Часть 7

—Шесть миль! – запыхавшийся голос Тедди звучал за спиной. Харли фыркнула, не позволяя себе сбить дыхание или замедлить темп. Кроссовки едва соприкасались с влажным от росы асфальтом. Птицы в верхушках деревьев в пении сходили с ума, прикрывшись зелёными листьями. Воздух не был нагрет солнцем, ещё стояла приятная утренняя прохлада. К полудню дороги вновь будут пылать жаром, город накроет средиземноморская духота. Запах природы, не тронутый долгим человеческим пребыванием, усладой обволакивал лёгкие. Дышалось легко, пусть короткие вдохи и чередовались с короткими выдохами. Мимо проносились тонкоствольные деревья, растрёпанные как воробьи кустарники. Ласковый ветер гребнем расчёсывал напитанную соками и красками траву. —Шесть с половиной! – прокричал позади Тедди. Харли заглотнула новую порцию кислорода, ускоряя темп. Короткие шорты не сковывали движения. Тонкая ветровка поддерживала температуру тела, отводя лишнюю влагу. Собранные в хвостик волосы подпрыгивали из стороны в сторону. Выбившиеся пряди, мокрые от пота, прилипали к шее. По виску скатилась солёная капля, подначивая девушку искать новые грани человеческой выносливости. Своей собственной выносливости. —Семь! – торжествующе завопил Тедди во всю мощь детских лёгких. – Харли! Семь миль! Улыбка сама собой скользнула на губы. Поттер сбавила скорость, пока не перешла на пружинистый шаг. Тедди, взмокший не меньше её, привстал вперёд, яро крутя педалями. Нагнав, наконец, Харли, убежавшую вперёд, выжал ручной тормоз. Велосипед со свистом тормозных дисков остановился, делая крутой вираж задним колесом. Мальчик не удержал равновесия и соскочил на землю. Велосипед, потерявший управление и наездника, шлёпнулся на асфальт, грохнув цепью. Руль перекрутился, а заднее колесо продолжало крутиться, сверкая светоотражателями между спицами. —Семь миль! – повторил Тедди, в приступе азартного восторга прыгая вокруг крёстной. Бейсболка, убравшая ярко-голубые вихры с глаз, сидела набекрень. По-детски округлые щёки раскраснелись от физической нагрузки и свежего воздуха. – За тридцать три минуты! Харли беззвучно посмеялась. Глубоко дышала, уместив руки на пояс. Дыхание восстановится быстро. Быстрее, чем потухнут азартные искры восторга Тедди. Научить мальчика кататься на велосипеде было превосходной идеей, пришедшей Харли в голову. Как оказалась, учитель из Поттер посредственный, но всяко лучше дяди Вернона, учившего Дадли двухколёсному балансу. Тедди схватывал налету, быстро приноровился крутить педали и держать руль прямо. Без содранных коленок, конечно, не обошлось. А какое торжество излучали его глаза, когда Харли предложила крестнику на велосипеде сопровождать её на утренней пробежке? Волшебница никогда не забудет неиссякаемое счастье в шоколадных глазах ребёнка. Первая совместная дистанция была в трое меньше той, что обычно составляла норму девушки. Но и та с трудом поддалась мальчику, сколько бы усилий он не прикладывал, чтобы скрыть это. Боялся, что, если покажется слабаком, крёстная больше не будет брать его с собой. Харли брала, и с каждым разом они преодолевали всё больше и больше, подбадривая один одного. Семи миль! Их общий рекорд. Ещё немного и Харли вернётся к привычной для себя норме. Хотя по боевому настою крестника полагала, что норму вскоре придётся увеличить. Иногда Поттер кажется, что Тедди будет в восторге и пригоревшие кастрюли зубной щеткой драить, если она будет сидеть рядом и заниматься тем же. Стремление мальчика провести с ней время так велико, что не имеет значения, что они будут делать. Главное он сможет быть рядом, смотреть и слушать. Любые условия, лишь бы урвать малость внимания. Девушка знает, что такое ребёнком желать внимания взрослых. У Тедди есть Андромеда, которая не отказывает внуку в общении, но в Харли он нуждается не меньше. Поттер часто злится на себя, что работа отнимает много сил и времени. Желание дать крестнику финансовую безопасность и достаток так велико, что приходится жертвовать непосредственным участием в его жизни. Тедди никогда ни в чём не упрекал Харли, но тоска на дне его невинных глаз порой разрывала волшебнице сердце. —Водички? – мальчик вытряхивает из рюкзака бутылку. Бесконечно внимательный, услужливый и взволнованный. Готов в лепёшку разбиться, чтобы угодить. Харли пытается вложить в его светлую голову, что любят не за что-то: ни за угодливость и услужливость, не за правильность и послушность. Любят без причин, просто потому что ты есть. Будучи ребёнком, а потом подростком, Харли сама разбиралась со всеми этими «должно». Сама разбиралась, что значит ценить себя, уважать свой выбор, выстраивать и защищать своё мнение. Тедди не придётся тонуть во всём этом в одиночку. Харли покажет ему, научит. Объяснит, как никто никогда не объяснял ей. У Тедди нет родителей, но у него есть семья. Харли смочила рот фильтрованной водой. Нежно потрепала мальчика по румяной щеке, вызывая широкую щербатую улыбку. Как мало ему нужно, чтобы сиять персональным солнышком. Как жаль, что выходные единственные дни в неделе Харли, когда она может сбросить рабские оковы услужения. Тедди заслуживал больше, чем она сейчас могла ему дать и Харли презирала себя за это. Обещая себе, что будет лучшим опекуном, чем Дурсли, нарушала обещание. Обещая себе, что будет более участлива в жизни крестника, чем был Сириус, нарушала обещание. Обещая себе, что даст Тедди всё то, чего не было у неё, нарушала обещание. Она патологическая лгунья. За это презирала себя сотни раз на дню. Только изменить ничего не могла. —Как твоя рука? – заботливо выспрашивает Тедди, жадно заглатывая воду. —В полном порядке, - привирает Харли. Стряхивая с ног приятную забитость, лукаво наклоняет голову к плечу. – Ну что, теперь обратно до города столько же? Тедди комично распахивает глаза. Они в семи милях от Вольтерры. Посреди уединённой природы, где вряд ли и телефонная сеть ловить. На путь до города у него не осталось ни сил, ни выдержки. —Да! – азартный энтузиазм берёт вверх над усталостью. Тедди бросился поднимать велосипед, боясь, что отстав от Харли сейчас уже не нагонит. Торопиться перекинуть ногу через железную раму, цепляется кроссовком и чуть не падает вместе с велосипедом. Харли хватает крестника за костлявый локоть, помогая. —Или вызовем на помощь Кикимера? – тянет проказливо и смешливо. Тедди неуверенно заглядывает в её лицо, пытаясь подстроиться под настроение. Харли шкодливо подмигивает и мальчик хихикает, расслабляясь. —Может, Кикимера? Мягко рассмеявшись, Харли треплет крестника по макушке, прижимая к боку. Они оба мокрые и липкие от пота. Оба веселы, задорны. На своей собственной волне. Солнце только поднимается на востоке. Новый день только начинается, а девушка уже знает, что он будет хорошим. Нет. Лучшим за всю неделю. Одним из лучших, но вовсе не последним, в их с Тедди семейной коллекции.

---------------

Харли бросала долгие взгляды на Маркуса Вольтури. Его поведение в тот абсурдно-знаменательный день в библиотеке отчего-то волновало её сильнее, чем должно было. В душе росло недоброе предчувствие, не верить которому не было причин. Размеренными движениями руки Маркус подписывал просмотренные отчёты по финансам, затраченным на гостеприимство принимающей стороны. Вольтури желали произвести на гостя впечатление, несмотря на некоторую неприязнь в прошлом. —Если вы хотите спросить, спрашивайте, Габриэль. Незачем сверлить во мне сквозные дыры, - с глубоким вздохом произнёс вампир, перелистывая страницу отчёта и размашисто подписывая внизу. Временами Поттер находила его усталость и равнодушие слишком нарочитыми. В иной раз сомневалась, были ли они наигранными. Взаимодействие с ним всё равно давалось ей морально легче, чем с Аро или Кайусом. Как будто не нужно было постоянно держать меч бдительности и прикрываться щитом из настороженности. —Кажется, в отличии от братьев, вас не особо заинтересовала моя гипотетическая связь с… криминальными организациями, - Харли имитировала беспечность, а сама внимательно наблюдала за изменениями в собеседнике. Читать Маркуса было сложно из-за скупости эмоций и ничего не выражающего взгляда. Может, узнав его получше, Поттер научится разбираться в оттенках его усталости, разделять грани равнодушия. Сейчас же застывшее в отрешённости лицо представляло собой идеальную маску. —Нахожу интерес к несуществующим вещам неоправданным. Харли не сдержала натянутого смешка. Медленно облизала губы, наблюдая за действиями вампира. Он не задерживался на чтении, но глаза скользили по документу сверху-вниз, выхватывая больше информации, чем способен воспринимать человек подобным просмотром. —Рассуждение господина Кайуса не лишены смысла, - проговорила девушка. —Он успешно подметил нужные детали, - согласился Маркус. – Но, как обычно, пришёл к неправильным выводам. Закончив подписывать отчет, вампир сложил бумаги в первоначальном порядке и передвинул через стол к секретарю. Сверху положил перьевую ручку, позволяя себе наконец встретить взгляд её сосредоточенных зелёных глаз. Ноги Харли приросли к полу. Больше не было сомнений в том, что Маркус Вольтури располагал большей информацией, нежели его братья. Волшебнице нужно знать, как близко он подобрался к её тайнам. —К каким же выводам пришли вы, сэр? —Как ни парадоксально, к прямо противоположным. Вампир откинулся на спинку стула. Под его изучающим взглядом у Харли засосало под ложечкой. Она часто ловила на себе этот его взгляд. Сканирующий, пронзительный, пристальный. Иногда смущённый, иногда рассеянный. Маркус не всегда смотрел прямо на неё. Порой его внимание ускользало чуть в сторону, будто обводя невидимую оболочку вокруг. В такие моменты Харли задавалась вопросом, мог ли он видеть то, чего не видели другие? Было ли это его особым умением, вроде чтения мыслей у Аро или обольстительной красоты у Хайди? —Могу я услышать их, сэр? Маркус моргнул. Вдруг поморщил нос и повернул голову в сторону. Харли инстинктивно отзеркалила движение. Обвела взглядом пустой Тронный зал и приоткрытые створчатые двери. По правде говоря, Тронный зал с его деловитой аскетичностью и тройкой резных кресел навевал нездоровые ассоциации. Самое неуютное место во всём Дворце Приоров. Интересно, как они выводят пятна крови с каменных плит пола? Или они лишают человека всей крови? Возможно ли вообще иссушить человека, не пролив ни капли? А что делают с телами?.. По спине прошла волна мурашек. Отрезвляющее чувство дискомфорта ударило по чувствам. Харли на секунду задержала дыхание, прислушиваясь к опасности, фантомной тенью ползущую к ней. На долю секунды мягкий шелест лап клином врезается в сознание Поттер, пока не пропадает на фоне лёгкой поступи итальянских туфель. —Господин, - на пороге Тронного зала появляется Деметрий. Его прожигающий всё живое взгляд вознаграждает Харли. Чёртова пиявка прервала разговор. Поттер так и не узнала, что у Маркуса на уме. Теперь рискует подцепить на хвост Деметрия, которого успешно избегала двое рабочих суток. —Благодарю, сэр. Мы закончили? – девушка забрала со стола бумаги. Вольтури кивнул, давая разрешение вернуться к работе. Харли поспешила убраться, пока Деметрий будет занят с Маркусом. —Подожди… - ледяная ладонь парня тянется к локтю секретаря. Поттер раздражённо избегает прикосновения. —Я повторяю в последний раз, - холодно прошипела Харли, глядя на Деметрия. – Я лично сообщу, когда твоя машина будет готова. Парень всё же придержал секретаря за локоть. Харли остановилась, покосившись на бледные пальцы, нагло нарушившие её личное пространство. Челюсти сжались до боли в зубах. Поттер в шаге от того, чтобы не вогнать металлический наконечник перьевой ручки в плоть пиявки и наглядно посмотреть насколько велика анатомическая разница магловских вампиров от расы волшебных. —Уже неделя на исходе. Пальцы свободной руки Харли обратным хватом сомкнулись на корпусе перьевой ручки. Деметрий приблизился, нависая над плечом девушки. Обвёл глазами линию губ и спустился к шее, не скрытой тугим воротником строгой блузки девушки. Может, вогнать ручку ему в глаз? —Не заставляй меня ждать, Деметрий. Тихий голос Маркуса спасает парня от физического увечья. Вампир убрал руку с локтя секретаря и поспешил к владыке с донесением. Харли выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала. Яростный пожар в груди поутих. Девушка бросила короткий, полный яда взгляд на Деметрия, но натолкнулась на Маркуса. Недовольство отчётливо проступило сквозь равнодушную маску. Медленно облизав пересохшие губы, Харли трусливо потупила глаза. Поспешила покинуть Тронный зал, чтобы избежать гнева Маркуса Вольтури.

---------------

Харли заглушила мотор и вышла из машины. Лениво подоткнула край рубашки за пояс, обходя авто. Открывая багажник, подняла взгляд на небо, оценивая близость захода солнца. До наступления сумерек оставалось ещё около часа. К тому времени она успеет забрать из ресторана ужин навынос. Стянула с носа авиаторы с затемнёнными стеклами и надула из мятной жвачки пузырик, как научил Тедди. Очки за дужку повисли на рубашке. Лопнула жвачный пузырик. Поправив пиджак, аккуратно наброшенный на двенадцать винных бутылок во избежание звона стекла об стекло, Харли вытащила ящик и локтем захлопнула крышку багажника. Пересекая подъездную Дворца Приоров, заметила пятнистую кошку, протискивающуюся сквозь узкую обрешётку кованных ворот в сад. Харли никогда там не была, но видела двор из окон замка. Аллея оливковых деревьев, недостаточных для создания полноценной тени в солнечные дни, выложенные жёлтым кирпичом дорожки, стриженная лужайка и декор в греческом стиле. Поджав хвост и пригнувшись к земле, кошка перебегала сад, чтобы спрятаться под одной из гипсовых лавок. Пинком ноги Поттер распахнула дверь и вошла в западное крыло замка. Часовая башня и передняя галерея находились на востоке и были кратчайшим путём к лифтам через приёмную секретаря, но Харли не нужен был Тронный зал. Она направлялась в Каменный чертог, где Вольтури намеревались принять гостя. Девушке не понятно желание вампиров забраться как можно глубже под землю, но как-то комментировать выбор помещения посчитала вне своей компетенции. Каменный чертог в иную эпоху, должно быть, был пылающим сердцем Дворца Приоров – его кухней. Перестроенная в вампирскую бытность, кухня прекратила своё существование. Печи потухли, разделочные столы и шкафы с утварью сменились массивным деревянным столом из жжённого дерева. Окна присутствовали под самым потолком, кухня на две трети уходила под землю. Раскосые полосы последнего света переползали вверх вслед за солнцем. Войдя в Каменный чертог, Поттер быстро ощутила холод полуподвального помещения. Под тонкую хлопчатую ткань пробрался озноб. Харли досадливо шмыгнула носом, привыкая к полумраку. Гневно сдула со лба выбившуюся завивающуюся прядь, с трудом перехватывая тяжёлый ящик. Будь она чуточку умнее, додумалась бы облегчить ношу магией. —Что ты вцепилась в него как в любовника? – над плечом прозвучал насмешливый голос Деметрия. Харли раздражённо отпихнула от себя вампира и водрузила ящик вина на ближайшую горизонтальную поверхность. Звякнули столовые приборы. Не замечая слабую дрожь в мышцах от тяжести, девушка круто обернулась и едва не столкнулась нос к носу с вампиром. От неожиданности дёрнулась назад. Задела ящик. Бутылки вина ляпнулись друг о друга. Сердце в груди волшебницы отозвалось тяжёлым ударом о рёбра. —Если ты снова о своей машине, получишь ключи после заката. Она мне ещё нужна. На бледном лице Деметрия появилась донельзя довольная усмешка. Ровные белые зубы – эталон стоматологических брошюр – оказались в опасной близости от девушки. Харли поджала губы, отпрянув подальше, но позади стол стоял, а наглые клешни пиявки по обе стороны от Поттер, зажали её в угол. —Используешь мою малышку в личных целях? —Формально она не твоя, а твоих хозяев, - волшебница намерено использует последнее слово, чтобы ужалить кровососа разницей их положений: она наёмный сотрудник, а он слуга своих господ. Пытается отстранить от себя вампира, но разве возможно сдвинуть гранитную глыбу вручную? – Отойди. —Я мог бы помочь тебе, - Деметрий придвигается ещё ближе. Сквозь мизерное расстояние между ними Харли чувствует холод вампирского тела. Его дыхание на своей коже. Волшебная палочка осталась в кармане жакета, а он по-прежнему лежит на ящике. Поттер не сможет дотянуться до него и быстро вооружиться. Осознание собственной уязвимости давит на нервы, истончая самоконтроль. Деметрий провёл подушечками пальцем по горлу девушки. Харли напряжённо сглотнула. – Только попроси, сладкая… —Ты должен был покинуть дворец для сопровождения, - властно оборвал вошедший в Каменный чертог Кайус Вольтури. За ним Рената и Джейн с рогатыми канделябрами, Алек с коробкой длинных свечей и набором хрустальных бокалов и Челси с охапкой льняных салфеток и скатертью. – Нужно озвучивать приказ дважды, чтобы до тебя быстро доходило? —Виноват, господин. Уже ушёл. Кайус проводил Деметрия взглядом и перевёл внимание на секретаря. Харли втянула воздух, пытаясь избавиться от ощущения загнанной в ловушку зверушки. Присутствие озлобленного Вольтури играло против девушки. Поттер чувствовала как взгляд, наполненный раздражением и злостью, окатил её с головы до ног. В последнее время вампирские шишки не в духе. —Ваша попытка украсть столовое серебро несуразна. Харли заставила себя разжать зубы. —Что? – прозвучало резко и надменно, но она не способна сейчас на учтивость. Кайус недобро прищурился. Прошёл Каменный чертог, скупым жестом веля слугам поторапливаться с подготовкой зала. Харли отвлеклась на Челси и Джейн, занявшихся сервировкой стола. Алек принялся вставлять свечи в рогатые канделябры. Неприветливое полупустое помещение начало приобретать лоск, достойный королевского статуса. По первому взгляду не сказать, что Вольтури пренебрежительно настроены к гостю. Кайус сомкнул пальцы на запястье секретаря и дёрнул её руку вверх. Харли залилась смущением, осознав, что мёртвой хваткой вцепилась в столовый нож. Магловская альтернатива волшебной палочки в ситуации, опасной для жизни и здоровья. Теперь же бессознательное стремление к самообороне поставило девушку в двусмысленное положение в глазах начальника. —Лучше нож, чем вилка, - независимо изрекла Харли. А что? Она не обязана оправдываться. Харли Поттер паталогически нарушает правила, вся ситуация в целом лишь ещё один пунктик в её немаленьком списке. Она чувствовала свою уязвимость и предприняла рациональную, на её взгляд, попытку сравнять возможности. Просто Деметрий… персональная кара, настигшая Харли и в магловском мире. —Нож, - Кайус хмыкнул. Забрал из одеревеневших пальцев девушки нож и, взвесив на ладони, небрежно швырнул в лоток столовых приборов, откуда он и был изъят. – Это не нож, скорее зубочистка, - затем сунул руку под пиджак за спину, извлекая нечто коротким рывком. – Вот, как выглядит настоящий нож. Харли уставилась на внушительный кинжал. Легко представить, как обоюдоострое чёрное лезвие со свистом разрезает воздух, разрушая преграды на своём пути. На алой коже рукоятки остаются едва заметные оттиски пальцев, ведущих смертельный клинок, а кольцо в навершее создаёт идеальный баланс точно посередине. Кинжал смертоносен и прекрасен. Прекрасен холодной порочной красотой. Как смертоносен и прекрасен его владелец. Харли мысленно дала себе подзатыльник, но не стала спорить с подсознанием, ибо оно лишь отметило очевидное: да, чёрт возьми, Кайус Вольтури прекрасен в той надменной жестокости, что разливается на дне его дьявольских глаз. Сейчас главное… лаконично поддержать тему, побыстрее закончить разговор и с меньшими для себя потерями, убраться из замка. —Только не говорите, что собираетесь встречать гостя с кинжалом за пазухой, - менторским тоном проговорила Поттер, пригвоздив вампира к полу фирменным всё-понимающим-и-немного-осуждающим взглядом профессора МакГонагалл. Кайус хмыкнул, не скрывая и не оправдывая своих намерений. Подкинул клинок, кинжал сделал изящный оборот в воздухе и вновь упал рукоятью в вампирскую ладонь. —Это порядком позабавит меня. Харли вскинула брови. Обвела медленным взглядом образ Кайуса. В выглаженном черном костюме и начищенных туфлях по случаю приёма, тем не менее он саботировал официальный статус встречи. Поттер не спорит, золотая подвеска в просвете поджарой оголённой груди смотрится в высшей сплетении эстетично, но расстёгнутая на итальянский манер рубашка не тот стиль, который ожидаешь от вампирских шишек. —Вынуждена напомнить об этикете принимающей стороны, сэр. Тронуть гостя, пригласив его разделить с вами трапезу, – моветон. —Я не столь терпелив, как Аро и Марк, - Кайус поморщился, спрятал кинжал в ножны за спиной и оправил пиджак. Харли забрала свой жакет и сверив время по карманным часам, кивнула сама себе. —Вино на вечерний разлив? – спросил Кайус, увидев содержимое ящика за спиной секретаря. Поддавшись ближе, вытащил одну бутылку и взглянул на этикетку с видом неоспоримого эксперта. В глазах зажглось одобрение. Вампир повертел бутылку так и эдак. – У вас, однако, хороший вкус, Габриэль. — Бароло Пио Чезаре, 1970 год. Подумала, Вольтури не по статусу угощать при дворе плохим вином. Кайус оценивающе прищурился. Харли накинула жакет и расправила по плечам волосы. Убедилась, что близнецы и Челси справятся с убранством стола и зала, достала из кармана брелок от машины Деметрия. Самое время побеспокоиться об ужине. —Настоятельно рекомендую надеть галстук, сэр, - произнесла волшебница с весёлой, но безукоризненно вежливой напевностью. Кайус фыркнул, наблюдая за работой в Каменном чертоге. Харли прошла мимо вампира к выходу. Поездка в ресторан и обратно займёт не больше двадцати минут. Солнце почти зашло за горизонт. Рабочий день давно кончился, а за сверхурочные волшебница получит дополнительные выплаты. —Габриэль, - окликнул Вольтури. На выходе Поттер оглянулась. Кайус сложил руки на груди. Если ранее он позволил себе насмешливую беспечность и лёгкость в разговоре с секретарём, то теперь его голос звучал вкрадчиво: - Вы должны закончить работу и уехать до захода солнца. Предупреждение? Приказ? Беспокойство? Харли не распознала истинный посыл, но встретив пронзительный взгляд Кайуса, покладисто кивнула. Ей и самой-то не хотелось встречаться с их таинственным гостем. В особенности, если он мог быть как-то связан с магическим миром. Она берегла своё уединение и покой своей семьи. Шагая по коридорам дворца Приоров, вновь наткнулась на бродячую кошку, притаившуюся в полумраке коридора. Только цветные глаза сверкали яркими огоньками-точками. Животное сидело неподвижно, точно статуя, и просто смотрело, нервно подёргивая кончиком хвоста. Харли остановилась, поманила животное примитивным «кис-кис-кис», но кошка и ухом не повела. Зато окатила таким презрительным взглядом, что Поттер почувствовала себя полнейшей дурой. Сделала шаг ближе, чтобы забрать зверя и выдворить с вампирской территории. Кошка подскочила как ошпаренная и, выгнув спину дугой, вздыбленная, унеслась в темноту коридора. Последняя на сегодня поездка выдалась короткой. Волшебница забрала заказанный в ресторане ужин и вернулась в замок. Проверила строгую сервировку стола и дала Ренате последнее распоряжение о подаче горячих блюд. В Каменном чертоге уже горели свечи, отражаясь в хрустале бокалов и тарелок. Обеденный стол укрыт скатертью, разложены столовые приборы и подготовлены салфетки. Оценив убранство и подготовку, Харли убедилась, что ей не будет стыдно за организацию своеобразного банкета. Самое время убраться подальше от дворца Приоров. Двери в Каменный чертог вдруг распахнулись. С шумом, сопровождавшим торжество встречи, в зал вошли хозяева замка и их заграничный гость. Рената, отвечающая за подачу главного блюда и десерта, застыла в поклоне. Джейн и Алек, прислуживающие Владыкам за столом выпрямились, одинаково склонив головы в уважительном приветствии. За болтовнёй вошедших, резкий вдох Харли не был никем услышан. Застыв бестолочью у пустого очага, где на столике стояли сменные тарелки, бокалы и бутылки вина, Поттер встретилась взглядом с чёртовым гостем Вольтури. На бледном иссушенном лице сохранилась настырная улыбка, демонстрирующая добродушную лёгкость и ровные зубы с нечеловеческими резцами. В смеющихся тёмных глазах мгновение блестело обычное оценивающее внимание, как искры первого знакомства разожглись бурным пожаром узнавания. Взгляд стал пронзительным и до неприличия откровенным. Харли мысленно выругалась самыми грязными словами, которые только слышала за свою службу в Аврорате, ибо гость, бесспорно, её узнал. Узнал, но продолжил отыгрывать свою роль. —Стоит полагать, для нас всё готово? – Аро перехватил внимание секретаря. Харли влепила себе воображаемую оплеуху, собирая профессионализм в кулак. Поборола желание проверить волшебную палочку в кармане и выдать место её хранения для знающего человека. Тихую жизнь тебе, Поттер? А по носу не хочешь? —Верно, сэр, - Харли может поклясться, что на лице Аро написан немой вопрос: «Почему вы ещё здесь?». Кайус недовольно зажевал щеку, а Маркус… Маркус меланхолично проигнорировал тонкую натянутость их переглядок. Ровно проговорил: —Тогда на сегодня вы свободны, мисс Эванс. —Да, сэр, - Харли готова гарцующей ланью вылететь из Каменного чертога. Готова со скоростью гепарда убраться подальше и не высовываться, зарывшись с носом в землю. Спрятаться, чтобы не плодить слухи. Исчезнуть, чтобы не рождать сплетни. У выхода замирает, остановленная невинной фразой: —Раз вы освободились, я хотел бы забрать вас себе, - Харли медленно оглянулась, сталкиваясь с игривым взглядом Сангвини. Вампир отпустил паузу, позволяя словам приобрести двойственность подтекста, явно желая вызвать в волшебнице вспышку эмоций. – В качестве личного виночерпия. Поттер не одаривает Сангвини удовольствием получить реакцию, которой он ожидал. Чёртов вампир. Чёртов клуб Слизней. Чёртов рождественский приём. Чёртов Гораций Слизнорт! —Сожалею, сэр, - ровно вернула Харли. – Но я секретарь, а не чашница. Сангвини улыбнулся шире. Склонил голову к плечу, лукаво щурясь. —Геродот охарактеризовал должность виночерпия как великую честь «особого достоинства», - проговорил он, проходя до своего места за столом. Сел, пользуясь приглашением хозяев. – Считайте, вы получили повышение. Вольтури никак подчёркнуто не реагируют и у Харли не остаётся выбора. Медленным шагом вернулась назад, вполуха прислушиваясь к светской беседе, затеянной Аро. Кайус подал близнецам сигнал разливать по бокалам напитки. Поттер вытащила из кармана пиджака полоску галстука и быстрыми умелыми движениями повязала на шее, придавая образу необходимой случаю деловитой строгости. Но застёгивать пуговицу пиджака не стала, чтобы максимально освободить доступ к волшебной палочке. Подхватила бутылку вина и шагнула к столу. Сангвини не смотрел в её сторону, пока она обходила за его спиной и наполняла вином бокал. Но посмотрел, с недоверчивостью и холодной враждебностью, когда Маркус призвал выпить за встречу спустя столько лет. Сколько – никто не уточнял. Харли не знала, что разливали близнецы по кубкам Вольтури, но догадаться было не сложно. Из двенадцати бутылок вина открыта лишь одна и она находилась в руках секретаря. —Вы напряжены, - Сангвини за ножку передвинул бокал по столу к волшебнице. – Выпейте. Неужели думает, что она способна отравить его? Или не доверяет Вольтури? —Я на работе, - отрезает Харли. Тёмные глаза холодной пристальностью впились в лицо девушки. В голосе вампира звучала дружелюбная лёгкость, от которой веяло яростью, что разобрать и понять способна лишь она одна. —Я настаиваю, - по слогам произнёс Сангвини. Чёртов вампир. Какой-то спектакль узкого круга зрителей. Харли игнорирует взгляды Вольтури. Сдерживает злость. Размеренным движением ухватилась за бокал. Взболтнула, давая вину подышать, и пригубила. —До дна, будьте так любезны, - приказом добавил Сангвини, когда Харли ограничилась маленьким глотком. Подавив раздражение, Поттер допила вино и вернула бокал на стол. Сангвини с мгновение изучал её лицо, всматривался в глаза и губы, затем махнул рукой, веля наполнить для него бокал. Вампир получил своё вино, а Харли отошла в сторону. Рената оперативно поставила перед гостем мясное блюдо и вазу с фруктами. Вольтури ограничились миской орехов, в которой волшебница не видела особого смысла. Очевидно, им нужно было чем-то прикрыть свою диету в глазах смертного секретаря. Но Харли было не до их гастрономических изысков. Не прошло и пары секунд с подачи горячего, как Сангвини оглянулся на неё, подзывая назад. —Я не ем жаренное мясо. —Он малой прожарки, сэр, - ответила Харли, старательно сохраняя вежливый тон. Сангвини вручил ей нож и вилку. Торжественно, как ключи от выигранной в лотерее квартиры. —Убедите меня. В голове Харли рождается сотня ядовитых комментариев, ироничных замечаний и саркастичных фраз. Но ни одна так и не слетела с языка. Разрезав стейк, девушка даёт ему показательно истечь кровью и соками. Пока она стояла, склонившись над плечом вампира, Сангвини не отрывал глаз от руки, где был зажат нож. Харли слышала, как шумно он сглатывал. Голоден или напряжён? —Попробуйте, - велит вампир. – Не люблю пересоленное. Бледнолицый черт. Харли наколола на вилку маленький кусочек и положила в рот. Сдержанно высказала мнение о содержании соли, перца и паприки. Аро прочистил горло и заговорил, перетягивая внимание гостя на себя. Харли готова была воспеть ему благодарность. Разговор не касался ни вампирский жизни, ни магической, ни магловской. Обсуждение держалось нейтральных тем: искусство, архитектура, наука. Малость задели политику восточной Европы, скупо затронули смелые веяния запада. Размышляя о возможных последствиях для себя от этой неудачной встречи, Поттер то и дело подливала вино в бокал Сангвини. Стоило ей исчезнуть из поля зрения, он неизменно жестом подзывал ближе. Смирившись, Харли просто замерла по правую руку от него. Беседуя с Вольтури, Сангвини пускался то в весёлые рассуждения о своих путешествиях, то предавался непринуждённым воспоминаниям о людях, им встреченных, то позволял себе долю иронии, отвечая на вежливые расспросы Аро или Маркуса. Кайус активного участия не принимал. Сидел безучастно, время от времени пронизывая гостя тяжёлым взглядом и лускал грецкие орехи. Скорлупу кидал на одну тарелку, орехи на другую. Глянув на Кайуса, Харли невольно дёрнула уголками губ. Пусть он не прислушался полностью к её наставлению насчёт галстука, но повязал шейный платок и подобающе приёму застегнул пуговицы рубашки. Был ли ещё при нём кинжал? Маркус скучающе пережидал время. Алек наполнил его бокал всего дважды, когда Сангвини прикончил уже третью бутылку. И куда в него столько лезло? Харли чувствовала на себе долгий взгляд Маркуса и гадала, какие мысли крутились в его голове. Понял ли он, что она знакома с Сангвини? Аро единственный из Вольтури, кто говорил часто и много. Прям очень много. Не допуская неловкого молчания, не позволяя собеседнику отвлекаться слишком часто. Завладел его вниманием и удерживал, подпитывая интерес к разговору. В какой-то момент, Харли даже подумала, что чрезмерной болтливостью он не даёт Сангвини удержать внимание на ней дольше трёх секунд. Странное поведение Вольтури вдобавок к присутствию вампира магического мира, взвинчивало волшебницу. Если на утро газеты будут пестрить о подробностях жизни героини магической войны, Харли превратит Сангвини в футбольный мяч и подарит местным мальчишкам. Время тянулось. Бутылки вина сокращались. Пьянел ли вообще Сангвини? Харли перевела взгляд на вампира. Отсмеявшись звонко и заливисто, Сангвини покачал головой. Сдёрнул салфетку с колен и вытер рот. —Благодарю за гостеприимство, но пора и честь знать, джентльмены. К тому же с нами дамы. Харли сдержала желание скривить губы. Аро поднялся из-за стола первым. —Надеюсь, вы порадуете нас визитом и завтра, друг мой. —Надолго вы в городе? – спросил Кайус, выкладывая из чищенных орехов египетские пирамиды. Сангвини поднялся. Бросил салфетку в пустую тарелку и застегнул старомодный полосатый пиджак. Рукой пригладил тёмные волосы. —О, я намеревался провести в Вольтерре не меньше недели. Но теперь… как знать, - хищные глаза косо стрельнули в сторону Харли. —Отлично! – Аро оптимистично хлопнул в ладоши. Ослепительно улыбнулся. – Деметрий отвезёт вас в отель. В Каменный чертог, как послушный пёс, вошёл Деметрий и застыл в ожидании. При его появлении Кайус недовольно поджал губы, выпрямившись на стуле. Харли была близка, чтобы отзеркалить гримасу начальника. —Вообще-то, - смешливо протянул Сангвини. – Я предпочёл бы видеть за рулём леди Харли. Выпавшая в осадок от раздражения Поттер не заметила, какую ледяную пронзительность приобрёл взгляд Кайуса, как подобрался Маркус и как гневно Аро стиснул зубы. Не заметила, потому что уже цинично чеканила каждый слог, уперев яростный взгляд в ряд пустых бутылок у старого очага: —Второго повышения за вечер моя репутация не переживёт. Сангвини фыркнул. Коснулся пальцами подбородка волшебницы и поднял выше, открыто заглядывая в глаза. —Я хочу разделить с вами ночь. —Если господин желает шлюху на ночь, я найду ему лучшую девицу в городе, - Харли грубо отпихнула от себя чужую руку. – Но это всё, что я могу ему предложить. Вампир состроил гримасу. Отступил на шаг и покачнулся, наконец, давая Поттер понять степень его опьянения. Не сильную, но достаточную, чтобы сказаться на вестибулярном аппарате. Сангвини пробурчал под нос что-то несвязное. Расправил плечи и сунул руку под пиджак. Харли сделала резкий шаг в сторону и ещё два медленных назад. Вампир бросил на неё взгляд исподлобья, но вытащил безобидную чековую книжку и ручку. Размашисто черкнул, вырвал лист и протянул, с вызовом ухмыляясь. Харли поиграла желваками. Поддавшись вперёд, вырвала чек из бледных пальцев вампира. Желудок сдавило спазмом. Сердце загрохотало у горла. На мгновение померкли звуки и краски. Чёткими и яркими оставались лишь слова, небрежно выведенные на чековом обрывке.

«Вы знаете, в чём разница между новостью и сенсацией?»

Блять. Поттер педантично сложила бумажку пополам. Затем ещё пополам. Блять. Сунула в карман пиджака. Туже затянула узел галстука. Сука. Прочистила горло от нервной хрипотцы. —Деметрий, - позвала Харли. – Ключи.