Часть 16

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Зал ресторана абсолютно пуст. Никого постороннего. Только агенты Министерства Магии Британии и главная верхушка страны. Лицо Кингсли серьёзное, взгляд тяжёлый. Гермиона сжимала челюсти, играя желваками, не в силах сдержать гнев. На столе кипа бумаг. Харли не нужно даже смотреть на них, она знала. Ей бросили неоспоримое доказательство её фальсификации. Любое оправдание прозвучит нелепо. Любые попытки обосновать – глупо. Она солгала, прикрывшись Министерством Магии, как щитом. И ложь всплыла на поверхность. Авроры и невыразимцы не вмешивались. Стояли по периметру ресторана, как дозорные на посту, обеспечивая Министру Магии безопасность и конфиденциальность служебной беседы. Харли оставалось только гадать, знали ли они о причинах внеплановой поездки в Австрию? Известно ли им, что натворила Харли Поттер, ставшая живой легендой ещё в младенчестве? Мерлинова борода, как далеко зашло всё это дерьмо… Кингсли молчит, разглядывая Харли. Суровое лицо, в прошлом лучшего боевого мага аврората, ныне успешного политического лидера, не выражало ничего, кроме пронзительного внимания. Зато глаза Гермионы сверкали яростью за двоих. Ноздри раздувались, как у быка, готового втоптать в землю матадора, рискнувшего подразнить красной тряпкой. Гермиона тоже молчит, хотя гнев распирает изнутри. Молчит и Харли, не представляя с чего начать… своё жалкое объяснение. Оно здесь вообще не уместно. И звучать будет не убедительнее цыплячьего щебета. Взгляд Кингсли скользит по Харли. С выражением скупого беспокойства и усталости. Не первый раз, когда ему приходится разгребать чужой бардак. Но первый раз, когда свой человек буквально топит его. Харли глотает сухость во рту. Ей лучше бы заговорить, начать хоть с чего-то, но слова вязнут. Перед Гермионой, перед Кингсли, перед теми, кто знал её как героиню войны, как хорошего полевого офицера Аврората, Поттер ощущает себя снова той школьницей, что оправдывается перед МакГонагалл. Сердце колотится. Пальцы холодеют. И самое ужасное, что здесь больше нет места для полуправды, недосказанности и вранья. Не сейчас, когда Министерство Магии Британии втянуто в международный – межмировой – скандал. —Что это? – спрашивает Кингсли пониженным голосом. Короткий жест мозолистой руки указывает на бумаги. – Ответь мне. Харли опустила голову, но заставила себя заговорить: —Я действовала, чтобы сохранить секретность. И безопасность… Резкий удар ладони о стол оборвал жалкие попытки. Гермиона, потеряв последний контроль, подалась вперёд. Голос яростным шипением режет воздух: —Ты подвергла риску не только себя! – тычет пальцем в бумаги. – Ты втянула в это Министерство. Ты поставила под удар магический мир, Харли Поттер! Ты знаешь, чем может кончится союз с вампирами? Харли тихо выдохнула. Подняла на подругу цепкий взгляд. —Я знаю, чем может кончится вражда с вампирами. Гермиона покачала головой, набрала в лёгкие больше воздуха, но Харли заговора вновь: —Я знаю, как всё это выглядит со стороны. Ты думаешь, я поступила бы так, будь у меня иной выбор? Но так получилось, что я столкнулась с ними. Увидела… что они представляют из себя… Я сделала то, что сделала, защищая безопасность нашего мира! Гермиона растянула губы в неприятной, злой ухмылке. Ярость подпитывалась внутри от простого факта: причина этой глобальной катастрофы её близкий человек, её семья. —Это абсурд, вампиры не имеют достаточного локального влияния, чтобы… —Эти имеют, - Харли сжала кулаки и придвинулась ближе к столу. – Магловские вампиры… эти вампиры не вписываются в общепринятые рамки. Могущественные и самостоятельные, они имеют автономию, которую сохраняли слишком долго, чтобы добровольно отдать её волшебникам. Если маги попробуют загнать их в социальные и правовые рамки, если маги попробуют наложить на них те же ограничения, что наложили на вампиров магического происхождения… они не станут подчиняться, Гермиона. Они расценят это как унижение. И не будет уже мира, даже хрупкого перемирия. Не с этими существами, властолюбивыми и самовлюблёнными. Это будет война, и она будет намного страшнее, чем вы думаете. Гнев Гермионы сменился подозрительностью, затем выступило беспокойство. —Дело в Сангвини, да? Он угрожает? Шантажирует? Нам-то ты можешь сказа… —Нет. Нет, Гермиона! Причём тут вообще Сангвини? Гермиона вновь взорвалась шипящем раздражением. —Тогда я не понимаю, чем ты руководствовалась, когда влезала в очередной скандал! Если ты так уверена, что твоя ложь во благо, почему же ты не рассказала нам этого раньше? Почему мы узнали только после того, как австрийцы подали запрос на подтверждение приказа о твоём назначении консультантом в вампирский клан? —Потому что всё произошло слишком быстро, чтобы предпринять что-то… другое. —Они убили священника! – рявкнула Гермиона, швырнув на стол перед Харли папку с материалом расследования. – На территории магической Австрии! И ты находилась рядом. И ты покрывала их перед лицом закона. Ты… - крик скатился в тихие слова, где чеканился каждый слог, - осознаёшь вообще, что натворила? Харли молчала. Она обдумала каждое слово подруги. В глазах больше нет страха, в груди оборвался истошный писк паники. Осознание холодной волной окатило с головы до ног: она не могла больше отступать. Всё сделанное, уже сделано. Пальцы сжались, хотя нервная дрожь никуда не делась. —Я лишь… спасала жизни. —В дипломатических кругах это звучит, как концепция интеграции хладных демонов в магическое общество с целью минимизации рисков и предотвращения военного конфликта. Маркус появился возле столика бесшумной тенью. Не издав ни звука, обошёл агентов Министерства, будто безопасность Министра Магии обеспечивали огородные пугала, а не маги специального подразделения департамента правопорядка. Вольтури оглядывается на волшебников через плечо, когда те от неожиданности чертыхнулись, выхватывая волшебные палочки. Толпа вооружённых авроров не произвела на вампира впечатления. Его высокий рост и непреклонный взгляд сразу же заполнили пространство. Несмотря на его изысканный, почти царственный вид, от него исходит угроза, которая пронизывает всё вокруг. Он не был приглашён, но он здесь. —Мой визит, как всегда, был продиктован исключительно интересами мира. Я полагаю, нам предстоит важная дискуссия, не так ли? Кингсли и Гермиона напрягаются. Харли же замирает, пригвоздив вампира предупреждающим взглядом. Маркус смотрит в ответ, будто молчаливо спрашивая: достаточно ли вы близки, чтобы безрассудно броситься на их защиту? Харли заиграла желваками. Это походит на немой диалог, ибо взгляд Поттер преисполняется хладнокровной решимостью. Посыл понятен: достаточно. —Как вы прошли? Здесь стоят чары отвлечения внимания, - Поттер оглядывается на выход ресторана. Не будь здесь чар, скопление магов давно бы привлекло внимание маглов и, что хуже, Аро и Кайус тоже были бы здесь. —Есть вещи намного сильнее колдовства. И вновь тот самый странный взгляд, проходящий мимо Харли. Будто есть нечто, обволакивающее её невидимым коконом, что неизменно привлекает внимание Маркуса Вольтури каждый раз, только девушка оказывается в поле его зрения. Поттер десятки раз так и подмывает спросить, на что он всё время смотрит? И десятки раз она умалчивала, переводя внимание на более важные вопросы. —Маркус Вольтури, - вампир медленно протянул над столом открытую ладонь. – Старейшина и солидер королевского клана Вольтури. Кингсли подал жест аврорам, встревоженным внезапным появлением вампира, которого они проморгали. Волшебники отступили, но теперь пристальное внимание каждого из них было направленно на единственный занятый столик в зале ресторана. Гермиона шумно сглотнула и чуть повернула голову в сторону Бруствера, чтобы… перенять его реакцию. Молчаливый момент затянулся, заставляя Харли мысленно выискивать способы, как сгладить нарастающий конфликт, если протянутая оливковая ветвь останется проигнорированной. —Кингсли Бруствер, - волшебник поднялся и пожал руку вампира. – Министр Магии Британии. Рукопожатие вышло по-мужски крепким. Оба будто примерялись друг к другу в равной степени. На шее Кингсли дёрнулось адамово яблоко. На губах отпечаталась тень дискомфорта от контакта с ледяной вампирской кожей. Не личная неприязнь, скорее человеческое противоречие. Затем Маркус повернулся ко второму волшебнику за столиком, чьё имя и должностное положение ещё не прозвучало. —Гермиона Грейнджер, - представила Харли, видя, что оба её боевых товарища замешкались. – Заместитель Министра Магии. —И ваша подруга? – в интонации Вольтури промелькнул искренний интерес, точно имя замминистра Британии косвенно было ему уже знакомо. Вероятно так и было, ведь Аро копошился в мозгах секретаря и знал о сердечной привязанности помощницы к Гермионе и Рону. – В особенности раз знакомству. —Если вы пришли оправдывать действия Харли, то можете сразу уйти. Это дело сугубо… внутреннее. Харли обречённо откинулась на спинку стула, подпирая подбородок костяшками пальцев. Только один человек из её окружения мог быть одновременно умным настолько, чтобы штудировать сложный материал как внеклассное чтение, и откровенно глупым, чтобы попытаться приказывать существу, в чьих возможностях устроить кровавый бал в этом самом зале. Маркус снисходительно хмыкнул. Неторопливо устроился за столом, не обращая внимания на гнев замминистра и пристально-оценивающий взгляд министра. Вампиру будто было всё равно, признавали ли волшебники его как политического игрока, способного повлиять на судьбы целых континентов, или нет. Впрочем, свой статус он ещё непременно подчеркнёт. Харли уверенна в этом. Оттого желудок крутило от ожидания чего-то… надвигающегося. —У меня нет оправданий для лжи, - устроившись на месте, Маркус заговорил. Негромко, но решительно и ровно, заставляя всех не просто слушать его, а прислушиваться. – Как нет оправданий и некоторым нашим поступкам. Однако в свете последних событий, предотвращение конфликта становится нашей общей прерогативой. Вольтури разделяют взгляды и задачи Министерства Магии: сохранить мир и безопасность для всех. —Убийство в соборе едва ли походит на прелюдию мирных переговоров, - процедила Гермиона, кивнув на материалы заведённого дела. —Такова природа некоторых из нас, - невозмутимо ответил Маркус. – Вампиры питаются кровью. Это вопрос выживания нашего вида. Вопрос вашего выживания — это сотрудничество… прошу прощение, мисс или миссис? —Миссис Грейнджер-Уизли, - не задумываясь, подсказала Харли. —Замминистра Грейнджер, - раздражённо возразила Гермиона, бросив на Харли испытывающий взгляд. Затем повернула голову к вампиру, с вызовом приподнимая острый подбородок. – Следует ли рассматривать ваши слова как угрозу Министерству? —Угрозу? – Маркус насмешливо дёрнул уголком губ. – Начинать диалог с угроз скорее в репертуаре Кая. Я лишь отмечаю факт: мы остаёмся независимыми и сильными. Если вы хотите войны, Министр, вы её получите. Но я хочу подчеркнуть, мир между вами и нами возможен. Для этого мы должны стать партнёрами, равными по статусу и правам. Мы предлагаем мир, в котором хладные демоны и маги смогут работать бок о бок, вам нужно лишь принять, что мы оставляем за собой полную автономию. Гермиона сидела с напряжённой спиной. Не задумываясь, зажевала губу от переживаний. Кингсли сидел абсолютно неподвижно. Только глаза задумчиво скользили то на Харли, то на Маркуса Вольтури. —Автономными, - повторил Министр Магии Британии. – И… как вы себе это представляете? Маркус делает паузу. Взгляд становится более пронизывающим, интонация тише. —Мы предлагаем вам доступ к нашим возможностям, - слова звучат медленнее, акцентируя власть. – Экономика, политика, безопасность. Финансирование. Знания и опыт, которые мы накопили. Хладные демоны слишком долго оставались в изоляции. Но мир меняется, пора реагировать на изменения. Это шанс для всех нас. Шанс сохранить блага общества и мира. Найти и поддержать баланс, который обеспечит нам покой, а вашим будущим поколениям безопасность и гармонию. —А взамен? – Кингсли скрестил руки на широкой груди. – Что входит в понятие вашей автономии, синьор Вольтури? —Вольтури… своего рода правовой и исполнительный орган в мире хладных демонов. Мы устанавливаем законы, контролируем их исполнение и сохранение тайны вампирского существования от смертных. И только нам решать, какое наказание последует на нарушение действующего порядка. Мы готовы к мирному сосуществованию с волшебным миром, но вам стоит понять: мы сами определяем свои границы. И не вынуждайте нас их защищать, Министр. —Такое решение принимать не только мне, - ответил Кингсли, нахмурившись сильнее. —Имеется в виду и другие правительственные ведомства, - поспешно заговорила Харли, но была прервана взмахом вампирской ладони. —Разумеется, нет, - Маркус обводит взглядом авроров и невыразимцев, дежуривших по периметру. – Сообщите Визенгамоту. Свяжитесь с Конфедерацией магов. Дайте всему волшебному сообществу знать: королевский клан Вольтури готов к сотрудничеству. —Вы хорошо осведомлены о политическом устройстве магического мира, - заметила Харли, не совсем понимая, где магловские вампиры почерпнули столько знаний. – Откуда? Маркус перевёл внимание с Кингсли на вампирского секретаря. —Не только у вас давняя история знакомства с Сангвини, Габриэль, - вампир поднялся, чем заставил британских агентов нервно зашевелиться. – Не смею более задерживать представителей британской власти. Обдумайте предложение, господин Министр. Не торопитесь с ответом, принимайте решение взвешено. Габриэль, не задерживайтесь, Вольтури ещё нуждаются в своём поверенном. Вольтури завершил свою речь. Сдержанно кивнул волшебникам на прощание и зашагал прочь, более не одарив никого из присутствующих вниманием. Харли, нахмурившись, смотрела вслед начальнику. Это… было неожиданно. Всё это. Поттер не ждала никакого вмешательства со стороны вампирских шишек. Более того, степень их осведомлённости о магическом мире вызывала нервное удивление. Как много… бледнолицей коллаборант Карпат успел растрепать магловским сородичам? —Они загоняют нас в ловушку. Конфедерация никогда не согласится на такие условия, - Гермиона покачала головой. – Автономию вампирам? Это будет… огромный скандал, Кингсли, - замолчала, обдумывая политические перспективы, но былой гнев вновь напомнил о себе холодным блеском глаз и ядовитым раздражением в голосе: - И всё потому, что некоторые не могут ни бегать по острию ножа! Харли с силой потёрла костяшками пальцев щёку, которую подпирала. —Я понимаю и принимаю твоё негодование, Гермиона. Из-за меня вы оказались в крайне неудобном положении. Если тебе от этого станет легче, отдай меня под трибунал! Я добровольно сдам палочку. Кингсли сурово оборвал их пререкания. Смерил обеих тяжёлым, строгим взглядом. —Мы все оказались вовлечены. И теперь наше решение определит, что будет дальше. Харли сжалась, как сопливый курсант аврората под холодным взором когда-то боевого наставника и товарища. Кингсли поднялся с места, застегнул пуговицу бархатного пиджака и поправил пурпурную мантию. Гермиона принялась быстро собирать со стола все документы и бумаги. Кингсли перехватил внимание Поттер. —Ты обязала меня взять ответственность за свои поступки, но я намерен показать миру, что Министерство Магии Британии не позволяет своим героям выходить за рамки закона. Харли кивнула. В глазах болезненное сожаление, но лицо оставалось бесцветным. —Войны не будет, Кингсли, - произнесла Поттер без эмоций. Твёрдо и решительно. Без радости, но и без страха. Только железная уверенность. – Передай всем, Кингсли. Визенгамоту, палате Лордов Британии, Международной Конфедерации и всем, кто захочет тебя слушать: этой войны не будет. Только не с ними. Я не позволю. Лицо Гермионы вытянулось в беспокойстве за подругу. Собственное внутреннее напряжение держало спину и плечи. Сердце тяжело упало, но она ничего не сказала. Тайно надеялась, что Харли передумает, что сдвинет свою позицию, уйдёт в нейтралитет, и понимала, что думать в такой ключе – ошибка. Харли Поттер всегда делала выборы, которые неизбежно вели к последствиям. Тогда Гермиона мысленно обратилась к Кингсли. Он мог возразить. Мог запретить ей вмешиваться, мог отстранить, разжаловать… сделать что угодно, лишь бы удержать Харли Поттер вдали от новых конфликтов, скандалов. Вдали от новой войны. —Не будет, - сухо повторил Кингсли. На освободившийся от бумаг стол упал золотой жетон и служебное удостоверение. Гермиона замерла увидев аврорский значок. Поняла, что дальше уже ничего не изменить. Молча сунула бумаги в сумку. В сердце осталось много невысказанных слов, она не могла ничего добавить. Все решения уже были сделаны другими. Без права оспорить, без права возразить. —Министерство поддержит эту линию, а твоё положение под боком магловских вампиров теперь официальное. И спрашивать будут с тебя как с официального представителя Вольтури. Ожидай дальнейших указаний, Поттер, - Кингсли поджал губы в сдержанном гневе. - Чтобы впредь я больше не слышал, что кто-то из моих офицеров подтверждает личность карточками шоколадных лягушек. Тяжёлой походкой Кингсли зашагал прочь. Гермиона так и не смогла больше выдавить ни слова. Когда зал ресторана опустел, Харли осталась сидеть в тишине, прислушиваясь к собственным мыслям. Пальцы дрожали, но девушка ещё держала себя в руках. Не могла позволить себе слабость, потому что решение уже сделано. Её выбор. И он не был лёгким. Аврорский жетон и служебное удостоверение. То, что она сделала и как она это сделала, было больше, чем просто актом защиты. Решение, которое не могло ни повлиять на её отношения с Вольтури. Как бы не пыталась скрыть свои эмоции, её действия с самого начала не были обезличены в нужной для нейтралитета степени. Аврорский жетон и служебное удостоверение. Харли вернулась к тому, от чего бежала. К тому, что оставила в прошлом, ради будущего. Тедди и Андромеда не должны быть частью этого конфликта. Всё, что теперь будет происходить, вынудит Харли вновь примерить на себе аврорский китель, держать ответ перед магическим сообществом. На неё вновь обрушится общественное мнение, осуждение будет преследовать всюду, где бы она не появилась. Пресса уже не угомониться, ибо знаменитая Харли Поттер стала официальным парламентёром с вампирским кланом магловского мира. И всё потому, что не смогла вовремя уйти в сторону. Всё потому, что наивно уверовала в собственное всемогущество. Думала, что держит всё под контролем. Дура. Давно пора признать: монстров не приручить.

---------------

Яркое солнце заливало город так, будто природа решила сполна отыграться за череду пасмурных дней, что весели над австрийской столицей последние дни. Улицы зазывающе шумели, проносились машины, в открытые окна долетали радостные голоса. Даже птицы, срывая глотки, радовались теплу. Кайус покосился на портьеры и неприязненно скривил губы. Толстый отчёт на его коленях не был пролистан и на половину, но в спешке и не было причин. —Чудесно, - проворчал он. – Просто прекрасно… Кто вообще назначал выезд сегодня? Аро, сидящей в кресле, задумчиво вертел бокал минералки. —По-моему, мы втроём проголосовали… —У нас ещё столько работы! – язвительно выплюнул Кайус. – Чёртова куча! Маркус молча наблюдал за спором. Он был спокойнее остальных, но даже на его лице читалось лёгкое раздражение, которое впрочем не затмевало глубоких размышлений, связанных с куда более сложными вещами, что происходили вокруг, нежели знойная погода. Вынужденные откладывать планы, Вольтури обосновались в сьюте Аро, чьи комнаты – единственные на этаже – выходили на северную сторону. Положение, которое обеспечит вампирам только рассеянный свет и позволит избежать прямых солнечных лучей. Кипа отчётов, разложенная по горизонтальным поверхностям, должна была оправдать необходимость задержки в глазах смертного секретаря. —Габриэль, - протянул Аро мягким голосом, обращённым только к девушке. Харли стояла у двери с планшетом в руках. Строгий костюм, винздорский узел галстука, идеально вылизанные оксфорды. В кармане у сердца аврорский жетон. —Нам понадобятся… м-м… некоторые ваши услуги. Харли поняла всё без слов. До боли стиснула зубы, но тон остался выверенно-вежлив: —Какие именно, господин? И понеслось.

---------------

На столе распечатки, счета, контракты, отчёты о персонале, лицензии на грузоперевозки, документы на обналичивание активов. Копии банковских выписок, оферты страховых компаний, квартальные ссуды и квитанции штрафных пений за просрочку платежей. Половина из этого была частью легального бизнеса Вольтури в Италии. Другая половина – замаскированные операции по обеспечению безопасности перемещений вампиров. Харли потирала виски. Сил не было. Четвёртый кофе за утро не помогал. Телефон вибрировал каждые семь минут: «Проблемы с таможней» «Груз прибыл на склад. Несоответствие накладных» «Требуется запрос на перевод денежных средств с расчётного счета №19043» А за стенкой сидели вампиры, которые запрашивали то налоговые выписки, то копии договоров, то данные по инвестиционных проектам, взятых на рассмотрение во время командировки. И это не считая внеурочного кружка творческих порывов вампирских шишек из разряда «озадачь секретаря непосильной задачкой». Пришлось переложить решение абсурдных поручений на усмотрение Джастина и Уилла. Пока Харли отвлекалась на устранение проблем и урегулирование правовых отношений с магическим сообществом, в мире магловского бизнеса копились утечки и плодились ошибки. Не вовремя высланный налоговый отчёт, нехватка двух подписей в декларации, неверное распределение материальных ресурсов по тосканским павильонам. В результате целая сеть бизнес-процессов, что Поттер поднимала с нуля последние месяцы, рискует рассыпаться под инспекционными проверками. Уилл выслан за открытками, ибо Аро срочно понадобился штамп государственной почтовой службы Австрии. Джастин изучал предложения инфокиосков в регионе, ведь Кайус запросил газету со скандинавским кроссвордом для отвлечения. А Харли вновь собачилась с наёмным персоналом в Италии, пытаясь решить собственноручно допущенные промахи. Задачи сыпались. Кайус и Аро состязались друг с другом в оригинальности. При этом делали вид, что крайне заняты делами. Отчёты перекладывались с места на место. Папки, как кочевой народ, перемещались с дивана, на комод, на столик и вновь на диван. Затем оказывались на столе секретаря в конференц-зале с пометкой «пересмотр и доработка неточностей». Афтон неподвижно сидел в дальнем кресле сьюта старейшины. Только глаза перемещались, выслеживая движение секретаря по комнатам. Алек сидел на полу, подпирая спиной нижние ящики комода. Выстраивал из карт домик, который неизменно развалился, стоило Харли вернуться к начальству, чтобы вновь уйти с новым поручением. Пока Джастин выискивал каталог всех экскурсионных маршрутов в радиусе пяти километров от отеля, чтобы Кайус смог прочитать всё как военный аналитик, хотя идти никуда явно не планировал, Аро решил, что самое время понять, почему люди верят в это «предательство судьбы». Харли отправляет Уилла за газетой со свежим гороскопом, чтобы вампир мог пересмотреть гороскопы всех присутствующих на этаже. О своём дне рождения Поттер цедит со сдержанно-услужливой улыбкой. Пока в конференц-зале решался вопрос пожарного оснащения сиенского филиала винодельни, старейшины заскучали. Теперь Алек служил почтовой совой, передавая поручения Вольтури на ярких стикерах на стол секретаря. Уилл и Джастин не успели вернуться, поэтому Харли пришлось самой разбираться с потребностями начальство. Купите в киоске бутылку воды, но только ту, которая… без пузырьков. И без вкуса. И без запаха. И прозрачная. То есть обычную воду. Харли приносит три вида. Кайус выбирает молча, будто готовится отдать голос на императорских выборах. Аро в этот момент в соседней комнате громко вычитывает Феликса по причинам несоответствия высланных шаблонов электронных таблиц. —Узнайте, есть ли поблизости тренажёрный зал, где принимают оплату динарами! – вдогонку бросает Кайус. Харли моргнула, но ничего не сказала. Только пометила очередную задачу в блокнот. Джастин со вздохом уходит фотографировать расписание всех рейсов электричек, что останавливались в квартале от отеля. Уилл заходит в офис Харли, чтобы через минуту уйти выяснять почему в холле уже третий час играет одна и та же музыка. Поттер делала копии паспортных данных сотрудников из Венеции, о существовании которых даже не подозревала. Потом выясняла, где кухня ресторана на первом этаже приобретала наборы ножей. Как цыганка на рынке торговалась с шеф-поваром. Выторговала нож для нарезки стейков. Кайус на время увлёкся боевым трофеем. Поттер смогла закончить проверку отчетов движения основных средств по вновь запущенным предприятиях в провинции Пизы. Работы много. Действительно много.

---------------

Харли проскочила внутрь, благодарно кивнув швейцару, который распахнул перед ней дверь отеля. Холл переполнен, что неудивительно. Девушка вернулась с переполненной парковки, где фотографировала для Маркуса автомобили с иногородними номерными знаками. Зачем – узнавать не хотелось. Но прогулка по парковке позволила перевести дух от бумажной гонки и в удовольствие выкурить две сигареты, так сейчас необходимые. Конец дня, вечерний час пик, чемоданы, музыка. Поттер протиснулась мимо заселявшихся музыкантов в вечерних фраках. Портье расторопно, но деликатно грузили музыкальные инструменты в чехлах и чемоданы с бирками аэропорта. Боковым зрением волшебница заметила нечто неправильное – слишком много людей, направляющихся в сторону лифта. Само по себе непримечательное событие, учитывая крупное заселение постояльцев. Просто ускорила шаг, чтобы втиснуться в кабину и не тратить время, дожидаясь следующего. Но один из четырёх мужчин - богатых, высокопоставленных гостей – нажал на кнопку, прикасаться к которой не имел оснований, Харли среагировала мгновенно. Ляпнула по другой кнопке, задерживающей закрытие створок лифта. —Простите, этот этаж забронирован. Уточните детали заселения на ресепшене, - дипломатично пояснила Поттер причину своих действий. Один из мужчин ухмыльнулся, словно увидел забавную игрушку. Повернулся к Харли и по запаху, исходившему от него, волшебница поняла, что магл успел побывать в баре ресторана. —Девушка, мы оплатили президентский номер. Мы поедем, куда хотим. Холод зудел под кожей. На их пропусках нет доступа на этаж Вольтури. —На верхнем этаже проходит закрытая конференция. Доступ имеют только… - мирная попытка перехватить ситуацию была отринуты: —Не мешай, красавица, - с невинной насмешкой над обстоятельствами, бормочет второй магл. —У нас пропуск на весь этаж, - возражает третий, задумавшись проверить ключ-карты. Четвёртый мужчина отмалчивался, хмуро ожидая развязки. Судя по фраку, музыкант из ансамбля в холле, получивший заселение быстрее своих товарищей. Створки лифта начали закрываться. Харли вновь вдавила кнопку на панели. Створки лифта с перезвоном открылись. —Я сказал: отойди, - раздражённо процедил подвыпивший мужчина и попытался физически отодвинуть Харли в сторону. Это была ошибка. Фатальная. Харли перехватила его руку в движении. Быстро, чётко, с точностью аврора. Развернула, вдавив мужчину лицом в стенку лифта. Затем бесцеремонно вытолкнула из кабины. —Ещё одно движение – и выйдите отсюда с полицией, - голос Харли упал до предупреждающего рокота. Приказ, неоспоримый и властный. Толпа в холле замерла. Повисла убийственная тишина. —Чёртова стерва! – выкрикнул второй магл. Мужчина шагнул вперёд. Харли, не меняя выражение лица, вытянула из-под пиджака магловский электрошокер. Короткое жужжание исправного прибора прозвучало угрожающе. —Ещё шаг и ближайшие три часа вы проведете в безопасной изоляции. На полу. Мужчина застыл. —Сейчас вы нарушаете уровень безопасности класса «Блэк Рэд», - Харли заговорила спокойным тоном, пугающе уверенно, что не соответствовало её безобидному виду девочки из старших классов. – Вы нарушаете границы частных клиентов международного уровня и пытаетесь проникнуть туда, куда доступ закрыт даже обслуживающему персоналу. Я повторяю в последний раз: вы ошиблись, уточните информацию у стойки регистрации. —Да кто ты такая, чтоб командовать тут? – крикнул мужчина, которого Поттер уже выдворила из лифта. Харли подошла к нему вплотную. Так близко, что магл понял – она не блефует. —Я – человек, из-за которого вы сегодня не будете вывезены отсюда в мешках для вещественных доказательств. Тут вмешался менеджер отеля, пробившись сквозь толпу зевак. —Мисс Эванс, - молодой человек в униформе администратора бросился между конфликтующими. – Что вы делаете?! Это наши дорогие гости! Харли резко повернула к нему голову. —Ваши гости только что пытались прорваться на персональный этаж клиентов класса VIP. Ваши гости попытались нарушить протокол безопасности нашей делегации. И ваши гости подняли на меня руку. Менеджер нервно дёрнул губами. Оглядел столпотворение у лифта и поднял подбородок, будто хотел показательного доказательства, что единственная власть в спорных моментах может принадлежать только тем лицам, что носят фирменный бейдж сотрудника. —Это не повод применять силовые… —Это единственный повод, - перебила Харли. – Если посторонний попадёт на этаж моих клиентов, вы потеряете не только работу. Вы потеряете чёртов отель. Да-да, мальчик. Целиком. Поттер шагнула к мужской группе и жестом подозвала охрану. —Сопроводите их в бар, удержите там до выяснения подробностей их заселения. Паспортные данные на стойку регистрации. Доступ ко всем VIP-зонам заблокировать до следующего распоряжения. Подвыпившие маглы попытались возмутиться, но охрана, наконец, осознав масштаб возможных проблем, немедленно выполнила поручения, исходившие от представителя солидной группы гостей, что занимала весь верхний этаж столичной гостиницы. —Вы не имеете права так с ними обращаться! – почти воскликнул менеджер. Надоедливый сопливый мальчишка, возомнивший о себе непомерно много. Харли приблизилась к нему медленно, будто титан, готовый раздавить как блоху. В интонации, обращённой к нему, не осталось милости: —Я имела обязанность, мальчик. Защищать интересы моих клиентов. И защищу их, даже если придётся выволочь из этого лифта каждого, кто пытается сунуться на наш этаж. Поттер убрала магловский шокер, поправила костюм и только сейчас заметила, что чёртовы итальянские кровопийцы стоят неподалёку. Три древних вампира, притаившихся в бренности магловской цивилизации. Сильнейшие существа в магловском мире, непреклонные судьи и хранители своих законов. Существа, перед которыми трепетало понимание самой вечности, смотрели на неё. И то, как они смотрели, было новым разрывом шаблонов. С почтительным потрясением. С уважением, опасно похожим на восхищение. Харли прикрыла на секунду глаза. Выдохнула, унимая дрожь рук, которую ощутила не сразу. Сейчас она стояла прямо, уверенно. Как защитник, а не секретарь. И они это видели. Все вокруг продолжали смотрели на неё. Поттер повернула голову к притихшему менеджеру, но не одарила взглядом. —Я выполняю свою работу. Выполняйте и вы. Твёрдым уверенным шагом прошла мимо толпы. Вольтури встретили её сдержанно. Харли оглядела их и вскинула брови, молчаливо выспрашивая о причинах, вынудивших их прервать видимость работы и спуститься вниз. —Вас долго не было, мы… проголодались, - Кайус довольно ухмылялся, прослеживая, как служба порядка отеля провожает нахалов, осмелившихся лбом столкнуться с их секретарём. – А тут такой спектакль, - вампир посмотрел на девушку. – Защищали наш этаж, Габриэль? Преданность… достойная сторожевого пса. —Ваш статус, - терпеливо исправила Харли. —И вы вновь курили, - Кайус неодобрительно скривил губы. – Должно быть, это и стало причиной вашей задержки? Замечательно, Эванс. Кайус отделился от общества братьев и первым прошёл в ресторан. За ним Афтон, по положению в иерархии клана вынужденный не оставлять никого из старейшин без сопровождения. —Моя дорогая… - Аро ловко перехватил внимание секретаря. Впервые излучая чистую, неприкрытую эмоцию, он мягко усмехнулся. – Вы переходите границы, о которых мы даже не просим. Ради нас. —Это моя работа, сэр, - Харли указала рукой в сторону ресторана, настойчиво приглашая остальных последовать примеру Кайуса. —Очаровательная часть работы, - добавил Аро и сошёл с места фирменным пружинистым шагом. Маркус не произнёс ни слова и последовал за братьями, бросив на Харли долгий, задумчивый взгляд, полный странного признания. Молчание между ними уже не ощущалось волшебницей как черта служебного протокола, отделяющая рабочие и личное. Кажется, всё рабочее стало личным в тот момент, когда Маркус Вольтури в её присутствии заговорил с Министром Магии Британии о возможности интеграции магловских вампиров в магическое сообщество. Алек неуверенно улыбнулся секретарю и поспешил за старейшинами. Харли выждала мгновение, малодушно набираясь терпения переждать грядущий вечер, и прошла вслед за начальством.