Часть 18

Поттер ловко повернула ключ в замке. Не успела открыть дверь, как на неё налетел вихрь синеволосого счастья. —Харли! Тедди, которому, казалось, дали бесконечный заряд энергии, повис у девушки на шее. Волосы мальчика в ту же секунду стали ярко-оранжевыми, переливающимися от эмоций. Поттер едва удержалась на ногах от скорости, с которой крестник врезался в неё. Позади стоял чемодан и они рисковали споткнуться и растянуться на крыльце, как в каком-нибудь ситкоме. —Ты что, решил меня снести? – Харли засмеялась, крепко обнимая крестника. – Меня же не было всего две недели. —Целую вечность! – Тедди отлип от волшебницы и, как истинный джентльмен, вызвавшись позаботиться о её багаже, схватился за ручку чемодана и с кряхтением поднял его. – Ты обещала показать, как правильно бросать магические шарики в котёл, помнишь? —Помню, - Харли выдохнула. Впервые за дни командировки не чувствуя, как внутри натягиваются нервы от постоянной бдительности. – И покажу. Из глубины дома донёсся спокойный голос Андромеды: —И не вздумай снова поджечь кухню. —Это было один раз! – возмутился Тедди, усердно волоча чемодан. —Два, - поправила Харли, помогаю мальчику. – Второй раз ты просто убежал, и я тушила одна. Тедди смущённо пожал плечами. Оставив чемодан в прихожей, ухватил девушку за руку и потащил в глубь дома, где уже готовился праздничный ужин к её возвращению. Андромеда встретила улыбкой и по-матерински нежными объятьями. Кикимер кряхтел, смахивая со стола несуществующие пылинки замызганной тряпкой, но даже он, как бы не прикрывался за ворчанием, был рад видеть молодую хозяйку. Кухня была тёплой, пахло печеньем и травами. Семья собралась за столом. Андромеда аккуратно помешивала чай в сервизе, который ей подарили ещё до войны. Тедди жонглировал ложками. Буквально. Ложки летали кругами, меняя цвет и размер, пока Андромеда, казалось, их и не замечала. Харли придержала миску, пытаясь не дать супу разлиться. В звонком щебетании крестника, которому ночью разрешили лечь позже, звучало столько радостного восторга и возбуждения, что на лице Поттер сама собой поселилась глупая поощрительная улыбка. Всё казалось таким живым, простым, настоящим. Тедди рассказывал о том, как научился менять форму ушей на эльфийские, а ещё ездить на велосипеде с одной рукой. Андромеда говорила о книгах, которые они читали, Тедди поддакивал, хвастаясь, сколько страниц смог прочитать за один раз, прежде чем отвлёкся на что-то другое. Сбивчиво делился прогулками по парку и дружбой с местными мальчишками, которые наконец приняли его в команду по дворовому бейсболу. Харли смеялась так, как давно не смеялась. Это было исцеление. Семья. Дом.

---------------

Тедди давно спал. Харли и Андромеда сидели в гостиной. Тихо работало радио. Кикимер на кухне гремел тарелками и стаканами. Разлив по бокалам десертное вино, волшебницы не спешили заканчивать день. —У тебя уставшие глаза, милая, - закутавшись в ввязанный кардиган, Андромеда болтала вино в бокале, удобно устроившись в кресле. – Командировка выдалась тяжёлой? —Немного, - Харли сняла пиджак, расстегнула пуговицы жилетки и с наслаждением высвободила ноги из оксфордов. Содержимого в её бокале было уже значительно меньше, чем в бокале Андромеды. Но выпитое не помогло избавиться от удушливого чувства вины и стыдливого отчаянья. Харли уткнула взгляд в бокал. – Я… всё это… Меда, я… —Кингсли вернул тебе значок, - проговорила Андромеда. – Я знаю, Молли уже связалась со мной. Поттер прикрыла глаза, запустив незанятую бокалом руку в волосы. Глупо было полагать, что информация не покинет узкого круга министерских лиц, учитывая все факты. Орден Феникса, пусть официально считается расформированным ввиду отсутствия угрозы, но старые связи остаются крепкими. И теперь эти связи лишили девушку шанса самой рассказать Андромеде о том, что их ждёт по её вине. —Вампиры, - Андромеда коротко вздохнула. – Они чуть не раскрылись. Ты защищала их? —Как всегда, - с оттенком самоироничной горечи Харли кивнула. – И теперь всё зашло слишком далеко. Возвращение к активной службе, участие в дипломатических переговорах. Чёрт, я не хотела, чтобы всё так… Поттер замолчала, не способная справиться с комом в горле. Тишина в гостиной стала всепоглощающей. —И ты боишься? – спросила Андромеда. Харли впервые за разговор подняла глаза. —Я боюсь… за вас, - по щеке скатилась слеза. – Если что-то пойдёт не так… если вампиры… если Министерство… если всё выйдет из-под контроля, это заденет и вас. Тебя. Тедди. Дом. Нас всех, - тихий голос дрожал так сильно, что Харли сама испугалась. – Я не смогу этого пережить. Андромеда отставила бокал на подлокотник кресла. Протянула обе руки, обхватив пальцы Харли так, будто держала что-то слишком ценное. —Послушай меня, милая. Ты – наш дом. Не наоборот. Харли моргнула, растерянная. —Я видела, что жизнь делает с людьми. И знаю, сколько боли ты вынесла, - Андромеда невесомым прикосновением вытерла влажную дорожку с её щеки. – То, что ты боишься за нас – это не угроза. Это любовь. И я не хочу, чтобы ты жила в страхе. —Теперь я не смогу… обеспечить вам… защиту от всего. Папарацци, журналисты, авроры и… чёртовы вампиры, - отчаянно махнула рукой. – Я опять поставила дорогих мне людей под удар и уже не знаю, смогу ли отвести его. Я… так глупо просчиталась! —Я не знаю всего случившегося. Но Кингсли дал понять: вновь убежать не получится. Ты теперь представитель… временного союза. И это важно. Но я знаю другое: когда ты вернёшься – я с Тедди буду здесь. Харли не сдержала напряжения, копившегося внутри последние дни. Слёзы падали с подбородка, маленькими мокрыми точками разбиваясь о вязанный кардиган Андромеды. Не рыдания, а тихие, осознанные слёзы человека, которому впервые сказали, что он важен. И Андромеда, женщина, пережившая утраты, войны и смерти, просто прижала Харли к себе. Как мать, которой Харли никогда не имела. Закрыв глаза, волшебница позволила себе прожить эти секунды. —Я… даже не знала, как мне этого не хватало. —Тепла? Материнства? Заботы? – сквозь печальную улыбку уточнила Андромеда. —Всего, - тихо выдохнула Поттер. Андромеда устроилась на диване, потянув Харли за собой. Как собственного ребёнка пристроила под боком, продолжая держать в кольце нежных рук. —Тогда бери столько, сколько нужно. Потому что ты – моя девочка, даже если судьба забыла об этом сказать. Харли давится от новых слёз, вызванных странным, непривычным чувством в груди. Слова Андромеды пронзили сердце, возродив болезненное напоминание о их прошлом, где каждый потерял слишком много, и даруя исцеляющее обещание, что впредь ужасы жизни будут разбиты о надёжный щит семейного единства.

---------------

Громко топая, Тедди сбежал по лестнице, на ходу натягивая поверх рубашки вышитый синя-зелёными драконами пиджак. Сияя счастливой улыбкой появился в дверях кухни, неловко приглаживая светло-голубые волосы на макушке. Харли хлебнула чая, как раз доедая сэндвич. Андромеда окинула внука придирчивым взглядом. Одобрительно кивнула и мальчик заулыбался ещё шире, пройдя проверку строгой в плане внешнего вида бабушки. —Ты уверена, что хочешь заняться этим в свой выходной? – женщина протянула Тедди яблоко и повернула голову к девушке. За окном уже ярко светила солнце, поднимаясь из-за горизонта. Утренняя свежесть бодрила лучше кофе, а нетерпение крестника заражало предвкушением. Отставив пустую чашку, Харли застегнула пуговицу на пиджаке. —Да брось, это же как пикник, - легко отозвалась девушка. – Мы проведём отличный день на природе. И ты тоже сможешь отдохнуть в своё удовольствие. Андромеда фыркнула, будто мысль об отдыхе в своё удовольствие была ей абсолютно чуждой. Вернула задумчивое внимание на внука. —Думаю, стоит надеть галстук. —Я тоже хотел! – воскликнул Тедди, выдёргивая из кармана длинную полоску ткани. – Чтобы не… дискре-дитировать Харли! Андромеда спрятала очарованный смешок за чашкой. Харли подхватила крестника под мышки и водрузила ногами на кухонный стул. —Давай, конечно, - серьёзно кивнула Поттер, накинула полоску галстука на шею мальчика и ловко завязала прилежный узел. - Авторитетность стоит зарабатывать с первых минут. Тедди, гордый похвалой, важно расправил плечи и вскинул подбородок. Румянец на щеках, щербатая улыбка, волнительный блеск в глазах. Если бы мальчик только знал, как дорого его детское счастье для Харли. Закончив с галстуком, Поттер игриво ухватила крестника и чмокнув в макушку поставила на пол. Оба одёрнули полы одежды до смешного синхронным движением, отчего Андромеда мягко рассмеялась. С материнской нежностью провожая их в прихожую, смахнула невидимые пылинки с плеча Тедди и задержала ладонь на руке Харли. —Осторожно на дороге. —Всё будет в порядке, - Поттер остановилась на пороге. Внимательно посмотрела в глаза Андромеды. – Мы вернёмся к ужину. Даю слово. Тедди уже сбежал с крыльца, перепрыгивая с ноги на ногу, пробежал лужайку, на ходу доедая яблоко. Харли оглядела улицу, убеждаясь, что периметр чист от вампирских дозорных. Крестник запрыгнул в коляску мотоцикла, как птенец устраиваясь в гнезде. —Шлем, - напомнила Поттер. Бросив в коляску офисную сумку, самостоятельно проверила надёжность застёжки шлема на голове мальчика. Затем своей рукой подтянула ремень безопасности. – Готов? —Так точно! Харли усмехнулась. Натянула собственный шлем и оседлала байк Сириуса, заводя мотор с первого раза. Через минуту по дороге уже нёсся мотоцикл, разрубая сонную тишину мощным рёвом. Выгадав момент и возможность, Харли рванула байк на себя. Колёса оторвались от земли. Мотоцикл легко взмыл в небо. От переполняемых чувств, Тедди восторженно завизжал, вскидывая руки как на американских горках. В груди волшебницы полыхал огонь родительской любви. Поттер в лепёшку готова расшибиться, лишь бы Тедди не остался разочарован поездкой.

---------------

—Высокий мяч и… - Харли поставила ладонь козырьком, прослеживая траекторию полёта. - Удар в третий сектор! Ещё 15 баллов лучшему бэттеру тосканской сборной! Тедди в ответ захохотал. Харли подбросила ещё одно дикое яблочко, ловко поймала и подала команду готовности к следующему броску. Выждала секунду-другую, давая крестнику сконцентрироваться. Тедди вновь поднял рейку, служившей импровизированной битой, потоптался на месте, примеряясь. —Позиция питчера восемь метров! —Позиция питчера восемь метров подтверждена, - Харли отступила назад. Тедди с готовностью кивнул. Девушка замахнулась. Импровизированный мяч отправился в меткий полёт и был отбит точным ударом рейки. Оба задрали головы, выслеживая новую траекторию. Отбитое яблочко пролетело пустой двор старого поместья и приземлилось где-то в чахлом винограднике, звучно шмякнувшись об сухую землю. Тедди запрыгал на месте. – Четвёртый сектор! —Плюс 20 баллов за лучший удар в истории подручно-фруктовой игры! – подхватила Харли, подбадривая скандирующую толпу невидимых болельщиков. Забаву волшебников прервал автомобиль, въехавший во двор. Мотор стих. Из салона, озираясь на обветшалое поместье и странную компанию, неуверенно выползали люди. Лицо Харли посерьезнело, Тедди оглянулся на прибывших, опуская игровой инвентарь. Поттер избавилась от остатков диких яблочек, отряхнула руки и, глянув время на карманных часах, направилась навстречу приехавшим. Крестник пристроился рядом, следуя примеру крёстной, оправил одежду, важно поправил галстук и натянул ниже на затылок кепку-восьмиклинку, которая оберегала голову от солнечного удара и защищала причёску от случайного раскрытия метаморфных способностей. На самом деле, Харли бы и себе такую раздобыла, чтобы из сентиментальности подчеркнуть британское происхождение на чужой земле. —Рабочий день начался сорок минут назад, - заговорила Поттер, показательно щёлкнув крышкой карманных часов. – А сотрудников нет на месте. Отличное начало. Мужчина с автомобильным брелком в руке растерянно переводил взгляд с девушки на ребёнка. Единственная женщина в компании прибывших, нацепила сумочку на локоть и сняла солнцезащитные очки. Трое мужчин ещё выгружались с задних сидений машины, угловатые и неловкие. Повинуясь кивку родительницы, Тедди оперативно скидывает на вымощенную камней подъездную полноформатный чертёж старых виноградных участков. Передаёт свою импровизированную биту Харли и замирает по левую сторону от неё, скрестив руки в замок перед собой. Поттер нетороплива вытерла яблочный сок и остатки мякоти с рейки носовым платком. —Значит так, - как указкой тыкнула рейкой в чертёж. – Половина системы орошения сгнила. Трактор времён Второй мировой, если я не ошибаюсь. Бочки рассохлись. Треть виноградника с западной стороны нуждается в профилактическом курсе, - опёрлась на рейку, как на дорогую трость. – А бухгалтерия – это даже не бардак. Это… - делает паузу, подбирая наиболее подходящие слова. —Преступление против здравого смысла, - негромко припоминает Тедди слова, сказанные Харли ранее. Девушка щёлкнула пальцами, принимая ремарку. Маглы-работники неловко переминались с ноги на ногу, окружив чертёж. Переглядываются между собой, не в силах сходу разобрать ситуацию, в которой оказались. Харли, которая стоит перед ними с планшетом и папкой документов, в своём идеально-строгом костюме-тройке, белой рубашке и начищенных оксфордах, давит на них своим деловитым лоском. Присутствие Тедди, по-детски подражающего стилю родительницы, сбивает работников с толку. —Да нас доходили слухи о запущенном процессе переоснащения всех филиалов, - бормочет фермер по имени Марко. – Но мы думали, синьор Вольтури не интересуется этим бизнесом… —А он и не интересуется, - сухо отвечает Харли. – Теперь им интересуюсь я. Деревянная рейка вновь служит волшебнице указкой. —На восстановление системы орошения пять дней. Три на обновление и установку оборудования. К концу месяца выходим на европейский рынок с новой линейкой вин. У нас есть ресурсы и юридическая поддержка. —Это… очень смело, - осторожно замечает Марко, звякнув автомобильным брелком. —Нет, - поправляет Харли, снимая с кармана пиджака солнцезащитные очки. – Это необходимо. —Простите за прямоту… - растерянно тянет женщина-магл. – Но вы тот самый британский секретарь? Тедди сдёрнул с земли чертёж. Неспешно сложил и сунул под мышку. Вскинул подбородок, чтобы открыто посмотреть в лицо женщины, а не бросать стеснительные взгляды из-под козырька кепки. —Она человек с планом, - произнёс мальчик. Поттер дёрнула уголками губ. Уместила на нос затемнённые очки. Сунула рейку-указку в руки рядом стоящего работника. —За работу, коллеги, - больше сказать было нечего. Уверенным шагом направляясь к мотоциклу, Поттер уже не скрывала ухмылки. Тедди шёл рядом, с важным видом преданного компаньона. Вместе с планами старый тосканский поместный виноградник получает доказательство всем слухам: винодельни впервые за десятилетия обрели руководителя. Человек с планом. Харли усмехается. Лаконично, находчиво и, чёрт возьми, дерзко. В блэковском стиле.

---------------

Маленький офис во Флоренции вновь бурлил от разговоров, шелеста бумаг. Казалось с упоением дышал работой. На стенах схемы поставок, карта Италии, чертежи. За столами сидели маглы. Молодой логист Эмилио, нервозно пощипывающий клочковатую бородку. Строгая бухгалтерша Роза теребила страницу блокнота. Два транспортных координатора следили за девушкой у доски, бросая любопытные взгляды на мальчика, предоставляющего каждому за столом копии бумаг в цветных папках. Прикрываясь, печатью ответа на планшете, Харли позволила маглам ещё немного молчаливо изучить друг друга, сделать первое впечатление о людях, в команде с которыми с этого самого момента будут работать. —У нас проблема, - отложила планшет в стол. Внимание маглов устремилось к девушке. – Виноградники на юге дают нестабильный урожай, а партнёры с Сицилии хотят поднять цены. Роза фыркает: —Они всегда что-то хотят. —Именно поэтому мы, - Харли указала на Тедди, раскладывающего перед командой магловские фотографии. - Купим ещё два маленьких виноградника. Они недооценены. Проверка уже проведена. Цена доступная, качество почвы отличное. Команда поражённо молчит. —Простите, а синьор Вольтури одобрил? – осторожно спрашивает Эмилио, оставив юношескую бородку в покое. Харли поворачивается к нему корпусом, заложив одну ладонь в карман брюк, пальцами другой невесомо опираясь на угол стола. —Он поручил мне заниматься бизнесом. Это то, что я и делаю. Сотрудники переглядываются. Внутренний диалог буквально отпечатывается на их лицах. Она? Покупает виноградники? Сама? Но Харли не сомневается. Восхищённо-преданный взгляд Тедди на крёстную становится вдохновением для всех остальных. —Работать начинаем немедленно. И да… - волшебница делает акцент, оглядывая свою новую команду, - премии за переработку выпишу лично. Рабочие впервые улыбаются. Поттер покидает маленький офис во Флоренции, довольная тем плодотворным началом, на которое потратила столько сил и времени. Игра запущена, ознакомительный этап миновал, время активных действий.

---------------

Вперёд тянулись стройные ряды лоз. Под ногами сухая земля. Пахнет свежескошенной травой. Вечерний воздух уже не печёт так яро, солнце приближается к холмам. Тедди бежал впереди, касаясь широких виноградных листьев пальцами, как опытный земледелец. Харли не спешит, рядом с ней Марко и два новых агронома. —Эта земля пустует двадцать лет, - объясняет Марко. – Тут нужна расчистка, новые шпалеры… —Я найму людей. Оборудование уже в пути, - спокойно отвечает Харли и чуть громче: –Тедди, нашёл? —Да! – кричит в ответ мальчик, как школьник вскидывая руку вверх. – Вот тут… мы посадим виноград для новой линейки! Марко вопросительно вскидывает брови. —Премиальные вина, - поясняет Харли. —Синьорина, это… дорого. Очень дорого. Поттер улыбается. Тедди бежит обратно, кепка сбилась набекрень, галстук чуть перекрутился. Радостная улыбка не сходит с лица мальчика весь день, а глаза продолжают искриться живым восторгом. —У компании есть покровители, - произносит Харли, переводя нежный взгляд с ребёнка на мужчину. – Они просто не в курсе того, что покровители. Тедди добегает до старших. Шумно переводит дыхание, передавая Марко карту с отмеченным участком для винограда премиальный линейки. Вернув одежде нарочито-презентабельный вид, крестник одарил Харли заигрывающей улыбкой. —Как насчёт сконов, коллега? – весело спрашивает Поттер, бросив мальчику свои карманные часы. Тедди открыл крышку, пару долгих мгновений всматривался в расположение стрелок. —Файф-о-клок! – восклицает мальчик. - Чур мои со сливками! Рабочие смеются, и атмосфера становится легче. Легче, ведь рядом с чопорной, строгой и деловитой британкой, находится мальчишка, который смотрит на неё с таким обожанием, что усомниться в её решениях становится на грани невозможного. Они как весы, находящиеся в идеальном балансе, пока они вместе. Домой возвращаются точно к ужину, где Андромеду будет ждать эмоциональный рассказ Тедди о самом запоминающемся дне. Харли будет сидеть рядом и глупо улыбаться, просто наслаждаясь присутствием этих двух важных людей в своей жизни.

---------------

Ноготь тихо постукивал по фарфоровому боку чашки. Стрелки изящных наручных часов громко тикали. На тарелке шоколадные печенья, поданные к чаепитию ворчливым Кикимером. После короткого разговора Андромеда увела Тедди в сад. На долгие минуты в кухне повисло молчание. Воздух казался густым от сдержанных слов, полуофициальных нарядов и сложных причин, вынудивших Заместителя Министра магической Британии переступить порог дома в тихом магловской квартале. Не в силах пересилить нервный тик тела, Гермиона вновь тихо постучала ногтем по боку чашки. Набрала воздух в лёгкие, выпрямляя напряжённую спину, и неловко оглядела домашний уют маленькой семьи. Харли бросила на подругу взгляд поверх бумаг, пока откладывала очередную просмотренную страницу в стопку на столе. Молчание оставалось неприятным, давящим. Как тонкая спица, точным ударом загнанная под рёбра. Внутренние органы не задеты, но дышать всё равно трудно. Глаза Гермионы уже не сверкали яростью, но незримая тяжесть недосказанности наполняло пространство подобно дьявольским силкам. Всё ещё одетая в строгий костюм министерского работника с дипломатом, стоящим у ног, Гермиона не играла масками деловой строгости. Беспокойство, волнение, тревога. В этот момент Гермиона мало чем напоминала высококлассного служащего Министерства Магии. Скорее ту Гермиону, которая варила Оборотное зелье в женском туалете посреди белого дня, или ту, что способна была обокрасть кладовую профессора Снейпа. Наверное, впервые за все годы дружбы они оказались… по разные стороны. Харли отложила на стол ещё одну просмотренную страницу предлагаемого Министерством соглашения. Шуршание бумаг в её руках только нагнетало и без того напряжённую атмосферу. Тишина становилась невыносимой, но никто не стремился прерывать её. Гермиона опустила руки на колени, продолжая держать спину неестественно прямой, а плечи расправленными. Как странно и иронично всё выходило. Лучшие подруги со школьной скамьи, два бывших боевых товарища, старые друзья, когда-то сражавшиеся бок о бок, теперь сидели за одним столом, представляя интересы разных сторон. Политика и борьба за право на свободное безопасное существование безжалостно ломали привычные взгляды. —Я понимаю, почему ты так поступила, - вдруг проговорила Гермиона. – Мы рискуем потерять контроль, но я понимаю. Новый конфликт встал на пути мира и… Я знаю, как важен баланс. И боюсь, что теперь мы все можем оказаться в руинах. Харли провела пальцами вверх по выбеленной странице соглашения. В голосе Гермионы дрожь – ей тяжело даётся этот разговор, но она, как никто другой, умела смотреть правде в глаза. —Одного понимания и страха может быть недостаточно, - помолчав, ответила Поттер. – Если Министерство не готово идти на контакт, мы просто повторим ошибки, которые уже допускали. Вопрос стоит не только в дипломатии, но и в реальной политической цене. Гермиона подняла взгляд на Харли. —Мы обе понимаем, что если Конфедерация и пойдёт на этот союз, то они выдвинут тебя ответственным лицом. Ты станешь политической фигурой, связующее звено, олицетворение этого соглашения. Люди будут смотреть на тебя как на пример, что наши миры могут быть объединены, а не разрушены. Ты… вправду готова к этому? После всего, что уже… пережила? У Харли сдавило грудь от мысли, что она стояла на грани. Всегда старалась избегать лишних жертв, но теперь эта жертва казалась неизбежной. —Готова ли я пожертвовать собой ради мира? Глупый вопрос, Гермиона. Весь мир увидел ответ, когда нам обеим было по семнадцать. Думаешь, что-то изменилось? Нет, не изменилось. —У тебя семья… Харли кивнула, отбросила оставшиеся непрочитанные страницы соглашения на стол. Откинулась на спинку стула, дёрнув кистью в смазанном, неясном жесте. —У меня семья, - согласилась, поднимая взгляд на Гермиону. Принятое решение уже не содрогалось в вихре сомнений. Спокойствие расползалось в душе мягким полотном. – И, поверь, это единственная причина, почему я делаю это. У меня семья, - повторила, проглатывая ком в горле. - Если избежать новой войны можно только став союзником вампиров, я им стану. Если привести два мира к гармонии можно только отдав себя на растерзание общественности, я сделаю и это. Сделаю, зная, что будущее Тедди не будет похоже на моё прошлое. У тебя и у самой есть семья, Гермиона. Так скажи мне, сделала бы ты по-другому, чтобы уберечь и защитить её? Гермиона молчала. Глаза были внимательными, настороженными. Она пыталась понять, что стояло за словами подруги. Смелость или обречённость? Харли вновь брала на себя роль человека, который несёт ответственность не только за свою жизнь, но и за будущее. Одними оковами политических обязанностей больше, одними меньше. Разницы нет. Молчание вновь заполнило пространство. Гермиона знала, что Харли права в своих суждения, но это знание не избавляло её от чувства внутреннего конфликта, который не прекращал терзать душу. Оглядываясь на свою жизнь, на то, что было у неё сейчас, Грейнджер честно призналась самой себе: да, на месте Харли, она бы поступила так же. —Бумаги в порядке, - Харли поднялась, собирая документы в аккуратную упорядоченную стопку. - Я передам соглашение на рассмотрение Вольтури. Ожидайте ответ. Гермиона медленно встала, подхватив с пола дипломат, но задержалась, чувствуя, что тяжесть решения начала убывать. —Этот путь не будет лёгким. Тебе нужно быть готовой ко всему. —Да, как и всегда. Гермиона медленно кивнула и шагнула к выходу из кухни. Но помедлила возле Харли. Костюм подруги пропах итальянским солнцем, бумагами и… виноградом. Гермиона сжала ладонью плечо Харли, чувствуя напряжение в мышцах. —Помни, что мы всегда рядом, вне зависимости от того, какой хаос будет твориться вокруг. Ты наша… часть. И как бы злы мы не были, у тебя всегда будет поддержка и союзники, Харли. Поттер посмотрела в глаза подруги, полные печальной решимости. В прозвучавших словах нельзя было усомниться, как в её намерениях и искренности. Гермиона готова стоять рядом до конца, защищая тыл, как прежде. Как было всегда. Какое бы решение Харли не приняла, Гермиона останется рядом. Старые друзья не осуждали её выбор. Наоборот, они поддержали, несмотря на все риски и сложности. Это давало силу и уверенность, что сделанный шаг был верным. Харли тихо выдохнула, внутренне готовясь к тому, что теперь им всем предстоит пройти.

---------------

В королевской оранжерее приятным солнечным куполом сомкнулся маленький мирок. Сквозь стекло проникали лучи, лаская цветущую зелень. Аромат природной свежести и влажной земли возвращали Харли в теплицы Хогвартса, когда группы сонных или переевших на обеде студентов копошились в вазонах и горшках, пока профессор Стебль вдохновлённо читала лекцию. Здесь, среди растений, как будто уходит вся тяжесть времени. Это место будто живёт в своём отдельном измерении, где волшебно тихо и умиротворённо. И всё же мерное перелистывание бумаг и скрип перьевой ручки не давал реальности исчезнуть полностью. Харли стояла среди густых кустов с цветами, её руки аккуратно перебирали листья. Маркус сидел на диване, просматривая документы, делал пометки на полях и методично перелистывал страницы. Почти неслышные звуки и тихие шорохи – почти обыденно. С ним, с Маркусом Вольтури, всё человеческое в жизни Харли будто заново напоминало о себе. Возвращается из педантичной сдержанности туда, где эмоции позволительны, где их нет необходимости держать под строгим контролем. Только фильтровать. —Это… вполне разумно, - голос Маркуса звучит с тихой хрипотцой. Харли подняла на него взгляд. Бумаги вернулись в папку. Вампир отложил её в сторону и принялся за вторую. —Не возникло никаких вопросов? – удивляется волшебница. —Это только лишь оферта. Официальное соглашение будет ещё переписываться и дополняться, пока окончательный вариант не удовлетворит обе стороны. Здесь… всё по существу, пусть и в сжатом виде. Харли переступила с ноги на ногу. Принялась опрыскивать фикус удобрением. Ручка пульверизатора тихо поскрипывала при нажатии. Маркус занялся изучением содержимого другой папки. Поттер же не отпускало ощущение резкой чужеродности. Будто своим спокойным принятием вампир нарушил нечто основательное, имевшее особую значимость в мироустройстве волшебницы. Своим варварским вторжением в уединение чужой души, Харли предполагала, что уничтожит покой Маркуса, а на деле сама готова утонуть в нём. —Как много вы знаете? – вопрос звучит на грани растерянности и тревоги. – О нашем мире. Как много Сангвини успел разболтать? —Достаточно, чтобы замечать, когда вы пытаетесь обеспечить быстрый доступ к волшебной палочке. Оба посмотрели на её расстёгнутой пиджак. Нахождение волшебной палочки в нагрудном кармане уже не было секретом. Девушка почувствовало себя не в своей тарелке, но оправдываться не стала, посчитав, что имеет все права обеспечивать себе безопасность на территории вампирского клана должным образом. —Я оперативник. Это привычка, - нашлась со скупым ответом девушка. —Вы приняли мои слова как упрёк, но они им не были, - Маркус перевернул страницу, озадаченно моргая. – Должен признаться, содержимое этой папки вопросы всё же вызывает. Закончив с цветами, Харли обошла стол и присела на свободный край, чуть подёрнув для удобства выглаженные брюки. Вольтури пролистал бумаги. Знание, что большая часть, написанного там, сфабрикованное прикрытие кровавого преступления, Харли стиснула зубы в нарастающей неприязни к себе. Заиграла желваками. —Это подробности по делу из собора Святого Стефана. И алиби на каждого из клана, кто официально присутствовал в Вене. Убедительная просьба: в ваших показаниях не должно быть расхождений. Никаких. Звучит порывисто, в холодной приказной форме. Маркус поднимает от бумаг взгляд. Внимательный к переменам в ней, не может оставить вспышку холодной злости без ответной реакции. Оттого Харли чувствует себя маленькой, напуганной девочкой, что загнали в угол. —Министерство Магии Италии уже наводит справки? – медленно уточняет Маркус. Умиротворённость оранжереи кажется Поттер гробницей. Или саркофагом. Вцепившись пальцами в край стола, неловко качнулась вперёд. Как подросток, переминающийся с пяток на носки, пока строгий учитель вычитывает за неподобающий внешний вид. Оттолкнулась от стола, неспешно прошлась по оранжереи. Помедлила возле террариума красноухой рептилии, громко пережевывающей салатный лист. —Нет, но я уже жду официального приглашения поболтать. Медленно выдохнула. Рановато думать о выборе древесины для собственного гроба. Отвернулась от террариума и обвела взглядом оранжерею. —Разбирательство запущено, правительственные ведомства в скором времени получат уведомления о положении дел. В силу вступят новые протоколы, а пока их нет – вы под ударом, - Харли перехватила внимание вампира. Махнула рукой в коротком предупредительном жесте, как бы подчёркивая важность слов. – Сейчас я прошу об осторожности во всех сферах… вашей жизнедеятельности. Любые осложнения не сыграют нам на руку в переговорах. —Я вас услышал, Харли. Маркус закрыл папку и отложил в сторону. Деловой вопрос, ради которого Поттер прервала уединение начальника в самом начале рабочего дня, обговорён. Но Вольтури не гонит её прочь с назидательным требованием вернуться к служебным обязанностям. Просто занялся саженцами в маленьких горшочках. В голове Харли вновь возродились воспоминания школьных теплиц и дней юности, когда все проблемы, казалось, разбивались о защитный купол старинного замка или исчезали, вытесненные нелепыми подростковыми заботами. —Никогда не думала, что выращивание цветов может быть таким… расслабляющим. Вроде бы просто сажать растения, но как-то всё меняет свой смысл, когда смотришь на них из этого уголка замка, - пробормотала Поттер, наблюдая за движениями вампира. —Да, удивительно, как что-то простое может быть таким успокаивающим. Они как будто не знают никаких бед. Просто растут и цветут. Маркус наблюдал за ней, не торопясь, и его взгляд на мгновение становится мягче, чем обычно. Он не привык так проводить время с кем-то, тем более с ней. Харли знает, что она для Вольтури всего лишь секретарь, человек, чьи действия всегда были по ту сторону формальности. Человек, чья жизнь в глазах вампира подобна порханию бабочки. Скоротечная и хрупкая. —Я раньше думала, что в этом мире не может быть ничего простого, - негромкого призналась Харли. – Что всё всегда связано с какой-то целью, с какой-то миссией… Но тут, среди цветов, будто понимаю, что… бывает просто момент. Момент, когда ничего не нужно. Он с лёгкой ироничной улыбкой наклоняется к одному из кустов и осторожно берёт несколько цветов, чтобы положить их в небольшой вазон. Каждый жест становится неожиданно нежным, и Харли чувствует, как её собственная маска, всегда хранящая дистанцию, начинает таять. —Вы никогда не показываете, как вам это нужно, - проговорил Маркус. – Вся эта… простота. Вы всегда слишком серьёзны, Харли. Иногда кажется, что вы забываете, что можно просто жить. Харли осторожно смотрит на него. Сама не замечает, как начинает говорить не о работе и не о задачах, а о чём-то другом – о жизни, как таковой, и как она бывает иной, когда позволяешь себе быть просто человеком. —Жить? – Поттер чуть улыбается. – Вы думаете, я не знаю, как это делать? Возможно, я не привыкла расслабляться. Но здесь как-то всё стало… легче. Он наконец-то поворачивается к ней полностью и их взгляды встречаются. Уже нет привычного для них дистанционного интереса. Будто рухнула ещё одна из многочисленных стен. И они остаются просто собой: два человека, которые находятся здесь, в этом мире цветов и свежего воздуха, просто потому что они нашли что-то, что позволяет им быть собой. —Вы просто не привыкли доверять себе, не так ли? – улыбка Маркуса мягкая, но всё ещё с лёгким сомнением. – Не нужно так бояться того, чего вы хотите. Это не делает вас слабой. Харли, улавливая его слова, стоит немного в раздумьях. Она привыкла контролировать всё вокруг себя, каждый момент жизни. И вот этот момент – момент простоты и лёгкости, никак не связанный ни с друзьями, ни с близкими – оказался для неё чем-то новым и незнакомым. Но странно… чем больше она здесь, с ним, тем более она ощущает, что не нужно быть такой сдержанной. —Может быть, вы и правы, - вздыхая, девушка немного расслабляет плечи. —Я всегда думал, что быть сдержанным и непоколебимым – это единственное, что имеет значение. А сейчас понимаю, что иногда это вовсе не главное. —Может быть, это всё не так сложно, как мы думали, - проговорила Харли тихо, почти шёпотом. —Пожалуй, нет, - Маркус ответил с лёгким смехом. Он продолжает работать с растениями, но теперь в его движениях есть нечто более лёгкое, более живое. И Харли, наблюдая за ним, тоже ощущает, как её собственное сердце расслабляется.

---------------

Приёмная секретаря оставалась нетронутым пространством. Слишком тихо, что немного напрягало после командировки, где шум внешнего мира никогда не утихал, но привычно для Вольтерры. Харли сидела за столом, сосредоточенно листая отчёты, когда услышала почти неразличимые шаги. Очень лёгкие, нерешительные. Сделав пометку механическим карандашом, подняла глаза. Алек неловко теребил пуговицу на пиджаке. Выглядел виноватым, растерянным, будто неуверенным в собственном праве быть здесь. —Привет, - тихо пробормотал он. – У тебя… есть минутка? Поттер мгновенно поняла, что что-то мучительное гложет мальчика-вампира. Алек никогда не приходил за помощью. Он и Джейн в глазах всего клана оставались лишь живым оружием. Орудие, отточенное и бесстрашное, благодаря которому Вольтури удерживали власть в вампирском мире. Но сейчас он выглядел как мальчишка лет двенадцати, у которого только что разрушился мир. Харли встала. —Конечно. Проходи. —Мы… с Джейн поссорились, - Алек произнёс это так, будто признался в предательстве. – Не… просто. Сильно. Она сказала, что… больше не желает меня видеть, - Алек на секунду закрыл глаза, сдерживая вздох, подозрительно напоминающий всхлип. – Я не знаю, как… как быть. Мы всегда понимали друг друга. Всегда вместе, как две половинки одного целого. А теперь… не могу найти к ней подход. Аро сказал: «Это пройдёт». Маркус предложил не вмешиваться, а Кайус… велел «перестать вести себя как ребёнок». Мальчишка поднял на девушку взгляд. В алых глазах лучшей ударной силы клана проклянулось что-то человеческое. —Кажется, ты единственная, кто… слушает, - голос сорвался на тихий надтреснутый шёпот. – И… мне это нужно. Перед Харли стоял не испивший из чаши грехов монстр. Сейчас она видела лишь ребёнка, столкнувшегося с проблемой, которую решить сам не в силах. Так беспомощно одинок, так глубоко расстроен и никем не понят, что пришёл сюда. К простой смертной. Живое сердце сжалось. Поттер обошла стол и, отодвинув груду бумаг, присела на самый краешек, приглашающе расчистив место рядом, куда примостился Алек, маленьким покинутым всеми застенчиво-растерянным созданием. —Тогда давай разбираться вместе. Примостился и просто… выдохнул, впервые за столетия почувствовал настоящую участливость кого-то со стороны.

---------------

Сумерки начали неотвратимо поглощать город. Вольтури сидели в библиотеке, где занимались разбором и пересмотром корреспонденции, накопившейся за отсутствие старейшин. Харли подписывала на конвертах адреса для последующей рассылки, согласно указаниям начальства. Движения точные и привычные. Отшлифованные. Маркус сидел рядом, занятый вычиткой нового декрета по изменению порядка налогообложения недвижимого имущества. Тихо, неспешно, вдумчиво. Бесшумный, как тень, но не отводил от секретаря взгляда. Каждый раз, когда она наклонялась, чтобы достать новые листы, он слегка перемещался, будто подсознательно контролируя пространство вокруг неё. Сидя в кресле, Аро наблюдал. И впервые не как старейшина клана, а как мужчина, которому стало… неприятно. Замечал все детали. Как Габриэль едва заметно выдыхает, когда Маркус подаёт чистые конверты из дальней стопки. Как брат смотрит на неё чуть теплее, чем следовало бы на временную смертную помощницу. Как между ними проскакивают молчаливые сигналы, которые Аро не понимает. Это жгло. Аро, обычно лёгкий, улыбчиво-манипулятивный, вдруг почувствовал, что грудь будто стянула тонкая проволока. —Последнее? – мягко спросил Маркус, потревожив рабочую тишину библиотеки. —Да, сэр. Ещё успею отправить, - секретарь принялась собирать канцелярию. Аро перевёл взгляд на брата. Тот смотрел на смертную так, как раньше смотрел на свою погибшую супругу. Что-то кольнуло внутри. —Ваш рабочий день почти закончился. Отправите завтра. На сегодня всё, идите отдыхать. Она подняла глаза. Вежливо, выхолощено, измученно. Беспрекословно подчинилась. Дверь библиотеки тихо закрылась. Лёгкий шаг секретаря стих в коридоре. —Ты стал удивительно наблюдателен, - произнёс Аро с мягкой, обманчивой улыбкой. – Даже… внимателен. —Сохранить толкового секретаря в интересах клана, - Маркус не отвёл взгляда. Слова звучали идеально правильно. И абсолютно неправильно по тону. Аро замолчал, в голове уже рос клубок мыслей и тревог. Среди Вольтури не было тайн. Но теперь он отчётливо чувствовал: Маркус и Габриэль делят секрет, в который не посвящён никто. Аро впервые в бессмертной жизни ощутил ревность. Глухую, тихую, опасную. Но брат важнее. Аро хотелось сохранить всё: и Маркуса, и Габриэль, и нормальность между ними тремя. Однако ощущение выбора подбиралось к нему по-настоящему.