Часть 9

Утро следующего дня Харли проводила в одиночестве. С вечера убедила Андромеду не откладывать путешествие. Потому на свой завтрак Тедди пробовал настоящие французские круассаны. Спешка, с которой девушка помогала собирать вещи, встретилась Андромедой долгими взглядами и понимающим молчанием. Поттер проводила семью в аэропорт, ведь Тедди зашёлся восторгом от предстоящего полёта на магловском изобретении. Время до взлёта прошло спокойно, ведь Харли лично обеспечивала близким безопасность, а во Франции о них позаботятся Делакуры, которые бы оскорбились, не приняв у себя семью Харли Поттер, что в близких отношениях с Флёр и четой Уизли. Не кровь от крови, но семейные узы в магическом мире не пустой звук. Словом, за безопасность Андромеды и крестника девушка была спокойна. Кикимер остался в Вольтерре с кряхтением и осуждающим сопением прислуживать Поттер. Они не говорили о том, что происходит, но домовик упрямо выражал своё неодобрение самым красноречивым образом. Он всегда был немножечко грубияном, пусть и услужливым, когда дело касалось хозяйки. Теперь же контраст между ним и другими домовиками будто подсвечивался светодиодами. Харли пила чай на кухне, всё время поглядывая то на часы, то в окно. Она ждала реакции Вольтури на свой самовольный уход вчера. Ей позволили свободно покинуть Дворец Приоров, не дожидаясь конца рабочего дня. Хайди не разрывала мобильник с угрозами оштрафовать или претензиями о несоблюдении рабочего устава. Сами вампирские шишки ни телефонным звонком, ни скупой смс-кой не обозначили свою позицию по поводу её предложения. Потому Поттер ждала, что будут намеки. Намёков не было. Ни звонков, ни смс. Вольтури просто выслали за ней машину. Снова. Харли проследила, как чёрный седан припарковался перед домом. Никто не вышел, но фары дважды мигнули, сообщая о прибытии. Девушка бросила взгляд на часы. Пунктуально, как и вчера. —Кикимер, подготовь мой рабочий костюм. —Двойку или тройку, госпожа? – проскрежетал домовик, с показательной медлительностью взбираясь на первую ступень лестницы. —Двойку. Тёмно-серую. Харли покинула дом ровно без пятнадцати восемь. Через две минуты, как Рената остановилась у подъездной. Ни слов приветствия, ни планов на день, ни переданных приказов начальства. Сухой приветственный кивок. Профессионально, деловито, сдержанно. Рената нравилась волшебнице этой немногословностью. Словно обладала британскими корнями. Или принимала и разделяла чужую компетентность как собственный недостающий фрагмент. Харли вошла в приёмную секретаря с точностью хронометра. Восемь ноль-ноль. Ни минутой раньше, ни позже. В руках – блокнот, лицо – непроницаемое, сосредоточенное. Очки на переносице. Костюм-двойка с лёгким оттенком гнева в идеальной стрелке на брюках. Прошла к столу, кивнула секьюрити в коридоре лифта и села так, словно и не было никакой неопределённости, никакого вчерашнего разговора, никакой служебной натянутости. Словно вчера не покидала самовольно пост, оставив за вампирскими владыками право завершить политические дела с Сангвини с наименьшим ущербом. Спустя пять минут в приёмной оказался Алек. —Господину Маркусу потребовалась копия Декрета о дополнительных выплатах при ввозе легковых машин под европейской регистрацией. Харли молча подняла взгляд. Кивнула. Через шесть минут принесла Маркусу три варианта: сокращённый, с изменением в соответствии с директивой Евросоюза и переориентированный на население Италии. Улыбнулась строго профессионально. —Вот. В хронологическом, правовом и орфографической порядке. Хотите добавлю перевод на латынь? Маркус моргнул. Пролистал распечатанные копии, вскользь просмотрел отсканированный вариант. —Нет. Этого достаточно. Благодарю, Габриэль. Через двадцать минут появилась Джейн уже с поручением от Аро. —Ты ведь недавно наводила порядок в архиве? – её высокий детский голосок звучал с ироничной ноткой превосходства. – Аро просил проверить, не потерялась ли там… переписка с австрийской… фракцией. Которая специализируется на антикварной торговле. Харли отложила ручку. Направилась в архив. Джейн с ухмылкой следовала за ней. Через три минуты Поттер вытянула со стеллажа картонную коробку. Протянула девочке с большими надменными алыми глазами тонкую папку. —Вот. От 1984, 1992 и последнее 2004 года. Письмо в ответ приложено. Копия в архиве, оригинал в сейфе с дипломатической маркировкой. Джейн взяла папку с таким видом, словно хотела сказать что-то ещё. Но не сказала. Кивнула и ушла. Кайус дал о себе знать через тридцать шесть минут. Его волю представлял Феликс. —Мастер запросил список банков, с которыми мы теоретически могли бы сотрудничать в случае кризиса евро. Харли сдержала хмыканье. Ну разумеется, у неё как раз подготовлен такой список. —Ожидай. Пока Феликс сидел в кресле приёмной, неподвижно как статуя или огромный манекен, Харли стучала по клавиатуре ноутбука. Монотонно, с задержкой, необходимой на обозрение и сортировку информации. Заработал принтер. Щёлкнул дырокол. Трижды. На край стола легла папка-скоросшиватель. —Раздел «Финансовые манипуляции под прикрытием», пункт «Мифические сценарии», сортировка по категориям: апокалипсис, санкции, налоговая реформа. Феликс, тупая дубина, не понял тонкой иронии в голосе секретаря. Забрал папку и ушёл. Харли вернулась к бухгалтерии. Печатала спокойно, деловито, так словно, этот день не выбивался из привычной череды дней. Сработал рингтон входящего сообщения.

Неизвестный/10:12

«Забавляешься, Эванс?»

Неизвестный/10:13

«Список на случай новой вспышки испанки мне искать самому?»

Харли растянула губы в усмешке, добавила неизвестный номер в список контактов и, переименовав, быстро напечатала в ответ:

Габриэль/10:14

«Виновата. Вышлю дополнение»

Господин Кай/10:14

«Жду.»

Вместо составления нового списка, Харли нагло вышла в кафе на площади Приоров за стаканчиком чая с молоком и сахарным кренделем. После вернулась к бухгалтерии. Вольтури не отлипали, а Поттер им потакала. Каждый чувствовал это. И именно в этом была её милость – сдержанная, интеллигентная, почти незаметная: она вернулась. Она делала вид, что всё в порядке. Она позволяла Вольтури держать себя рядом, пусть через нелепые запросы. Через полурабочие поводы держать её в поле зрения, отдала им в руки чувство скрытого контроля. Джейн и Алек приходили каждые сорок минут, уточняя то даты лунных циклов, то требуя копии отчетов за прошлый месяц с поочередным предложением прогуляться до архива. Ещё трижды появлялся Феликс с приказом пересчитать все упоминания об Ирландии в деловой переписке Вольтури с португальцами и требованиями немедленно сравнить уставы таможенной декларации по популярным европейским регионам. Никто из них ничего не говорил. Никто не произнёс никаких слов. Но каждый – по-своему – твердил: под защитой. А Харли просто была. Тихо. Сдержанно. Этого было достаточно для всех них.

---------------

На следующий день всё повторилось. Утро – Рената – машина. Заступив на смену, Харли успела выпить половину кофе, когда в её почтовом ящике появилось сразу три письма. Не электронных – бумажных, на пергаменте, с сургучом, подписанных, словно Вольтури средневековые правители, обменивающиеся дипломатической корреспонденцией. Каждое с отдельным заданием. От Аро:

«Не могли бы вы составить краткий аналитический отчёт по моральным парадоксам, возникающим в случаях, если существо вступает в налоговые обязательства в колониальном обществе. Возможно ли этическое налогообложение лица, владеющего недвижимостью, скажем, с ХIII века?»

Харли не задалась вопросом «какого хрена?», просто отложила письмо в сторону и взялась за другое. От Кайуса:

«Прошу уточнить состав библиотечного фонда по темам: террариумные черепахи, домашние рептилии, всё о черепахах. И найди Маленький энциклопедический справочник по черепахам. Срочно. До полудня.»

От Маркуса:

«Требуется обсудить процедуру составления меню для дипломатического приёма, с учётом диетических ограничений гостей из Венесуэлы. Приложены справки с пищевыми предпочтениями. Шестнадцать экземпляров. Всё на древнескандинавском.»

Харли, ни издав ни звука, отложила письма. Сняла очки и протерев линзы, перечитала последнее письмо. Но нет, зрение её не подводило, на пергаменте написано то, что написано. Глубоко вздохнула и громко сёрбнула кофе. Горький, как предстоявшая работа. Её профессионализм был так же непоколебим, как и в первые дни. Даже когда её пытались завалить бредом. В полдень она принесла Аро стопку из восьми страниц с графиками, ссылками на статьи британского законодательства и приложение со скриншотами из сериала «Офис», где главный герой пытается платить налоги за картонную коробку. —Превосходно, - пробормотал мужчина, слегка растерянно перелистывая документ. – Особенно этот… мем. Он… передаёт суть. В точку. Спасибо, Габриэль. Кай получил цветовую диаграмму всех книжных томов в библиотеки Вольтури по названным темам, и в придачу 43 кратких конспекта по теме «Рептилия: от ящериц до черепах». Белобрысая пиявка хмуро пролистала энциклопедический справочник. —Ты… что такое? – промямлил вампир. – Ты действительно всё это сделала до обеда? Ты вообще обедала? —Сэндвич с сыром, сэр, - кратко кивнула Харли. – Справилась по дороге из библиотеки. Маркус тем временем получил подробное меню с уклоном на гастрономические предпочтения венесуэльцев, с указаниями и сносками по региональным предпочтениям. Он смотрел на список с задумчивым видом, точно прямо сейчас готовился отдать приказ о немедленном заказе всего предложенного. Харли терпеливо ожидала, уже подготовив блокнот и ручку. Вампир отложил меню в сторону. —Непременно приму ко вниманию. Харли впервые за весь день подняла на начальство взгляд. Тихий, выверенный, как у учительницы. Невысказанные слова повисли в воздухе. В их тишине не было укора. Только принятие. Вольтури обеспечивали ей безопасность, считая, судя по всему, собственную резиденцию, оплотам надёжности и защищённости, а она выполняла то, что от неё требовали. В какой-то момент это стало их новым, тонким как льдинка, но настоящим уговором. Аро тихо отодвинул стопку папок, вдруг уронив карандаш. Он наклонился за ним слишком уж поспешно, как бы случайно оказавшись ближе к ней, застывшей перед столом владык. —Скажите, Габриэль… вы случайно не освоили готическое письмо? У нас тут сложная рукопись. Очень сложная. Её пора обновить. Харли обезоруживающе улыбнулась. Мягко кивнула. —Конечно, сэр. Я уже начала, - выдернула из-под завала свитков и бумаг сшитую стопку. Протянула пиявке через стол. – Черновой вариант. С маргиналиями. И трое древнейших существ, которые узурпировали Италию ещё во времена Ганнибала Барка, величайшего карфагенского полководца, снова замерли в молчаливом изумлении и каком-то благоговейном спокойствии. Она здесь. Она под контролем. Смотрит, отвечает, взаимодействует. С ними. Здесь. Этого – достаточно.

---------------

Третий день после откровения в саду. Или как Харли мысленно его окрестила, третий день периода эмоциональной переориентации. Девушка в приёмной секретаря. Уже сдан отчёт о фискальных парадоксах субъектов хозяйствования, классификация всех видов эмоционального искажения в массовой культуре, подготовлена таблица тепловых следов последних трёх солнечных затмений. И всё же этого оказалось недостаточно. В приёмную вошел Аро с видом заговорщика и лицом пророка. —Габриэль. Я тут подумал… - начало уже волшебнице не нравилось. – Мы слишком давно не проверяли, соответствует ли наша система хранения документов ISO-9001. Может быть, нужно переписать весь архив в новом формате. Вы ведь владеете системой классификации Британской национальной библиотеки? Харли медленно моргнула. —Конечно, сэр. Уже приступаю. Через четыре часа Поттер поняла, что Аро не начальник-самодур, а его требование – своеобразная рокировка фигур на воображаемой шахматной доске. Потому что возвращаясь в архив с обеда, едва лоб в лоб не столкнулась в приёмной с вампирским ушлёпком. Сангвини, стряхивая с костюма дождевые капли, расплылся в предвкушающей ухмылке. —О, наша новая знаменитость, подкаблучная леди Харли. А я всё гадал, что же с вами стало после того вечера. Харли остановилась. Сунула зонтик в подставку в углу приёмной и показательно расстегнула пуговицу на пиджаке. Волшебная палочка окажется в руке раньше, чем вампир успеет оторвать зад от дивана. —И вам не хворать. —Ваша Светлость, - резко вставил Сангвини. – Вы что, не в курсе? С недавних пор Будапешт пожаловал мне титул графа. Давайте блюсти этикет, раз мы оба воспитаны в консервативных традициях родной Англии. Харли прищёлкнула языком. —Боюсь, решения совета бледнолицых коллаборантов Восточной Европы не имеют силы в цивилизованном обществе. Сэр. —Дерзишь, девочка? – Сангвини расплылся в искрящейся улыбке. – Мне нравится. Продолжай. Я окажу тебе ответную услугу – поделюсь личным номером Ежедневного пророка. Из завтрашней первой партии. С пылу с жару. Харли улыбнулась в ответ. Блистательно. Безупречно. —Вы всё ещё здесь, только потому что я не вызвала миграционную службу, Сангвини. На лицо вампира набежала лёгкая тень. Он погладил гладковыбритый подбородок, глянув в сторону коридора с лифтом. Вновь поднял на волшебницу хищный взгляд. —В вас всегда было много этой… самоотверженности. —А в вас нарциссизма. Подать вам зеркало? Сангвини резко поднялся, но застыл, напоровшись грудью на волшебную палочку, как на осиновый кол. Обнажил клыки, приподнял руки в примирительном жесте. Харли вдавила палочку в грудь кровососа, заставляя отступить на шаг. —Двенадцатый параграф Директивы по обращению… —С немагической частью общества, - холодно закончила Поттер. – Знаю наизусть. Как и параграф третий, пункт первый и второй. Напомнить? —Не нуждаюсь, - зло выплюнул Сангвини. Вдруг в приёмной стало уж слишком многолюдно. Секунду назад их было только двое – Харли Поттер и Сангвини, имевшие друг к другу старые счёты. Теперь же из коридора вылетели сперва близнецы, потом и Аро, не издав привычного стука итальянских туфель по каменному полу. Просто появился, будто материализовался из воздуха или вышел из пустоты. За спиной Харли тоже почувствовала движение. Деметрий и Феликс. Их с Сангвини взяли в кольцо, как каких-то арестантов. Как заложников. Как бойцов на кулачном ринге. Сангвини не шевелился, пока Поттер не спрятала палочку. Оба единогласно соблюли Статут о Секретности, будто от этого зависела жизнь обоих в равной степени. Вампир предупреждающе прищурился и только потом обернулся, в дружелюбной гримасе растягивая бледные губы. —Я рад, что вы приняли прошение об аудиенции так скоро, Аро. Дружелюбная ухмылка вдруг переросла в азартный оскал, в глазах зажегся циничный огонь. Харли напряглась. Наедине её руки не были связаны, но сейчас... при свидетелях она чувствовала всю тяжесть железных оков магического законодательства. —Должен признать, ожидание… порождает голод. Взгляд Аро метнулся к Харли. Стратегический, хладнокровный расчёт, оценка позиций и расстановки сил. Харли знала, как выглядел этот взгляд, ведь сама столько раз смотрела подобным образом. Когда всё вокруг представляло собой поле боя. Иными словами – почти всегда. Быстро и тонко, но Вольтури выдал напряжение. Непроизвольно, неосознанно. Сангвини не заметил. Никто, кажется, не заметил. Только Харли. Уговор в силе. Она под их защитой. И это ощущалась так… надёжно, так успокаивающе. —Хотите шоколадку, леди Харли? – мягко спросил Сангвини, уже разворачивая сладость. Сердце Поттер загрохотало у горла. Кровь отхлынула от лица. Дыхание стало натянутым и поверхностным. – Нет? Как хотите. Я тоже не любитель сладкого, но собираю коллекцию. —Как ребёнок, - выдавила из себя девушка. От напряжения начало покалывать в пальцах. —Пожалуй, но каждый раз это так… захватывающе, - промурлыкал вампир. Откусил половину шоколадной лягушки и вытащил вкладыш. Харли перестала дышать. – Так-так… О Мерлин! Моя любимая: Девочка-Которая… Харли вырвала карточку из рук вампира и сунула во внутренний карман пиджака, надеясь, что она затеряется в канцелярском хламе навсегда. Сангвини насмешливо хмыкнул. Поттер сложила руки за спиной неосознанно приняв аврорскую строевую позу. В минуты повышенного напряжения мышечная память берёт вверх над телом и разумом. —Редкая карточка, - Сангвини махнул надкусанной сладостью, засыпав девушку шоколадными крошками. Улыбнулся ей как милому преданному другу. – Будет моим подарком вам. У меня таких уже шесть. Харли не смогла заставить себя ответить на подразнивающий взгляд Сангвини. Стиснула зубы, упрямо смотря в сторону дивана. —Не будем терять время, - Аро жестом пригласил Сангвини к лифту. —Можете продолжать составлять каталоги смертельных заболеваний, сверять графики затмений на ближайшие 200 лет, оформлять резюме сотрудников Вольтури на случай… налоговой проверки, - Сангвини усмехнулся. Закинул за щеку остатки шоколадной лягушки, уже шагая в сторону коридора. – Словом, занимайтесь работой, соответствующей вашему профессиональному разряду, леди Харли. Надеюсь, ещё увидимся! Аро бросил на секретаря быстрый взгляд и безмолвно приказал секьюрити убраться из приёмной. Не сводил пристального внимания с Деметрия, пока тот не прошёл мимо девушки. Харли взглянула на босса. В её глазах отражались бесконечные коридоры бумажной логики, как единственного способа не быть втянутой в водоворот, которому она не может сопротивляться. Аро развернулся и молча ушёл. Близнецы ступали за ним как функциональный придаток. Когда установилась тишина и в приёмной стал слышен ход башенных часов, Харли протяжно выдохнула. Сжала и разжала кулак, разгоняя по руке кровь. Туже затянула узел галстука и с презрением стряхнула с костюма шоколадные крошки. Появление Кайуса с коробкой в руках стало спасением. Безопасный и оправданный шанс убраться из замка на некоторое время.

---------------

Ветер на улице. Пустой участок дороги. В машине тишина. Набрызгивает мелкий дождь. Харли сидела за рулём, старательно подавляя желание закурить. Рядом с ней на пассажирском сиденье сидел Кайус. На его коленях лежит коробка, в которой находится его красноухая черепаха, заболевшая, как оказалось, внезапно. Дождь стихает, и перед ними только мокрый асфальт и тосканская зелень молодой части города. Они едут в ветклинику, и, несмотря на всю привычную серьёзность их роли, что-то в этом моменте заставляет их взгляды и поведение немного измениться. Машина мягко катится по дороге, удивительно избегая послеобеденных заторов. Шум мотора почти не слышен в этом пространстве, а в тишине салоне, где они оба оказались, ничто не может отвлечь их от этого странного уединения. Кайус молчит, его взгляд сосредоточен на коробке, которую он держит. Его лицо всё такое же каменное, но в глазах можно заметить какое-то мягкое беспокойство, которое он никогда не показывал раньше. Это не было деловым вопросом. Это было нечто личное. Харли сидела, время от времени переводя взгляд с дороги на Вольтури. Она привыкла быть рядом в иных рамках: как секретарь и начальник, который не показывает слабости. Но сейчас что-то в его молчании, в том, как он держит коробку с черепашкой, заставляло Харли чувствовать, что она видит его немного по-другому. Может быть, это было то, что она не замечала раньше – что Кайус Вольтури тоже способен на заботу и нежность. Не к собственной жене, так хоть к черепахе. Игнорировать это чувство, это изменение в его независимом поведении, невозможно. Было что-то в его молчании, что побуждало Поттер выйти за пределы формальной роли. Вся работа, что она проделывала по его приказу, все то время, затраченное на изучение библиотечного фонда, не было затрачено в пустую. Отчасти, это делало Харли ближе к проблеме, с которой столкнулся Кай. Отчасти, это делало её причастной к дальнейшей судьбе красноухой рептилии. Поттер вздохнула и, не говоря ни слова, заглянула в коробку. Вольтури не заметил её движения, он всё так же сосредоточен на том, как черепаха, дыша тяжело, двигается в коробке. Харли, не обращая внимания на то, что их отношения всегда были профессиональными, решила вмешаться. Ибо эта тишина в салоне становилась горькой на вкус. —Вы очень переживаете, - сказала девушка тихо, будто её слова нарушила эту хрупкую атмосферу. Голос звучал спокойно, как бы беспечно, но мягко, и она смотрела на Вольтури не как на начальника, а как на человека. – Вы же знаете, что она поправится. Всё будет хорошо. Кайус медленно повернул голову и встретился с ней взглядом. Он почти удивлён её словами, а на лице появляется что-то новое – не просто отчаянье, а скорее неожиданная благодарность. Молчит несколько секунд, затем говорит, как если бы это было что-то, что он давно хотел сказал, но не знал, как. —Да, знаю, - его голос мягче, чем обычно, но всё такой же сдержанный. – Только она всё равно важна для меня. Это… непросто. Когда тебе доверяют, ты стараешься защитить. Харли вспомнилась Букля. Белокрылая с любящими янтарными глазами. Она отдала за неё жизнь. С тех пор девушка так и не обзавелась новой совой, потому что, чёрт возьми, терять больно. Волшебница наклонила голову, наблюдая за Вольтури. Она чувствует, как её сердце начинает биться немного быстрее, хотя и не хочет признать этого. Этот разговор – это не деловое общение, и всё это настолько далеко от её обычной роли, что она не знает, что с этим делать. Но чувствует, что её взгляд уже не только на его действия, но и на него самого – не как на вампира, а как на мужчину, с которым она разделяет эту странную, неясную близость. —Вы заботитесь о ней, - повторяет она с затаённым искренним удивлением. Интонация становится теплее, более личной. Это не просто слова. Она действительно видит в Вольтури нечто большее, чем прежде. И это по-настоящему удивляет её. – Это… мило. Её слова навеяли странное тепло в его груди. Кайус слегка усмехается, но в его глазах появляется что-то неожиданное – не насмешка, скорее признание того, что она сказала что-то важное, что заставляет и его видеть её по-другому. Как будто оба вдруг увидели друг друга в том свете, в котором другие не могли. —Ты думаешь, что это странно? – говорит Кай, немного приподняв бровь, но уже с лёгким интересом в голосе. – Ты можешь считать это странным, зная обо мне только то, что знаешь, но всё же… Харли кожей ощутила, как напряжение начало спадать. Она решает нарушить дистанцию, которая всегда была между ними, и отвечает с лёгкой улыбкой: —Вы не такой уж плохой, Кайус, как вам кажется. И эта фраза внезапно переворачивает всё. Секретарь и вампир, всегда оставлявшие свои чувства за пределами работы, вдруг оказываются на грани чего-то более человеческого. Они оба, кажется, понимают, что эта граница не такая чёткая, как они думали. Вольтури, слегка удивлённый её словами, не знает, как реагировать, но ощущает, как внутри него что-то меняется. Он не знал, что его так заденут её простые слова. Кай начинает понимать, что он не просто наблюдает за ней, как за секретарём. В его душе начинает что-то пробуждаться, и это что-то настолько ново, что он не может отмахнуться от этого. —Ты… не правду говоришь, - произнёс вампир с лёгкой ироничной усмешкой, но в его глазах вспыхнуло нечто искреннее. Это не просто прикрытие. Это момент, когда он не просто улыбается, а начинает видеть Габриэль Эванс, как женщину, а не только как подчинённую. Харли фыркает. Облизывая губы, переводит взгляд на дорогу, но не прячет ответной мягкой усмешки. В этот момент, в этом небольшом уединении, когда они были вдвоём, они оба почувствовали, как постепенно исчезает тот барьер, который всегда был между ними. Это не была просто случайная встреча, это был первый шаг в неизведанное. Они едут в ветклинику, но эта поездка уже не была просто деловой. Внутри обоих что-то вдруг начало меняться, и оба не могли точно понять, что это.