Часть 10

—Выпейте кофе, - Маркус выбрался из салона автомобиля, когда мотор стих, - это может занять время. Харли кивнула, провожая начальника взглядом до дверей антикварной лавки. Утро выдалось пасмурным. В воздухе стояла вязкая духота, обещающая дождь. Девушка перекинула ключи через ладонь и оглянулась в поисках заведения быстрого питания или кофейни. В кармане нагрелись часы. Поттер немедля вытащила их. На крышке проступило сообщение: «Смотровая площадка. Архитектурный парк. Западные ворота». В груди зашевелилось беспокойство. Протеевы чары – проверенный годами способ передать срочное безопасное сообщение. Харли сжала карманные часы в кулаке, поднимая взгляд, чтобы сориентироваться в пространстве. От гулкого биения сердца на долю секунды заложило уши. Поттер сглотнула ком беспокойства в горле. Архитектурный парк располагался совсем близко. В висках стучала кровь, но девушка не могла перейти с шага на бег. Успокаивая себя, что сообщение не зов немедленной помощи, а просьба о встрече, Поттер перешла оживлённую улицу и свернула в переулки. Стараясь не накручивать себя слишком сильно, добралась до парка. Пешком вышло быстрее, чем на машине. Преодолев западные ворота, Харли всё же перешла на лёгкий бег, выискивая смотровую площадку по указателям парка. Взлетела на холм по стоптанным ступеням и огляделась, ожидая напороться на группу строго одетых хмурых мужчин. Однако смотровая площадка оказалась пустой. Только одна фигура на лавке у искривлённого дуба. Харли ещё раз огляделась, убеждаясь, что они одни. Направилась вперёд, поправляя полоску галстука, от бега прыгнувшую на плечо. На звук шагов Гермиона отвела взгляд от городской панорамы. Деловой стиль одежды говорил, что она прямиком из Лондона. Строгая блузка, шерстяная юбка и жакет. Мантии не было, чтобы не привлекать внимание маглов, но маленький значок, приколотый к лацкану пиджака, выдавал сотрудника высшего правительственного аппарата. —Что случилось? – Харли обняла Гермиону и отстранилась, обеспокоенно заглядывая в лицо. —Должно что-то случиться, чтобы увидеться со старой подругой? – Гермиона выгнула бровь, мягко улыбаясь. —Подругой – конечно, нет. Но когда о встрече просит Замминистра Магической Британии, дело другое. Гермиона невинно рассмеялась. Протянула Харли картонный стаканчик чая и предложила присесть. Харли насторожилась. Видеть подругу с зачёсанными в строгую причёску волосами, в сдержанном офисном дресс-коде не в новинку. Но раньше встречи с замминистром Грейнджер случались преимущественно в недрах Министерства Магии. —Почему ты одна? —Всё в порядке, - Гермиона коснулась предплечья подруги, успокаивая. – Я напугала тебя? Прости. Хотела убедиться, что у тебя всё хорошо. Харли подозрительно сощурилась. Нервно прокручивая в руках пластиковую крышку стаканчика. —Ты прибыла в Италию в разгар рабочего дня, чтобы… спросить как у меня дела? – Поттер поджала губы. – Гермиона. Что-то случилось, а ты молчишь. Это нервирует. Гермиона выпрямила спину, расправила плечи. Оглядела подругу внимательным, озабоченным взглядом, выискивая признаки физического или душевного недомогания. Вздохнула, сдаваясь. —Я спрашиваю, потому что волнуюсь, - Грейнджер вытащила из сумочки сложенную газету. – Это готовили к утреннему выпуску. В массовую печать, конечно, не прошло. Возьми, почитай и ответь мне честно: у тебя точно всё в порядке? Харли отставила стаканчик в сторону и развернула свежий номер Ежедневного пророка. Первую полосу занимала чёрно-белая колдография, где в Каменном чертоге Сангвини держал волшебницу за подбородок, двусмысленно вторгаясь в личное пространство. Заголовок в стиле неповторимой Риты Скитер завлекал огромными буквами:

«РАЗВЕДЁННАЯ ГЕРОИНЯ ВОЙНЫ ИЩЕТ ЛЮБОВНОГО УТЕШЕНИЯ В ОБЪЯТЬЯХ ТРЕКЛЯТОГО ВУРДАЛАКА»

Читать саму статью Поттер не стала, лишь отметив, что ей отведена вся первая колонка и есть ссылка на разворот с продолжением. Небрежно свернула газету пополам и бросила на лавку рядом. —Кто ещё это видел? – сухо спросила девушка. – Кто ещё знает, что я в Вольтерре? —Кингсли перекрыл воздух репортёру и редактору, пустившему это в пробную печать. Больше никто, клянусь. Поттер кивнула. Взялась за чай. Гермиона с минуту наблюдала за подругой, взволновано теребя мелкие катышки на юбке. Не выдержала. —И это всё? – придвинулась ближе. – С тобой… —Всё в порядке, - опередила Харли, упрямо разглядывая вид города со смотровой площадки. Часовая башня Дворца Приоров, как маяк, приковывала взор. Местная достопримечательность, под которой обосновалось вампирское логово. – Сейчас я зла, ведь влезли в мою частную жизнь, но… будто раньше подобного не случалось. —Харли, тебя застали в объятьях вампира. —Я слышу в твоём тоне обвинение? —Нет, - поспешно высказалась Гермиона. – Нет, Харли, конечно нет. Это просто… неожиданно. —Неожиданно, потому что ничего подобного нет, - Поттер поднялась с лавки и прошлась по площадке. Листва дуба шумела от тёплого ветра. Тучи проплывали низко над городом. Дождь неминуемо прольётся божьими слезами. Харли чувствовала повисшую недосказанность, от которой болезнено крутило нутро. Ей нужно было что-то сказать, лишь бы не пустить эту недосказанность в свободное плаванье. Только не с Гермионой. – Ты знаешь, что я работаю здесь. У меня Тедди, Андромеда… Неужели ты думаешь, что для счастья мне не хватает только нового скандала, Гермиона? Или что я буду устраивать личную жизнь, рискуя всем, чего достигла? Перестань. —Тедди и Андромеда во Франции. Неожиданное путешествие, которое не было запланировано. Харли метнула на подругу тяжёлый взгляд. Гермиона покачала головой. —А ты думаешь, что, уехав, вычеркнула себя из жизней друзей? Ты же не настолько наивна. —Я просто отправила их отдыхать. В выходные поеду к ним. Видишь, всё в порядке. Для волнения нет повод… —В Вольтерре Сангвини, - интонацией профессора МакГонагалл напомнила Гермиона. – Убеди меня, что незапланированная поездка Меды и Тедди во Францию никак не связана с его появлением, и я успокоюсь. —Сангвини в городе по личным делам, никак со мной не связанным. Просто неудобное стечение обстоятельств, Гермиона. Да, я перестраховываюсь, но не потому что жду удара. А потому что… не хочу рисковать. Грейнджер долго разглядывала подругу. Они давно не виделись, но она точно знала, когда Харли выдавала ложь под соусом правды. Сейчас враньё не прослеживалось в словах Поттер, что немного успокоило внутреннюю панику Гермионы. —Я перешла границу? Извиняться не стану, - чопорно расправила юбку. —Конечно не станешь, - фыркнула Харли. – Иначе мы не были бы подругами. Гермиона прыснула, вторя ей. Совсем как в старые времена. —У вас с Роном всё нормально? – спросила Поттер, застенчиво кружа подушечками пальцев по пластиковой крышке одноразового стаканчика. – Мы в последнее время не часто выходим на связь. —Потому что кто-то редко отвечает на письма и не подходит к телефону. Андромеда всё время говорит, что ты на работе, что тебя нет дома. —Я работаю. Мне нравится то, что я делаю. В магловском мире всё… проще. Гермиона взяла Харли за руку. Улыбнулась той улыбкой, принадлежавшей Гермионе Грейнджер, которая нарушала школьные правила и создала ассоциацию в защиту домашних эльфов. Обе сняли взрослые маски, что теперь носили каждый день. Обнажили души, открыто и доверчиво. Они долго не виделись, их разделяли страны и километры. Но они по-прежнему оставались самыми близкими людьми в жизнях друг друга. —Мне пора в Лондон. Кингсли захочет из первых уст убедиться, что у тебя всё под… контролем? —Не сомневайся, - Харли уверенно кивнула. Гермиона поправила причёску. Подхватила сумочку и внимательно посмотрела на Поттер. —Если что-то переменится или возникнут проблемы – любые, Харли – просто дай знать, слышишь? Вместе мы со всем разберёмся. —В обе стороны, Гермиона. Я уехала, но я всё равно рядом. —Знаю, - Грейнджер заключила подругу в объятья на прощание. После ухода волшебницы, Харли допила чай в уединении смотровой площадки. Разглядывала город из жёлтого кирпича. Мысли ускользнули далеко, пальцы своей волей отстукивали ритм по металлическим перилам ограждения. Сжала руку, чувствуя под ладонью шершавый слой облупившейся краски. Позади тихо шелестели от ветра страницы Ежедневного пророка, оставленного на лавке. Харли втянула воздух носом. Утихшая было злость, поднялась волной ярости.

--------------

Штопор легко справился с пробкой. Бутылка шампанского нырнула в ведёрко со льдом. Беседка подсвечивалась уличными лампочками. Свечи в старинных лампах расставлены по углам. Листья растений подсвечивались живым светом, будто обведённые кистью с золотой краской. Во внутреннем саду Вольтури стояла тишина, характерная для любого вампирского убежища. Ни сверчков, ни пения птиц. Животные не терпели соседства с высшими хищниками. Разбегались, как пауки от василиска. В небе разлилась густая чернота, за которой не видно ни звёзд, ни луны. От послеобеденного дождя на траве осталась роса, теперь сверкающая в свете свечей. Греческие статуи в искусственном освещении гирлянд обретали фальшивую мимику застывших лиц, превращаясь из мраморных ангелов в дьявольских свидетелей. Харли вытащила виниловую пластинку из картонного чехла и установила в проигрыватель. Звукосниматель чуть погнут и создавал лёгкое дребезжание. Нечистый звук проигрывателя ненадолго вернул девушку в прошлое. В те минуты, когда декан Гриффиндора подготавливала студентов своего факультета к Святочному балу. Поттер замерла, глядя как крутится виниловая пластинка. Пусть мелодия не была похожа, но что-то всё равно задело за живое, за сокровенное. Мягкая поступь за спиной разрушила момент ностальгии. —Не могу решить, что привычнее взору: аврорский мундир на тебе или скучный костюм клерка. В груди Харли зашевелился клубок раздражения и цинизма. Девушка не обернулась, уделяя внимание настройке громкости на проигрывателе. Подкрутила бегунок. Мелодия стала тише, а дребезжание никак не изменилось. Нужно заменить неисправный звукосниматель, чтобы не отравлял звучание несовершенством. —Ты удобно устроилась, девочка. Изворотливая, как змея. Так правду болтают? Офицер Поттер сложила с себя полномочия? —Моих полномочий ещё хватит, чтобы задержать вас, - безразлично бросила Харли. Сангвини подцепил с накрытого стола шпажку с сыром и ветчиной. Зажевал, не стесняясь отсутствия хозяев вечера. —На каком же основании? – иронично поинтересовался вампир. —Нарушение неприкосновенности частной жизни. Политический шантаж. Нападение на… —Я и пальцем вас не тронул, - жёстко возразил кровосос. Харли обернулась, впиваясь в него ледяными глазами. —А вы попробуйте доказать, - выплюнула сквозь стиснутые зубы. Глаза Сангвини оценивающе сверкнули. Верхняя губа непроизвольно дёрнулась, обнажая нечеловеческие зубы. Свистящий выдох. Плеснул в бокал шампанского, по-хозяйски вытащив бутылку из ведёрка со льдом. —Служба в Аврорате обычно делает людей толстокожими и чёрствыми. Вы и здесь выпали из шаблонов. —О, - ядовито процедила Харли, - не имею привычки проглатывать оскорбления. Сангвини взболтнул шампанское. Принюхался, подняв на девушку взгляд поверх бокала. Сочтя игристое удовлетворительным, хлебнул и закусил остатками нарезки со шпажки. —Расслабься, девочка. У меня и в мыслях не было… причинять вред героине войны. Героине войны. Два слова, пробудившие в Харли присмиревшую за день злость. Два слова из его уст и желание схватиться за волшебную палочку становится непреодолимым. До побелевших костяшек Харли сжала края столика, на котором нашёл место проигрыватель. Дерево под натиском заскрипело. —Конечно нет, - выдавила из себя Поттер. – Только небольшой шантаж. —Мне нужна была ваша компания на ночь, чтобы остаться без внимания Вольтури, - лениво пояснил Сангвини. – Кто же знал, что… они так дорожат своим секретарём. Или вам привычнее «аврор»? Ох, прости меня, девочка. Бывший аврор Поттер. Харли дышит глубоко и ровно, но едва ли в состоянии справиться с огнём, заполонившим лёгкие. Всё в груди полыхает, в пожаре горит сдержанность, в алые угли превращается профессиональная невозмутимость. От гула крови по венам стихают звуки вокруг. —Ты не понял, да? Я думала, мудрость и опыт идут в ногу с прожитыми годами, - небрежно бросила девушка. Оттолкнулась от столика с проигрывателем. Прошла до накрытого к ужину стола и поправила косо задвинутое кресло во главе. Вампир вопросительно вскинул брови, неторопливо балуясь аперитивом. – Я не трону тебя, пока ты не дашь мне повода. Сангвини почесал гладковыбритый подбородок. Перенёс вес с одной ноги на другую, продолжая пронизывать волшебницу насмешливо-ироничным взглядом. —Интересно. На что ты намекаешь, девочка? Харли хмыкнула. Медленно облизала губы. Во взгляде прибавилось холода, придав глазам пугающее сходства с сиянием третьего непростительного. Сангвини сглотнул, неотрывно глядя на неё. Напряжение в беседке стало осязаемым. Не просто неприязнь друг к другу. Ненависть. Хлёсткая, как удары розг. Как свист наточенного меча. Презрение уже не скрывается за маской вежливой отстранённости. Волшебница оттянула полу пиджака. Вытащила из кармана с незримым расширением газетный выпуск и швырнула на угол стола перед кровососом. —Ты можешь сводить счёты лично со мной, - один вид вампира подпитывал в Харли опасные чувства. Ядовитая ярость, циничная злость. Безразличие к магическому законодательству. – Но если поставишь под удар благополучие моей семьи… - девушка посмотрела в глаза Сангвини, хладнокровно заканчивая: - я буду последней сукой, которую ты встретишь перед смертью. Боясь, что на одних словах разговор не закончится, Поттер покинула беседку. От едва сдерживаемой злости её мелко колотит. Перед глазами багровая пелена бешенства. Огонь в груди сводит с ума, подстёгивая не давать второго шанса. Не тогда, когда речь заходит о семье. Её семье. —Габриэль. В своей ярости Поттер едва не столкнулась на дорожке с Вольтури. Аро коснулся её локтя, не то помогая вернуть баланс, не то желая пресечь бегство. Маркус нахмурился, увидев, что секретарь сломя голову покидала общество Сангвини. Кайус держал под руку Афинодору и не очень заинтересованно оглядел Поттер с головы до ног, поджимая тонкие губы. —Мы полагали, вы не откажитесь разделить ужин в нашей компании. Харли вырвала локоть из пальцев Аро. Слишком резко и грубо. Оглянулась через плечо на беседку. Проследила, как исказилось лицо Сангвини, когда смысл передовицы ввинтился в его голову. Газетный номер полетел на серебряный поднос. Следом упала спичка. Огонь жадно поглотил сухую офсетную бумагу, выедая огромный снимок и кричащий заголовок первой полосы. Когда их взгляды вновь встретились, никто не сказал ни слова в адрес другого, но оба задыхались от ярости. Бурлящая ненависть сверкала электрическим разрядом. Не нужно было воплощать мысли в звуковую форму. Угрозы расправы искрилась в глазах каждого, набатом звучали в молчании. —Хватит с меня любезности на сегодня, - процедила Поттер, отвернувшись. Порывисто протиснулась мимо Аро и Маркуса и стремительно зашагала прочь из сада, обронив скупое: - Приятного вечера.

--------------

Гудел ноутбук. Приёмная секретаря поглощена тенью, только тусклый свет настольной лампы плавно освещает строгие, сдержанные детали обстановки. На столе лежат документы, а на стенах висят несколько древних карт и картин, создающих атмосферу вековечности и власти. В приёмной тишина, такая плотная, что к ней можно прикоснуться. Когда речь заходит о составлении резюме привирать – святая обязанность каждого соискателя. Когда Харли Поттер составляла резюме, она не думала, что кто-то воспринимает всерьёз такие навыки как «многозадачность», «быстрая адаптация» и – её любимое – «быстрая обучаемость». Серьёзно, как можно обучаться чему-то быстро? А как же всем известный факт, что на освоение нового навыка необходимо десять тысяч часов? Хочешь делать – можешь сделать и за пять минут. Но хочешь делать хорошо – сиди и учись. Харли и сидела. С дурацким справочником по международным перевозкам и изучала расширенный перечень однозначного толкования торговых терминов. На ноутбуке подсвечивался сайт государственного реестра частных предпринимателей, шла обработка запроса. Страница справочника с дорогим шелестом плотной белой бумаги перевернулась. Чёрный академический шрифт чередовался с яркими, хорошо пропечатанными картинками. Словом, справочник оправдывал финансовые вложения в образовательный фонд. Харли хмыкнула, подумав, что за четыре года магловский институт хотя бы ради приличия мог бы включить правила международных торговых договоров в базовый минимум по специальности экономиста. Что не так с ребятами из министерства образования? Пока глаза бегали по строчкам справочника, вычленяя из воды костяк самого главного, пальцы свободной руки постукивали по обложке другой книги, нашедшей местечко среди корреспонденции, выписок, отчётов и счетов. Итальянский для начинающих. Вольтера городок небольшой и языковой барьер рано или поздно всё равно бы встал остриём. Простые фразы Харли освоить успела. Даже набралась храбрости опробовать их на улыбчивом юноше из кафетерия на площади Приоров. По сведённым бровям и застенчивой ужимке, поняла, что произношение далеко от идеала, но не унывала. Вести переговоры на итальянском ей всё равно придётся, раз она решила открыть ящик Пандоры, который Вольтури наглухо заколотили в период войны за Испанское наследие. Винодельни. Харли в серьёз собралась возродить семейный бизнес Вольтури, ныне чахлый и почти загнувшийся. Расчёт экономических показателей и анализ текущей хозяйственной деятельности уже лежал подшитый в ящике стола. Подписанный, как и акт о дополнительном финансировании. Пусть волшебница и не уверена, что Аро вообще читал, что подписывал. Разговор с Челси тогда основательно увлёк его. Перевернув ещё одну страницу, Харли устало вздохнула. На салфетке лежал недоеденный сэндвич. Рядом стоял крафтовый пакет из пекарни. Кофе в кружке давно остыл. В чём разница между унифицированным правилом DDP и DAP? И что такое, чёрт возьми, этот коносамент? Харли сняла очки и потёрла глаза. Вернула очки на переносицу и отпила остывший кофе, ставший мерзким на вкус. Отложила книгу на стол. Взглянула на сэндвич. Аппетит так и не появился. Ноутбук оповестил о низком уровне заряда батареи. Харли поморщила нос. Магловские технологии не казались ей удобными. После прыткопищущих перьев вместо компьютеров, бумажных самолётиков вместо виртуальных мессенджеров, волшебных печатных машинок вместо глупых принтеров, которым вечно не хватает бумаги, магловские технологии казались волшебнице неуместно переоценёнными. Эстетично – возможно, но удобство вышло в открытое окно. Хотя… неужели эта ровная со всех сторон, выбеленная офисная бумага может выглядеть эстетичнее криво оторванного пергамента прошлого века производства? Искромётный смешок прозвучал в тишине приёмной. Харли воткнула шнур зарядки в гнездо ноутбука и проверила стадию обработки запроса. Загрузка продолжалась. Девушка вернулась к предыдущему разворот книги и перечитала его заново, но понимания не прибавилось. Пойти, может, посмотреть, что имеется в библиотеки Вольтури по интересующему её разделу? В коридоре зашумели створки лифта. Тихие шаги по бетону. Харли только училась различать вампиров по походке. Это сложно: все пиявки двигались с лёгкостью водного плясуна и кошачьей грацией, что делало определение на человеческий слух на грани невозможного. Пока Поттер с точностью в 83 % распознавала приближение Аро. Он отличался энергичным пружинистым шагом, когда пребывал в хорошем расположении духа. Волшебница прислушалась. Размеренный шаг, без стука набоек каблука. Мягкие лоферы. Не Кайус и не Аро, оба предпочитали строгие закрытые туфли. Не Феликс – его в меру тяжёлый шаг выделялся на фоне других. Харли глянула время на экране ноутбука: для Ренаты с предложением-приказом отвести секретаря домой ещё рано, для Деметрия ещё не время – он пасёт Сангвини до пересменки с Феликсом в половине восьмого. Значит?.. —Добрый вечер, Габриэль. В приёмную вошёл Маркус. Принёс папку с актами купли-продажи антиквариата. Девушка положила папку поверх квартальных отчётов, чтобы ознакомиться с перечнем приобретений и оприходовать с последующим внесением в бухгалтерскую отчётность. —Вы уже успели посмотреть условия австрийского аукциона? —Заявка на участие подана, регистрация одобрена. Членский взнос внесён сегодня утром, - отчиталась Харли. Пролистала записную книжку. – По поручению Хайди поставила бронь на два номера в трёх гостиницах Вены. Договор на аренду машины уже у меня на руках. Жду подтверждение арендодателя с расчётным счётом для предоплаты. Кайус ещё не высказал своё решение по поводу запланированной поездки? —Всё в последний момент. Как всегда. Харли кивнула. Неодобрение в голосе Маркуса в сторону неорганизованности брата малость приободрило девушку. Не одна она испытывает неудобство от чужой несобранности. На этом обсуждение рабочих моментов первостепенной важности сошло на нет. Конечно, у Вольтури ещё имелось, что спросить с секретаря. Например, что произошло между ней и Сангвини в беседке два дня назад. Или, что за огненное представление устроил вампир сразу после её ухода. На самом деле, не желая того, Харли подкинула Вольтури целый перечень тем для обсуждения. Волшебница переживала, как много начальство успело услышать из их бурной перепалки и какие новые выводы сделать. В особенности Поттер волновало были ли услышаны Вольтури её слова о семье. Угроза, брошенная Сангвини в лоб, заботила не так сильно и вполне себе вписывалась в её образ мафиозной беглянки или офицера в принудительной отставке. —Как… прошёл дружеский ужин? – спросила Поттер, зажевав начало вопроса. Начальство не обсуждало с ней ни тот вечер, ни её самовольный уход с грубым отказом от предложения разделить с ними трапезу. Вообще-то Харли даже не знала, чем ужин закончился и какую атмосферу между вампирами оставил её уход. До этого она не спрашивала, а Вольтури к случившему не возвращались. Взгляд Маркуса задержался на одной из картин в раме на стене. Присматриваясь к деталям, которые, Харли уверена, он разглядывал сотни тысяч раз, мужчина протяжно вздохнул. Не с налётом усталости, а… как-то обречённо. —Угрюмая молчаливость Сангвини мне больше по душе, чем его чрезмерная болтливость. В голосе Вольтури не было порицания или злости, но взгляд, внимательный и проникновенный, не оставлял сомнений: попытки скрыть правду случившегося между секретарём и Сангвини не возымеют успеха. Поттер не отвела глаз, наоборот, смотрела открыто и прямо. Не пряча за маской профессионализма сторону собственной человечности. Невысказанное вслух, но откровенное признание: да, она тоже подвластна чувствам и эмоциям. Да, она как и другие может злится и огрызаться. Да, с её уст в самом деле сорвалась угроза в адрес Сангвини и плевать ей, если их грызня оставила неприятный след на последующем ужине или как-то осложнило взаимодействие Вольтури с гостем. Разве Харли не предупреждала их? Разве не высказалась о целесообразности своего отстранения от работы для положительной социально-политической динамики вампирского сотрудничества? Вольтури отказались рассмотреть предложенную перспективу остаться на пару дней без секретаря. Вот и получили осложнения, о возникновении которых были честно предупреждены. —Мнение Аро и Кайуса расходятся с вашим, сэр? – у Харли хватило наглости на подобный вопрос. —Их мнение о том ужине меня не волнует, - отмахнулся Маркус с легкомысленностью, категорически ему не свойственной. Харли удивлённо вскинула брови. Это совсем не то, что ожидаешь услышать от одного из неразлучной троицы вампирских властителей. – На сколько я могу судить, Аро… повисшего напряжения не чувствовал, а Кай… мрачно торжествовал. Харли моргнула пару раз, не совсем понимая, как отнестись к услышанному. Возможно, правильным будет оставить всё это без какой-либо персональной реакции. Ведь её-то никто и не просит дать оценку сказанному. И вообще она сама зачем-то подняла ему тему. Могла бы игнорировать стычку в саду, как игнорировала до этого. —Ваш категоричный отказ поужинать в нашей компании, определённо, понизил привлекательность вечера в целом, - вдруг признался Вольтури, вновь поднимая глаза к картам на стене. – Не могу судить вас: при первой же возможности я бы последовал вашему примеру. Маркус вздохнул и развернулся, чтобы уйти, но помедлил. Глаза выхватили что-то на столе, что не могло остаться без внимания. —Летите во Францию. По… рабочим делам? Харли застыла камнем на стуле. Проследила за взглядом вампира. Из блокнота вылез корешок купленного авиабилета. Поттер вытянула билет и, заложив в паспорт, спрятала в карман пиджака. Маркус следил за каждым её движением слишком внимательно, точно она подразнила его чем-то неприемлемым, чем-то запретным. —Нет, сэр, - голос звучит ровно, но с холодным налётом. Поттер проводит невидимую черту. – По личным. В свои выходные дни. —Выходные дни. Конечно, - в словах Вольтури звучит ступор. Отголоском слышится замешательство. Будто они всё время забывают, что их секретарь простой человек с рабочим графиком, выходными и оплачиваемым больничным. Будто им нужно постоянное напоминание, что Харли не счётно-вычислительная машина, а всего лишь жалкий смертный человечишка. Маркус хмурится. – Разумеется. Вылет уже сегодня? Значит в выходные вас не будет в городе? Это звучит очень странно. Точно он нашёл саму мысль её отсутствия парадоксальной. Харли не нравится. Совсем не нравится то, куда сворачивает этот разговор. —Не будет, - медленно проговорила Поттер. – Но я остаюсь на телефоне, если потребуется со мной связаться. И вновь черта. Граница. Невысказанное предупреждение: можете звонить, но она не позволит выдернуться себя в выходной день. Запланированная поездка состоится, она полетит во Францию и пробудет там два полных дня. Они встретятся только в понедельник, когда Харли вернётся на работу. Ни раньше, ни позже. —Да, конечно, - реакция Маркуса заторможенная. Мысли умчались далеко вперёд, оставив физическую оболочку на месте. – Тогда приятных выходных, мисс Эванс. Харли смотрела, как он уходил, оставив в воздухе это неопределённое мисс Эванс. Не то угроза, не то контрастное напоминание о формальности, не то что-то уязвлённо-личное. Читать Маркуса так же непросто, сколько бы Поттер не присматривалась и как бы не изучала. Его уход оставил странное, неприятное послевкусие от всего разговора.