Часть 13

Глубокий вдох и лёгкие наполняются горьким дымом. Пальцы провоняли магловским табаком. Кремниевое колёсико успело натереть мозоль. Это первая сигарета. За сегодня. Вежливо было бы вернуть Джастину новую пачку в расчёт всем стрельнутым за последние двое суток. Практичнее было бы обзавестись собственной пачкой, чтобы ни у кого не выпрашивать. Мерзкий запах пропитал одежду и волосы. Харли чувствует его на своём пальто, на пиджаке, на рукавах рубашки. Парфюм не может перекрыть эту вонь. Табак выедает пустой желудок, в котором нет ничего кроме кофе, но притупляет чувство тревожности. Одна сигарета дарит терпения, но его хватает ненадолго. Ветер пробирается под одежду. Рядом стоящий Уилл вздрагивает, пряча шею за воротник пальто. Новый порыв ветра ударяет Джастину в грудь, у магла перехватывает дыхание. Харли слышит запинку в его фразе, слышит, как воздух застревает в носоглотке, меняя интонацию голоса. От холода покалывает ладони, но девушка не реагирует на капризную природу. Вновь низко плывут тучи, солнце не появлялось уже пару дней. Мрачные очертания города подходили всему происходящему. Харли чувствует это. Затишье перед бурей. Самонадеянность, однако, опасная вещь. Предусмотреть всё на свете невозможно. Уверенность в обратном подобна слепоте новорождённого. Не всё в мире подвластно контролю. Не всё можно удержать под замком, усадить на цепь. Метафорическую – нет. Буквальную… нет. Вольтури выпорхнули из отеля с грациозностью диких львов. Размеренная ленивость в движениях и скрытая сила в каждом жесте. Их шаг, неспешный и уверенный, оставался слажен до последнего дюйма. Итальянская речь звучала теперь чаще. Вампиры не подпускали секретаря слишком близко к некоторым тайнам, прикрываясь языковым барьером, как надёжным щитом. Но Харли слышала, улавливала в интонациях скрытый посыл, кожей ощущала перемену в атмосфере. Демонстрация прежней слаженности уже не выглядела безупречной в глазах волшебницы. Вольтури потеряли единство, случившееся под сводами сабора святого Стефана бросило кость раздора между названными братьями. Харли чувствовала разлад. И он пугал больше, чем мысль о международном разбирательстве. Как ожидание шторма, что накроет город губительной волной. В пальцах продолжала тлеть сигарета. Ровно одна затяжка. Медленная, насыщенная горьким никотином. Вдох, что спазмом отзывается в груди. Выдох, першением оседающий в глотке. Дым растворяется в холодном воздухе. Харли не спускает глаз с вампиров. Сегодня их неодобрение её малодушным пристрастием слишком очевидно. Джастин и Уилл избавились от окурков в тот момент, как двери отеля распахнулись, выпуская на улицу, возможно, самых опасных хищников всех времён. Харли же докурила, наблюдая, как начальство идёт в сторону машин. Их приближение будоражит нервы, заставляет кровь в венах мчаться в разы быстрее. Удары сердца становятся тяжелее, будто фантомное давление обрушивается на плечи, желая раздавить. За солнцезащитными очками не видно, но вампирские взгляды устремляются прямиком на секретаря. Всего мгновение послабления – Вольтури оглядывают магловских водителей – и вновь их внимание обрушивается на Харли, как на главную мишень. В восьми шагах от машин Маркус поднимает голову к небу, будто опасаясь сиюминутного ливня. В шести шагах от машин Аро перехватил зонтик из одной руки в другую, быстро облизывая сухие губы. В четырёх шагах от машин Кайус в плохо скрытой неприязни морщит нос, проследив, как Харли отправила окурок в урну. Алек остановился, выдерживая неубедительную в глазах девушки дистанцию. Вновь подчиняется новому распоряжению старейшин. Афтон замирает рядом, играя желваками. Очевидно, ему наказали стеречь мальчишку в непосредственной близости смертных. Харли всё время гадала, был ли Алек виной тому, что произошло в соборе? Его ли срыв переломил ход всех событий? Харли много размышляла, но так и не смогла точно наметить картину произошедшего. От того папка под мышкой приобретала исключительную важность. Её особая папка. Аро остановился перед секретарём. Желание вступить в диалог оказалось подавлено, только Харли мелко вздрогнула под порывом ветра. В молчании вампирские шишки заняли места в минивэне. Поттер проводила взглядом Афтона и Алека, отступивших к легковушке. Сомнения в безопасности такой рассадки ещё оставались, вгрызаясь в волшебницу могильными червями. —Мисс Эванс, время. Собранный голос Джастина проникает в разум девушки, вырывая из глубин мрачных мыслей. —Едем. Вампирских кортеж трогается с места. Харли вновь занимает своё место в салоне минивэна, рядом с Маркусом, лицом к лицу с Аро. Вновь гнетущее молчание, делающее биение двух живых сердец слишком очевидным как для вампиров, так и для волшебницы. Харли не может прогнать мысли прочь. Сколько секунд им нужно, чтобы сорваться? Сколько мгновений, прежде чем контроль будет утрачен? Камеры видеонаблюдения в Вольтерре засняли не одну кормёжку вампиров, оставшихся в резиденции. Харли смотрела записи, видела на что способны эти существа с алыми глазами и инстинктами монстров. Насколько стремительными и смертоносными могут быть существа, каждый новый день примеряющие на себя личины обычных людей. Они и рядом не стояли с вампирами магического мира. Записи с камер приоткрыли завесу тайн их природы. Они не горят на солнце, как Сангвини. Не нуждаются в человеческой пище и воде. Только кровь. Только кровь способна притупить их голод. Освящённая земля для них не табу. Значит ни распятья, ни святая вода, ни библия не причинят им вред. Что насчёт серебра? Сидя с ними в тесном замкнутом пространстве, Харли не может не оценивать возможные исходы. Всё зашло слишком далеко. Никаких сомнений, перед ней сидели убийцы. Хладнокровные, жестокие, утонувшие в крови, порабощённые вековым бессмертием. Существа без изъянов, без милосердия и сострадания. Без человеческой души и морали. И всё же ей нужно время для правильной ответной реакции. Нужно время, чтобы с наименьшими потерями выйти из опасной игры. Чтобы не утонуть в кровавом водовороте, в который так самонадеянно шагнула. Бестолочь. Как была бестолочью в свои семнадцать, так, очевидно, ничего не поменялось. Харли опустила взгляд на руки, не сразу понимания в какой момент начала прокручивать кольцо с чёрным камнем. Кожа пальца под ним покраснела. Волшебница сжала кулак, избегая взглядов вампиров, которые бросали на секретаря частые взоры. Отвернулась к окну, подпирая подбородок пальцами. На коленях лежал планшет, под ним папка. Харли не выпускала её из рук. Её гарантия, её страховка, её оберег. Городской пейзаж перестал впечатлять девушку. Ни гротескность старых улиц, ни урбанистический декаданс молодых районов не вызывали уже восхищения. Холод леденил душу, серые краски вгоняли в апатию, каждодневная нагрузка выкачивала все силы. Уровень выполняемой работы оставался неизменчиво высоким, но сколько продлится эта слепая компетентность? У любого профессионализма имеются границы. Как и у морали. На очередном светофоре минивэн остановился. Джастин смиренно выжидал, наблюдая поток машин на перекрёстке. Впереди остановилась легковушка Уилла. Харли поборола новый уставший выдох и поёрзала в кресле, выискивая более удобную позу. Свободная полоса справа оставалась пустой недолго. Старый автомобиль медленно прокатился мимо вампирского минивэна. Водитель не отвёл взгляда от дороги, но трое его пассажиров повернули голову, надеясь разглядеть что-то сквозь тонировку соседней машины. Не в первый раз маглы проявляли интерес к дорогим автомобилям, на которых предпочитали передвигаться Вольтури, чтобы подчеркнуть своё псевдо-положение в обществе или выделиться на фоне смертных, пребывающих в бесконечных экономических кризисах. Но в этот конкретный раз, что-то показалось Харли другим. Волшебница проводила старый автомобиль на соседней полосе долгим взглядом. А когда Джастин привёл минивэн в движение по зелёному сигналу светофора, проследила, как маглы свернули на повороте. Напряжение возникшее за минуту держало тело и разум настороже до конца поездки.

---------------

Быстрые шаги по мраморному полу отзывались гулким эхом. Под мышкой папки, плечо удерживает телефон у уха, пока пальцы быстро водят по экрану планшета. Харли бы солгала, сказав, что почти не замечает, как Вольтури следуют за ней. Три тени в идеально сшитых костюмах и двое их прихвостней позади. Солгала, ведь ищет их отражение в каждой новой зеркальной поверхности, чтобы не выпускать из поля зрения ни на минуту. —Да, да я уже проверила, - говорит по телефону, английский превращается в ритмичную скороговорку. – Документы на приёмку будут к одиннадцати. Я уточнила список. Не больше трёх. Харли оборачивается на вампиров, жестом просит подождать у лифта. Сама отлучается, чтобы переговорить с сотрудницей у стойки регистрации. Та направляет гостей на нужный этаж, где Вольтури уже дожидаются. Когда Поттер возвращается к начальству, протягивая бейджи с одноразовым пропуском, Аро с мягкой улыбкой перехватывает её взгляд. —Габриэль, если позволите, у нас пару вопросов касательно… Телефон Харли вновь звенит и девушка на автомате принимает звонок. —Извините, - поднимает палец. Жест извиняющийся, но жёсткий. – Да, я слушаю, месье, что с последней нотариальной выпиской? Харли ведёт Вольтури дальше, строго придерживаясь назначенного места и времени. Без опозданий, в соответствии с договорённостями и деловым этикетом. Заходя в кабину лифта, Аро делает лёгкий вдох, потом прячет руки в карманы брюк, а глаза всё равно наблюдают за секретарём. —Рабочая машина, - с новым вздохом комментирует вампир в тишину лифта, нарушаемую шипением подъёмного механизма и голосом девушки, диктующим в трубку выученные наизусть расчётные счета. – Бесстрастная и точная. Кайус повернул голову к брату, тоже глядя на секретаря впереди. Что-то не до конца замаскированное, проскочило наружу, найдя выход в нервном подёргивании плеча. Кайус перевёл взгляд на счётчик этажей. —Опять интересны пределы возможного? – вопрос прозвучал с невнятным равнодушием, которого Аро не заметил. Но заметил Маркус. У Аро исследовательская страсть изводить объект, привлёкший его внимание, до точки невозврата. Довести что-то до кипения, до полного износа, но узнать о возможностях. Изобретения смертных или они сами – роли не играло. Теперь интерес Аро прочно прилип к новому секретарю. Маркус знает, что последует за всем этим лучше других. Не сложно понять, что предел Габриэль Розамунд Эванс близок. Подавленность Кая цепляет Маркуса сильнее, чем предсказуемость Аро. И всё же обстоятельства давно стали очевидными. Осталось только самому примириться с ними. Харли шипит в телефон, декламируя отрывки из Гражданского кодекса Италии. Довольно точно для человека, познакомившегося с ним всего пару месяцев назад. —Нет, - помолчав, вдруг бормочет Аро. – Не в этот раз. Вслед за секретарём Вольтури шагают к месту встречи. Минута в минуту. Точность высшего уровня. Британская педантичность песком скрипит на зубах.

---------------

Позолоченный зал венского музея. Сотни людей, вспышки камер, запах духов и шампанского. Харли стоит в человеческой толпе. Наушник в ухе, планшет неизменно в руках, а пальцы дрожат от напряжения. Слишком много раздражителей, слишком много внимания, слишком много причин для нового срыва. Пять вампиров и всего одна волшебница, обеспечивающая барьер между демонами ночи и их живой закуской. На кой чёрт сдался Вольтури этот очередной аукцион? Почти полночь, а здесь собралось едва ли не половина столицы. Фраки, вечерние платья, зализанные лаком волосы и пёстрые бусы, вбирающие в себя блики искусственного света. Всё это кажется Харли чрезмерным. Смех, кокетство, лёгкий флирт. Воздух пронизан не столько отголосками парфюмов, сколько вседозволенностью. Взгляд на десять часов заставляет Харли внутренне подобраться. За одной из стоек участников мелькает знакомое лицо. Тонкие усы, зализанные назад волосы, бархатный костюм. Нетронутый фужер шампанского в руке. И пронзительный взгляд, направленный в сторону вампирской делегации. Непроизвольная дрожь в пальцах усиливается. Харли крепче сжимает планшет, кожаный чехол измученно скрипит. —Прекратите так смотреть на него, - над плечом звучит тихий голос Маркуса. – Он начнёт волноваться. —Я просто наблюдаю, - Харли отзывается также тихо и спокойно. Маркус дёрнул уголками губ, переворачивая страничку буклета. —Вы гипнотизируете. Разница существенная. Аукционист объявляет новый лот – редкую рукопись XV века. Аро склоняет голову, интерес считан мгновенно. Харли обрывает раньше, чем Вольтури успевает обозначить свои намеренья. —Нет. Не участвуем, - тихо, но непоколебимо. – Слишком громкий предмет, привлечём внимание. —А я хотел бы, - мягкое возражение Аро походит на заигрывание. Не ясно только: с Харли или с судьбой. —А я не позволю. Они встречаются взглядами. Мгновение и Аро первым отводит глаза, уступая. Кайус хмыкнул, но промолчал, в привычно-язвительной манере облизав губы. Маркус продолжал наблюдать. В её присутствии даже древнейшие из них будто подчиняются какой-то иной, земной власти. А причины скрыты всё в тех же эмоциональных связях. Убедившись, что сохраняет контроль над вампирами, Харли опять повернула голову на десять часов. Мужчина с тонкими усами пронизывает взглядом уже её одну. Пристально, будто оценивающе, изучающе. Уровень шампанского в бокале не изменился, как не изменилась поза. Скрытое напряжение, готовность к действию, абсолютная собранность, вопреки расслабляющей атмосфере аукциона. Под рубашкой пробежали мурашки. Грудь сдавило спазмом. Неясное напряжение налило мышцы тяжестью. Кровь в венах будто вскипела. В секунду стало невыносимо душно, потом холодно. Харли не отвела ответного взгляда от незнакомца. Тот пошевелился, показательно потеряв к ней интерес. Повернулся в сторону выставленных лотов, поднося бокал шампанского к губам. Отпил. Или сделал вид. С такого расстояния Харли не смогла понять. Кайус забормотал на итальянском, Аро в ответ усмехнулся. Их взаимодействие перетянуло внимание секретаря обратно на кровопийц. Вечер не был окончен. Впереди целая ночь.

---------------

Предрассветные часы. Парковка наполовину опустела. Город начинал гудеть, возвращаясь к будничной рутине. Вновь пальто, телефон и тонкая сигарета. Стоя у выхода, Харли не отрывает взгляда от Вольтури, чинно ступающих по вестибюлю, заведя между собой лёгкую беседу. На улице ещё клубится лёгкий туман, с парковки тянется вонь бензина. —Жду отчёт не позднее девяти, - Поттер видит улыбки на вампирских лицах, видит непринуждённость. И будто может вздохнуть с фантомным облегчением, ведь ничего не произошло. Вечер прошёл гладко, выверенно. – Добавьте в приложение таблицы по примеру А2 и В1. И скан с цветной печатью обязателен. Табак жжёт горло. Горечью стягивает язык. Дым проникает в лёгкие, слегка туманит голову. Никотин ядом проникает в кровь, помогая нервной системе справиться со стрессом, на деле безвозвратно уродуя её. —Снова курите, - Кайус цокнул. – Этот запах отвратителен. Харли выдохнула дым, пряча телефон в карман пальто. Оглядела готовность начальства, задержав внимание на Алеке чуть дольше. В приличном обществе было бы недопустимо лезть к детям с сигаретой в зубах, но Харли не нашла в себе сил выбросить не скуренную и на половину папиросу. Не удержала и странного порыва. Поправила мальчишке примявшийся воротник короткого пальто, не задумываясь насколько уместно или неуместно это выйдет со стороны. Алек застыл, глядя на девушку из-под растрёпанной чёлки, застигнутый врасплох внезапностью чужого порыва. Отступив от мальчишки, волшебница бросила на Кайуса короткий взгляд. Развернулась и первой зашагала к парковке, перехватывая сигарету пальцами. —Привыкайте. У простых смертных мало способов справиться со стрессом, - выдохнула дым через нос. – Нам пора. Вольтури идут за ней, как за полководцем. С лёгкими ухмылками в ответ на первый командировочный проблеск редкой иронии со стороны секретаря. Вампиры охотно поддержат любой шаг в сторону от формальных границ, в особенности, если инициатива исходит напрямую от девушки.

---------------

—Я подтверждаю запрос на денежный перевод, всё верно. На столе ноутбук, кипа документов, инженерный калькулятор и кружка с остывшим кофе. Покрасневшие от недосыпа глаза следят за меняющимися картинками на планшете. Рядом особая папка, которую для сохранности зажевал исписанный блокнот. Харли вертит в руке карандаш, ожидая от собеседника подтверждения проведённой банковской операции. Экран ноутбука подсвечивает бухгалтерские таблицы, ожидающие скорейшей сверки. В списке задач ещё созвон с Хайди для обсуждения деталей вампирской благотворительности. Планшет в ускоренном формате прогонял записи с камер наблюдения во Дворце Приоров. Уилл и Джастин получили отсыпной после ночного бдения на парковке. Вольтури ещё не покидали номеров, где засели по возвращению с аукциона. Утро выдалось, на удивление, разгруженным. Для всех кроме Харли, которую ожидали отчёты, счета и сметы. Приятный женский голос в телефоне сообщил об успешном завершении операции. Пожелав в ответ хорошего дня, Харли сбросила звонок. На записях с камер ничего не происходило, вампиры будто жили по строгому распорядку, который не понять ни одной смертной душонке. Устало вздохнув, Харли отвела взгляд от мрачных коридоров и пустых залов Дворца Приоров. Единственная деталь, выдававшая движение времени на записях – это движение тусклого солнечного свет в помещениях, где имелись окна. То, что произошло в соборе Святого Стефана, бесспорно, изменило всё, что Харли успела выстроить за последние дни. Теперь ей нужно было время для ответной реакции, но… девушка не знала, как подойти к обстоятельствам, когда убийство связало её с вампирским кланом. Перебирая в голове множество вариаций будущих событий, Поттер мрачнела всё сильнее. Среди этого множества не находилось тех, что удовлетворяли бы её. Она могла уйти. Может до сих пор. Но вот парадокс – она не хочет. Не хочет уходить, потому что… Харли бросила взгляд на остывший кофе. Ей бы не помешала новая порция кофеина перед разговором с Хайди. Но нет никакого желания идти за ним вниз или позволять магловскому персоналу вторгаться в её импровизированный кабинет в конференц-зале. Дверь распахнута, чтобы девушка могла видеть весь коридор, в том числе лифт и номера Вольтури. В горле пересохло, возможно, стакана воды хватит, чтобы пережить созвон с высокомерной вампиршей Вольтерры. В любом случае пару минут тишины обдумать перспективы грядущего необходимы, как этот самый глоток воды. Уход – последнее, что предприняла бы Харли Поттер в сложной ситуации. С детства её учили смотреть опасности в лицо. Сбегать с поля битвы – не её удел, как показал опыт. Таких, как она, так просто не спихнуть в сторону, не задвинуть за кулисы. Харли всегда была в гуще. Центральный игрок. Важный компонент. Единственный шанс. Механизм, обеспечивающий успех. Уйти она может всегда. Просто… не будет ли слишком поздно? Она ведь уже не одна, а продолжает играть ва-банк. Если пострадают Тедди и Андромеда в жизни Харли не останется ничего. Пустое существование в пустом мире. И всё же Харли размышляла вовсе не о том, как оформить заявление об увольнении по собственному. Оттого чувствовала себя ещё более разбитой. Ожившая картинка на планшете привлекла рассеянное внимание девушки. Ухватившись на наколдованный стакан воды, Харли хлебнула и подавилась, едва осознав, что засняли камеры в библиотеке Дворца Приоров. Удушливый кашель расцарапал грудину, на глаза навернулись слёзы, но Харли не оторвала взора от заплёванного экрана. Когда пик удушения отступил, Поттер смогла заглотнуть воздуха. Зажав рот бумажной салфеткой, волшебница застыла в мягком кресле, широко распахнутыми глазами уставившись в экран планшета. Ей сделалось плохо. Не от нехватки кислорода. От того, что происходило в Вольтерре прямо сейчас. —Габриэль, нужно просмотреть отчёт по переговорным условиям, чтобы не упустить ничего важного, - голос Маркуса прозвучал раньше, чем Харли успела его заметить. Тело среагировало быстрее, чем мозг обработал информацию. Поттер захлопнула чехол планшета так быстро и резко, что звук, рождённый в её шоковом состоянии, прозвучал крайне… нахально. Но пусть Вольтури воспримет её поведение на свой счёт, чем узнает о скрытых камерах слежения в вампирской резиденции. Или о том, что они сняли в стенах их замка… Маркус выгнул бровь. Харли невольно выпрямила спину и опустила глаза на стол, пытаясь незаметно отдышаться. Бумажная салфетка, до сих пор прижатая к губам, щекотала носовые пазухи лавандовым ароматизатором. Вампир протянул секретарю бумаги, которые принёс. —Конечно, сэр, - невнятно выдавила из себя Харли, забирая документы и определяя им место на столе. - Сейчас займусь. Маркус задержался возле стола. Харли подняла на него взгляд, безмолвно ожидая либо новых поручений, либо что-то, оправдывающее задержку начальника. —Вы даже его не попробовали? Вместе с вампиром Харли посмотрела на чашку остывшего кофе. —Было… не до него. —Вы могли бы позволить себе минуту. Хотя бы одну. Поттер не отреагировала. Промолчала, гипнотизируя выключенный планшет. Осторожный глоток воды обдал холодом все внутренности. Нос заложило, в голову с силой ударила кровь. Мысли кружили вокруг записи с камер наблюдения. Харли поднялась с кресла, чтобы открыть окно. Чтобы впустить в зал свежий воздух, а себе дать мгновение собрать мысли в единую кучу. Но перед внутренним взором только фрагменты видеозаписей. Твою мать. Твою мать. Твою мать. —Афинодора выходила на связь? – вопрос прозвучал раньше, чем Харли успела прикусить язык. Маркус наклонил голову к плечу, не ожидая подобного интереса. Взгляд, задержавшийся на резко захлопнувшемся планшете, перепрыгнул к лицу секретаря. —Да. Всё в порядке. В порядке. Ещё бы. Харли отвернулась к окну, пряча волнение. Сунула мятую салфетку в карман брюк, крепче перехватывая стакан в другой руке. Жадно испила. Щёки пылали от недавнего удушающего приступа, теперь ещё и от растерянности и… почему-то безбожного стыда. —Вы чем-то озадачены… или смущены? – задаёт вопрос Маркус. Пальцы крепко обвились вокруг стакана. Стекло холодит кожу. Мысли кипятком разъедают самообладание. Харли не может удержать нервный тик. Стучит ногтем по стакану. Маркус наблюдает за секретарём, изредка моргая и кажется, позабыв дышать. А нужен ли вообще магловским вампирам воздух? Харли незаметно делает глубокий вдох, чтобы вернуть душевное равновесие. Смотрит в окно и замирает, прищурившись. На другой стороне улицы стоят двое мужчин. Одеты как туристы, но двигаются слишком скоординировано, чтобы быть ими. Волшебница медленно вернулась к покинутому месту. Взболтнула остатки воды в стакане. Поток мыслей прервался, Поттер подняла глаза на мужчину. —Простите, Маркус. У меня много работы. После ухода Вольтури, Харли вновь включила планшет. Запись воспроизводилась заново. Стыд первых секунд перевоплотился в холодное раздражение, потом в жгучую ярость. Всё вокруг рушилось с поразительной скоростью. Два мира вот-вот столкнутся и столкновение может выйти куда громогласней, чем локально-расовое недопонимание, и Харли Поттер, злорадной усмешкой судьбы, окажется в эпицентре всех событий. Опять. —Чёртов выкидыш бессмертности! – эмоции вышли из-под контроля. Резкий взмах руки и со стола полетела кипа бумаг, по полу разлетелись ручки с карандашами. С грохотом шмякнулся массивный калькулятор. Харли коротко выдохнула, пряча лицо в ладони. Потёрла виски, смахнула со лба волосы. Переступив канцелярский погром, направилась к выходу, закатывая рукава блузки до локтей. В коридоре показались вампиры, очевидно, потревоженные грохотом в конференц-зале. Повылазили из номеров, с хмурыми озабоченными лицами пытались оценить происходящее. —Прошу прощения. Всё в порядке, - громко произнесла волшебница и захлопнула дверь импровизированного кабинета. Ей нужна иллюзия уединения, чтобы полномасштабно обдумать всё происходящее и нагло воспользоваться именем для получения доступа к рапортам по некоторым закрытым слушаниям Визенгамота.

---------------

Столица богата уютными забегаловками, роскошными ресторанами, тематическими пабами и кофейнями. Есть места, где турист каждый второй. Есть места, где контингент – студенты или поголовно представители бизнес-сферы. Это место отличалось элитарным лоском. Будь иначе, Вольтури бы не сочли его достойным для незапланированного посещения. За окнами дождь и сырость. Здесь тепло, сухо и пахнет кофейными зёрнами. Вольтури отлично вписались в обстановку современного модернизма. Каково им, существам, засвидетельствовавшим разные эпохи, это время гранд-декора и минимализма? Вампиры неспешно листали отчёты, ведя ничего незначащий разговор о делах. Беседа петляла, убегала в сторону спонтанных идей, желаний и пространственных мыслей. Лаконичности в их словах не было, но была осторожная живость, которая разбивалась об стену отчуждённости секретаря. Харли сидела в глубоком кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову, из последних сил демонстрируя терпимость к прихоти начальства вместо вселенской усталости. Возможно, ей и самой нужны эти десять минут вне деловой гонки. Чашка кофе в удовольствие, а не на перегонки с сонливостью. Возможно, кусочек лимонного пирога, что нетронутым стоял перед носом, хоть немного восполнил бы силы. Харли смотрит на жёлтый слой кремовой начинки, на шоколадную посыпку сверху. Желудок сводит от неприязни. Кофе медленно остывает, выдыхая в воздух аромат свежемолотых зёрен. Поттер даже чашки не коснулась. Шум дождя за окнами становился единственным звуком, к которому Харли оставалась восприимчива. Мысли в голове девушки душили, закручивались в тугую полоску и смертельным узлом обвивали шею. Неподвижность в теле не имела ничего общего с уверенной расслабленностью. Взгляд часто ускользает мимо начальства то к окнам, то в зал кафе. Поттер будто ждёт чего-то. Некий сигнал тревоги. Слышит ли кто-нибудь её внутреннюю борьбу? Слышит ли кто-нибудь, как сомнения разбивают стену профессиональной собранности? Харли некомфортно. Она пытается понять причину, но не может отцепить от себя мрачные мысли, очистить сознание в нужной для прагматичного анализа степени. Вольтури спокойны, умиротворены размеренной беседой, тихой обстановкой. Тем уединением, которое отыскали в разгар дождливого дня в элитарной забегаловке. Чьё-то присутствие выедает нервы сильнее, чем бессмысленная игра вампиров в проголодавшихся бизнесменов. По коже бегут мурашки от чужого пристального взгляда. Ежится нутро. Кто-то бесстыдно оценивает их. Взгляд Харли в который раз уходит в сторону. В углу у окна сидит человек. Сидит давно, но не дольше Вольтури. Одна чашка кофе. Сухой зонтик, несмотря на дождь на улице. Мешковатый плащ, а под ним твидовый костюм. Человек повёрнут в сторону, Харли видит лишь его профиль. Примятые головным убором волосы, гладковыбритый подбородок, впалые щёки. —Что-то не так, Габриэль? Кайус, осознанно или нет, полностью отзеркалил её позу. Сидя напротив девушки, имел возможность открыто смотреть в лицо, считывая эмоции и направление взгляда. Заметил растерянность секретаря, её зажатость. Подчёркнутую отстранённость. —Вы не притронулись к пирогу, - в голосе Аро звучит намёк на лёгкое беспокойство. Вот так просто стоит одному вампиру сделать незначительный акцент на секретаре, как для остальных перестаёт иметь значение всё, что держало их интерес ранее. Деталь, которую Харли подмечала и раньше. Будто вампирские шишки делят между собой её внимание. Одна смертная игрушка в руках троих заскучавших бессмертных. —Всё в порядке, - произносит Поттер, оставаясь неподвижной в кресле. —На моей памяти вы обедали в последний раз… два… три дня назад. Взгляд волшебницы сам собой перескочил с начальства на угловой столик у окна. Харли не может выпустить его из поля зрения. Каждый шорох за тем столиком как разлом земной коры. Фокус сам цепляется за профиль незнакомца, неосознанный контроль за каждым движением. Похоже на паранойю на фоне усталости. Аро перебрал пальцами. Харли вернула внимание на вампира. Свободная рука девушки лежала на подлокотнике, безвольная и доступная. Будто намеренно провоцирует, но Аро продолжает слепо бродить вокруг в попытках подобраться ближе с помощью простых бесед. —Это не совсем… нормально, Габриэль. —Нет аппетита. В кармане пиликнул телефон. Поттер вытащила его и проверила входящие сообщения. —Время подтвердилось, - проговорила девушка, пряча мобильник обратно. – Перерыв окончен. Нам пора. Вновь взгляд ускользнул в сторону. Угловой столик оказался пуст. Вдох короткого облегчения. Харли успела перехватить взгляд Маркуса в том же направлении, прежде чем вампир посмотрел прямо на неё. В его глазах тень чего-то тяжёлого, затаённого. На мгновение девушка застыла, уверенная, что на этот раз Вольтури коснулся её тайн, что заглянул в душу, отринув догадки и домыслы. Мысль, что Маркус узнал, возымела разрушительный эффект. Кулаки сжались. Харли старается дышать спокойно, но будто задыхается. Маркус продолжает изучать её, не отрываясь ни на секунду. Один взгляд, заставляющий Харли ежиться от волнения. Заставляющий гадать: раскусил или нет? Догадался или нет? Маркус точно заметил её беспокойство, точно распознал за отчуждённостью усталость. Уловил в голосе тревогу. И что теперь? Тихий вздох, вырвавшийся из груди вампира, звучит как безмолвное признание чего-то личного, что Харли так и не научилась считывать.

---------------

Ночной визит в Национальную библиотеку Австрии не имел логического обоснования со стороны Вольтури. Харли не выспрашивала, молча приняв желание начальства. К счастью для неё, в ночное время библиотека не принимала посетителей и вампиры останутся блуждать среди пыльных стеллажей в абсолютном уединении, что не могло не понравиться волшебнице. Но было бы глупо всё равно не принять некоторые меры осторожности, учитывая недавние события. Загадочная Вена. Шумный город, облитый дождём. Непогода располагала к задуманному. Харли нашла в дожде утешение, спокойствие в пение капель, отыскала силы в шёпоте дорог. Водители едут с осторожностью, почти не видя друг друга через мокрые стёкла. Только размытый свет фар выстраивает дистанции. В салоне минивэна темно. Красные огни слабо рассеивают темноту, создавая декорации некоего нуарного фильма. Мрачное, беззвёздное небо. Дождь продолжает лить стеной. Вокруг сплошные полосы света встречных машин. В салоне тишина. Вольтури погружены в свои мысли. Ни поскрипывания перьевой ручки, ни шороха бумаг, ни клацанья кнопок ноутбука. Тишина. Почти умиротворённая. Ни лишнего движения, ни лишнего вздоха. Вампиры будто погрузились в полудрёму, убаюканные размеренной ездой по городским улицам. Джастин ведёт плавно, выдерживая безопасную дистанцию. Уилл чуть более прагматичен. Магнитола выключена. Только звук шин и стук дождя по крыше минивэна. Поездка могла бы убаюкать и волшебницу, смертельно уставшую. В последние дни сна катастрофически не хватает. Кортеж Вольтури движется строгой колонной. Аро, прикрыв глаза, полностью расслаблен. Кайус созерцает столичный вид в окне, задумчиво подперев подбородок. Маркус рядом с Поттер неподвижен, как каменное изваяние с самого отъезда от отеля. Харли почти не дышит. Её внимание сосредоточенно на задних окнах минивэна. Пятый перекрёсток подряд за ними следует чёрный внедорожник. Без номеров, без отличий. Слишком ровно, слишком настойчиво. С каждый километром девушка сильнее убеждается, что их сопровождают. Не напрямую, почти незаметно. Но не заметить совпадающие остановки, участки пути и интервалы, невозможно. Ибо дьявол кроется в деталях. Легковушка впереди с Уиллом за рулём сбрасывает скорость. Поток машин останавливается на светофоре. Притормаживает и внедорожник. За потоком дождя Харли не может рассмотреть людей внутри, но насчитала три силуэта в тёмном салоне. Возможно, четыре. На соседней полосе притормаживает серебристая Шкода. Одного взгляда хватает, чтобы узнать старый кузов легковушки. Провоцируют. Ладно. Поток машин медленно пришёл в движение по сигналу светофора. Харли поднесла руку к гарнитуре в ухе. Чернильную тишину в салоне прервал голос, спокойный и взвешенный: —Три Цезаря, Уилл. Ответ пришёл незамедлительно: —Принял. Харли повернула голову к плечу, давая следующее указание: —Восточный округ, Джастин. Вновь незамедлительный ответ водителя-магла: —Принял. Легковушка впереди включает поворотник, выезжает в боковой проезд и резко уходит влево. Минивэн стремительно сокращает дистанцию, не давая вклиниться другим машинам, и сворачивает вправо. Вампирский кортеж разделился и, прибавив скорости, понёсся в разные стороны. Харли проследила, как внедорожник повторил манёвр Уилла. Шкода задержалась на перекрёстке, пропуская встречный поток автомобилей, и вскоре затерялась. Поттер вновь замирает в кресле, размеренно проводя пальцами по шее. В ближайшие минуты события сами дадут ответы на все вопросы. Вселенная в редких случаях ленива, но иногда совпадение – всего лишь совпадение. —«Три Цезаря»? – Кайус в упор разглядывал девушку. – Что это значит? —Была необходимость нарушить строй? – Аро махнул в сторону легковушки Уилла, уносившей Алека и Афтона в противоположную сторону. Харли невинно пожала плечами. —Проверяю, какой путь короче, сэр. Маркус бросил короткий взгляд в сторону секретаря, но промолчал. Возможно, он тоже заметил предполагаемое преследование. Завибрировал телефон Аро: входящий звонок от Афтона. Аро принял его и заговорил на итальянском, приправляя каждое слово снисходительной интонацией, которая будто должна была задеть девушку, но с возложенной миссией не справилась. Харли осталась равнодушна к болтовне начальника. В задних окнах минивэна появился блеск фар. Шкода вновь села на хвост. Машина не обгоняла, но и не отставала. Спокойствие водителя легковушки кажется Харли настораживающим. Сливаясь с городской ночью, Шкода держалась позади, независимо от поворотов, проделанных Джастином. Харли поправила очки на переносице. Пальцы другой руки отбили напряжённый ритм по подлокотнику кресла. За внешним спокойствием скрывается нарастающая тяжесть в груди. —Возьмите на два квартала левее, Джастин. —Через аллею? —Да. Минивэн коротко мигнул поворотником и съехал на соседнюю полосу, описал полукруг и втиснулся в узкий проезд. Шкода пронеслась мимо, не сумев вовремя подстроиться под новый манёвр. Джастин вырулил на аллею, избегая прямых линий, чтобы сбить с толку следящих. Вольтури поняли, что происходит. —За нами хвост, - процедил Кайус, перегнувшись в проход, чтобы осмотреть дорогу позади. —Как проницательно, - тихо фыркнул Маркус. Харли поджала губы. Она знала, что он считал её напряжение почти сразу. Маркус не комментирует её действия, полагаясь на опыт или желая проверить его на деле. В глазах Аро полыхает азарт, на губах гуляет шаловливая улыбка. Кайус недовольно выдохнул и вновь развалился в кресле. —Как давно вы поняли? —Разве это важно, сэр? – Поттер стремиться замять ситуацию, не желая вступать в полемику о должностных обязанностях. Кайус промолчал с мрачным видом, видимо разделив её позицию. До Национальной библиотеки минивэн доезжает в гордом одиночестве. Шум дождя стихает, гудение двигателя исчезает. Автомобиль катится в тишине, но эта тишина угнетает. Если вампиры этого и не чувствуют, то для Харли это слишком очевидно. Такая тишина пугает. Поттер надеется, что у них достаточно времени, чтобы уйти от преследования. Едва ли кто-то станет искать вампиров ночью в центральной библиотеке страны. Так же Харли знает, что если их вновь обнаружат, скрыться не получится. Их вели слишком настойчиво, чтобы отпустить. Возле памятника всадника на постаменте посреди парковки уже припаркована машина Уилла. Алек и Афтон топчутся рядом в ожидании начальства, а на фоне возвышается белый фасад трёхэтажного здания с двухглавым орлом в навершие. Температура воздуха снизилась. Вольтури пересекали парковку, направляясь к центральному входу, как бесспорные владельцы всего императорского двора. Харли шагала позади, оглядывая торжественный вид монументального строения. По спине ползёт озноб дурного предчувствия. Девушка замерла. Внутри расползается тяжесть. Холодный пот, сухость в горле. Животрепещущий страх. За ними вновь идут. На этот раз осторожно, но демонстрируя внушительность своих сил. На парковку из темноты узких парковых дорожек свернуло две машины. Фары выключены, только рычание цилиндровых моторов. Едва машины остановились, Харли уловила звук хлопающих дверц. На парковку высыпало с дюжину человек. То, как они двигаются, слаженно и отшлифовано, не оставляет сомнений. Аврор. Каждый из них.