Часть 6

Харли опрыскивала кустовую розу в оранжерее Вольтури. Подрезанная и пересаженная в новый горшок, более подходящий по размеру, роза уже не выглядела беднягой на предсмертном одре. Завязались новые побеги, редкие бутоны набрали силу, а окраска лепестков стала ярче. Удобрение, подобранное Невиллом, быстро дало результат. Волшебнице странно льстило молчаливое дозволение вампиров хозяйничать в их саду. Когда Маркус в первый раз поймал её в оранжерее, Поттер была по локоть в земле. Удержав его пристальный взгляд, девушка продолжила засыпать пересаженный куст. Невозмутимо и невинно. Хотел ли он оторвать ей руки или голову, Харли размышлять не стала. Независимо продолжила начатое дело, не собираясь ни оправдываться, ни что-то пояснять. Просто доделала то, что начала. —Какой прогноз? – в голосе Маркуса не было ни злости, ни раздражения. Лицо его выражало редкую форму беспокойства и досады. —Оклемается, сэр, - уверила волшебница тогда, отряхивая руки. Оклемался. В скором времени перерастёт и этот горшок, потребуется побольше. К концу сезона розу будет не узнать. Она станет именно тем цветком, которому должно зваться королевским. Возможно, Харли даже захочется черенок себе на память. Должен же Кикимер чем-то заниматься, когда не натирает до блеска блэковское серебро. Закончив с новой порцией подкормки, Харли придирчиво оглядела куст и сочла его вид удовлетворительным. Направилась к фикусу-беглецу, чтобы выщипать пожелтевшие листочки и проверить влажность почвы. Завершив еженедельный обряд гуру-садовода, Поттер покинула оранжерею. В коридоре вскрыла пакетик миндальных орехов. Наслаждаясь перекусом, неспешно возвращалась в приёмную Часовой башни. Сверилась с карманными часами. Начало седьмого. Превосходно. Рабочий день окончен. Собираясь уже покинуть Дворец Приоров, Харли услышала чертыханье у лифта. Две тени пулей вылетели на лестницу, ведущую к подземной парковке. Редкое оживление обитателей замка не могло быть вызвано пустяком. Поддавшись гриффиндорскому любопытству, Харли решила глянуть одним глазком, что случилось. Над полупустой парковкой, едва освещённой электрическим светом, эхом поднималась ругань. В грубой форме, возбуждённая и яростная. К мужскому крику примешивались другие голоса – женские. Ничего толком не разобрать, но конфликт накалился до предела в считанные секунды. Кто кого схватил первым, Харли не поняла. Секунду назад звучала ругань и вот Вольтури уже готовы перегрызть друг другу глотки. Адреналин огнём пробежал по венам. —Эй! – выкрикнула Поттер, срываясь в их сторону. Только вампирских драк не хватало под объективами видеорегистраторов. – Эй! Влетела в потасовку с аврорским бесстрашием. С её появлением Джейн и Челси сразу отступили, продолжая ругань на итальянском. Деметрий успел повалить Алека на бетонный пол и взгромоздиться сверху. Хотел он задушить мальчишку или набить ему лицо, для Харли осталось загадкой. Слабые попытки Афтона разнять их больше походили на кружение вокруг арбитром. Алек пытался отбиться от Деметрия. Шипел и плевался, пытаясь в ответ достать до лица обидчика. Обоих обуяла жажда расправы. Челси перехватила Афтона за рукав и утянула в сторону. Подлетев к вампирам, Харли выкрикнула очередную команду, но осталась никем не услышанная. Раздражённая, грубым толчком ноги в плечо, сбросила Деметрия с Алека. Схватила мальчишку за грудки и вздёрнула на ноги, отталкивая к Джейн. —Разошлись! – гневно рявкнула на Деметрия, подскочившего на ноги и вновь кинувшемуся к Алеку. Вампир налетел на волшебницу, снося с места, как стенобитное орудие. В секунду Харли оказалась зажата между близнецами и Деметрием, ослеплённым яростью. За спиной Джейн и Алек сыпались ругательствами. Челси попыталась вклиниться в толкучку, чтобы вырвать помощницу владык из опасного эпицентра. Харли опередила любые попытки. С сильного размаха влепила Деметрию оплеуху. Дезориентированный звоном в ушах вампир отпрянул. Харли пихнула его в грудь, отталкивая ещё на два шага. – Угомонились, мать вашу! Последний выкрик прозвучал уже в тишине, потому вышел громким и властным. Как приказ командующего, подлежащий немедленному исполнению. Деметрий прижал ладонь к лицу. Не столько от боли, сколько ошеломлённо. Харли усомнилась, что вампир почувствовал хоть толику боли. Вот её рука пульсировала жаром. Точно Поттер вернулась в юность, когда съездила кулаком по стене. Сжав и разжав пальцы, удостоверилась, что ничего не сломала, но… соплохвосты Хагрида, магловские вампиры в самом деле из гранита?! —Что случилось? – голос звенит от адреналина и злости. Жар из кисти перекинулся на предплечье. Мать твою, если она всё же сломала руку из-за грёбаного Деметрия… он будет догнивать свой век в банке с колорадскими жуками! Алек яростно сбросил с плеч ладони сестры. Отряхнул модный белый костюмчик и небрежно смахнул со лба всклокоченную челку. —Этот недомерок снова взял мою машину и расколошматил её в дребезги! – возбуждённо прогорланил Деметрий. Лицо застыло в гримасе звериной злобы. —Всего лишь фара бита! – в свою защиты выплюнул Алек. Деметрий дёрнулся к нему, Харли выставила преградой руку, но Афтон не позволил ему и с места сойти. Джейн утянула брата назад. —Ну может, обе, - оправдывался мальчишка. – И лобовое треснуло немного… —Заткнись уже! – прошипела Челси. – Джейн, уведи его. Близнецы покинули парковку. Деметрий вырвался из рук Афтона, поумерив пыл. Отряхнул от пыли колени и старомодную куртку. Харли уставилась на перебитую причину конфликта. Машина стояла поперёк двух парковочных мест и выглядела не столь плачевно. Реакция Деметрия, по мнению волшебницы, была чрезмерно бурной. И как вышло, что Алек, мальчишка тринадцати лет, оказался за рулём? Харли не сомневалась, что ему больше лет, чем кажется на первый взгляд… или он, возможно, ребёнок кого-то из Вольтури… как там происходит размножение у магловских вампиров?.. Но мать вашу, каким непробиваемым глупцом нужно быть, чтобы трогать Алека, который пользуется особым отношением Аро Вольтури? Деметрий совсем осёл слепой? Поттер вздохнула. Адреналин поутих. Боль в руке вспыхнула с новой силой. Чувствуя, как неконтролируемо дрожат пальцы, Харли сжала кулак. Дыхание перехватило. Перед глазами вспыхнуло алое марево, искажая пространство вокруг. В плоть руки будто раскалённые иглы вогнали. —Ладно… завтра я разберусь с твоей машиной. Оставь ключи на столе в приёмной. Деметрий смерил её циничным взглядом, но смолчал. Быстрым шагом убрался с подземной парковки. Челси с одобрением оглядела Харли, ненадолго задержав взгляд на руке, неестественно прижатой вдоль тела. Если вампирша и хотела что-то сказать, не стала. Кивнула секретарю на прощание и покинула парковку, на греческом заговорив с Афтоном. Чертовы кровопийцы, - раздосадованнно подумала Харли. Оставшись одна, потрогала покалеченную руку и стиснула зубы. Придётся придумать правдоподобную отговорку за глоток костероста. Оглядела свою очередную головную боль. Битый бампер, лопнувшее лобовое стекло, покорёженный капот. – Грёбанные актёры магловского спектакля!

---------------

Сращивать кости так же паршиво, как растить заново. Уж Харли Поттер знает об этом не понаслышке. Пришлось наврать с три короба, оправдывая травму. Харли ненавидела себя за эту ложь. Андромеда не поверила, но ничего не сказала. В её молчании Поттер почувствовала себя ещё большим ничтожеством. Она не заслуживала и половины материнского отношения Андромеды. Хорошо хоть мотоцикл оставался разобранным стоять в гараже и на него подозрения не пали. Слабое утешение, но девушка рада, что не последует разговоров об отказе от опасного байка в пользу хотя бы машины. В ближайшее время ни то, ни другое водить Харли всё равно не сможет. На следующее утро Поттер озаботилась ремонтом автомобиля Деметрия. Вызвала эвакуатор, отстегнула фирменному сервису завидную сумму и вернулась во Дворец. Вампир прилип к ней с расспросами, как банный лист, переживая за свою железную малышку больше, чем за сохранность собственной шкуры. Два часа приседал волшебнице на уши, выпытывая подробности. —Деметрий! – не выдержала Харли. Рука болела от долгой писанины, а тут ещё и он зудит приставучим шмелём. – Шёл бы ты… - британская выволочка не позволяла открыто послать вампира, а так хотелось, – своими делами заниматься уже! Парень насупился и раскрыл рот, для нового вопроса, но был прерван тонким голоском Джейн. Вампирские шишки вызывали Харли к себе. Подхватив блокнот, Поттер охотно променяла приставучую компанию Деметрия на внимание начальства. В библиотеке по обыкновению царил полумрак, но от мерной беседы владык Вольтури не осталось ни следа. Впервые на памяти волшебницы они спорили. Интеллигентно и крайне деликатно, но это был определённо спор. Их голоса отличались чуть повышенной интонацией. Исчезла ленивая размеренность, сменившись вдумчивым рассуждением. Стол, за которым Харли обычно писала письма от имени Аро под его диктовку, был занят Кайусом, разложившим на нём коллекцию мечей с настенного панно. Поттер задержала на них взгляд, ведь считала винтажной декорацией вроде картин или гобелена, что висели по соседству. Полагала оружейные элементы своеобразной фишкой Вольтури, как рыцарские доспехи в коридорах Хогвартса. —Пожалуйста, присаживайтесь, Габриэль, - появление секретаря вызвало улыбку на лице Аро, но весёлым он не выглядел. Несколько зажатый, смущённый братским спором, вампир указал девушке на диван. Сам вернул взгляд на Кайуса, будто подбирая правильные слова для следующего ответа. Брови сошлись над переносицей, маска оптимистичности пошла трещинами растерянности. Опережая слова брата, Кай указал на него точильным камнем. —Мою позицию ты услышал, - камень полетел на стол. Кай пальцем проверил остроту лезвия и сунул меч в ножны, берясь за другой. – Нравится она тебе или нет. Аро поджал губы. Харли видела, что ему было, что сказать в противовес, но вампир предпочёл повременить. Прошёлся вдоль стеллажей, заложив ладони в карманы брюк. Харли осторожно наблюдала за обоими, удивляясь, сколь человечными могут быть их чувства. Долгая жизнь заставляет пересматривать отношение ко многим вещам. Подсознательно волшебница ожидала от вампиров больше равнодушия, безучастности. Вольтури не походили на живые статуи, способные испытывать только жажду крови и полное отсутствие эмпатии. Пусть их чувственная сторона отличалась, она отражала определённую эмоциональную живость души. —Что мне нужно сделать, чтобы ты изменил мнение? – Аро остановился и повернулся к брату. Кайус дважды провёл точильным камнем по лезвию меча. Звук, рождённый этим действием, поселил в груди Харли тревогу. Она смотрела, как затачивается меч, настолько старинный, что в голову лезет смелое предположение о трофее гладиаторских времён. Бордовая рубашка натягивается на груди Кая при каждом новом оточенной движении руки. Бледная кожа оголённых предплечий в полумраке библиотеки мерещится молочной, с неуловимым блеском. Скольких людей убили эти руки? – Харли внутренне вздрагивает. Она не желает знать ответа. – А скольких он убил, будучи человеком? - ведь так уверенно держать меч может только тот, кто применял его в бою множество раз. Волшебница не хочет знать ответ и на этот вопрос. Правда страшит, как и внезапное осознание опасности, которой добровольно себя подвергла. – Чёрт… Скрежет камня по металлу прервался. Кайус посмотрел на Аро. Оба будто позабыли о присутствии секретаря. —Избавь меня от неё, - после долгого молчания тихо проговорил Кай. Аро переступил с ноги на ногу, неотрывно глядя на него в ответ. Поттер не знает, о ком идёт речь, но с пугающим волнением видит глубину мрачной задумчивости в алых глазах Вольтури. Этого не было озвучено прямо, только Харли и без пояснений понимает: встал вопрос о чей-то смерти. И Аро может отнять чужую жизнь без лишних сомнений и угрызений совести. Харли видит в нём эту готовность. Видит и страшится. В локоть что-то впилось. По сравнению с желваками акромантула, неожиданный укус не вызвал ни болезненную реакцию, ни испуганного рефлекса тела. Харли повернула голову и повыше подняла руку. В воздухе повис агрессор, зажевавший твидовую ткань. —Я нашла вашу черепаху, господин Кайус, - флегматично сказала Поттер. Шея рептилии вытянулась, панцирь опустился. Маленькие челюсти сжались сильнее, тельце дёрнулось. Панцирь вновь подлетел вверх, почти скрыв красноухую голову. – Кажется, мы не подружимся. Мужская ладонь нежно обхватила панцирь и отцепила черепаху от локтя девушки. —Недружелюбие у них общая черта, - с невинной усмешкой проговорил Маркус. Харли проследила, как вампир обошёл диван, бросив на Кайуса выразительный взгляд. Тонкий намёк был понят всеми присутствующими и разбавил натянутую атмосферу, царившую в библиотеке пару мгновений назад. Отпустив рептилию на пол, Маркус присел в кресло по левую руку от девушки, чтобы видеть и Аро, и Кая. – Прошу прощение за ожидание, потерял счёт времени. Аро отмахнулся, как от пустяка. Прищёлкнул языком и протянул Маркусу уже распечатанное письмо. Пергамент без почтовых марок, но с сургучной печатью, окатил Харли холодным волнением. Вольтури имеют дела с магическим миром и это беспокоит. Закончив чтение, Маркус свернул письмо. —По крайней мере на этот раз ему хватило такта предупредить заранее. Ты намерен принять его? —Как любезного друга, - саркастично процедил Кайус, укладывая меч на стол. —Это… - Маркус обременительно вздохнул, - политически целесообразное решение. Харли всё ещё ощущала себя лишней. Своими речами вампирские шишки подогревают её интерес. Может напомнить, что она всё ещё здесь? —Я рад, что твоё мнение совпадает с моим, брат, - Аро одобрительно кивнул. Кайус угрюмо промолчал. Отношения владык – странная вещь. Они прислушиваются к друг другу. Взаимоуважение между ними сохраняется даже в момент разлада. Равные права, равный вклад в дела, равное влияние на настоящее и будущее. Но по-настоящему они не равны. Во всяком случае, Харли склонна считать именно Аро неоспоримым лидером Вольтури. Пусть он и прислушивается к братьям, именно за ним остаётся последнее слово. Размышляя об истинной иерархической структуре клана магловских вампиров, Харли вздрогнула, вырванная в реальность бархатным окликом Аро. —Габриэль. —Сэр? – невольно выпрямилась. Чёртов диван так удобен, а она ночью почти не спала, пережидая мучительное действие костероста. —Я попрошу вас позаботиться о комфортном пребывании нашего дорогого гостя в городе. Подыщите место, где он сможет остановиться. Достойное, но… немноголюдное. Не привлекающее много внимания. Харли раскрыла блокнот и вписала пожелания Вольтури по пунктам. —Подготовьте машину. Неприметную, с тонированными стеклами и GPS-трекером, - продолжил Аро, опустившись в кресло напротив Маркуса. Сложив пальцы домиком, опустил на них подбородок. – Раздобудьте вино. Что-нибудь… - неопределённо махнул кистью, - на свой вкус. Поттер сдержала фырканье. Ещё бы на свой вкус. Их-то вкусы отличаются специфичностью. —Бутылку? – уточняет девушка. —Ящик. Что за барона-алкоголика они намерены принять в Вольтерре? Харли сделала пометку о количестве спиртного. В руку вернулась тупая боль, пальцы начали терять чувствительность. Строки превращались в неразборчивые каракули. —Что-нибудь ещё, сэр? Аро щипком почесал кончик носа. Зажевал губу, подобно нерешительному юнцу, и медленно произнёс: —Ещё ружьё. Харли подняла на него нечитаемый взгляд. —Надеюсь, до этого не дойдёт, - пробормотал Маркус, отпихивая носком туфли черепаху от себя. Перестав тянуть шею к штанине вампира, рептилия посеменила к столу, шаркая когтями по паркетному полу. Если это была своеобразная проверка, Харли удивит их. —Прошу прощение, двуствольное? Кайус позабавлено хмыкнул, не отрываясь от зачистки и заточки мечей, насмешливо пояснил: —Двуствольное, девочка, с вертикальным расположением, 12-го калибра. И патроны. Харли невозмутимо вписала детали в блокнот. Ружьё, так ружьё. Она имела достаточно дерзости, чтобы уточнить насчёт гроба, но решила попридержать комментарии до другого раза. Аро бросил на брата хмурый взгляд, недовольный своеобразной ремаркой. Перевёл внимание на секретаря. Эмоции быстро сменяли друг друга. Странная нервозность, волнение. Он внимательно смотрел на девушку, точно желал пробраться под кожу, перебрать по серебряным прядям её мысли, заглянуть в душу. Видимо, что-то в её ответном взгляде отвратило Аро от высказанного поручения. —Вычеркните. С этим разберётся Хайди. —Двуствольное, 12-калибр, - Харли равнодушно пожала плечами. – Ничего сложного. Обед или ужин к вину прилагать? Аро поколебался, бегая глазами по юному лицу секретаря. Маркус скучающе стряхнул с брюк невидимые соринки. —Стейк слабой прожарки будет в самый раз, - проговорил он. – И фрукты на десерт. Возьмите доставку во Дворец Приоров не раньше захода солнца. —Распинаемся перед ним как перед Папой Римским, - раздражённо вставил Кайус. Швырнул меч на стол и широко упёрся руками о края, сжимая пальцы до побелевших костяшек и надсадного стона дерева. Ещё немного и он просто проломает столешницу. Платиновые волосы свалились на лицо вампира. Харли любопытно, почему неназванный гость вызывает у Кая столь бурную реакцию, в то время как его братья полны внешнего безразличия. Старые счёты? Личная неприязнь? Интригующее начало. И всплывшее ружьё… —Ваша черепаха жуёт рукав вашего пиджака, сэр, - без намёка на неуместное веселье, но внутренне позволяя себе повеселиться, произнесла Харли. Кайус заглянул под стол. Рывком отцепил черепаху от пиджака, висевшего на спинке стула. Взгромоздил на стол и любовно почесал остроносую рептилию по макушке. Кай относился к черепахе определённо лучше, чем к собственной жене. —Как самочувствие Афинодоры? Вопрос прозвучал неожиданно даже для самой Харли. Для вампиров и подавно. Язык опередил реакцию нейронов мозга. Поттер помедлила, обескураженная своей наглостью, но осталась безмятежно сидеть на диване, подчеркнуто ожидая ответа. Кайус впился в неё тяжёлым недовольным взглядом. Неужели тема вампирского супружества под запретом? Жаль. Поттер с удовольствием бы посудачила и о комфортабельных апартаментах полицейского участка, и о модифицированных наркотиках, в труху стирающих вампирский метаболизм и регенерацию. —Что вы сделали с протоколом задержания? – абсолютное равнодушие удивляет волшебницу. Кайус смахнул с лица волосы и положил ладонь на рукоять наточенного клинка. – Я хотел бы получить его себе. Если этот жест невысказанная угроза, то Харли не впечатлилась. Блокнот оставался раскрытым лежать на колене. Нога закинута на ногу, линия плеч расслаблена, пальцы лениво держат перьевую ручку. Дыхание ровное, как и сердцебиение. Древко волшебной палочки во внутреннем кармане жакета упирается в рёбра, вызывая эту… уверенную безмятежность в присутствии трёх вампиров. Что закономерно странно. Присутствие одного Деметрия било по нервам с силой заколдованного бладжера. —Боюсь, это невозможно, сэр, - ответила девушка. – Я сожгла его. Во избежание неудобных недоразумений. Недоверие проскочило на дне алых глаз. На мгновение Кайус растерялся, затем разозлился. Оглядел разлаженные перед собой мечи. Губы дрогнули в странной эмоции, распознать которую Поттер не смогла. Черепаха подобралась к краю стола и вампир пальцем прижал панцирь к столешнице. —Что с вашей рукой, Габриэль? Какой-то странный обмен любезностью. Она поддела его, он – её. Даже не столько поддела, сколько… проявила внимательность? Участливость?.. и тоже самое получила в ответ. Забавно. Обмениваться светскими новостями с Кайусом Вольтури – забавно. Харли посмотрела на свою перевязанную кисть. Если не напрягать руку, боль утихает. К вечеру костерост излечит нелепую травму пястной кости. —Пустяк, - волшебница дёрнула уголком губ и вернула взгляд на вампира. Аро и Маркус тоже разглядывали её руку, но вопрос, вертевшийся на языке обоих озвучил Кай. Вдруг Поттер захотелось развить тему и посмотреть, что будет. – Неудачный удар. —А мишень случайно пришлась на лицо Деметрия? Не сдержавшись, Харли фыркнула. Облизала губы и не стала прятать ухмылку. —Почему же случайно? Аро нарочито вальяжно закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. —Что стало причиной вашего неслучайного удара, Габриэль? Посмотрев на него, Харли поняла, что разговор о вчерашнем был неизбежен, как только она переступила порог библиотеки, а может и ещё раньше. Владыки уже знали, что случилось накануне вечером на парковке. Знали о причинах, результатах и последствиях. Конечно, знали: они в курсе всего происходящего во Дворце. Иначе быть не могло. Знали, а теперь хотели услышать ещё и от неё. Зачем? Харли терялась в догадках. —Случилась драка, - обсуждать безрассудный поступок волшебница не хотела, ибо чувствовала, что окажется на тонком льду. – Я разнимала дерущихся. —Там было кому разнимать дерущихся, - сухо выложил Маркус. – Со слов Джейн, присутствовали Афтон и Челси. —Присутствовали, - согласилась Харли. – Но у меня развести драку получилось эффективней. Аро хмыкнул, неопределённо покачав головой. Погладил подлокотник кресла, выискивая наиболее удобное положение руки. Волшебница подумала, что он борется с желанием сжать кулак. —Это второй раз, когда вы проявляете неожиданную… воинственность, - без обвинения и упрёка обозначил мужчина. Замолчал, позволив тишине звоном ударить по барабанным перепонкам. – О чем ещё умалчивает ваше резюме, Габриэль? Харли подавилась воздухом. Что, нахрен? Они заговорили о неточностях в её резюме, простите? После всей той нелепой чертовщины, которую выставляли как прикрытие вампирской сущности, единодушно нашли врунишкой именно её? Как складно всё извратили. А сами-то отнюдь не ангелы с праведными помыслами. Да Хайди продолжает приводить им туристов на закуску! …Черт возьми… —Прошу прощения, – внутри вопит оскорблённый гриффиндорец, но контроль над голосом узурпировал слизеринец. – При составлении резюме упоминать курсы самообороны я посчитала бахвальством. В остальном же… —В остальном, - иронично передразнил Кайус. Подхватив черепашку, обошёл стол и присел на его край. Скрестил руки на груди, удерживая рептилию навесу, наблюдал, как она перебирает воздух лапами и тянет голову к галстуку на его шее. – Вы владеете техникой рукопашного боя, имеете давление на страховые компании и судей, по щелчку пальцев заминаете вопросы на таможенных границах. Придерживаетесь принципа «око за око» и на короткой ноге с полицией. —К чему вы ведёте, сэр? Кайус перевёл враждебный взгляд с черепахи на девушку. —Сицилийцы щепетильны в вопросах крови. Некоторые имеют снисхождение к ирландцам, но… вы женщина. Женщину бы не допустили в дела мужчин. Харли хмыкнула, недоумённо хмуря лоб. —По-вашему, у меня есть ирландский акцент? – вампиры молчали. Волшебница позабавлено выдохнула. Как иронично. Она выставляла за сицилийских рэкетиров их, а они за мафиозо приняли её. Где же в этом семантическом уравнении Харли допустила ошибку? —В Англии преступные группировки распространены ничуть ни меньше, - Маркус был наименее заинтересован разговором. Либо не находил доводы братьев на её счёт весомыми, либо не имел ничего против о её гипотетическом прошлом. – В них матриархат мог посоперничать с патриархатом. Дела рассыпались и вы вынуждены были эмигрировать, чтобы скрыться от преследования закона? Поттер хотелось расхохотаться в голос. Мерлиновы кальсоны, насколько парадоксально всё обернулось. Харли Поттер, Девочка-Которая-Выжила, гроза британской организованной преступности! Вор в законе, авторитет магловской мафии. Дайте восьмиклинку на глаза, сигару в зубы и револьвер за пояс. Языческие боги! Волшебница постучала перьевой ручкой по блокноту. Эту нелепую комедию нужно прекратить, пока абсурдность не перелилась через край чаши адекватности. Вольтури могли думать что угодно. Всё время Вечности в их расположении, чтобы строить сумасшедшие теории относительно её прошлого. Пусть ищут возможное и невозможное объяснение её навыкам, складной работе. Пусть возводят вокруг неё нелепые образы. Это отдалит вампиров от настоящей правды. Пусть они сами дают толкование всему, что связано с ней. Это избавит её от необходимости врать. Ведь лгать не тоже самое, что молчать или поправлять. —Отель, машина, ужин, - Харли захлопнула ежедневник и плавно поднялась с дивана. Полностью подавить улыбку не выходит. Наружу начинает прорываться веселье. – С вашего позволения, вернусь к работе. Зашагала к выходу из библиотеки. Плечи уже сотрясались в беззвучном смехе. Запихивая блокнот во внутренний карман жакета, замедлила шаг возле Кайуса Вольтури. —Ваша черепаха жуёт ваш галстук, сэр, - обронила безукоризненно вежливо. Оглядела напоследок Аро и Маркуса, провожающих её ответным взглядом. Коротко усмехнулась и покинула библиотеку, от абсурдности качая головой.