Часть 20

Привычно мягкий, неслышный шаг Маркуса Вольтури зазвучал в коридоре приёмной секретаря ровно в согласованное время. Тихая и странно торжественная поступь, которая заставила Харли нервно перехватить документы в другую руку и приосаниться, встречая начальство. —Господин, - коротко приветствует Поттер, окидывая вампира критическим взглядом. Строгий тёмно-серый костюм-тройка в тонкую полоску бросался в глаза своей непривычностью. Узел бордового галстука дополнялся золотой подвеской, что служила вампирам символом их самопровозглашённой власти. Маркус окинул девушку ответным любопытным взором. Тот редкий момент, когда консервативная британская выволочка прогибалась под человеческой… продуктивностью? Харли избавилась от пиджака. Брюки с агрессивно выглаженными стрелками сменились тёмной, менее свободной моделью. Вместо оксфордов туго зашнурованные кожаные полуботинки. Пуговицы жилетки расстёгнуты. И только узел галстука и рубашка сохранили привычную взору строгую опрятность. —Полагаю, всё готово к отправлению? —Почти, сэр. Поттер протянула картонный стакан из кафетерия с площади Приоров. Молча, но внимательно считывая реакцию. Маркус вопросительно вскинул бровь. —Во избежание глупых недоразумений, - Харли сняла со стакана пластиковую крышку, бросив нервный взгляд в коридор, будто ожидая незамедлительного появления изголодавшихся демонов, и вновь протянула вампиру. Уловив густой металлический запах, тяжёлыми кольцами повисший в воздухе, Маркус упёр в секретаря уже пронзительно-оценивающий взгляд. Поттер дёрнула плечом, сжимая подмышкой документы. – Просто… без комментариев, сэр. Вольтури, помедлив, забрал стакан, наполненный ещё тёплой, не успевшей свернуться кровью. Внутреннее чувство жажды не затмевало инстинктом голову, но стоило запаху повиснуть в воздухе, в горле запершило. Идя на поводу волшебницы, Маркус испил, не отрывая от девушки острого взгляда. Харли смотрела в ответ, будто контролируя каждый глоток, каждую выпитую каплю. Стойко, невозмутимо, дисциплинировано. Ни одного намёка на отвращение, естественное отторжение или брезгливый страх. Маркус примирился с мыслью, что она давно разгадала истинную природу хладных демонов. Однако, одно дело разгадать. И совершенно иное принять с безропотной выдержкой, граничащей с простой человеческой толерантностью. Последнее резонирует в вампирском сознании оглушительным звоном. Как беспорядочный бой палочки по барабанной тарелке. Тонко и пронзительно. На край стола опускается пустой стакан. Харли забирает его, возвращая на место пластмассовую крышку. И вновь кровавые разводы не вызывают никаких общепринятых эмоций. Противоречия от созерцания чужой реакции – или её полного отсутствия? – ощущаются вампиром как удар под дых. Удар, выбивающий из лёгких воздух, но эти лёгкие уже и не нуждались в воздухе. —Список тем, возможных угроз и рекомендации, - Харли протягивает Маркусу документы, что держала под мышкой. – Во второй папке протоколы безопасности и задачи дипломатической защиты. Прошу ознакомиться с ними вначале поездки и задать вопросы, если таковые возникнут. Теперь прошу за мной, сэр. Через часовую башню вышли на площадь Приоров. У самого выхода, в тени замка, был припаркован автомобиль. Седан «Ягуар» в чёрном цвете кузова, наполированный воском и вычищенный. Полное затемнение задних окон. Харли бросила пустой стаканчик в урну и распахнула перед Вольтури заднюю дверцу автомобиля. Маркус сел с абсолютным пониманием, что машина не из коллекции клана. Кожаный салон выглядел дорогостоящим и совершенно нетронутым. И, что в очередной раз сбивало с толку, внутри машина казалась намного просторнее, чем снаружи. Какая-то оптическая иллюзия. Вампир проследил, как девушка торопливо обходит капот и занимает водительское кресло. Мотор заводится, щёлкает пристёгнутый ремень безопасности. Девушка забрала с передней торпеды тёмные очки-авиаторы и водрузила на нос, мягко трогаясь с места. Пока машина двигается в тесных улочках Вольтерры, маневрируя в вечернем потоке, Маркус почти не смотрит на городской пейзаж. Всё внимание на Харли. Движения стали уверенными, исчезла робость и напряжение человека, впервые пересевшего с механической коробки на коробку-автомат. Маркус вдруг замечает: девушка вела себя иначе. Строже. Короче в словах. Бдительней в движениях. Ровно, как клинок. Не секретарь. Офицер. Когда машина вырвалась из городских улиц и понеслась по междугороднему шоссе, набирая скорость и идя на отрыв с другими автомобилями, Маркус нарушил тишину в салоне. —Где назначена встреча? Харли бросила взгляд в зеркало заднего вида. Не с целью напомнить самой себе о присутствии вампира, а желая убедиться, что он придерживается её слов и занят изучением составленных и переданных ею документов. —В Риме, сэр. Маркус качает головой, нахмурив лоб. —Стоило выезжать раньше, если мы хотели прибыть вовремя. Здесь 282 километра по трассе. Около 3 часов езды. Харли поправила зеркало заднего вида и проверив обзор в боковых зеркалах, положила руку на переключатель передач. Впереди замаячил грузовик-многотонник. —Всё верно. Но, уверяю, мы будем на месте вовремя. Маркус перелистнул страницу одной из папок. Девушка выглядит слишком спокойно, даже после упоминания возможной задержки в дороге. Уверенность, которая передаётся, кажется, воздушно-капельным путём. —Это не автомобиль Вольтури, - вдруг проговорил вампир. – И я более чем уверен, на нём даже не итальянские номера. —Это с какой стороны посмотреть, - Харли включила поворотник и вильнула на соседнюю сторону, обходя многотонник. Вырвавшись вперёд, вновь вернулась на правую полосу. Машина продолжала набирать скорость, легко идя на отрыв. – Министерство Магии удовлетворило мой запрос на предоставление дипломатического транспорта. Теперь любое ваше передвижение в политических рамках будет осуществляться исключительно на этой машине. Для наглядной демонстрации сотрудничества Вольтури с Британским Министерством. —Звучит как своеобразный конвой. —А вы предпочли бы каждый раз стоять в пробках и ловить все светофоры города? Маркус проследил, как тонкие пальцы нервной дробью отбили ритм по верхней дуге руля. Машина мчалась вперёд, судя по показателям спидометра, значительно превышая скоростное ограничение, что не ощущалось внутри салона. Тут Вольтури заметил, что дорога пуста не потому, что мало автомобилей, а потому что они освобождают полосу, которой держится девушка. —Заколдованный автомобиль? – Вольтури с большим интересом оглядел внутренние детали. – Может ещё и летает? —Увы, летающие машины запрещены законодательством, - натянутый смешок девушки выдаёт внутреннее напряжение. —Вы нервничаете, - понимает Маркус. Харли поджимает губы. Голову на пару мгновений отворачивается к окну. Но глаза за тёмными стёклами быстро возвращаются к дороге. С глубоким выдохом немного расслабляется линия плеч. —Я иду представлять вас, - просто проговорила Поттер, немного помолчав. – Магловских вампиров. Вольтури. Новую фракцию, которую магический мир пока не знает и не понимает. Маркус размеренным движением руки, поправляет листы в папке на коленях. —Боитесь, что вас не примут как посредника? Хватка пальцев на руле окрепла. Харли продолжила смотреть на дорогу. —Я боюсь… что не защищу вас, если всё пойдёт не так. Маркус бросил долгий взгляд по диагонали. Девушка уверенно сидела в водительском кресле, но эта уверенность перерождалась в напряжение, стоило только напомнить, куда они держали путь и что ждало их у конечной цели. В груди вампира вновь зашевелилось что-то странное. Не гордость, не нежность. Уважение, прожигающее сумму веков. Осознанное уважение к смертной женщине.

---------------

Дипломатический автомобиль быстро миновал расстояние, разделившее Вольтерру и Рим. В столице Италии легко обошёл вечерние заторы. Автомобильный поток расступался перед ними, как море перед Моисеем. Когда достигли центральных улиц, Харли протянула назад руку. —Наденьте, пожалуйста, сэр. Маркус покрутил в руках плотную маску для сна. —Унизительная просьба, знаю, - опережая реакцию вампира, проговорила Харли. – Но это требование безопасности Конфедерации. Если сегодня что-то сорвётся, департамент хотя бы будет уверен, что после Вольтури не вернутся и не уничтожат целый дипломатический отдел, сравняв здание с землёй. Маркус оскорблённо засопел, но натянул маску на лицо. —Как проницательно с их стороны. Харли оглянулась, чтобы убедиться, что предписание соблюдено. Машина продолжала путь ещё некоторое время, сворачивая то в одну сторону, то в другую. Шум снаружи то стихал, то нарастал. Вскоре шуршание асфальта под колёсами сменилось на шелест шин по бетону. Автомобиль мягко преодолел дорожный барьер, круто свернул и остановился. —Мы на месте, господин, - Харли не стала глушить мотор. Машина стояла посреди пустой площадки с высоким железобетонным перекрытием. Свет заходящегося солнца золотыми полосами проникал внутрь через узкие прорези у самого потолка. Маркус равнодушно оглядел пространство. Казалось, они находились на парковке совершенно одни. Поттер включила радио. Покрутила бегунок регулирования волн. Треск помех прервался налаженной тишиной. —Протекция «Victor 3-4/17» на стартовой позиции, - сдержанно, по-военному выверенно произнесла Поттер. – Протекция «Victor 3-4/17» на стартовой позиции, приём. Радио захрипело в ответ: —Позиция зафиксирована. Ожидайте связных. Приём. Харли выключила радио. Маркус наблюдал, как пристальный взгляд девушки пронизывает створчатые двери в дальнем конце парковки. Дыхание ровное и размеренное, сердцебиение чуть торопливо. Створки лифта мелодично щёлкнули и разъехались в стороны. Из кабины вышло двое мужчин средних лет и незапоминающейся наружности. —Ожидайте, сэр, - Харли сняла авиаторы и, уместив на торпеде, вышла из машины. Маркус проследил взглядом, как девушка обошла машину, рывком стянув с плеч жилетку. Открыла багажник. Мгновением позже, вновь появилась в поле зрения, вампира. Встала с правой стороны, в трёх шагах от машины. Вольтури скользнул взглядом по её силуэту и замер. Перед ним стояла не тихая, профессионально-сдержанная, почти незаметная Харли-секретарь. Перед ним стоял аврор. Чёрный мундир с серебряными кантами, плотный, строгий до последней детали и начищенной пуговицы. Гребень магической правоохранительной службы на плече. Широкий кожаный пояс с золотым жетоном аврора Министерства Магии Британии. Волосы, собранные заколкой, оголяли шею. Прямой взгляд человека, знающего законы лучше большинства советников и умеющий применять их силу, смотрел на связных. Проверив парковку на отсутствие лишних свидетелей, мужчины двинулись к единственной машине. Медленным, осторожно-прощупывающим зыбкую почву шагом. На середине они остановились. Харли вышла им на встречу. Процедура проверки удостоверения не продлилась долго. Через минуту Поттер уже шагала обратно к машине, пряча удостоверение за пазуху. Открыла дверцу автомобиля со стороны вампира. —Без резких движений, сэр. —Вы выглядите как та, - Маркус с неторопливой грацией выбрался из машины, застёгивая пуговицу на пиджаке, - кто может защитить короля. Харли моргнула. Не распознав в словах тонкого комплимента, приняв их за монету беспокойства и страха, поспешила прояснить: —Маркус, я ваш телесный и юридический щит. Любая попытка давления, заклинания, эмоционального влияния – я блокирую. Любой вопрос, который может быть использован против вас, я беру на себя. Любая угроза в вашу сторону – моя территория. Маркус одарил волшебницу долгим, внимательным взглядом. Затем тихо, почти благоговейно ответил: —Я и не сомневался. Связные провели их в зал Конфедерации. Пустые, обезличенные коридоры встречали гулким эхом, отражая звук человеческих шагов. Скрытое магией и протоколами безопасности место дышало древностью и пахло политикой. Харли держалась впереди Вольтури, выступая неотступным барьером между магами Конфедерации и вампиром. Как авангард, что первым будет пущен в бой. Как стена бастиона, сдерживающая осаду. Когда они вошли в зал переговоров, разговоры стихли. Полукруг из сенаторов, президентов и послов волшебного мира, самых отдалённых его уголков. Тридцать магов и один вампир. И только Харли в мундире рядом с Вольтури, как офицер при монархе. Её лицо каменно-сдержано, в глазах ни малейшей эмоции. Но Маркус заметил тень лёгкой тревоги, проскользнувшей во взгляде девушки, когда она оказалась лицом к лицу с представителями магического мира. Именно в этот миг напряжение, будто хлынувшее через хрупкую гавань её сдержанности, стало совершенно очевидным. Внимание вампира металось между Харли и её коллегами. Он не сразу понял, что произошло, но мгновенно уловил этот момент, показавшийся столь важным. Та незримая линия, отделявшая прошлое от настоящего, была оборвана, когда в тишине зала вновь зазвучали голоса. Тихие, шепчущие, они подняли волну ровно в тот миг, когда Харли сделала шаг вперёд, выровняв спину, и направилась в сторону Министра Магии Британии и его заместителя. Маркус машинально последовал за ней, позволяя волне тихих голосов ворваться в поток мыслей. —Это она? —Харли Поттер? Та самая? —И теперь она представитель? —Из огня, да в полымя… Говорят, её восстановили в Аврорате… —Девочка-Которая-Выжила… Маркус слышал всё, чувствовал каждый выдох и взгляд, брошенный магами Конфедерации в сторону девушки. Был уверен, что каждая фраза, упавшая в тихом шёпоте, была услышана и Харли. Услышана, но оставлена без внимания, без реакции. —Господин Министр, - Харли пожала руку Кингсли Брустверу. Затем официально поприветствовала подругу: - Замминистра. Вольтури последовал её примеру, обозначая уже сложившиеся дипломатические начала с Министерством Магии Британии. Обмениваясь, короткими репликами с Кингсли и Гермионой, Харли проводила Маркуса к нужному месту за огромным столом. Пока раскладывались документы, Маркус наблюдал, как маги Конфедерации медленно занимают свои кресла. Между ними и вампиром оставалось достаточно пространства, которое никто не решился нарушить. —Дамы и господа, - когда последние приготовления свершились, слово взял Кингсли Бруствер. Маркус повернул голову к плечу, подумав, что Харли займёт место за столом рядом с ним, но она осталась стоять. – Сегодня вам представляют нового участника международного магического сообщества. Магловские вампиры, хладные демоны, как они сами идентифицируют свой вид. Представитель итальянского клана, Маркус Вольтури, и офицер-координатор, отвечающий за безопасную дипломатическую интеграцию, Харли Лилиан Поттер, старший аврор первого специального отделения Аврората Министерства Магии Британии. Пауза во вступительной речи Кингсли Бруствера стала звенящей, но быстро разбилась о новую волну удивлённо-всполошенного шёпота. —Господин Вольтури здесь для того, чтобы дать Совету Конфедерации ответы на вопросы, - Министр Британии вновь заговорил, не давая пересудам волшебников сорвать заседание. – Предоставленная информация позволит Конфедерации решить: являются ли хладные демоны угрозой для магического сообщества или возможными участниками политической арены. —Мы не знаем границ их силы, чтобы так сходу размышлять о потенциальном сотрудничестве, - резко вставил седовласый волшебник с американских акцентом. – В МАКУСА по сей день нет ничего о подвиде этих… вампиров. Гермиона прочистило горло: —Камень преткновения в том, что мир хладных демонов десятилетиями оставался в тени. Вампиры сохраняли нейтралитет во всех делах магического общества, но наши миры расширяются и столкновение сфер влияния уже не вопрос перспектив, а вопрос времени. Заблаговременное сотрудничество наш единственный шанс избежать открытого конфликта на почве… природных особенностей и дифференцированных менталитетов. Зал Конфедерации шумел, пока маги спорили между собой и не решались посмотреть Маркусу прямо в глаза. Он сидел за столом, безоружный, спокойный и древний, как камень в основании Рима. А рядом стояла Харли – как успело обозначить осведомлённое магическое сообщество – Лилиан Поттер. Не позади. Не сбоку. Рядом. Маркус не смотрел на представителей Конфедерации. На порядок больше интересовала молодая женщина в чёрном мундире аврора. Больше не секретарь, готовый проглотить любую нелепую прихоть начальства. Не помощница, готовая слепо потакать каждому капризу. Не связующее звено, удерживающее два диаметрально разных мира от столкновения. Аврор британского департамента, чья боевая слава на слуху у всей Конфедерации. Волшебница, одно присутствие которой вселяло в магов странное трепетное внимание, почти молитвенное уважение. —Как возможно, что британский аврор сопровождал вампиров как… их персональный слуга? Все взгляд обратились к Харли. —Профессионал остаётся профессионалом в любой роли, - ровно отклонил упрёк Кингсли. —Магловские вампиры не должны иметь доступ к магическому праву, - выкрикнул кто-то. Маркус плавно повернул голову и встретился взглядом с сенатором. Тот замолчал. Побледнел. Сгорбился в кресле. —Не нужно провоцировать существ, чью настоящую мощь вы не осознаёте, - сухо бросила Харли. —Как же мы можем быть уверены, что нейтрализация рисков вообще возможна? – дипломатично сдержанно осведомился президент Конфедерации от Итальянского Министерства Магии. Один из немногих магов Совета, кому хватало смелости заглянуть в кроваво-красные глаза вампира. Вперёд вышла Гермиона Грейнджер, с молчаливого согласия Министра Британии передавая Совету документы. —Вот перечень рисков и правовые пути их нивелирования. Формы для легального доступа вампиров к миру магов. Правила не присвоения территории. Акт о взаимодействии с магическими общинами. Инструкции по предотвращению конфликтов. Дипломатическая команда Британии уже работает над законопроектами и директивами для официального урегулирования спорных моментов при интеграции хладных демонов. В ближайшие сроки будет назначено согласование со старейшинами клана и… —И кто же будет контролировать исполнение всех этих… директив и законопроектов? – президент Италии склонился над столом, бегло вчитываясь в предоставленные британскими коллегами документы. – Вы говорите, что мы не осознаём их силу. Так как же вы можете обещать, что все эти риски действительно будут… хотя бы минимизированы? —Вынуждена напомнить, что установление мирного соглашения в интересах не только вампиров, но и в интересах волшебников, - голос Поттер прозвучал холодно и чётко. Слова как ледяной поток остудили вспыльчивые головы Совета, не оставляя места ни для сомнений, ни для возражений. – Я лично прослежу за выполнением условий соглашения. И если кто-то решит идти против договорённостей, я буду на стороне тех, кто пострадает. Мы намерены выстроить мир. И если мир не будет соблюдён – ответственность понесёт каждый, кто его нарушил. Слова Харли Поттер вызвали мгновенную реакцию в зале. Конфедерация не могла позволить себе проигнорировать её. С каждым словом, они больше и больше убеждались в готовности Британских островов занять место главного посредника в делах интеграции хладных демонов. —Ваш вампирский клан готов открыто сотрудничать с представителями правительственного аппарата? – прозвучал первый вопрос в сторону Маркуса. —Будь иначе, я бы не сидел перед вами. —Вам придётся предоставить департаменту по регулированию магических популяций исчерпывающую информацию о вашем виде. Буквально всё, что… —Что будет иметь безопасную информативную значимость, - перебила Харли, жестом ладони остановив ответ Вольтури. – Мы рассматриваем партнёрские отношение, сенатор. Не дипломатическую созависимость. Чувствуйте разницу. —При всём уважении, офицер Поттер, но ваше поведение наталкивает на тревожные мысли о чрезмерной вовлечённости в дела тех, чьи интересы вы представляете. —Будь моя вовлечённость в дела вампирского клана менее выраженной, вы бы до сих пор оставались в неведенье о существовании целой сверхъестественной фракции, - отчеканила Харли. – Вспомните об этом, когда ваши внуки вдруг спросят, как волшебники миновали третий по разрушительности конфликт после гоблинских восстаний и завоеваний Грин-де-Вальда. Вновь Маркус слышит вес в её словах. Харли Поттер имеет влияние на исход этих переговоров, которое сродни решающему значению. Фразы девушки и последующая реакция Совета наталкивают Вольтури на мысль, что настоящую власть держит не Конфедерация, даже не Министр Магии Британии. Именно она, офицер Харли Поттер, старший аврор первого специального отделения Аврората Министерства Магии Британии. После напряжённого молчания, когда все осознали глубину её позиции, один из представителей Конфедерации наконец подытожил: —Мы приняли ваши условия. Договор будет подписан, как только все стороны подтвердят выполнение обязательств. —Отлично, - Поттер резким рывком швырнула перед одним из президентов Конфедерации тонкую папку, заставив всех магов Совета дернуться в защитном рефлексе. – В таком случае отзыв аврора-анимага венгерского Аврората с территории кланового владения Вольтури будет рассматриваться старейшинами как прекращение слежки и передачу ответственности в наблюдении за вампиром Сангвини из Будапештской общины «Братство по крови» на срок политического пребывания под протекцией королевского клана, а не как первое умышленное нарушение территориальных границ клана для неправомерного сбора информации. Маркус удивлённо поднял на волшебницу глаза. Медленно отстранившись от стола, но оставаясь чуть нависать над плечом вампира, Харли смерили Конфедерацию цепким гневным взглядом. —Следующий аврор, невыразимец, журналист, репортёр или ещё кто-либо - вне зависимости от должности, званий и титулов - покинет резервацию Вольтури менее дипломатическим путём. Сенатор от Венгрии пролистал содержимое папки с бледным пристыженным лицом. —Вышло недопонимание, - серьезно пробормотал маг, складывая магловские фотографии кота к выписке Реестра анимагов и личному делу офицера своего департамента. —Надеюсь, - процедила Поттер, полностью отстраняясь от Вольтури. – Ибо второго предупреждения не будет. Глядя на девушку, вампир вдруг понял ещё одну важную вещь. В этом зале Харли была не просто адвокатом и поверенным клана. Она была стражем Вольтури. Их consigliore. Первый раз за столетия Маркус Вольтури чувствовал не сфабрикованное чарами Челси защищающее единство, обеспечивающее безопасность старейшин, а зарождённую в груди и многократно подтверждённую естественную защищённость.

---------------

Холодный воздух полуподземной парковки наполнял лёгкие покалывающей свежестью. В тишине слышалось только человеческое дыхание, для вампирского слуха дополняемое ровным биением живого сердца. Маркус проследил, как девушка бросила на переднее пассажирское сиденье папку с документами, полученную после переговоров от Кингсли Бруствера. Руки немного подрагивали от напряжения, но линия плеч заметно расслабилась, стоило последним волшебникам оставить их одних. Харли обогнула машину и, распахнув багажник, принялась расстёгивать крупные пуговицы аврорского мундира. Вольтури смотрел, как с официальными символами власти Британского Министерства притупляется военная выволочка, возвращается привычная невозмутимая терпеливость вампирского секретаря. Интересно, что же находилось на их стыке? —Впечатляет. Харли подняла глаза на вампира. Хмыкнула, стягивая с плеч аврорский мундир. Волшебная палочка надёжно сидела в кобуре, ремни которой плотно обхватывали плечи. Теперь Маркус уловил откуда всё время бралась потребность освобождать доступ за пазуху. Профессиональная привычка, заточенная униформой аврора, держать главное оружие возле грудной клетки. Должно быть, для мгновенной защиты корпуса? —На самом деле просто общество старых снобов, - негромко хмыкнула Поттер. – Ничего впечатляющего. —Не маги Конфедерации. Вы. Вновь зелёные глаза метнулись к вампиру. На её серебряном зажиме галстука сверкал оттиск заглавной буквы «М», центр которой прорезала волшебная палочка с подсвеченным наконечником. Очередной символ принадлежности Министерству Магии. Харли положила мундир аврора, надела жилетку и тихо захлопнула багажник. Задержала ладонь на холодном металле. —Правда в том, что всё… в разы сложнее, чем кажется. —Королевский статус клана никогда не упоминался в вашем присутствии. Но вы знаете, - продолжил Маркус. – И знаете довольно много. Камеры наблюдения? —Архив, - проговорила с самоироничной усмешкой. – И Аро с идеей введения системы классификации Британской библиотеки. Харли отстранилась от машины. Руки похлопали по карманам, машинально выискивая что-то. Найдя, девушка замерла и вытащила ладони из карманов. —Курите, - проговорил Маркус. – Сейчас я не имею ничего против. Девушка закурила быстрее, чем смогла дать себе отчёт. Чиркнуло колёсико зажигалки, первая затяжка в табачной горечи проясняет мысли. —На счёт камер… Я убрала их. Карта памяти, что вы забрали, единственный сохранившийся носитель отснятого материала. Всё остальное уже уничтожено. Маркус кивнул. Наличие во дворце камер не главное, что по-настоящему его занимало. —Ваша репутация в магическом обществе результат плодотворной полевой работы или есть иные причины всех… благоговейных взглядов и удивлённо-восторженных воздыханий? Потупив взгляд, Харли громко сглотнула. Сделала новую затяжку. Выдохнула дымное облако. Сердце в груди вдруг пустилось вскачь. Девушка обогнула машину и вытащила из сумки на переднем пассажирском толстый том. Протянула вампиру. —Не знаю, как много вы уже знаете, - стоило Вольтури приблизиться, выдернула сигарету из губ и отвела руку в сторону, чтобы дым не летел на вампира, чувствительного к запахам, - но хочу быть уверенной, что вы понимаете, с какой культурой имеете дело. Миры сблизятся. И… если вампиры не будут готовы – пострадают все. Маркус изучил обложку. Теснение букв хорошо читалось, но вопросов меньше не становилось. «Величайшие события волшебного мира в ХХ веке» едва ли поведают что-то интересное вампиру, прожившему на бренной земле дольше, чем существовала вся магическая цивилизация. Прислонившись к боку «Ягуара» Харли взволнованно вытерла ладонь о ткань брюк. Сунула сигарету в зубы и сделала глубокую затяжку. —Для того, кто просто делится литературой, вы нервничаете слишком сильно, - заметил Маркус. – Причина? В одной рубашке и распахнутой жилетке на холодной парковке Харли быстро продрогла. Плечи начала сотрясать мелкая дрожь, озноб тенью зазвучал в голосе. Луна вылезала из-за клочковатых облаков, серебряная, далёкая и чужая. Маркус стоял напротив девушки, не в силах заглушить странную эмоцию, слишком мягкую для короля, слишком противоречивую для себя прежнего. —Уверена, когда мы переступили порог Министерства Магии, многие… события и реакции показались вам странными. Я оставила закладку. Прочитав, вы поймёте, почему так произошло и откуда всё это взялось. Магнитная закладка закусывала угол пожелтевшей страницы. Маркус очертил её бок подушечкой пальца. То, на что следует обратить внимание. Со стороны волшебницы делиться такой информацией было глубоко личным жестом. —Вы замёрзли, - тихо сказал Маркус. – Пора ехать.

---------------

Всё действительно сложнее, чем казалось. Маркус стоял на балконе, глядя на город, горящий тусклым светом уличных фонарей. Ночь над Вольтеррой была тёмная, густая, почти осязаемая. Неподвижный силуэт вампира переполнен напряжения. Ладони лежала на шероховатых поручнях балкона. В мыслях мешанина образов, навеянных непростым чтением до заурядности простого слога. Аро вошёл в комнату почти бесшумно, что было необычно. Зачастую его появление сопровождалось лёгкой демонстративностью, насмешливой театральностью. Сейчас же – тишина. Брат остановился рядом, но Маркус даже не посмотрел. —Ты что-то хочешь, Аро? – спросил Маркус ровно, не отрывая взгляда от огней города. —Да, - мягко ответил тот. – Понять, что между тобой и Габриэль. Маркус замер, но движения не последовало. Только воздух стал холоднее. —Ничего. То, что важно для нейтралитета. И для мира. Аро усмехнулся. Тихо, едва заметно. Ладони коснулись шершавого поручня, будто приласкав многовековую силу, сокрытую под Дворцом Приоров. —Мир… - повторил он, покачав головой. – Вспомни, брат, я знаю тебя дольше, чем существует половина наших врагов. Я вижу разницу между твоим стратегическим интересом и твоей… привязанностью. Слово прозвучало мягко, но в нём скрывался нажим. Маркус медленно повернулся к брату. В глазах спокойствие, но глубоко внутри плескалась редкая, почти забытая эмоция, которой он избегал веками. —Ты следишь за нами? – спросил Маркус тихо. —Я наблюдаю, - поправил Аро с мягкой улыбкой. – Это разное. —Это ненужное. Голос Маркуса прозвучал ниже обычного. Твёрдый. Защитный. Аро ощутил укол в груди – прямой, болезненный, почти человеческий. —Я… - замялся, необычно неуверенный. – Я лишь хочу знать, не подвергает ли она тебя опасности. —Она? Меня? – Маркус усмехнулся. – Ты переоцениваешь мир смертных и недооцениваешь её. Девочку, что в младенчестве одолела Тёмного Лорда. Девушку, что в семнадцать пожертвовала жизнью ради спасения страны от террора сильнейшего тёмного мага ХХ века. Женщину, что в двадцать шесть готова вновь пожертвовать всем ради сохранения мира. Маркус вздохнул, снова и снова обдумывая то, что прочитал. Сопоставляя прочитанное с тем, что засвидетельствовал сам, понимал, что просто уже не будет. И никогда таковым не было. Только не с ней. Аро вскинул бровь. —Дело не в смертных. А том, что ты… меняешься. Слова прозвучали как обвинение и просьба одновременно. Маркус взглянул на брата внимательней. —Ты ревнуешь, - просто проговорил он. Аро мелко вздрогнул, но для Маркуса этого было достаточно. —Ревность неподходящее слово, - возразил Аро, на мгновение закрывая глаза. – Она – единственная смертная за столетия, что не боится смотреть на нас как на… людей. И я не хочу потерять это внимание. Теперь Маркус замолчал надолго. Столько мыслей взметнулось в голове, подобно пожелтевшим листьям, подхваченных внезапным сильным порывом ветра. Столько чувств перемешалось внутри, спуталось в один клубок, принося растерянность и боль, неотделимые друг от друга. Столько всего ещё требовало размышления и принятия, как неизбежного. Слишком много всего. Слишком много всего и всё неразрывно вело к Харли Лилиан Поттер. Наконец, Маркус признал: —Ты не потеряешь. —Разве? Она тянется к тебе, а не ко мне. Потому что всё было намного сложнее, чем они все готовы были сейчас принять. —Я не ищу её внимания, - честно ответил Маркус. – Я ищу её доверия. Потому что она – единственная, кто может спасти этот мир от нас самих. Повисла тяжёлая тишина, настораживающая. —Она значит для тебя больше, - зашептал Аро, - чем просто смертный секретарь, не так ли? Маркус не ответил. Вопрос уже не нуждался в ответе. Аро понял всё без слов. И это ранило. —Только не вмешивайся. Это было впервые, когда Маркус сказал брату нечто запрещённое. И впервые Аро осознал, что они стоят на грани конфликта, который может разрушить тысячелетний баланс клана. Но спустя мгновение Маркус положил ладонь на плечо брата. —Мы оба хотим мира. Мы оба хотим удержать Габриэль рядом. И только вместе мы сможем удержать её от слома. Аро медленно выдохнул. —Я… попытаюсь. Не ревновать. —Хорошо, - Маркус кивнул. Но оба знали: это будет труднее, чем любые дипломатические битвы.

---------------

Комната погружена в мягкий полумрак. Горел лишь один светильник на широкой каминной полке. Но и того было достаточно, чтобы заполнить пространство. Вампирское зрение не нуждалось в электрическом освящении так, как зрение смертных. Угол дивана занимал Кайус. Руки широко раскинуты в стороны, голова запрокинута на подушку. Рядом со старейшиной сидела Корин. Её присутствие ощущалось не телом – разумом. Дар окутывал Кайуса тёплой, убаюкивающей волной, сглаживая острые углы раздражения, стирая остатки ярости, что накопились за последние дни. Обычно этого было достаточно. Обычно в такие минуты мысли рассыпались, как пепел. Но сегодня – нет. Мысли продолжали плыть без гонки бурных эмоций. Кайус физически чувствовал, как удовольствие циркулирует в венах, принося лёгкость, подобную краткому забвению. Как прогулка на стыке сна и яви. Расслаблены все мышцы. Но мысли не хотели гаснуть. Имя всплывало снова и снова. А вместе с именем череда образов, что мозг упрямо не отпускал. Габриэль с планшетом и документами. Габриэль с телефоном и калькулятором. Габриэль с серьёзным лицом и вниманием в глазах. Спящая Габриэль в кресле самолёта. Лёгкая ухмылка и точный бросок кисти, привыкшей держать перьевую ручку, а не нож. Габриэль, с мастерством эксперта собиравшая охотничье ружьё. Хладнокровная решимость в глазах и рука, непоколебимо направляющая пистолет. Снова и снова. Круг за кругом. Габриэль. Габриэль. Габриэль. Раз за разом. Кайус сжал челюсть, раздражённый самим собой. Он никогда не позволял мыслям застревать на одном существе. Никогда. Даже Афинодора в первые десятилетия брака не занимала его сознание так навязчиво. А теперь к мыслям приклеилась смертная девчонка. Безупречно сдержанная. Профессионально подкованная. Безжалостно закалённая. С тенью нездорового помешательства на работе и протоколах. Габриэль. Та Габриэль, что за невозмутимой вежливостью маскировала дерзость. Та Габриэль, что без чувства самосохранения бросается разнимать вампирские драки. Та Габриэль, что без раздумий проявляет грубую силу там, где слова остаются не услышанными. Та Габриэль, что затягиваясь табаком, чуть щурила глаза. —Вы напряжены, - мягко заметила Корин. —Нет, - машинально солгал Кайус. Тепло в груди не уходило. Оно было странным. Не хищным, не плотским. Оно тихое, настойчивое. Почти… человеческое. Кайус видел Габриэль слишком ясно. Как она стоит прямо, не отступая. Как смотрит, не отводя взгляда, вызывающе. Как не боится. Не потому что не понимает опасности, а потому что выбрала не бояться. И потому что утопила страх в глубоких водах своих чёртовых служебных протоколов. Дар Корин сглаживал края, но не мог выполоскать из головы главное. —Больше, - бормочет Кайус. Дар заползает глубже в вампирскую душу. Забирается в самые тёмные уголки сознания. Новая волна проносится по венам удвоенным наслаждением, разгоняя застоявшийся холод остывшей крови. Удовлетворённость перевоплощается в эйфорию, в которой, наконец, тонут все непрошенные мысли. В которой забывается всё.

---------------

За длинным столом собралось с десяток работников. Солнце заливало головной офис Тосканской винодельни. Запах свежесваренного кофе стимулировал мыслительные процессы, так необходимые ранним утром посреди загруженной рабочей недели. —Передвиньте сроки ферментации на неделю, - Харли уверенно раздавала поручения. – И проследите, чтобы партия «Riserva Nero» ушла в Милан раньше. Маглы слушают внимательно. Ведутся записи, тихо потягивается кофе. Один из старших менеджеров шепчет новенькому, мечтательно засматривающемуся на девушку во главе собрания: —Не вздумай смотреть ей в глаза слишком долго. Она – наследница Вольтури. Новый сотрудник всполошился. —Та самая семья? —Та самая. Она управляет всем. Харли вздрагивает, но виду не подаёт. Только бросает предупреждающий взгляд на болтунов. Другой сотрудник, торопливо сглаживает заминку: —Синьорина Габриэль, документы по расширению готовы. Мы знаем, что для семьи важно не подвести вас. До Поттер доходит понимание, что сотрудники честно и искренне считают её единственным уполномоченным представителем династии Вольтури. И, что самое нелепое, она правда выполняет их работу. В коридоре послышался стук каблуков. Следом задорный звонкий британский говор, излагающий подробности расширения виноградников для премиальных сортов. Услышав их, волшебница завершила планёрку и вышла в зала заседаний. Андромеда Тонкс появилась в офисе так, будто шагнула из другого мира: строгая причёска, чёрное платье, взгляд женщины, которая пережила войну и знает, как пахнет порох развитой империи. —Ты сказала, что это «небольшой проект», - Андромеда оглядела производственный цех, видневшийся со второго этажа головного офиса. – Но это не проект, Харли. Это корпорация. Мимо них по коридору устремлялись сотрудники, покидая зал заседаний. Окидывая строгую женщину в чёрном платье заинтересованными взглядами, работники тепло приветствовали Тедди Люпина, который лучисто улыбался им в ответ, важно поправляя галстук-бабочку. Харли лукаво наклонила голову. —Мне нужен кто-то, кто знает, как работают большие структуры. Кто не испугается слова «ревизия», - Поттер сделала паузу и позволила проходящим мимо сотрудникам слышать их разговор. – Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, Андромеда. Женщина не наградила маглов ответным вниманием. Слова Харли разожгли в них пламенный интерес. Кем была та женщина, кому могла доверять единственная наследница династии? Андромеда прошла до зала заседаний. Оглядела производственные отчёты, схемы оборудования и список действующих филиалов. Медленно подняла глаза к девушке. —Вольтури об этом знают? —Они… думают, что я езжу за канцелярией. После драматической паузы Андромеда засмеялась. Так, как смеются только матери, которые видели, как их дети ввязываются в немыслимые авантюры и выходят победителями. —Ладно, - сказала она, беря толстый блокнот. – Похоже, начинаем работу, Тедди? – мальчик широко заулыбался, бегая глазами то к бабушке, то к крёстной. Андромеда повернулась к Харли. – Но ты понимаешь, что это даёт мне право вмешиваться во всё? До последней виноградинки? —Собственно, - Харли протянула Андромеде магнитную карту высшего уровня допуска, - для этого и позвала. На следующий день Андромеда уже командовала планёркой, переписывала стратегию экспорта и рвала контракты, которые Харли боялась тронуть. Тедди был в восторге, получив причастность к активной деятельности крёстной. А Поттер была спокойна, зная, что пока она увязла с вампирской интеграцией, магловский бизнес оставался в руках надёжного соратника.

---------------

По движению пятен солнечного света по полу можно проследить, как бежит время. Золотые дорожки становились уже и переползали с одной стороны на другую. Хайди устроила крестовый поход туристов через приёмную секретаря, превратив рабочее место Харли в проходной двор. Волшебница, не в силах хладнокровно вынести марш смертных на вампирский ужин, переместилась вглубь замка, чтобы не видеть и не слышать счастливых людей, которым уже не суждено вернуться с отпусков и курортов. Кровожадная сторона вампирского существования ещё оставалась внутренним камнем преткновения. Харли старалась не размышлять на тему существования за счёт чужой крови – в случае Вольтури, за счёт чужих жизней – в конце концов природу вампиров не перекроить. Министерство магии никогда не ставило перед собой задачу изничтожить вампиров, оставляя им шанс на кровавое выживание. Харли всего лишь придерживается порядков волшебного мира. Иными словами, стиль жизни начальства вне сферы её влияния или порицания. В Каменном чертоге было холодно, но спокойно. Удалённость от Тронного зала и парада смертников создавали миролюбивую и безопасную иллюзию. Идеальное сочетание для концентрации на работе. Харли прижимала мобильный телефон к уху, в другой руке беспорядочно крутила карандаш. В ходе телефонного разговора обратная сторона карандаша прицельно лупила по кнопкам калькулятора, производя нужные расчёты. Поттер то хмурилась, то досадливо жмурила глаза, то надувала щёки, сдерживая протяжный выдох. Её собеседник обладал быстрой речью, а его английский пестрил эмоциональностью коренного итальянца. Сицилийский диалект ощущался для девушки болезненным тычком под рёбра, тормозящим диалог. Ей нужны языковые курсы. Или разговорный справочник итальянского для чайников. На худой конец. —За вычетом 24% по налоговому обложению, - Харли уверена в цифрах, но всё равно сверилась с данными официального сайта налоговой службы. Ноутбук гудел, наполняя пространство Каменного чертога звуками продуктивности и магловской технологичности. Харли снизила яркость экрана, экономя расход батареи – Вольтури не потрудились провести электричество во все уголки клановой резиденции. – Стандартная ставка НДС – 22%. Это другое, сэр. Собеседник зашёлся рассуждениями о налоговой политике страны, Харли уронила голову, терпения не хватало. Взгляд метнулся в правый нижних угол экрана ноутбука. Звонок затянулся и отнял у девушки уже одиннадцать минут обеденного времени. У Харли стынет кровь в венах – ей нужна чашка Эрл Грея и пончик. Возможно, два пончика. Девушка скучающе рассматривала солнечные дорожки на полу по другую сторону от стола, пока собеседник в цифровом архиве выискивал данные за нужный ей период. Появление в Каменном чертоге Вольтури мгновенно бросилось в глаза. Волна напряжения электрическим разрядом пробежалась от корней волос до копчика. Профессионализм не позволил волнению и рациональному страху проявиться внешне, но внутренне Харли вся напряглась. Аро проигнорировал роскошный обед, что привела старейшинам Хайди. Пока в Тронном зале разворачивался вампирские пир, он, бесшумно ступая, проскользнул в Каменный чертог, сверкая алыми глазами, как рубинами. Поймав взгляд секретаря вампир не скрывал своего появления, а Харли не теряла его, тихо ступающего ближе, из виду. В голове билась одна мысль, перекрывшая все прочие. Он пропустил кормёжку. Он голоден. Теперь потенциал опасности Аро Вольтури возрос в геометрической прогрессии. В горле Харли пересохло. Ещё удерживая нить телефонного разговора, проследила, как вампир приблизился к массивному обеденному столу. То, как он держался в тени, с кошачьей грацией огибая пятна солнечного света, бьющие из окон у самого потолка, диссонировало слишком резко с поведением обычного человека в глазах Поттер. Аро поставил перед секретарём чашку цейлонского чая и выдвинул стул, как бы невзначай сдвигая подальше в тень. Расстегнул пуговицу пиджака и присел, держа спину прямой. Простое, абсолютно привычное – человеческое – действие возымело над Харли неожиданный эффект. В секунду она сбилась с мыслей, потеряла нить телефонной беседы и позволила растерянности на мгновение взять вверх над маской деловой подкованности. Прикрыла глаза, устало потёрла лоб. —Простите, - язык быстро прошёлся по сухим губам. – Я не совсем поняла… Вы имеете в виду… - Харли отняла телефон от уха и подняла глаза на Вольтури. – «Ammortamento dei cespiti» на английский? —Амортизация основных средств, - без промедления, мягким тоном отозвался Аро. —Вы имеете ввиду амортизацию основных средств за первый квартал этого года, - Харли кивнула, вновь прижимая к уху телефон. – Сейчас речь идёт за прошлый год, - выслушала ответ. Аро продолжал смотреть на неё. Понимая, что ожидание начальника обойдётся дороже нервным клеткам, чем разговор с исполнительным директором сицилийских плантаций, который придётся начать заново, уже вооружившись англо-итальянским словарём, Харли покачала головой, капитулируя. – Мсье Виола, найдите этот архив. В следующий мой звонок вы должны располагать всей необходимой мне информацией, иначе я буду рассматривать уже процент соответствия профессиональных навыков должностным обязанностям сотрудников вашего филиала. Девушка завершила звонок. Сбросила счёт на калькуляторе и, выдохнув, вновь подняла взгляд на начальника. —Простите, сэр. Как оказалось, итальянский стал проблемой в некоторых аспектах работы… Вам было что-то нужно? И замерла, ожидая не то физической атаки, не то психологической. Вместо ответа Вольтури придвинул чашку чая ближе к секретарю. Британская натура готова сдаться без боя. Харли обвела пальцем по верхушке чашки, гадая, что последует за этой акцией очередного дружелюбия Вольтури. В прошлый раз Маркус в завуалированно-интеллигентной манере пригрозил расправой. Чего ждать от Аро, по неизвестным Харли причинам пропустившего вампирский обед? —Если у вас трудности в переговорах на итальянском, совместными усилиями мы решим эту проблему. Харли непроизвольно вскинула бровь в лёгком удивлении. Убрала пальцы с ободка чашки на край блюдца. —Это облегчило бы мне работу, сэр, - медленно произнесла девушка. Улыбка Аро выражала странную палитру эмоций. Вежливое внимание к озвученной проблеме, радость от положительного ответа на его предложение. Облегчение от… тут Харли сглотнула и поёрзала на стуле. Эта эмоция не вязалась с реальностью в её мыслях. Аро Вольтури личность противоречивая, но читать его легче, чем Маркуса, пусть ошибки в расшифровке и не исключены. Но облегчение? Что могло вызвать эту конкретную эмоцию? —Вы сменили рабочее место. —Экскурсионный показ Хайди сегодня подобен паломничеству, - отозвалась Харли с намёком на беззлобную шутку. Ей стало любопытно какой будет реакция Вольтури, если она намекнёт на то, что заметила увеличение посторонних лиц в замке. – Наверное, уже стоит открывать дополнительный счёт по выручке с продажи билетов. Интересно, куда идут вырученные деньги? Едва ли Вольтури тратятся на ритуальные услуги для своих жертв. Короткий весёлый смешок был единственной реакцией, которую Аро счёл достаточной. Улыбнулся чуть шире, отведя взгляд в сторону. Вместе с ним Харли убедилась, что солнечные лучи остаются на безопасном расстоянии от вампирском кожи. Вольтури сделал это так естественно, будто просто оглядел помещение не совсем осознанно, будто отвлечённо. Но Харли уловила напряжение: Аро всерьёз озабочен тем, чтобы солнце не попало на молочно-бледную кожу. Девушка знала, что она не покроется волдырями и ожогами, как кожа Сангвини, но не была в полной мере уверена в различиях молекулярного строения плоти магловских вампиров и кровососов волшебного мира. Скромный опыт и покалеченная рука показали, что их тела скорее мрамору подобны, нежели плоть, тронутая тленом. —Я хотел кое-что уточнить, - проговорил Аро. – О прошлом нашего общего знакомого. —Сангвини? – Харли поднесла чашку к губам. Вдохнула запах цейлонского чая. Аро пришёл к ней за информацией. Компрометирующей, подходящей для давления и шантажа информацией. Не скупился, задабривая хорошим чаем, деловой помощью. Чёртов манипулятор. Неужели Маркус рассказал брату о записях, не предупредив её? Поттер вернула нетронутую чашку на блюдце. —Что вы хотите знать? —Чем для него закончилось покушение на британского политика? Любопытно… Какого ответа он ожидает? Рассказа о немедленном появлении авроров с легионом стражей Азкабана? Карикатурную процедуру ареста под нарочитую зачитку прав? Ведь Вольтури знал, что дело о покушении находится под статусом неразглашения. Харли не имеет права разглашать ни детали, ни основные события. Она уже пренебрегла служебной конфиденциальностью, рассказав им об этом случае. Подробности могут обернуться проблемами для всех. —Он был арестован. —Что-нибудь ещё? —Конвоем доставлен в местную больницу. —Что вы можете сказать о последующем судебном процессе? И вновь ладонь Аро лежит в опасной близости от пальцев девушки, танцующих по ободку чашки. Но он не прикасается, не облегчает сбор информации через ментальное вмешательство. Терпеливо выпытывает крупицы, но сохраняет личные границы. Боится или уважает её тайны и секреты, но тайны Сангвини для него не имеют никакой ценности. —Ничего, сэр, - Харли сглотнула. Убрала руку от чашки и передвинула калькулятор в сторону, невинно ограждая себя от случайного прикосновения, когда странное терпение Аро Вольтури иссякнет. – Процесс был закрытым. И я увязла в собственном служебном разбирательстве и разводе. До Сангвини мне уже не было дела. Не следи Поттер за вампиром, не заметила бы, как переменился блеск рубиновых глаз. Фитиль прагматичной любопытности разгорелся в пожар заинтересованности иного рода. Аро мастерски имитирует безразличие, дружелюбие, злость, жадное внимание или скуку. Но в последнее время Харли замечала, что едва разговор между ними переставал касаться рабочих моментов и затрагивал нечто личное, Аро переставал играть. Эмоции становились подлинными и всегда осторожными, что шло в разрез с напористостью некоторых его слов. —Сколько вы были замужем, Габриэль? Цейлонский чай. Это самая изысканная вещь, способная развязать язык любому уважающему себя британцу, но не Поттер. Разговор о неудачном браке безопасней разговора об аспектах прошлой работы Харли. Но и эта тема не терпит легкомысленности. —Ещё четыре года и сравнение с девятью кругами ада по Данте приобрело бы абсолютное сходство. —Вы вышли замуж в семнадцать? —Восемнадцать. Как я говорила ранее, ошибка юности. —Ошибку допустил ваш супруг, когда позволил вам уйти, - ответ прозвучал быстро и резко, но Аро не смутился. Будто не придал должного значения своим словам. Разговор стал… чрезмерно личным. Харли прислушалась к внутренним ощущениям. Ни внутреннего сопротивления, ни рациональной настороженности, ни привычной недоверчивости. Легко дышать, в голове нет лишних мыслей, мрачного накручивания. В какой-то момент – непонятно какой – Аро Вольтури перестал восприниматься как потенциальная угроза. —Что произошло? – негромкий вопрос вампира звучит с налётом неуверенности. Осторожный шаг по тонкому льду. – Почему брак распался? —Потому что не все заслуживают второго шанса, - Харли сама от себя не ожидала подобной честности. —Поспешное бракосочетание – проблема не только юных и неопытных, - пробормотал Аро. Солнечное пятно переползло ближе и упало на рукав чёрного пиджака, медленно подбираясь к запястью. Вольтури убрал руку со стола и, бросив раздражённый взгляд на окна Каменного чертога, поднялся со стула. – Погода слишком приветлива, чтобы просиживать обеденное время в холодных застенках, - на стол перед девушкой лёг подарочный купон на бесплатный обед в ресторане традиционной итальянской кухни. – Извинение за отнятое личное время. Ни в чём себе не отказывайте, мисс Эванс. Харли прошлась подушечкой пальца по ребру пластиковой карточки подарочного купона, провожая Вольтури взглядом. Ресторан хороший, дорогой. Она знала это, потому что оформляла заказ для приёма Сангвини именно там. Более того, собиралась вести туда семью на юбилей Андромеды, чтобы побаловать нарочитой роскошью и сервисом. Странное подношение в контексте начальник-подчинённая. С привкусом чего-то недосказанного. Девушка сунула купон в карман жакета. Отставила нетронутый чай в сторону, набирая очередной номер из записной книжки. Обеденное время вышло, аппетит пропал, а работы хватало на троих. После третьего гудка трубку сняли и Харли с лаконичной сдержанностью завела новую беседу по вопросам магловского бизнеса.