. Он внушил всем в этом баре… А девчушка, что произвела на тебя впечатление – немного ведьма, немного оборотень. — Что? — изумленно выдохнул Сатлер. — Да, но она еще не приняла свою сущность. Ну а я… я не просто вампир, я гибрид вампира и оборотня. И я могу сделать тебя таким же. — А что не обратишь свою подружку? — Я ему не подружка, — наконец подала голос Мария. — Не волнуйся, Рей, она тоже примкнет к нам, — гадко усмехнулся Клаус, отчего по спине Марии пробежал холодок. — Знаешь что, — вмешался Стефан, — сейчас мы сыграем в литрбол. Кто победит – аконит или волчья преданность? Стефан пригвоздил Рея к стене и начал метать в него дротики, пропитанные аконитом. Мария не могла спокойно смотреть на эти мучения. Страдания Рея, как и ее собственные, прервала девушка, вошедшая в кафе, чтобы встретиться с Клаусом. Сифонка почувствовала, как ее захлестывает волна обжигающей ревности. Волчица внутри нее бушевала, но Мария не могла этого допустить. Ей нельзя убеждать Клауса в преданности волчицы, иначе он воспользуется ею. Воспользуется, ведь так? Стефан велел держаться подальше от гибрида, но девушка не могла совладать со своими чувствами, с этой проклятой тягой. Пока Мария была погружена в свои мысли, Стефан исчез. — Куда ушел Стефан? — Ты все прослушала, дорогая? — усмехнулся Майклсон. — Куда ушел Стефан? — упрямо повторила Мария. — Деймон ходит за нами по пятам. Он вызвался разобраться с этим сам. — А аконит причиняет тебе боль? — Хочешь проверить, дорогуша? — Да, на себе, — ответ девушки явно удивил его. — Я должна знать, к чему у меня слабость. — Тогда пожалуйста, — он протянул ей бокал с виски, в котором был растворен аконит. — Выпей, и мы проверим. Мария взяла бокал, понюхала, но, не почувствовав ничего странного, сделала большой глоток, о чем тут же пожалела.  Аконит обжег ее изнутри. Петрова бросилась в туалет и открыла воду в раковине. Кожу и внутренности словно разъедало огнем. Наконец, подняв голову, девушка ахнула. В отражении она увидела, как кожа вокруг ее рта покрылась ожогом. Через мгновение за ней появился Клаус, с сожалением рассматривая ее лицо. Он уже жалел, что сам протянул ей этот бокал, что не запретил ей проводить этот эксперимент. Гибрид повернул ее к себе, осмотрел ее лицо, прокусил свое запястье и протянул его ей. — Пей, тебе станет лучше. — Само пройдет. — Ты действительно хочешь мучиться? Отбрось гордость и выпей моей крови. Девушка приняла его помощь. В мгновение ока он развернул ее спиной к себе и прижал к груди, чтобы Мария могла видеть эту картину в зеркале. Когда Петрова оторвалась от его запястья, хватка гибрида не ослабла, а стала еще крепче. Он провел кончиком носа по ее шее, втянул ее запах и начал покрывать шею поцелуями. Сначала Мария хотела поддаться искушению, но взяла себя в руки и вырвалась из его объятий. — Нет! — прорычала она, глядя ему в глаза. — Нет? — Нет! Я не поддамся этому искушению, этому предначертанию! Этого не будет! — Не зарекайся, милая. Ты не можешь знать, что будет дальше. — Я не буду с тобой! Ты убил мою сестру! Мою мать! — Я не знал, что Изабель – твоя мать! — сорвался Клаус. — А твоя сестра – это единственный ключ к снятию проклятия! — Ты монстр! Фраза вырвалась у нее непроизвольно, но, казалось, она сильно задела Клауса. — А кто ты? — решил он сделать ей больнее. — Сифон, оборотень… Ты такой же монстр, как и я, а может, и хуже. Кто знает, почему твоя волчица имеет такую власть над тобой?! Девушка отвернулась от гибрида и закрыла лицо руками. Она сделала ему больно, он ей – еще больнее. — У тебя пять минут. Мы отправляемся в горы. Будь готова. — Тебе не тяжело, Стефан? — усмехнулся Клаус, наблюдая, как его «друг» уже несколько часов тащит на себе труп оборотня. — А ты, дорогуша, еще не сломала свои каблуки? — Не волнуйся. — Я за тебя и не волнуюсь, – заверил он ее. — Вот ты идешь в горы со мной, не боишься, что я обращу тебя вслед за Реем? — Я не пробудила проклятие. — Это не проблема, дорогуша. Я ведь монстр. Я могу заставить тебя пробудить проклятие и обратить. — Хватит, Клаус, — вмешался в их разговор Стефан. Спустя час они добрались до поляны, где расположилась стая. Все это время Мария чувствовала жар в себе. Сегодня было полнолуние, и волчица рвалась на свободу. Петрова боялась, боялась, что Клаус прав, и она еще хуже, чем он. Она боялась, что он обратит ее, боялась, что сдастся этому предсказанию. Девушка очнулась от своих мыслей, когда на поляне уже все были мертвы. Один Рей сидел и раскачивался из стороны в сторону, из его глаз текли кровавые слезы. Мария подошла и села рядом с ним. — Эй? Рей, ты слышишь меня? — Почему мне так плохо? Клаус сказал, что мне станет легче. Почему ты не остановила его? Ты могла! У тебя есть власть над ним! Ты могла! С этими словами Сатлер набросился на нее и выпустил клыки, пронзая ее плечо. Девушка взвыла от боли. Майклсон тут же скинул недогибрида со своей нареченной, и тот скрылся в лесу. Стефан отправился за Реем, а Клаус старался успокоить девушку. — Боже, как больно… Ааа… Она держалась за окровавленное плечо и плакала. Она никогда не испытывала такой боли. — Мария, — тихо начал он. — Я помогу тебе. Его голос дрогнул. Он вновь прокусил свое запястье и протянул его ей. Петрова не стала спорить и приняла его кровь. — У нас проблемы, — сказала девушка, указывая за его спину. Спустя пару минут ожившие обращенные стали нападать на них. Клаус защищал девушку, повинуясь своим чувствам. Когда Стефан появился с трупом Рея, все на поляне были мертвы. Гибрид ушел вперед, оставляя своих сторонников позади. — Что с тобой не так? — спросила Мария, заметив, каким нервным вернулся Сальваторе. И дело было не в укусе оборотня. — С чего ты взяла? Все в порядке. — Ты врешь мне, — утвердительно сказала девушка. — Только интересно, с какого момента ты начал врать? Она пошла быстрее. Петрова была уверена, что Стефан недоговаривает ей что-то очень важное. — Зачем мы приехали сюда? — спросил Стефан, когда они проехали очередную высотку Чикаго. — О, друг мой, здесь все и началось. Я знаю, ты любил этот город. — Я почти ничего не помню. Мария хранила молчание всю дорогу. Она обидела Клауса, человека, пришедшего к ней на помощь.  Как теперь поступить?  Что делать? Катерина исчезла из ее жизни так же внезапно, как и появилась, а Маргарет мертва. Не у кого просить совета, не с кем разделить бремя. Внезапно Петрова заметила яркую вывеску бара, у которого остановилась машина. — Заходит как-то гибрид в бар, — попытался разрядить обстановку Клаус, но Глория оборвала его на полуслове. — Ты никогда не умел шутить, Клаус. — Глория? — Стефан был потрясен. — Разве ты не должна быть…? — Мертвой? На то я и ведьма. Я смогла отсрочить свою кончину, но смерть все равно придет за мной, — ведьма перевела взгляд на Марию и застыла в изумлении. — Ты нашел ее? — Да. — Вы знаете меня? — робко спросила девушка. — Только глупец не знает тебя, волчица. Признаюсь, я надеялась, что ты мертва. — Холод пробежал по спине Марии. — Но она жива, — вмешался Клаус. — И у нас есть два вопроса. Во-первых, ее волчица рвется наружу, хотя проклятие не пробуждено. Во-вторых, мои гибриды мрут как мухи, хотя я снял проклятие именно для того, чтобы их создавать. — Ей нужно обратиться, и чтобы ты приручил ее. Все просто. — Что? — воскликнула Мария. — Вы – нареченные, милая. Нравится тебе это или нет, но вам суждено быть вместе. Тебе придется смириться и принять свою сущность, иначе она убьет тебя. — О чем ты? — не выдержал Стефан. — Ген оборотня велик и могущественен. Она чувствует его, даже не пробудив проклятие. Как думаешь, Стефан, сколько еще времени понадобится вашей подружке, чтобы сойти с ума от воя в голове или от метаний между двумя сущностями? В один момент волчица возьмет верх, и девочка либо сойдет с ума, либо умрет, не пережив боли от когтей, которые отчаянно рвутся наружу. Мария не была готова к такому откровению. Не готова к такой правде. Развернувшись, она выбежала из бара, не разбирая дороги. Неужели она заслужила это? Еще полгода назад ее жизнь была прекрасна, пока мать не узнала о болезни. Все закрутилось и изменилось в одно мгновение.  Зачем она вообще решила искать семью?  Да и была ли это ее семья? Знала ли она, кто ее семья на самом деле? Сейчас все перепуталось, и Мария просто не знала, что ей делать. Она столкнулась с кем-то и уже хотела было извиниться и идти дальше, как ее схватили за руку и потащили в темный переулок. — Почему ты одна? — обеспокоенно спросила девушка. — Катерина? Что ты здесь делаешь? — Иду по твоим следам. Неужели ты и правда думала, что я оставлю тебя? — Перестань, Катерина, меня уже не спасти. — Это из-за слов Глории? — Ты слышала? — Да. — Я боюсь. Боюсь, что все будет так, как она сказала. Я уже не могу терпеть эту боль, а что будет дальше? — Ты ведь боишься не только этого? — Катерина нежно посмотрела на родственницу. — Я боюсь его, Клауса. — Не ври. Ты боишься не его, ты боишься чувств к нему. — Это неправильно! Он преследовал тебя несколько столетий, убил Дженну, Елену… и… — …и все это время не причинил тебе ни малейшего вреда. Он помогал тебе, в своей извращенной форме, но помогал. И то, что ты до сих пор не пробудила проклятие, доказывает это. Катерина оглянулась на улицу и изменилась в лице. — Мне пора. Но знай, я рядом, даже если ты меня не видишь. Я люблю тебя, моя девочка. – В мгновение ока она исчезла, и на ее месте возник Клаус, отчего Мария вздрогнула. — Мило. Не ожидал, что стерва Катерина, переживающая только за себя, способна на такие чувства. — Перестань. Ты забыл? Я – ее свобода. Не трогай ее. — Я и не собирался. Пусть ходит по пятам. Она, по крайней мере, не уговаривает тебя вернуться. Тебя долго не было. Мы со Стефаном успели кое-что уладить. А теперь я хочу кое-что тебе показать. Клаус обхватил девушку за талию и с вампирской скоростью перенес ее на поляну. — Зачем мы здесь? — спросила Мария, прислонившись к дереву. — Боль от превращения будет только в том случае, если ты не примешь своего волка. А теперь посмотри, что будет, если ты его примешь. Клаус быстро скинул с себя одежду. Мария отвернулась, чувствуя, как краска заливает ее щеки. Через пару минут поляну огласило рычание. Повернувшись, девушка увидела огромного черного волка, того самого волка из своих снов. — О боже, — прошептала она и попыталась дотронуться до него. Волк позволил, казалось, он нуждался в ее ласке. Через несколько минут он отошел от нее и снова принял человеческий облик. — Теперь ты убедилась? Убедилась, что, приняв ее, ты станешь собой, той, кем ты когда-то родилась. — Я подумаю, Клаус. У меня еще есть время. Я не должна была называть тебя монстром. Ты не виноват в том, кто ты есть. Прости меня. Мария подняла на Клауса виноватый взгляд. Он подошел вплотную и, взяв ее лицо в ладони, нежно поцеловал. — Пожалуйста, волчонок, договорись с собой. Я не обращу тебя против твоей воли, но и смотреть на твои мучения я не собираюсь. Закончив говорить, Майклсон вновь коснулся губ юной Петровой, и они растворились в поцелуе, лишенном всякой пошлости. Кажется, Король и Королева сдвинули глыбы льда в своих сердцах.