Часть 14

Свет уличных фонарей кляксами расплывался в лужах на асфальте. Сияние ночного города отражалось позолотой на фасадах ближайших зданий. Вопреки всему, узкий проезд аллеи клубился темнотой. Идеальное прикрытие для всего потустороннего. Мрачное пристанище, взятое в кольцо тёплого света. Тук-тук Город не спит. Шум магистрали, вибрация электропроводов. Перемигивание неоновых вывесок. Голоса. Не здесь, но там, где жизнь не замедлялась даже ночью. Нечёткие силуэты людей. Проблески фар. Звёзд почти не видно. Небо мутное. Как предзнаменование. В холодном воздухе паром повисают выдохи. Никакого ветра. Только непроглядная тишина, вязкая и хрупкая одновременно. Тук-тук Дюжина авроров. Длинные плащи, зализанные на один манер причёски. Серьёзные выражения лиц. За спиной вампиры. Неподвижные, но смертоносные создания. Волшебная палочка против сверхъестественной скорости. Магия против кровавой жажды. Тук-тук Каждый звук резонирует внутри грудной клетки. Удар сердца подобен гонгу на вершине горы. На мгновение кажется, что в сгустившемся напряжении слышен сдвиг звёзд. Эхо в необъятной пустоте, с которым движется вселенная. Их разделяет всего одна площадь. Позади трёхэтажное здание Национальной библиотеки. Впереди неугомонная в ночи столица. Тяжесть момента давит, прижимает к земле. Тело устало, в груди пустота, а в голове – дикая буря. Всё, чего стоило опасаться, вот-вот случится. Уже случилось. Тук-тук Мрачная неизбежность впилась когтями в грудь. Мир сузился до одной площади, где монумент всадника определяет центральные позиции. Время застыло. Тишина поглотила всё вокруг. Мрак опускается саваном. Плотным покровом тянет в пропасть, и мысли становятся рассеянными. От пустоты внутри пронзает болезненным холодом. Это не страх. Нет. Это осознание, что не избежать того, что должно произойти. Уже происходит. Тук-тук Впереди – родные стены, наполненные давно ушедшими людьми, местами, которые когда-то были надеждой, а теперь – ложью. Старый дом зовёт, и всё внутри кричит, желая вернуться. Знакомый мир, прошлое в кошмарах и настоящее в добровольном изгнании. А позади? Щит. Монументальный, как само время. Благосклонность с привкусом вечности. Стабильность с налётом самоиронии. Защита, которой не было в самые тёмные дни прошлого, но есть сейчас. Слишком явно это чувство. Слишком поглощающим ощущается на коже. Слишком яркий отпечаток в сознании, чтобы отринуть его. Слишком шокирующий, чтобы забыть. Слишком личный, чтобы оставить без ответа. Тук-тук Тук-тук Ровное сердцебиение. Напряжённое тело расслабляется. Осознание: выбор был сделан задолго до этого момента. В груди боль, но она ничто, по сравнению с тем, что уже осталось в прошлом. Глаза на миг закрываются. Тук-тук Тук-тук Ровный выдох. Истощение переходит в нечто большее. В силу, готовность, стойкость. Глаза вновь открываются, в них уже нет сомнений, только решимость. Здесь прочерчена новая граница. Будущее без войны. Поколение, не знавшее утрат, не знавшее страха сражений. Сейчас она – защита мира. Тук-тук Тук-тук Харли делает шаг вперёд. Как только нога касается земли, тело наполняется огнём. Всего шаг, чтобы внимание всех вокруг единым пластом было приковано к ней. Всё мгновенно приходит в движение. Каждый жест отныне неотвратимость, каждый взгляд – сделанное решение. Иллюзорная тишина с рокотом рассыпалась. В грудь ударил холодный ветер, словно мир не хочет, чтобы этот шаг был сделан. Время отмирает, всё вокруг мгновенно реагирует. Каждый новый шаг становится окликом. —Позиция 23 в ротации, - чётко и внятно. Добившись общего внимания, Харли медленно коснулась воротника рубашки. Протокольный знак служебности. Мгновение бездействия. Авроры вооружены. Волшебные палочки наготове. Они явились не по ошибке. Они знают: перед ними вампиры. Вольтури позади Поттер застыли, готовые к схватке. Если им будет выдвинуто обвинение с последующим арестом, площадь перед Национальной библиотекой будет умыта волшебной кровью. —Позиция 23 зафиксирована, - наконец звучит отчеканенный ответ грубым голосом. Харли встретилась взглядом с мужчиной, вступившим с ней в контакт. Он – глава оперативной группы, дальнейшая коммуникация случится через него. Авроры будто выдохнули. Раскалённое до бела напряжение с шипением потухло, опущенное в холодную воду служебного протокола. —Мисс Эванс… Строгим жестом руки Харли оборвала Аро. Вампир неодобрительно прищурился, но умолк. Кайус переступил с ноги на ногу, точно гончая, готовая сорваться за подстреленной дичью. Маркус в терпеливом напряжении дожидался развязки. Алек и Афтон бросали выжидающие взгляды на старейшин. Вампирский авангард будет первым, кто получит хозяйскую волю испить волшебной крови. —Библиотека ваша, Аро, - проговорила Харли ровным уверенным тоном. – Здесь я разберусь сама. Идите. Никто не шелохнулся. Никто не сказал ни слова. Напряжение, было упавшее, вновь подскочило. Авроры не спускали глаз с вампиров, Вольтури же размышляли, позволить ли секретарю решить проблему или провести санитарную операцию своими силами. —Аро, - Харли поймала взгляд начальника. – Идите. Всё под контролем. На Маркуса уверения девушки повлияли быстрее. Вампир первым сдвинулся с места. С королевским достоинством развернулся и впорхнул в библиотеку, как в своё персональное царство. Аро прищёлкнул языком, издав снисходительный звук, и потерял к людям на площади всякий интерес. За ним в библиотеку вошёл Алек. Афтон ушёл после Кайуса, тихо прикрыв за ним массивную деревянную дверь. Рядом с Харли остались стоять только Джастин и Уилл, ожидающие её дальнейшего распоряжения. Тяжело вздохнув, Поттер посмотрела, как тёмное небо чуть рассеивается и в рванных просветах туч мелькает яркая луна. Пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в папку бумаг, вдруг разжались. Её страховка. Время воспользоваться заготовленной гарантией. Ради надежды сохранить нейтралитет двух… —Ждите здесь, парни. …трёх миров. Харли направилась вперёд. Неспешный, выверенный шаг. Уверенно и спокойно. Нервозность породит недоверие, а из недоверия сотрудничества не сложить. Руки подчёркнуто не касаются складок одежды. Ей навстречу ступили четыре аврора, двое впереди, двое взяли по широкому радиусу, чтобы отконвоировать к начальству. Харли приняла их потребность обезопасить себя, ведь и сама была хорошо знакома с полевыми протоколами. В паре метров от автомобилей Министерства Магии Австрии, её остановили. Глава оперативной группы бросил на девушку профессионально-оценивающий взгляд, полный беспристрастия. По-военному заложив руки за спиной, он держал спину ровной, а голову поднятой. Средних лет, волосы успела тронуть седина, как часто бывает у магов данной специализации. Плащ мага-оперативника на его плечах смотрелся неприглядно для постороннего глаза, но с акцентом достоинства в глазах знающего. —Старший офицер опергруппы Роберт Кальтенбах, Отдел магического правопорядка, - произнёс мужчина с немецким акцентом. - С кем имею честь говорить?

---------------

Тишина в библиотеке вязкая, как пыль на старых фолиантах. Аро сидел за массивным столом, раскрытая книга лежала перед ним, но глаза скользили по страницам, не задерживаясь. Слова не имели смысла. Внимание приковывало расписное окно. Вернее, силуэты на площади, видневшиеся сквозь витражи. Габриэль стоит на парковке внизу, у машин, окружённая подозрительными людьми в длинных бесформенных плащах. Движения чёткие, уверенные, но в каждом жесте осторожность, отточенная до автоматизма. Аро провёл пальцами по сухим страницам книги. Безумие. Она отдаёт приказы нам – и спасает нас от наших же ошибок. Аро отвёл взгляд, прикрыл глаза, будто заставляя себя вернуться к тексту. Бесполезно. Через минуту вновь смотрит в окно. Снаружи Габриэль делает шаг ближе к мужчине, выбрав его главным визави. Голос её не слышен, но по выражению лица видно – она лжёт. Спокойно, убедительно, мастерски. Сквозь вежливую улыбку и серьёзный взгляд. У Аро дёрнулся уголок губ. В груди странное чувство для мертвой души: смесь восхищения и тревоги. Он смотрит на девушку, что не теряется в окружении сомнительных мужчин, и уже не видит в ней секретаря. Будто никогда и не было той девочки на побегушках, которой было так легко помыкать. Теперь Аро увидел в Габриэль солдата, которого упрямо не замечал с самого начала командировки. Солдата с дипломатической миссией. Кто из них на самом деле был слеп всё это время? Как, однако, иронично.

---------------

—Офицер запаса Великобритании, Харли Лилиан Поттер с дипломатической делегацией из Италии. Австрийцы с сомнением оглядели девушку. Роберт Кальтенбах не сдержал удивление. Его брови поползли вверх, а кадык дёрнулся при натуженном глотания. —Харли Поттер? – сомнение так отчётливо прозвучало в его голосе, что у Поттер невольно свело зубы. Ещё бы, знаменитая Харли Поттер собственной персоной на территории Министерства Магии Австрии в скромной компании кровососов. Видимо, глава опергруппы подумал в том же ключе, потому бросил тоном, нетерпящим возражений: – Подтвердите личность, офицер Поттер. —Я вытащу документы, хорошо? —Давайте я сам. Спорить Поттер не стала. Кожей чувствуя напряжение австрийских оперативников, медленно отвела одну руку с папкой в сторону, другой расстегнула пуговицу пиджака. —Верхний карман под чарами расширения. Воспользуйтесь акцио, сэр. Заполучив интересующие его документы, офицер Кальтенбах отступил, пролистывая их. Харли терпеливо ждала, через плечо оглянувшись на авроров, взявших её в кольцо отцепления. Как отлов бешенного пса. Неосторожный жест или слово и ловчая петля стянется на её горле. —Здесь документы на имя Габриэль Розамунд Эванс, - глава опергруппы продемонстрировал Харли её магловские документы. —О, - невольно вырвалось из груди девушки. – Вышла ошибка. Это документы, обеспечивающие моё прикрытие в мире маглов. —Не сомневаюсь, - офицер Кальтенбах передал документы другому сотруднику. Тот скрылся с ними в салоне внедорожника. – Иное подтверждение личности? Харли переступила с ноги на ногу. Вот и всё. Казалось бы, продумала всё до последней мелочи, выстроила правдоподобную легенду, закрыла все несостыковки, связала во едино все нити. И вот, всё идёт к Мордреду под каблук из-за такой мелочи, как доказательство собственной личности. —Передам вам волшебную палочку. Аврор опергруппы забрал волшебную палочку из кармана Харли и поспешил к внедорожнику. Поттер осталась безоружной в окружении австрийских оперативников.

---------------

Маркус стоял у окна, далеко от Аро, нарочно избегая. Книга в его руках давно закрыта, но пальцы продолжали поглаживать переплёт. Он не смотрел прямо, но отражение Габриэль виднелось в стекле, маленькое, как отпечаток памяти. Маркус слушал. Не звуки улицы, нет. Живое дыхание, ритм сердца, едва различимый. Между ними будто встал барьер из толстого стекла, неплотно закрыв под собой все звуки с площади. Только вампирский слух всё равно слышал. Когда Габриэль нервничает, пульс сбивается на долю секунды, когда лжёт – выравнивается. Маркус чувствует это. Так отчётливо, будто касается пальцами её вен. Она держит линию лучше любого из нас. И всё же она человек. Маркус прикрыл глаза, глубоко вдыхая затхлый воздух библиотечного зала. Перед мысленным взором поднимается собор Святого Стефана. Огни свечей, страх и запах крови. И её взгляд тогда, у машин. Не осуждающий, не испуганный. Просто тяжёлый. Как приговор: «Вы подвели». Маркус делает шаг назад, прислоняется к полке. Если она падёт из-за нас, это будет не конец договора. Конец смысла.

---------------

—На сверку данных по международной базе уйдёт время, - предупредил офицер Кальтенбах. —Я не тороплюсь, сэр. Глава опергруппы хмыкнул. Ветер немного растрепал его ухоженную причёску. Посеребрённые волосы играли блеском в тусклом уличном освещении. Другие сотрудники отдела правопорядка стояли мрачными монументами, не чувствуя ни холода ночи, ни усталости. Только напряжение оставалось неизменно читаемым на их сдержанных лицах. —Тогда я буду вынужден рассматривать это как препятствие следствию. Харли стиснула зубы от досады. Выдохнула ежиком и безвольно уронила руки вдоль тела. Сдалась. —Чёрт с вами, - раздосадовано прошипела. Рука занырнула в карман пиджака и быстро нащупала ненавистную карточку, ещё в Вольтерре отобранную у Сангвини. —Без резких движений, офицер! – осадил глава опергруппы. Авроры дёрнулись, как от вспыхнувшего адского огня. В руке каждого уже не скрываясь оказалась волшебная палочка. Харли примирительно приподняла ладони. Затем, зажав карточку между указательным и средним пальцами, протянула её офицеру Кальтенбаху. —Надеюсь, этого хватит. Глава опергруппы взял карточку. Губы его сразу скривились в усмешке. —Шоколадная лягушка. Серьёзно? Харли дёрнула плечом, не считая нужным развивать неприятную ей тему. Офицер Кальтенбах перевернул карточку рубашкой вниз. Прозвучавший смешок разрядил обстановку. —Девочка-Которая-Выжила. Единственный человек, который пережил убивающее проклятье. Девочка, которая убила самого тёмного… —Мага всех времён, да-да, - нетерпеливо перебила Поттер. – Карточки достаточно или продемонстрировать ещё и шрам? Офицер Кальтенбах смерил её любопытным взглядом. Карточка от шоколадных лягушек дважды стукнулась об его ладонь, воплощая задумчивость волшебника в звук. Харли играла желваками, ожидая реакции для дальнейшего действия. —Сэр! – окликнул аврор, хлопнув дверцей внедорожника. – Пришло подтверждение. Офицер запаса Харли Поттер, номер жетона до отставки 23-577, волшебная палочка – 11 дюймов, остролист и перо феникса. Сошлось. Роберт Кальтенбах заглянул в бумаги, полученные от сотрудника. Коротко кивнул. —Позиция 23 в ротации подтверждена. Верните офицеру запаса её палочку. Приятно познакомиться с вами лично, мисс Поттер. —Благодарю, - Харли сунула палочку за пазуху и ответила на рукопожатие главы опергруппы. Остальные авроры сразу расслабились, только факт её личности подтвердился. Они заняли стайки по команде «вольно». Уже нет смысла оттягивать переход к сути дела. – У вас была причина для прямого вмешательства, сэр? —На днях было найдено тело, - серьёзно проговорил офицер Кальтенбах. – Разорвано горло, в теле ни капли крови. Вампирское нападение. Есть свидетельство, что ваша итальянская делегация была на месте преступления за некоторое время до случившегося. —Есть материалы дела? —Это не по протоколу, мисс Поттер. —Сейчас я представляю интересы Вольтури, офицер Кальтенбах. На основании межрасового соглашения, составленным и узаконенным Министерством магии Британии, защищаю права делегации в рамках магического законодательства. Хотите выдвинуть им обвинения – выдвигайте мне. Сейчас я их адвокат и поверенный. —У вас есть документы, подтверждающие ваши слова? —Разумеется. Харли раскрыла папку, с которой не расставалась всё время командировки. Легкая дрожь в её руках не признак страха, а холод осознания. Если всё пойдёт не так, последствия будут катастрофическими. —Соглашение о межрасовом сотрудничестве, подписанное в рамках Директивы по взаимодействию с немагической частью населения. Дипломатическая виза для каждого из пяти представителей вампирского клана, с печатью регистрации австрийской канцелярии. И сертификат сопровождающего делегацию волшебника с печатью Министра Магии Британии и ссылкой на статью 73 Международного Статута Секретности. Глава опергруппы пролистал каждый полученный документ. Внимательно и дотошно, как могут только представители министерства. Смотрит на бумаги и не может скрыть сомнений в голосе. —У нас нет таких записей. В Вене просто не может быть вампиров с такими полномочиями, мисс Поттер. Харли тихо выдыхает. Мозг работает быстро, она понимает, что предоставленные документы, хоть и существуют в физическом виде, но нуждаются в проверке на подлинность. Это борьба за время. Каждое её слово может стать решающим. —Моя миссия носит срочный характер. Все документы прошли через магический департамент связи и сотрудничества Британии, а документ о делегации был заверен и подписан за несколько часов до официального приезда представителей клана. Всё по протоколу, но в сжатые сроки. Из-за сложности ситуации могли быть уведомлены не все заинтересованные структуры. Офицер отдела правопорядка вернул внимание на бумаги. Внимательно перечитал и, наконец, несколько расслабился. Оставив напряжение, аврор вернул документы Харли. —Хорошо. Если всё оформлено согласно международным законам, проток позволяет говорить с вами, как с официальным представителем делегации. Ханс, предоставь материалы дела.

---------------

Кайус сидел на подоконнике, нога закинута на подлокотник кресла, книга раскрыта на коленях. Но он не читает. Он смотрит. Раздражает, что приходится сидеть в тени, пока смертная – их секретарь! – ведёт переговоры с сомнительными лицами. Но раздражение всего лишь маска. Кай видит, что один из мужчин подходит ближе. Слишком близко. Габриэль чуть отступает, но сохраняет невозмутимость. Её обыскивают, как преступницу. Потрошат карманы в поисках чего-то потенциально опасного. Ха! Она сама – сплошная угроза в точно подогнанном костюме-тройке. Заминка с документами. Потом рукопожатие. Кайус встал, резко захлопнув книгу. Пыль взлетела. Алек вздрогнул от неожиданности. Аро с Маркусом на другом конце зала не обернулись. Все делают вид, что погружены в свои дела. Кайус не выдерживает, вновь поворачивается к окну. Пока внизу обмениваются бесконечными приторно-вежливыми репликами и ворохом никчёмных бумаг, вампирское терпение истончается. Кай поднял руку и тихо ударил ногтем по стеклу. —Заканчивай, женщина, - тихое недовольное бормотание остаётся без ответа братьев. В руки секретаря попадает папка, переданная заурядным человеком в не менее заурядном плаще. Через мгновение Габриэль поднимает взгляд. Смотрит прямо вверх, будто чувствует. Её глаза на секунду встречаются с его. Ни страха, ни просьбы. Холодная пронзительность. Немой приказ: «Не вмешивайтесь». Кайус замирает, потом отступает от окна и оглядывает библиотечный зал. —Её профессионализм безумен, - скрыть раздражение не выходит. Братья поднимают глаза. – И, возможно, заразен.

---------------

На снимке воссозданная сцена с места преступления. Собор Святого Стефана и тело. Мертвое тело, от которого избавились с небрежностью, впопыхах. Или с насмешкой превосходства. Харли оглянулась на библиотеку. Знали бы Вольтури какого размера соплохвоста подсунули ей под нос. Ну твою же мать! Харли пролистала материалы судебно-медицинской экспертизы. Всё на немецком, но и без знания языка, понятны все заключения. Закрыла папку и поправила, вылезшие за края документы. —Я понимаю ваши опасения, сэр. Но вы расследуете не то, что было, - голос звучит ровно, почти сдержанно. —А что же было? – офицер Кальтенбах прищурился. – Свет погас, люди услышали крики. Были найдены пятна крови, принадлежавшие убитому священнику. Гора пепла намекает на ещё одну жертву. Харли выдыхает и протягивает главе опергруппы аккуратно сложенные материалы дела. —Я веду исследование. Древний клан вампиров согласился на контакт. Это исключительно культурно-дипломатическая программа. Мужчина хмыкнул: —И собор Святого Стефана оказался… частью этой программы? —У вас есть доказательства причастности итальянского клана? В свою очередь могу гарантировать, что Маскарад не был нарушен. Вампиры находятся под моим присмотром круглосуточно. Без исключения. Технический сбой маловероятен. Офицер Кальтенбах переступил с ноги на ногу. Металлические набойки на каблуках его лакированных туфель проскрежетали по мостовой площади. Оценивающий взгляд уже не имел ничего непредвзятого. Аврор увидел перед собой не только личико с карточек шоколадных лягушек с громким именем и знаменитым шрамом. —Маловероятен, но возможен. —Я хочу сказать, что держу ситуацию под контролем. Статут секретности не был нами нарушен. Значит, вы ищете не тех и не там. Поверьте, я знакома со всеми протоколами Аврората и Международной конфедерации магов. Исходи нарушения от членов моей делегации, я бы действовала по-другому. Незамедлительно. Мужчина долго смотрел на неё, потом кивнул. —В любом случае, в ходе расследования может потребоваться полное раскрытие имён, договоров и истинных целей. Будет сделан запрос на свидетельство и предоставление алиби на каждого члена делегации. Вампирская активность не может оставаться без контроля. Дело должно быть закрыто. Харли выдержала взгляд главы опергруппы, хотя сердце колотилось в горле. Каждое её слово – ложь. Рано или поздно её спросят за всё и тогда одним громким именем отделаться будет уже невозможно. —Я принимаю ваши условия. Но прошу учесть: если вы вмешаетесь преждевременно, мы потеряем единственный шанс наладить диалог с этим кланом. Они доверяют только мне. Никому больше. Я делаю всё для мира. Уверена, ваше расследование вскоре покажет, что все наши действия были в рамках официальных соглашений. Офицер Кальтенбах вновь кивнул. —На данном этапе вам удалось убедить меня, мисс Поттер, - его тон становится мягче, но настойчивость не исчезает полностью. – Но мы оба связаны протоколами и балансом между раскрытием информации и сохранением безопасности. Харли протянула собеседнику визитку с личным номером телефона и почтовым адресом. —Я остаюсь на связи. Мы всегда готовы к сотрудничеству с вашими детективами. Вся необходимая для расследования информация будет предоставлена по первому же письменному запросу. Роберт Кальтенбах с облегчением кивает, принимая визитку и пожимая руку Харли, как равной в звании коллеге. —До свидания, мисс Поттер. Уверен, всё решится, если вы дадите нам время во всём разобраться. —Благодарю за понимание, сэр. Безопасной службы.

---------------

Фары машин режут ночь пополам. Вновь накрапывает дождь. Свет отражается от стекол. Вольтури, трое за окнами, как статуи, застывшие на своих постах. Габриэль остаётся внизу. Одна между мирами, между ложью и спасением. Через треск далёких звуков, через вибрации воздуха улавливается гул моторов. Шелест колёс по выложенной кирпичом парковке. Площадь перед Национальной библиотекой опустела. Одиночный шаг вампирского секретаря подобен секундной стрелке часов. Спокойный, ровный ритм, без признаков страха. Аро хорошо знал этот звук – ледяной, дипломатичный, идеально собранный. Так звучат люди, которых уже нельзя сломать. Взгляд сам собой скользит в окно. Машины отъезжают. Габриэль шагает к зданию библиотеки. Держится прямо, плечи расправлены, но под светом фар видно, как сбивается её дыхание. Она играет законами как шахматными фигурами. Но каждая партия требует жертвы.

---------------

Маркус не шевелился. Глаза закрыты, но мир перед ним предельно ясен. Каждое сердцебиение в радиусе квартала воспринимается вампиром кристально чисто. Пульс, дыхание, шаги. Один ритм, знакомый и манящий своей загадкой, особо различим. Темп сердцебиения меняется: вначале быстро, потом выравнивается, потом снова дрожит. Короткий миг и вновь дыхание замедлятся, сердцебиение выравнивается. Маркус знает, что она лгала. Знает, когда лгала. И кому. Но он не винит. Не может. Её ложь не о спасении себя. Она спасает их. Маркус открывает глаза, глядит в ночь на одинокий силуэт, пересекающий парковку. Хрупкая женщина с железной волей… когда ты научишься беречь себя хоть немного? Вампир ловит себя на том, что впервые за столетия чувствует что-то вроде боли. Не утраты, не скуки. Именно боли – от осознания, что человек может быть сильнее бессмертного.

---------------

Тихие шаги. Как зверь в клетке. Туда-сюда. Туда-сюда. Каждый шаг по мраморному полу поднимается эхом к высокому потолку. Пространство, набитое книгами, вибрирует. Кайус ненавидит это чувство. Бессилие. Оно гложет сильнее, чем жажда крови. В окне Габриэль, освящённая светом отъезжающих фар. Ещё мгновение и автомобильный свет на площади тухнет. Остаются только тусклые вкрапления уличных фонарей. Одна в небезопасной ночной мгле. Вампирское зрение легко способно различить каждую коплю дождя, упавшую на её пальто и оставившее мокрый след. Кайус стоит у окна, тяжело дыша. Привычка, которая ему не нужна, но помогает не сорваться. Медленно успокаивается. Впервые задумывается, что его желание помочь бесполезно, пока она сама не позволит.

---------------

Спустя полчаса дверь в библиотеку открывается. Харли входит. Шаги быстрые, резкие. Только в зелёных глазах ледяная злость. В руках документы, планшет, телефон. Привычный комплект. Пальто пропахло холодом и дождём. Волосы влажные с улицы, пальцы онемели, в глазах усталость и огонь одновременно. Присутствие Вольтури чувствуется сразу: неподвижное, сосредоточенное. Абсолютно наигранное. Аро делает вид, что дочитывает книгу. Маркус изучает библиотечные каталоги, а Кайус с чрезмерным усердием разглаживает новый разворот. Афтон и Алек вне игр старейшин. Первый скучающе разглядывал клочья паутины под потолком, второй прохаживался вдоль книжных полок, без энтузиазма просматривая надписи на корешках. Поттер оглядела зону рекреации. Сбросила на спинку свободного кресла мокрое пальто. На круглый чайный столик рядом небрежно швырнула папку бумаг и выключенный мобильный телефон. Села. Закинула ногу на ногу, сцепила пальцы в замок. —Вы свободны, парни, - прозвучал выверенный голос. – Оставьте ключи от минивэна Афтону, Вольво заберите. Доброй ночи. Магловские водители, следовавшие за ней по пятам, как тени за солнцем, помедлили, удивлённые внезапной сменой планов, но подчинились. Афтон молча принял автомобильный брелок, вопросительно бегая глазами от девушки к Аро. Вольтури посмотрел поверх книги. Уилл оставил на столике рядом с Поттер пачку сигарет и свою зажигалку, будто зная, как необходимы они ей сейчас. Девушка не посмотрела на него, чтобы выразить благодарность. Просто кивнула, не отрывая пронзительного взгляда от вампиров. Никто не обронил ни слова, пока на лестнице звучали шаги. Стихло, но молчание продолжалось. —Если вам нужно что-то, я здесь, - заговорила Харли с расстановкой, которую едва могла контролировать. Пальцы впились друг в друга, в лёгких быстро кончался воздух. Под ложечкой засосало. – Нахожусь рядом 24 часа в сутки. На всякий случай, если возникнут вопросы, неточности… проблемы, - напряжение в теле нашло выход в нервном подёргивании носка начищенного оксфорда. - Но вам, очевидно, и такого уровня вовлечённости оказалось недостаточно! Аро закрыл книгу и медленно отложил в сторону. Поттер бросила ему под ноги запрос на выяснение отношений и вампир его, разумеется, принял. Со всей театральной педантичностью и спокойствием, на которые только был способен. —На что конкретно вы намекаете, Габриэль? —Я не намекаю, - Харли не выдержала. Расцепила пальцы и подхватила со столика пачку сигарет. Чиркнуло кремниевое колёсико зажигалки. Первая долгая затяжка и спёртый библиотечный воздух наполняется жжённым табаком. Поттер слизала с губ сигаретную горечь и вновь посмотрела на каждого из вампирских шишек. Голос ровный, но ледяной: - Спрошу всего раз: что произошло в соборе Святого Стефана? Я хочу правду. Сейчас. Тишина в библиотеке гулкая. В этой тишине единственный примечательный звук – звук живого сердца, взволнованно трепыхающегося в грудной клетке. Вампиры незаметно для человеческого глаза подобрались. Но Харли замечает, как напрягаются мышцы, как меняются выражения лиц. Как природная бесчеловечность оседает на дне багровых глаз. Замечает. Конечно, замечает, но не прячется от их взглядов. Она ждёт. —Убийство, - в тишине прозвучали тихие слова. – Непреднамеренное. Аро поднялся с места. Снял чашку с блюдца. Неспешно прошёлся до секретаря. Он смотрит на неё, не отрываясь ни на секунду. Харли знает, что сейчас вампир считывает каждую реакцию её тела, каждый взгляд и жест. Возможно, прислушивается к дыханию, высчитывает частоту сердечных сокращений. Пытается понять, что вызвало его признание в ней. Неверие, растерянность, отвращение? Страх? Сердце колотиться, кажется, сотрясая все внутренности сумасшедшим ритмом. Нервно, с надрывом. Маркус чувствует это. Уставший выдох срывается с губ вампира. Неловкий жест кисти очерчивает воздух неловким для такого опасного существа движением. Харли боится. Признание будоражит, откровенно страшит. Не сам факт вампирского убийства. Нет, всё же она повидала достаточно самых разных смертей. Причина страха – собственное промедление. И последствия. Последствия всегда пугают больше всего. Аро разместил чайное блюдце на подлокотнике кресла, придвинув под тлеющую сигарету. Галантное предложение альтернативной пепельницы. Харли не хватило выдержки посмотреть на Вольтури, пока он, прикрывшись обоснованием, вторгался в её личное пространство. Волшебница затянулась. Пальцы предательски дрожат. Фитилёк сигареты разгорелся ярче. Поттер стряхнула пепел на блюдце, выдыхая дым через нос. Аро отстранился, то ли не стерпев вони табака, то ли достаточно поиграв с выдержкой секретаря. —Вы ожидали услышать что угодно, но не это. Не так ли? – Аро вернулся на ранее покинутое место. —Непреднамеренное, - сухо повторила Харли. Увеличение дистанции вернуло ей и ядовитую злость. – И вы не придумали ничего лучше, чем сбросить тело в реку. Ни ума, ни фантазии. Хотя всё, что вам было нужно, это сказать мне. Просто осведомить, во избежание последствий. —О каких последствиях идёт речь? – небрежно вставил Кайус. —Я только что увела вас от допроса австрийских следователей, - голос Харли зазвенел сталью. – Я раскрыла своё имя. Свой статус. Я только что обманула детективов и министерства двух стран. —Иногда ложь служит во благо, - флегматично проговорил Аро. Во благо. Для Поттер это становится краем. —Пиздец, - на грани истерики усмехается Харли, прикрыв глаза и потирая висок. Больше не глядя на вампиров, один вид которых вызывал новые приступы раздражения и злости, дважды затянулась и стряхнула пепел в блюдце. Она только что одним махом нарушила столько пунктов магического законодательства, а в этих существах нет ни грамма раскаянья. Они мертвы не только снаружи, но и внутри. Мордредово дерьмо, что последуем за всем этим? Секунды тишины. И вдруг Маркус, внимательно разглядывая секретаря, произносит: —Просто осведомить, - хмыкает, размышляя. – И что бы случилось, Габриэль? Вам не пришлось бы никому лгать или вы бы оживили мертвеца? Ваша неосведомлённость – ваше спасение. Поверьте. Прозвучавшее оскорбило Харли. Она подалась вперёд, ткнув сигаретой, зажатой между пальцев, в сторону вампиров. —А может чего бы НЕ случилось? Тело бы НЕ нашли через сутки. Сюда бы НЕ явились по вашему следу. На вас бы НЕ упало пристальное внимание следственного комитета. Вы хоть представляете, что значит международное разбирательство? Мне не хватит целого штата адвокатов, чтобы отбиться от всех исков, что теперь повалят со всех щелей! —Ты совсем не вникла в положение дел, девочка? - жёстко припечатал Кайус. – На нашей совести – целая история скрытых убийств. И ты, представитель британского министерства, готова покрывать новые? Харли поворачивает голову в его сторону. Сигарета почти догорела. Волосы, выбившиеся из причёски, свалились на лоб. —Я готова защищать порядок… —Вы хотите звучать, как дипломат, но вы не дипломат, - мягко перебил Аро. – Вы – бывший солдат. Бесспорно, если бы не ваш статус, мы бы уже были арестованы… что едва ли продлилось долго. Ваша… эмоционально-профессиональная вовлечённость желанный подарок для нас, но будет трагично, если в будущем, она будет стоить вам спокойного сна. Харли медленно сглотнула вязкую слюну. Переосмыслила всё сказанное. Вольтури поняли, что люди с площади – представители закона. Поняли, к чему привел их срыв в соборе. Поняли, что убийство всплыло вместе с плохо заметёнными следами. Они поняли. И это не вызвало в их душах ни малейшего сожаления. Вообще ничего. Ни нервозности быть раскрытыми, ни волнения от возможных обвинений, ни… вообще НИ-ЧЕ-ГО. —Пиздец. В них нет ни грамма эмпатии. Они пустые и холодны, как холодна их кожа. Потеряли в проклятой вечности остатки человечности. Она откровенно заблуждалась, пытаясь отыскать в них отголоски живой души. Они мертвы. Во всех смыслах. —Просто пиздец. Харли затушила окурок и бросила на блюдце в скромную горку пепла. Поднялась с кресла, забрала всё, что лежало на столике. Ещё раз оглядела пустым взглядом Вольтури. Направилась к выходу, сминая в пальцах своё кашемировое пальто. Ей нужен воздух. Нужно пространство вдали от вампирского присутствия.

---------------

За тяжёлыми занавесками библиотеки трое вампиров стояли молча. Аро неподвижный, словно изваяние, взгляд прикован к Габриэль, сидевшей на капоте минивэна и выкуривающей третью сигарету подряд. Кайус сцепил на груди руки, сверля в девушке на парковке сквозные дыры. Маркус стоит у окна, глаза полуприкрыты, будто прислушивается не к звукам, а к дыханию самой ночи. Аро тихо усмехнулся. —Ты всё время слушаешь её, как нянька младенца. —Я наблюдаю за тем, кто спас нас от огласки, - спокойно ответил Маркус. – Тебе стоило бы проявить больше признательности, брат. Кайус резко втянул воздух носом. —Хватит этих сентиментальных глупостей. Она – человек. Она сделала то, что должна. И чуть не поставила нас под удар своим вмешательством. —Под удар? – Аро медленно поднял взгляд, в котором вспыхнуло насмешливое сияние. – Без неё нас бы уже не было здесь, Кайус. Ни переговоров, ни легенды. Одни пепельные истории о трёх идиотах, попавшихся на чистом свете Вены. Кайус потёр шею в откровенно человеческом жесте. Нахватался за последние дни среди смертных. В окне темнота улиц. И собственное отражение в стекле. Упрямое, бледное, с огнём в глазах. Маркус, не повышая голоса, произносит: —Вы оба не хотите замечать очевидного. Мы больше не воспринимаем её как инструмент. А она – нас. Это опасно. Аро повернулся к брату. —Опасно… или необходимо? Последовала пауза. Маркус смотрел в ответ на брата, пока Аро задумчиво перелистывал книгу, что держал. Пальцы касались страниц с нежностью и осторожностью, как не касались ни одной смертной души. —Когда она говорит, я слышу не подчинённую. Я слышу партнёра. И иногда… кажется, будто даже совесть. Кайус круто обернулся: —Совесть? Неужели ты, Аро, вечно ищущий выгоду, теперь ищешь ещё и одобрения смертной женщины? —Не смертной, - Аро сглатывает и поднимает глаза на Кайуса. – Особенной. Ты сам видишь: её разум устроен не как у прочих. Её преданность холодна, почти механична, но и в ней есть огонь. Она несёт бремя так, будто оно ей по вкусу. Это редкость. Даже среди нас. Внизу зазвонил телефон. В тишине рингтон вышел чрезмерно громким. Короткий шорох и раздаётся абсолютно собранный голос, заставляющий усомниться, пребывал ли его обладатель в эмоциональном раздрае: —Харли, слушаю. Ясные, нахмуренные глаза из-под выбившихся прядей волос устремились на Вольтури, точно выхватывая в окнах местоположение каждого из них. Вампиры невольно застыли, как кролики перед удавом. Такой взгляд зелёных глаз не предвещал ничего хорошего. —Ха! – вдруг из груди секретаря вырвался искренний смешок. Грациозным рывком девушка соскочила с капота минивэна и устремилась ко входу в библиотеку. Ироничная интонация зазвучала на лестнице: – Нет, дорогая, его не раздавило метеоритом. Алек странно покосился на коридор, потом бросил взгляд на настенные часы и виновато зажевал губу. —Да-да, приятель, - девушка энергично пересекла зал и протянула мальчишке-вампиру телефон. – Время получить сестринский нагоняй. Узкая ладонь секретаря опустилась на макушку Алека и мягко растрепала вихры. Мальчишка сглотнул и прижал телефон к уху. Итальянская речь полилась звонким ручейком. Габриэль усмехнулась и, будто вспомнив о присутствии других Вольтури, вернула на лицо маску сдержанной вежливости. Колючая заминка, в которой Вольтури с ожиданием чего-то… непредсказуемого смотрели на секретаря. Габриэль поиграла желваками, оглядев начальство с долей плохо скрытого отчуждения. Затем оборвала заминку, удивительно спокойно: —Время возвращаться в отель, господа. Вампиры смотрели, как она уходит. Распахнутое пальто развивалось от стремительности уверенного шага. В воздухе повис шлейф горького табака и промозглой уличной свежести. Спокойствие в огранке формально-профессиональных рамок. Ни шага в сторону. Вновь идеальная сдержанность и невозмутимость, точно не было никакой минутной слабости. Точно они открыто не признались в многочисленных убийствах, за которые уже не понесут наказания, точно не она упрекнула их в игнорировании её помощи по сокрытию кровавых преступлений. Ушла так, будто между ними ещё оставалась эта непогрешимая грань начальство-подчинённая.