Часть 22

Сумерки в Вольтерре всегда были вязкими, будто воздух густел вместе с тенью. Харли шла быстро, почти бесшумно, считая шаги и повороты. Знала этот маршрут достаточно хорошо, чтобы не ошибиться. Дверь была приоткрыта. Внутри полумрак, запах холодного камня и что-то сладковато-травяное, едва уловимое. Кайус сидел в глубоком кресле, откинув голову назад. Рядом Корин. Спокойная, собранная вампирша. Тонкие пальцы лежали на подлокотнике кресла старейшины так, будто касались не дерева, а пульса. Харли запнулась на пороге. Усомнилась, что не стала свидетелем чего-то… неприлично личного. Кайус пошевелился, словно стук живого сердца разорвал сотканное из тишины и полумрака умиротворение. Не открыл глаз, но сел немного прямее. В медленных движениях не проскальзывало ни злости, ни раздражения. Старейшина выглядел… лениво успокоенным. Как если бы налакался успокаивающего бальзама высокой концентрации. —У сверхэффективного секретаря возникли вопросы? – с тенью насмешки бросил вампир. —Я… могу зайти позже. —Смелее, Габриэль. Вы не помешали. Ого. Чем это его так приложило? Харли шагнула внутрь. Чем меньше шагов разделяло волшебницу и вампиров, тем более ощутимым становился невидимый… кокон, что кольцами вплетался в воздух. Плечи Поттер расслабились, дыхание само собой стало глубже и медленней. Кожи коснулось что-то мягкое. Ласковыми прикосновениями проникая внутрь, оно ластилось как кошка. Слепо, с доверчивой нежностью. Магия в груди волшебница начинала мурлыканьем вторить этому ощущению. В замешательстве девушка посмотрела на Корин. Вампирша выдохнула, как если бы на мгновение задержала дыхание. Мягкая улыбка бессознательно располагала, но взгляд не был абсолютно сфокусирован. Как разум, разомлевший от лёгкого дурмана. —Мне нужна подпись старейшины, - голос непроизвольно звучит тише обычного. Харли машинально подстраивается под ощущение внешней умиротворённости. – Хайди запросила дополнительное финансирование, но в моих полномочиях сделать перевод только по согласованию с вами. —Подпись, - повторил Кайус. – Конечно. Харли вложила в протянутую ладонь перьевую ручку, передала документы для просмотра и утверждения. Напряжение в комнате таяло. Сердце в груди волшебницы замедлилось, стучало неспешно и размеренно. Будто не она стремительно пересекала коридоры, тщательно избегая любого намёка на присутствие Деметрия. Будто Харли находилась не в застенках древнейшей вампирской власти, а сидела возле нагретого камина, пригретая домашним уютом и теплом семейных уз. —Эти задержки Хайди… не кстати, - пробормотал Кайус, приоткрывая глаза. Не для того, чтобы изучить документы. Для того чтобы лишь отыскать место подписи. Корин наклонила голову, молчаливо соглашаясь со старейшиной. Кайус медлил. Провёл по верхней странице, разглаживая бумагу раз, затем другой. Пальцы перехватывали ручку, выискивая удобный для подписания хват. Взгляд полуприкрытых глаз лениво блуждал по документу, не вникая ни в содержание, ни в цифры. Харли вежливо направила старейшину вниз страницы, чуть склонившись к вампиру. Кайус был другим. Менее острым. Менее колким. Без привычной ядовитой язвительности. Голос звучал с расслабленной хрипотцой, более глубокий. Движения слишком плавные и мягкие. —Афинодора сегодня превзошла саму себя, - сказал он вдруг. Рука неторопливо вывела размашистую подпись. – Обвинить меня в том, что мир не вращается вокруг неё… Как всё утомительно. Неожиданное признание. Предназначалось оно Харли или Корин? Насколько вообще вампирша близка к Кайусу? Как Рената к Аро? Подобные разговоры свидетельствуют о бесспорной близости. Поттер начала путаться в системе фаворитизма королевского клана. Корин молчала. Дыхание вампирши стало чуть быстрее. Алые губы приоткрылись. Голова чуть повернулась в сторону волшебницы. Корин прислушивалась, машинально перехватывала настроение или поглощала реакции. Как радио, перехватывающее волны более сильной радиостанции. —При всём уважении, сэр, - мягко и негромко проговорила Харли, - вы позволили ей… слишком многое. Хотя мой господин, безусловно, знает, что не мне судить об этом. Мой господин? Что за куртуазная чертовщина… Харли неуклюже споткнулась об собственные слова. Этот странно умиротворяющий кокон ощущался физически: ровное тепло, отшлифованное, всепроникающее. Оно укрывало нервную систему тела пуховым одеялом, замедляя вереницу мыслей, усмиряя хаос эмоций мягкой, но настойчивой властью. Умиротворяющее спокойствие, заставившее Поттер бездумно ляпнуть что-то в духе Беллатрикс Лестрейндж, в ранней форме одержимости поклонением Тёмному Лорду. Харли ментально отгородилась. Физическая расслабленность никуда не делась, в груди не стихло нежное мурлыканье, но мысли вернули твёрдую структурность, в эмоциях проступила прежняя подконтрольная волшебнице системность. Любопытство, человеческое и профессиональное, с осторожной заинтересованностью подняло голову. Поттер наблюдала. Тихо, анализирующее. С любопытством, которое не смогла подавить. —Вопреки положению, - хмыкнул Кайус, - не имею ничего против… альтернативного мнения. Вашего мнения. Присутствие Корин действовало на старейшину странно. Сглаживало края, но именно Харли удерживало его внимание. Он говорил с ней, даже когда не смотрел прямо. —Это опасно, - сказала наконец Поттер. – То, что вы делаете. Кайус поднял на девушку взгляд. Необъяснимо тягучий, долгий, осмысливающий. Приподнял бровь. —Расслабляюсь? —Притупляете реакцию, - мягко уточнила волшебница. – Как в тот вечер, возле полицейского участка. Тот же… наркотик. Не в буквальном смысле. Как особая форма ментального влияния через… физическое присутствие? И источник этого влияния – Корин. Вампирша посмотрела на Харли внимательно. Без обид. С интересом. Вновь ничего не сказала, но волшебница заметила, как остатки напряжения покинули совершенное тело вампирши. Словно звук её голоса, её взгляд, её запах обратил ментальное влияние против самой Корин. Кайус усмехнулся и повернулся к Харли. —Забавно слышать это от тебя. Скажи-ка, ты листала те брошюры? Поттер фыркнула. —Никотин – слабый яд. Я знаю дозу. —Вот и я знаю свою, - спокойствие Кайуса не было результатом естественного равновесия чувств и мыслей. Только сфабрикованное умиротворение. И всё же вампир занял более сдержанную позу. Ладонь, ещё сжимающая перьевую ручку, в мягком повелительном жесте махнула Корин. Пульсация невидимого кокона в воздухе ослабла. Харли уловила изменение контрастом. —Есть и другие способы снять напряжение, - наблюдая за сбившимся дыханием вампирши, проговорила Харли тихо, боясь разрушить момент абсолютной вампирской безмятежности. – Менее… вмешивающиеся способы. —Например? Харли на секунду задумалась. — Работа. Прогулка. Спорт. Увлечение. Разговор, где не нужно держать оборону. Кайус смотрел на неё долго. Так, что в груди девушки странно потеплело. —Предлагаете себя в качестве терапии, Габриэль? —Я предлагаю альтернативу, - ровно сказала Поттер. – Безопасную и без побочных эффектов. Кайус рассмеялся. Негромко, по-настоящему. Чисто, с наслаждением. —Тогда я рассмотрю эту альтернативу. Но сначала хочу понять, каким образом разъезды Хайди связаны с финансированием погребального бюро во Флоренции и Пизе? Харли забрала подписанные документы, вместе с перьевой ручкой протянутые вампиром обратно. Корин поднялась, давая им пространство. Волшебница заняла место вампирши и, заговорив, встретилась взглядом с Кайусом. Понимание пришло не сразу. Рождённое в тихом, лениво-мягком разговоре, оно стало сперва физическим, лишь потом стало отпечатком в мыслях. Харли не дрожит. Ни от гипотетической близости Деметрия, ни от напряжения в клане. Ощущая близкое – ближе, чем обычно - присутствие древнего вампира рядом, говорила с мягкостью, звучавшей шелестом кошачьих лап в тишине. Очарованный покой, который Харли заметила в Кайусе, оказался… взаимным.

---------------

—Вампирский дар, - с любопытством школьницы повторила Харли. Среди зелёных кустов и цветущих горшков стоял Маркус, опрыскивая разлапистые ветки растений пульверизатором. Природная гармония наполнялась тихим плеском воды в маленьком фонтанчике и хрустом красноухой черепахи, степенно пережёвывающей салатный лист. —Именно так. Харли улыбнулась чуть шире. Сидя на свободном крае стола, скрестила лодыжки. В руках горел экран телефона с открытой вкладкой электронной почты. Волшебница ожидала ответа от сицилийских бизнесменов-маглов. —Можно вопрос? Не для протокола. Маркус кивнул. Харли облизала губы и уронила руки на колени, но телефон не выключила. —Это редкое явление? —В некоторой степени. —Как пищевая аллергия? —Скорее как отпечаток пальца. Абсолютно одинаковых даров нет, как нет абсолютно одинаковых образов мышления. —Это… интересно. Маркус снисходительно дёрнул уголками губ. Перешёл к другим горшкам, меняя питательный раствор для цветов. Поттер задержала внимание на вампире дольше, чем позволяла себе обычно. В голове роилась куча вопросов, которые она хотела бы задать. Но выбрала тот один, который непонятным образом не давал покоя. —У господина Кайуса и Корин… особые отношения? Должно быть, прозвучало глупо. Маркус поднял на девушку внимательный взгляд. У Харли от смущения покраснели кончики ушей, но волшебница не отвернулась. Молчание всё затягивалось и, чувствуя себя ещё глупее, волшебница пошла на попятную. —Это не моё дело, - спрыгнула со стола, разбивая тот образ беспечной свободы, который бездумно позволила себе в присутствии начальника. - Прощу прощения, сэр. Больше не повторится. —Если вы хотите знать, изменяет ли Кайус жене, спросите прямо, - мягко отозвался Маркус. Поттер вернула внимание на старейшину, встречаясь с его алыми проницательными глазами. – Нет, Харли. Кай, как один из основателей и старейшина клана, обязан соблюдать и чтить брачные узы в рамках королевской семьи. —Вы можете просто не знать, - с тихой неуверенностью возразила Поттер. – Ведь невозможно знать всё. —О, я бы увидел, - немного иронично отозвался вампир и вернулся к опрыскиванию растений. Харли подняла руку. Подушечкой пальца провела по широкому зелёному листу, превращая капли удобрения в мокрую дорожку. Что-то в прозвучавших словах зацепило. Девушка моргнула, нахмурилась и глянула на вампира с возросшим интересом. —Звучит так, будто… - запнулась. Опустила руку на угол стола. – Это тоже дар – видеть? —Прежде, чем ты решишь быть не к месту откровенным, - холодный голос Аро прозвучал у Харли за спиной. Уверенный стук каблуков по каменному полу оранжереи разрушил тихое пение природы. – Позволю себе напомнить, что конфиденциальность скреплена примитивной бюрократией смертных. Харли отлипла от стола и оглянулась. Плечи расправились, спина по-военному прямая. Руки нырнули в замок перед собой. На лицо села маска формальной вежливости. —Господин Аро, - сдержанно, с полной готовностью поприветствовала Поттер. Аро повернулся было к брату, взгляд лишь мимолётно скользнул по девушке, но так на ней и остался. Губы вампира скривились в насмешливой ухмылке. —Отдавать честь не стоит, - потешаясь, бросил Аро Вольтури, цинично добавляя: - офицер Поттер. Харли шумно сглотнула. Это… оказалось чертовски странно. Не оскорбительно в полной мере, не унизительно. Аро имел право держать злость как на Маркуса, так и на Харли. Но его холодная ершистость натурально задевала волшебницу. Не в первый раз. Волшебница машинально потёрло золотой ободок кольца на среднем пальце. О, это было опасным решением. Но, очевидно, единственно-верной попыткой удержать нейтралитет с Аро Вольтури. —Маркус, - позвала Харли. Интонация негромкая, но по-аврорски взвешенная. – Книга, что я дала вам в Риме… как закончите, не спешите возвращать её мне. Аро с подозрением прищурился. От осознания, что брата и секретаря связывал ещё один секрет, вампир заиграл желваками. Маркус продолжил невозмутимо опрыскивать растения, изредка прерываясь, чтобы выдернуть пожелтевший листок или сухой стебель. —Я передам тебе книгу после совета, Аро, - примирительно обозначил вампир. —Книга, - повторил Аро, издевательски растягивая гласные. – Как много ещё вас связывает? Внеурочный клуб шитья и вязания? Послеобеденное рисование? Утренние дискуссии о философии и нравственности? —Хотите членский билет? – не удержалась Харли. – Вышлю его на вашу рабочую почту, мой господин. В ту же секунду, как нагловатые слова прозвучали, Поттер прикусила язык. Недоумение обожгло сознание горячим варевом чего-то вязкого, с настойчивыми отголосками сфабрикованного умиротворения. Будто после встречи с Корин к Харли прилепилась эта… мягкая вседозволенность, которую Кайус в разговоре с секретарём не посчитал нужным пресечь. А теперь бескостный язык Харли Поттер ляпнул нечто неприемлемое в сторону Аро Вольтури. В присутствии Маркуса. Хотелось провалиться под землю. Упасть на самое дно ада и вариться в самом огромном греховном котле, пока презренные отголоски раболепия Пожирателей смерти не смоются в кипятке омовения. Аро медленно шагнул к волшебнице. Слишком близко, чтобы нарушить субординацию, слишком близко, чтобы Харли почувствовала запах лаванды и старого пергамента на его одежде. Но недостаточно близко, чтобы заточенные войной и правоохранительной службой инстинкты восприняли его как угрозу. Смотрел долго и цепко. Слишком долго для политики. Слишком цепко для вампира. С холодным удовольствием упивался взволнованно бормочущим биением в груди девушки. —Осмелитесь повторить? Непробиваемость гриффиндорца в сумме с прилипчивыми остатками наркотического дара Корин готово сыграть с Харли злую шутку. Глупо, очень глупо и опрометчиво. Чёрт-чёрт-чёрт. Просто заткнись уже, Поттер! —Если хотите. Пронзительный взгляд старейшины опустился с зелёных глаз волшебницы на её губы, задержался на долю секунды и переполз ниже, на шею, где под воротничком накрахмаленной белоснежной рубашки и узлом галстука, оживлённо бежала горячая кровь, учащённым пульсом сотрясая артерии. —Аро, - тихо, но настойчиво позвал Маркус. Двусмысленный момент затянулся. Неоднозначность ближайшего будущего нависла над оранжереей первобытным желанием тёмного хищника. Харли выдохнула, стараясь утихомирить гул сердца в груди. Ей нужен шаг назад. Рациональная попытка вернуть ситуацию в устоявшиеся русло формально-приемлемых границ. Но вместо этого Поттер остаётся стоять на месте, лишь принимая звонок, поступивший на рабочий телефон. —Да? – оживлённый голос на том конце звучит с акцентом. – Да-да, инициатором выступала я, всё верно. Аро поднял руку. Пальцы, безошибочно отыгрывающие симфонии и сольные партии без нот, коснулись виндзорского узла, чуть съехавшего в бок. Заботливо-мягким движением вампир поправил галстук на шее волшебницы. Так естественно, словно делал это много раз. Делал, почти не задумываясь. Алые глаза скользнули выше. Уже не задерживаясь ни на острой линии челюсти, ни на контуре губ волшебницы. Их глаза встретились на короткое мгновение, и вампир отвернулся, шагнув по направлению к Маркусу. Харли сглотнула напряжение в горле, вызванное не вторжением в личное пространство. А тем, насколько… почти интимным показался этот простой жест. —Рассылка осуществлялась от имени исполнительного директора, - проговорила Поттер в трубку, облизывая пересохшие губы. Глаза скользнули вслед за отошедшим вампиром. – И… да, на ней мои инициалы. Прошу прощения, мсье… Харли отняла телефон от уха, поставила звонок на удержание. Сосредоточено глянула на старейшин. —Идёт согласование дат и сроков с Министерством. Боюсь, скрывать правду от Кайуса больше нельзя. Конфедерация должна говорить со всеми старейшинами Вольтури, иначе… —Переговоры будут нелегитимными, - понимающе заключил Маркус. – Спасибо за предупреждение. Можете… возвращаться к работе. Харли кивнула. Стремительным шагом направилась прочь из оранжереи, уже возвращаясь к телефонному звонку. В дверях натолкнулась на Деметрия. До скрипа сжала телефон, резко втянув воздух носом. —Я пройду? – процедила Харли, прикрывая раздражение за подчёркнутой вежливостью. —Если я провожу, - произнёс стражник. Когда Деметрий шагнул наперерез волшебницы, попытавшейся обойти его, Аро Вольтури поднял голову. Один взгляд. Спокойный. Холодный. —Деметрий, - прозвучал негромкий голос, - у тебя было поручение. Вампир застыл. Секунда и он переключил внимание с девушки на старейшину. —Да, господин, - с полупоклоном вошёл в оранжерею. Несмело, как на неизвестную опасную территорию. Поттер выдохнула только тогда, когда дверь за ней закрылась, а шаг уверенной чеканкой зазвучал в пустых коридорах вампирской цитадели.

---------------

Харли неспешно спустилась по лестнице. Глупая улыбка ещё играла на лице. Тедди не унимался, пока не пересказал крёстной, какое активное участие принимали его рисунки в обновлении коммерческого торгового знака. За последние дни он узнал так много, что горделиво хвастался шёпотом. В мягком свете ночника его детское лицо выглядело нежным и невинным, а глаза полыхали познавательными искрами, как звёзды за окном. Харли сидела рядом и вместо сказки на ночь, зачитывала строки из последних отчётов по винодельному бизнесу, а Тедди поддакивал в подушку, восхищённо бормоча, как смело Андромеда повелевала командой маглов, словно ожившими оловянными солдатиками. Переступив порог кухни, Поттер отложила отчёт на стол. С тёплой, лукавой улыбкой глянула на Андромеду. —Выход на испанский рынок, новые контракты в Британии, - налила в стакан минералки из холодильника. – Увеличение общей прибыли по филиалам на 53%. Ха! Так вот как развлекаются Блэки? —На счёт поступили новые средства финансирования, - Андромеда невозмутимо поставила на стол тарелку нарезанных фруктов. – Я просто пустила их в расход. —Такими темпами к концу сезона вложения окупятся в двойном объёме. —Когда дело касается семейного бизнеса, милая, - волшебница заглянула в подарочный пакет, который дожидался на подоконнике, найдя скромное соседство с букетом свежих цветов, - Блэки развлекаются тем, что повышают ставки. —А вы опасно-азартная женщина, леди Андромеда, - Харли рассмеялась. Проследила, как волшебница извлекла из подарочного пакета тёмно-зелёную бутылку и поставила на стол, рядом с фруктами. Взгляд Поттер скользнул по этикетке, и глаза расширились. Тело налилось предвкушающим восторгом. – Мерлинова борода… Это то, о чём я думаю? Девушка легко подхватила бутылку и провела подушечкой пальца по этикетке, где объёмные буквы складывались в лаконичное «Volturi Estate», а в фирменной маркировке выше угадывался доработанный рисунок из альбома Тедди. —Выпуск новой линии премиальных вин на рынок невозможен без одобрения управляющего, - торжественно, но по-семейному просто произнесла Андромеда. Харли подняла на волшебницу изумлённый взгляд. Нежная признательность вырвалась из груди смущённым фырканьем. Андромеда разлила вино по сверкающим бокалам. Алый напиток расплескался по пузатому стеклу насыщенным цветом, заполняя кухню дорогой пряностью ягод, фруктов и специй. Сжав в пальцах тонкую ножку бокала, Поттер с искренней благодарностью выдохнула: —Без тебя мы бы так и топталась на одном месте, Меда. —За империю, возрождённую женщиной в мире мужчин, - Андромеда улыбнулась по-матерински гордой, мягкой улыбкой. Два бокала столкнулось, породив тонкий хрустально-чистый звук первого настоящего коммерческого успеха.

---------------

Аро не любил сомнения. Сомнения – роскошь живых. Для него, прожившего тысячелетия, сомнения всегда означало предвестника катастрофы. Вампир сидел неподвижно, пальцы сложены домиком, взгляд устремлён в пустоту Тронного зала. Ещё несколько часов назад Харли Поттер дала понять, что Министерство Магии Британии ведёт диалог с Международной конфедерацией магов о переходе к первому этапу интеграции. Кайус морщил нос, но воспринял новую информацию… с заторможенным спокойствием. Отпечатки дара Корин ещё ощущались, что значительно облегчило коммуникацию старейшин, исключив из разговора вспышки гнева и ярости. Нелегитимными, - Аро мрачно хмыкнул. То, что волшебники могли счесть переговоры нелегитимными из-за неполной осведомлённости правящего круга хладных демонов, волновало Аро намного меньше, чем сомнения в лояльности секретаря. Смертная, в одно мгновение оказавшаяся волком в овечьей шкуре. Волшебница, теперь уверенно выстраивающая дипломатический коридор между двумя мирами. —Она стала поверенным, – негромко проговорил Кайус, ленива развалившись в троне. – По факту. —Не по факту, брат, - Маркус устало вздохнул. – По необходимости. Аро молчал и тишина с его стороны резала пространство сильнее всего. В мыслях засел момент, засвидетельствованный в оранжерее. Случайно выхваченное мгновение, когда девушка проявила к чему нерабочий интерес. Или рабочий. Смотря, какую сторону обозначить нанимателем. Аро повернул голову к Маркусу. —Ты видишь её иначе, чем мы. Маркус не стал отрицать. —Я вижу женщину, которая балансирует над пропастью. И делает это без страховки. Женщину, - мысли Аро пропитаны ядом сарказма. Вампир поднялся с трона и прошёлся по залу. —А я вижу офицера, воспитанного Министерством Магии, - холодно ответил он. – И знаю, как легко подобные люди возвращаются туда, откуда пришли. —Девчонка со значком готова была избавить нас от тела в Вене, - Кайус фыркнул. Прикрывая глаза рукой, говорил елейно, но размеренно. – И, уверен, сделала бы это лучше Афтона. —Сегодня, возможно, - Аро поднял палец. – А завтра ей прикажут сделать обратное. Маркус сидел неподвижно, навалившись на один из подлокотников трона. Тёмная мантия старейшины клана поглощала тусклый свет, превращаясь в чернильное пятно без текстуры и формы. —Ты не доверяешь ей. —Я боюсь доверять, - Аро выдержал паузу. Медленно прошёлся из стороны в сторону, в мрачных мыслях спрятав лицо в домиком сложенные ладони. – Челси. Из тени колонны вышла вампирша. Спокойная, бесстрастная и опасная. —Ты знаешь, что делать, дорогая. Маркус резко встал. —Нет. Аро медленно повернулся к брату. —Это не просьба. —Ты собираешься переписать её волю. —Я собираюсь убедиться, что её воля уже совпадает с нашей. Маркус подошёл ближе. Кайус лениво пошевелился, отняв ладонь от лица и взглянув на братьев из-под полуопущенных век. —Харли не пешка. —Именно поэтому я должен знать, на чьей стороне её сердце, - Аро не отвёл пронзительного взгляда от Маркуса. Брат смотрел на него так, будто разглядел по-настоящему впервые за столетия. —Если ты сломаешь её… - прозвучало как затаённое предупреждение. —Я не позволю сломать, - голос Аро стал примирительно тихим. – Только коснуться. Челси склонила голову. Внимательные алые глаза наблюдали за старейшинами. —Когда, господин? Аро прикрыл глаза на долю секунды. Ему нужно развеять опасные сомнения. Он должен знать, что в ходе переговоров лояльность Харли Поттер не пошатнётся. Она уже предала его доверие, утаив правду. Утрата лояльности сделает волшебницу… бесполезной для королевского клана. А бесполезные вещи не задерживаются в руках Аро Вольтури. —Завтра. Ответ прозвучал, приказ будет исполнен. Без лишних слов Челси покинула Тронный зал. Аро смотрел ей вслед, за чередой тревожных мыслей, не замечая пронизывающего внимания брата. Маркус получил подтверждение собственных размышлений: Аро боится не предательства. Он боится, что Харли уже стала чем-то большим, чем инструмент. Волшебница стала интригой. Как столкновение с кем-то, кто мог бы претендовать на ту же роль. Как столкновение с кем-то, кто одновременно решение и угроза. И Аро боится потерять контроль над этим фактом.

---------------

В приёмной секретаря слышалось клацанье клавиш ноутбука. Редкое перелистывание бумаги сопровождалось работой принтера и щелчками степлера. Харли занималась самой скучной частью работы – составлением отчетов. Квартал на исходе и нужно подытожить траты, свести расходы и доходы, проанализировать рентабельность использования основных средств и эффективность добавочного финансирования со счетов магического банка. Зазвонил стационарный телефон, о существовании которого Харли часто забывала. Девушка сняла трубку, ответила на звонок. Женский голос на том конце заговорил не сразу. С лёгким итальянским акцентом звонившая уточнила местное время, а после недоумевающего ответа секретаря, попросила соединить с Аро Вольтури. Неожиданная просьба, ведь у Аро имелся личный номер телефона. Но Харли не стала задавать лишних вопросов, попросила звонившую подождать и переключила звонок на удержание. По долгу службы она знала точное место, где этим днём Вольтури коротал время. В саду было свежо. Ветви оливковых деревьев и магнолий образовывали тень в солнечный день. Близилась осень, самое плодовитое время тосканских виноградников. В скором будущем Андромеде понадобиться полное включение Харли в работу, чтобы удержать контроль над растущими филиалами. Поттер вышла из замка, вдыхая полной грудью. Воздух пронизан нежными запахом маленьких белых цветок оливы. Крупные цветы магнолий обладали сладковато-медовым ароматом, который напомнил Харли о Литл-Уингинге. Нектар кустовых роз бил по обонянию сильнее всего. Аро был не один, что заставило волшебницу замедлить шаг, бегло оценивая, насколько чужой разговор важен. Рядом со старейшиной на каменной скамейке сидела Челси. Она не была одета ни в чёрное, как королевская гвардия, ни в серое, как временная стража. Челси была чем-то особым не только для клана, но и для самого Аро. Он спускал ей многое с рук, готовый потакать каждому капризу с невероятным терпением. Только вампирша никогда таким отношением старейшины не злоупотребляла. Взаимодействие вампиров походило больше на монолог Аро. Он улыбался вампирше, как близкому другу, но тень хмурого беспокойства выдавала напряжение звучавших слов. Поттер решила заявить о себе ещё на подходе, чтобы не дать Вольтури повода упрекнуть её и в подслушивании. Холода между ними в последние дни и без того хватало. Выбрала наиболее открытую от ветвей дорожку. Не стала сглаживать шаг, позволяя оксфордам лёгким стуком сопровождать движение. Сквозняк, гулявший в саду, разогнал насыщенный цветочный запах. После сырой затхлости замка Харли дышалось свободней. Перенасыщение кислородом и сладковато-медовым ароматом магнолий малость вскружило голову, вызвав у волшебницы ностальгическую полуулыбку. То ли шкодливый порыв ветерка примешал к запаху сада тонкую человеческую ноту, то ли биение живого сердца, безошибочно выхваченное вампирским слухов в немой тишине природы, но алые глаза Челси устремились к Харли. Старейшина продолжал говорить, но Поттер не смогла разобрать сказанного. Челси молчаливо кивнула, разглядывая, как ветер теребит полы распахнутого пиджака на секретаре. —Господин Аро, - волшебница не стала нарушать границу вампирского пространства. Разговоры Аро и Челси часто носили личный характер. Поттер остановилась у края дорожки, где кирпичная кладка переходила в квадратную площадку среди зарослей. Скамейка оказывалась в тени, высокая греческая статуя становилась хранительницей уединения, превращая место в нехитрый кабинет посреди цветущего сада. Аро обернулся к секретарю, обозначая внимание. На его губах ещё сохранилась улыбка, выражающая неравное сочетание мягкости и тревожности. —Вас к телефону, сэр, - Харли протянула трубку. – Женщина, она не назвалась. Аро поднялся со скамейки и вытянул руку, но сам с места не сдвинулся. Челси расправила плечи, поправила коротко стриженные волосы и послала в сторону волшебницы дежурную улыбку, когда Харли приблизилась, чтобы вложить телефон в руку начальника. —Аро Вольтури, слушаю. Поттер стояла достаточно близко к вампиру, чтобы заметить, как по его телу прошла волна неестественного напряжения, когда в трубке зазвучал женский голос. Аро вдруг хмыкнул носом. Медленно облизал губы и, как показалось волшебнице, заговорил с иронично-дразнящей интонацией: —Ну что ты, mio cara, для тебя я всегда найду время. Аро коснулся локтя секретаря, прося дождаться окончания разговора. Харли кивнула и машинально перехватила взгляд старейшины в сторону Челси. Напряжённый, несколько неуверенный. Челси смотрела в ответ с поразительным спокойствием. Спокойствие, которое с трудом накладывалось на вампирский образ, что волшебницы выстроила в своей голове за то время, что имела дела с королевским кланом. После ухода Аро в уединённом уголке сада остались лишь Челси и Харли. Волшебница мелко глянула на возвышавшуюся над их головами статую, державшую в каменных руках арфу. Резной камень под действием природы и времени неравномерно менял цвет, что придавало статуе почти живой очерк. —Ты можешь присесть, - проговорила Челси, кивнул на свободное место на скамейке рядом. – Разговоры Аро с женой обычно затягиваются. Харли удивлённо моргнула. Это было… неожиданно. —Ты думаешь, это его жена? Челси ласково усмехнулась. Сложила ладони на коленях и взглянула на секретаря снизу-вверх. Как на наивного ребёнка, но без оскорбляющего подтекста. —Уверена. Со временем ты тоже научишься это определять. Харли усомнилась, что такое умение… лаконично бы вписалось в её профессиональные навыки. Другая часть волшебницы признала, что голос у жены Аро довольно мелодичный и приятный. Как и у всех вампиров. —Почему она не появляется в Вольтере? – вопрос должен был прозвучать на грани равнодушного интереса. Возможно, для Челси он так и прозвучал, но внутри Харли зашевелился колючий дискомфорт. —У них… - Челси облизала красные губы, подбирая подходящее определение, - всё непросто. Ещё бы, - мысленно хмыкнула Поттер. - Когда вместо брака бартерные отношения, это непросто. —А что с женой Маркуса? – раз случай располагал, волшебница решила навести резкость на всю иерархическую структуру королевской семьи. – Она тоже где-то на стороне? —Маркус похоронил жену. Мир не взорвался. Солнце не исчезло. Пространство не схлопнулось. Но Харли будто пропустила удар под дых. Такой, который вызывает резкую боль, спазм диафрагмы, сбой дыхания и сильный болевой шок, из-за чего уже невозможно двигаться и дышать. Затормаживается работа сердца, падает давление и глаза застилает тёмной пеленой, а слух разрывает пронзительный писк. В саду стало тихо. Та редкая тишина, в которой не слышно даже эха собственных мыслей. Поттер сунула руку в карман пиджака. Пачка сигарет сама нырнула в ладонь. Волшебница даже не заметила, с какой прочностью магловская привычка укоренилась в теле. Глаза в нервном танце забегали по саду. Статуя теперь казалась Харли щитом для разговоров, которые не должны быть услышаны. —Мне жаль, не стоило… —Это случилось достаточно давно, чтобы всё оставить в прошлом. Несколько… чёрствые слова. Под неодобрительным взглядом волшебницы Челси мягко пожала плечами. —Нет, правда. Ничего циничного, никакого безразличия. Это было давно, более того Маркус… пережил утрату и уже двигается дальше. Харли ничего не ответила. Покрутила в руках пачку сигарет, пощёлкала откидной крышкой зажигалки. Нервная система подстёгивала закурить, а фамильное упрямство желало упрочнить убеждение, что сила воли ещё не прогнулась под никотиновой властью. Или, возможно, ей хотелось получить доказательство: то, что делает Кайус с даром Корин, не то же самое, что делает Харли с курением магловского табака. Это диаметрально разные вещи. Ведь так? —Аро рассказал мне об интеграции, - вдруг проговорила Челси, разглядывая сад. Харли подняла на вампиршу взгляд. Челси выглядела по-прежнему спокойно. Неподвижная линия плеч, но ощутимая расслабленность в теле. В её словах нет давления. Она не оценивает решения Аро, не претендует на мнение, отличное от мнения старейшин. И если бы Харли кто-то спросил позже, когда именно всё началось, она бы растерянно пожала плечами. Завязавшийся разговор тёк спокойно. Не касался интеграции как политического процесса, только ровное наблюдение о том, что Вольтури непривычно существовать в пространстве компромисса. Не было перехода ни на личности, ни фракции, только мягкое, чуть весёлое рассуждение о том, как сложно удержаться от резких формулировок и сухого цитирования законодательных актов. Челси слушала внимательно, одновременно мягко. Харли словила себя на том, что говорит чуть больше обычного. Не секреты, не пункты протоколов, не аспекты безопасности. Дело в интонациях, в лёгких, почти личных штрихах. —Иногда кажется, что баланс вовсе не точка, а постоянное движение, - ещё сжимая в пальцах неиспользованную зажигалку, Харли легко махнула кистью, расслабленно жестикулируя. – Стоит замереть, и всё рушится. —Ты привыкла держать равновесие, - понимание вампирши не напускное. Челси действительно прониклась разговором. – С юности? Харли задумалась. Пальцы прошлись по бумажному краю сигаретной пачки. Уголок безбожно примялся в груде карманного барахла. —Наверное, да. В груди возникло чувство осторожного погружения. Будто тёплая вода поднимается по щиколотку. Разговор навеял воспоминания о доме и друзьях, оставшихся там, где прошлое дышало весельем юностью, а воздух пронизал пеплом битв. Это не было прямым вторжением. Челси не тянулась к Харли напрямую. Она заглядывала глубже. Туда, где жили связи. Гермиона – плотный, структурный узел, выстроенный годами доверия. Рон – грубоватый, но крепкий стержень надёжности. Андромеда – спокойная, материнская устойчивость. Тедди – тёплая, светлая привязанность. Челси не трогала воспоминания, не прикасалась к людям, ставшими якорями в хаотичной жизни Харли. Она ощущала их как нити, как сеть, что плетётся годами, сотнями разговоров и взглядов, смехом и слезами. Разные по плотности, по оттенку, по способу звучания. Челси не ломала эти нити. Не путала уже существующую сеть. Она изучала. Как музыкант изучает аккорд, пытаясь понять, какие ноты в нём главные. Харли же ощущала лишь странное, едва заметное тепло в груди. Как после долгого разговора с близким человеком. Как ощущение: меня слышат. Харли вновь бездумно щёлкнула крышкой зажигалки, продолжая говорить: —Я не воспринимаю Вольтури как… врагов, - честное признание. – Это было бы слишком просто. Челси чуть склонила голову. И начала аккуратно плести. Не поверх существующих нитей. А между. Похожие по частоте, по структуре, по ощущениям. То, что она делала, не воспринималось враждебным вторжением. Не как кокон искусственного умиротворения Корин. Челси не находила, за что зацепиться. Магия Харли не откликалась. Но и не отталкивала. Как гладкая поверхность, по которой скользит ладонь. Челси чувствовала это, чувствовала отсутствие сопротивления, и приняла его за успех. —Ты заботишься о Вольтури, - заметила она мягко. – Это редкость. Харли слегка улыбнулась. —Я забочусь о процессе. И о том, чтобы никто не погиб. —Иногда это одно и тоже, - ответ Челси прозвучал ласково. Ещё несколько минут. Пара фраз. Лёгкость крыльев бабочки в груди. Шаги Аро Вольтури стали мягко подведённой чертой. —Спасибо за ожидание, Габриэль. Харли невольно расправила плечи, оглядываясь на звук мужского голоса. Ледяное прикосновение между лопаток не продлилось дольше мгновения – Аро просто обозначил своё присутствие рядом и сразу убрал ладонь. —Не за что, сэр, - Поттер потянулась за устройством. Вольтури отвёл руку в сторону, не позволив волшебнице дотянуться до телефона. Взгляд задержался на Челси, тень тревожного ожидания блестела гранёным рубином на дне алых глаз. Вампирша в ответ едва заметно приподняла подбородок, Аро медленно выдохнул, а Харли получила магловское устройство связи. Вернувшись на рабочее место, Поттер придвинулась к ноутбуку. На душе всё так же тепло. В груди разрасталось чувство правильности. Будто всё, что делала Харли последние недели, даже месяцы, имело единственную логическую цель. И только тогда что-то щёлкнуло. Не паника. Не тревога. Осознание. Как пробуждение ото сна, который ещё секунду назад казался реальностью. Тепло в груди никуда не делось. Спокойствие не содрогнулось. Но необычная лёгкость крыльев бабочки под рёбрами притупилась ровно настолько, что перестала цеплять мысли. Харли прикрыла глаза. Окклюменция прошерстила сознание. Поверхностные грани, потом глубже, в самые затаённые глубины. Ничего. Никаких новых узлов. Никаких новых якорей. Чисто. Абсолютно. И всё же… Челси использовала дар. Не грубо, не в лоб. Ювелирно. Харли медленно выдохнула. К удивлению, злость не отозвалась. Молчало раздражение, мирно дремало негодование. Присутствовал только… интерес? Тот самый, что появился, когда волшебница столкнулась с даром Корин. Профессиональный. Исследовательский. Тёплое послевкусие от разговора тоже никуда не делось. Любопытно, - подумала Харли. Если это была проверка – она её прошла. Если это была попытка привязать – она не сработала. Зато теперь волшебница знала: Аро ищет подтверждений. Ищет их не только в словах. И это задело. Не сам факт попытки. Харли предполагала, что Аро захочет доказательств. Он слишком властолюбив и манипулятивен, чтобы верить на слово. Поттер задел способ: без разговора, без выбора. Будто она уже была его собственностью без воли и мнения, которую всего лишь нужно было внести в список учёта. Харли обхватила сигаретный фильтр губами. Кремневое колёсико чиркнуло. С первой затяжной, волшебница медленно откинулась на спинку кресла. Она не могла позволить себе ни холодной войны с Аро Вольтури, ни слепой близости. Вся роль Харли держалась на хрупком мосту между доверием и дистанцией. И этот мост только что испытали на прочность. Потирая лоб и висок, девушка размышляла. Слой за слоем ложилось понимание: игры стали тоньше, опасность ближе, а гарантии продолжали не существовать. Устало выдохнув после новой затяжки, Харли потянулась вперёд и превратила одного из шахматных коней в пепельницу. Стряхнула прогоревший табак. Глядя на пепельную горку, насупилась, неготовая признать фактическое поражение в поединке бессознательного с никотинным пристрастием.

---------------

Тем же рабочим вечером, Харли вошла в библиотеку, оборвав тихую беседу старейшин. Вошла без папок, кип бумаг и планшета. В руках только тонкий пергамент, сложенный вдвое. —Конфедерация и Министерство Магии утвердили формат и сроки, - сказала сразу, не тратя время на прелюдии. – Три сессии: аналитические и наблюдательные. Без применения чар. Без изъятия образцов. —Как щедро, - саркастично оскалился Кайус. —Когда? – спросил Маркус. —Через четыре дня. Встреча пройдёт во Флоренции, в юрисдикции Министерства Магии Италии, но вести будет Департамент по регулированию магических популяций Британии. Формально – научная миссия. Аро склонил голову к плечу с зарождающимся интересом хищника. —Формально, - повторил он. – А неформально? —Проверка границ, - Харли бросила в сторону Аро долгий взгляд, уже разворачиваясь к выходу. Через плечо добавила: - Полный список вашего сопровождения должен лежать у меня на столе к завтрашнему утру. Доброй ночи. Ушла так же, как пришла. Без долгих разговор, распределения ролей и нравоучительных нотаций. Только чеканный шаг в пустых коридорах древнего дворца, где тишина и время принадлежали бессмертным существам. Где старинные закон и власть силы вот-вот столкнутся с чем-то таким же монументальным. Четыре дня и застывшая вампирская вечность встретится с концепцией магии жизни.