Часть 23

Коридор западного крыла был пуст. Не потому, что так совпало. Потому что Харли это просчитала, а Аро не сопротивлялся. Он стоял у высокого стрельчатого окна, сложив руки за спиной, будто рассматривал город из тени. На самом деле он знал, что она здесь. Знал ещё до того, как шаги коснулись камня. —Вы злитесь. Аро не обернулся. —Как наблюдательно, - голос мягкий. Слишком мягкий. – Это входит в ваши новые обязанности? Диагностировать эмоциональное состояние древних вампиров? —Входит понимать, когда личные эмоции начинают мешать рабочему процессу, - Харли сдержала вздох. Аро повернулся. С медлительностью хищника, сытого, но не способного побороть первобытный инстинкт охоты. Взгляд тёмный, цепкий и холодный. А на дне кроваво-алых глаз нечто уязвлённо-тревожное. —Вы солгали мне. —Да. Харли не оправдывалась. Не смягчала ответа. В этом не было смысла. Лёд под их ногами уже трещал, оказавшийся слишком хрупким и тонким, чтобы пройти. —Ты сидела за этим столом. Ты вела мои переговоры, - Аро прищурился. – Ты принимала решения от моего имени. И всё это время была волшебницей. —Всё это время я работала в интересах Вольтури, - возразила Поттер. —По своей версии. С такой конфронтацией между ними Министерство разобьёт их на атомы в первой же аналитической сессии. Если Аро неспособен проглотить обиду, он не сможет полагаться на её решения в рамках интеграции. Без его доверия ошибок не избежать, а ошибки в дипломатических переговорах обязательно приведут к политическим конфликтам. Харли сжала пальцы в замок за спиной. Аврорская поза лишала сознание чрезмерной эмоциональности. Между волшебницей и вампиром висело слишком много не сказанного. Аро сделал шаг ближе. —Ты понимаешь, что для меня это не просто вопрос личной обиды? —Понимаю. —Ты подорвала фундамент. —Я не подрывала фундамент, сэр, - Поттер не отвела взгляда. – Я встроилась в него так, чтобы не стать слабым местом. Аро усмехнулся. —И вновь красивая формулировка. —Я аврор, - сказала Харли. – Я жила в системе, где раскрытие личности – это не жест доверия, а уязвимость, за которую платят жизнями. А вы живёте в системе, где слабость – приговор. Мы похожи больше, чем вы хотите признать. Аро замер. Секунду-другую просто смотрел в зелёные глаза напротив. —Ты должна была сказать. —Тогда бы вы убили меня. Честно. Грубо. Без иллюзий. И чертовски правдиво. —Да, - Аро не стал отрицать. Тишина снова сгустилась. Харли медленно выдохнула. Они были обязаны разрешить эти обиды. Натянутость между ними двоими сейчас непозволительная роскошь, которая выйдет боком всем вокруг. Их единство стало вопросом общего блага. —Я не прошу прощения. —Очень смело, - Аро приподнял бровь. —Не жалею о выборе, - Харли смотрела прямо. Не юлила со слизеринской хитростью. Говорила с солдатской прямолинейностью. – Я жалею только о том, что не нашла способ сказать раньше, не обрекая себя и своих близких на смерть. Это слово повисло между ними. Близких. Аро уловил его мгновенно. —Значит, дело не только в протоколах. —И никогда не было только в них. Аро усмехнулся без веселья. Отступил, измерив коридор тремя короткими шагами. —Ха! – остановился, резким жестом руки указав в сторону волшебницы. – А теперь ты требуешь, чтобы я доверял тебе, после того, как ты сознательно скрывала фундаментальный факт. Близкие. Семья. Женщина, движимая любовью и защитой близких, гораздо опаснее в своей ярости! —Тогда вы понимаете, какую цену я готова заплатить за это перемирие, - жестко отрезала Поттер. – Тогда вы понимаете, какой выбор я предоставляю вам. Аро заиграл желваками. Медленно склонив голову, процедил сквозь зубы: —Продолжай. —Либо вы принимаете, что я волшебница, аврор и всё ещё человек с протоколами в голове, которому есть, что терять, но при этом лояльный Вольтури специалист, - каждое слово звучало ударом тяжёлого молота по наковальне. – Либо вы считаете меня угрозой и устраняете, открыто объявляя всему магическому сообществу войну. Вы ведь уже читали ту книгу? Вы знаете, что происходит, когда таких, как я, живых символов Победы и Национальных героев, общество признаёт Великими Мучениками. —Ты предлагаешь мне собственную казнь как исход? – Аро сузил глаза. —Я предлагаю честность. Последовала тяжёлая пауза. Аро смотрел на волшебницу долго. Харли видел в его глазах, как злость обиды и предательства схлестнулись с волнением и уязвимостью. Вампира разрывало противоречие. От злости скрипели зубы, от тревоги сжимались ладони. А взгляд темнел от наплыва тяжёлых мыслей. —Ты понимаешь, что если я выберу первое, ты больше не сможешь прятаться? —Я не прячусь, - быстро проговорила Харли, не задумавшись над смыслом первой части вопроса. – Вы выберите первое, потому что для второго вы слишком умны. Аро медленно покачал головой. Он сделал то же самое, что и она: оставил без внимания часть сказанного. —Прячешься, - настоял вампир. – За работой. Протоколами. За… профессионализмом. Попал в цель. Харли громко сглотнула, оказавшись в смятении от такого замечания. Переступила с ноги на ногу, за машинальным прикосновением к пуговице пиджака пряча человеческую растерянность. —Это… единственное, в чём я умею быть полезной. —Ложь. Поттер подняла взгляд, резкий и холодный. Аро заговорил тише, удерживая зрительный контакт: —Ты умеешь быть опасной, Харли Поттер. Умной. Лояльной. И… небезразличной, - последнее вампир признал с неохотой. – Я ненавижу, когда мной манипулируют. —Я тоже. —Ненавижу неизвестность, - с раздражением, но честностью. Редкость для Аро Вольтури. Вампир выдохнул. Медленно и тяжело. Изнурённо. Харли успокоило то, что их размолвка отпечаталась на нём подобным образом. Это значило, в их общении, в их сотрудничестве, мог быть настоящий потенциал. – Но я выбираю верить. —Этого достаточно, - Поттер кивнула. —Этого мучительно мало, - отрезал Аро с сожалением. – Но я согласен. Между ними не стало теплее. Но исчезла трещина. И сейчас это было самым важным. Харли почти скрылась в коридоре, когда Аро произнёс: —В следующий раз, Харли… если решить скрыть нечто подобное, придумай ложь получше. —В следующий раз, Аро… - Поттер остановилась, - если решите доверять кому-то… будьте готовы, что он окажется сложнее, чем вам хочется. Вампир улыбнулся. С мягкой насмешливой теплотой. С блеском очарования в глубоких глазах. С расслабленной уверенностью, сменившей тёмное напряжение. Выдохнула и Харли, уставшая от холода со стороны Аро Вольтури.

---------------

Вечер только-только начинался. Температура воздуха снизилась, принося привычную британцам прохладу. Харли стояла в приёмной впервые за последние три дня. Время потрачено на подготовку к предстоящей встрече, проверку протоколов безопасности и сверку общих планов. Теперь же девушка дожидалась, когда звякнут створки лифта. На чистом столе секретаря серебряный поднос с бокалами. Волшебная палочка в наплечной кобуре, лёгкая и привычная в доступности. Аврорский мундир сидел на девушке с выточенной аккуратностью, как и полагается кителю сидеть на представителе государственной власти. На поясе золотой значок Аврората, на груди символы отличия Министерства Магии Британии. Лифт издал тихий звук. Харли сглотнула нервный ком в горле и расправила плечи. Вольтури появились быстро. Уже не сдерживая вампирскую скорость и плотоядный блеск в хищных глазах. Мгновение просто обменивались взглядами: вампиры и волшебница, что, наконец, сбросили притворные маски. —Трепещите? – насмешливо проворковал Кайус, махнув рукой у уха. – Слышу, как… колотится ваше сердце. С надрывом… просто прелесть. Маркус первым приблизился к столу секретаря. Рука на мгновение замерла над строем бокалов. —Вновь протоколы? – голос с хриплой нотой усталости. Пальцы ловко подхватили понравившийся бокал, почти не потревожив густое содержимое. —Так положено, сэр, - проговорила Харли. Без лишних вопросов Маркус опрокинул в себя кровавое подношение. Прищёлкнул языком, отдавая должное вкусу. Бокал вернулся на место. —Не затягивайте с этим, - Маркус оглянулся на братьев. – Впереди ещё дорога. Харли безумно благодарна ему за то, что ей не пришлось объяснять ни Аро, ни Кайусу смысл происходящего. Хотя яркое недовольство сквозило в каждом резком движении Кайуса, а брезгливая гримаса сопровождала весь процесс насыщения, он не проронил ни слова по этому поводу. Аро был менее демонстративен, но пока донорская кровь касалась его губ, алые глаза неотрывно смотрели в глаза Харли. Как и Маркус в первый раз, он жадно наблюдал за её реакцией. Будто в этом было нечто, что перекрывало цивилизованную сторону любого хищника. Близнецы, единственные в сопровождении старейшин клана для встречи с волшебниками, подчинились молчаливому жесту Аро. Заглотив свою порцию, Джейн с привычной детской высокомерностью вздёрнула подбородок, одарив Харли коротким острым взглядом. Алек, напротив, отвернулся, будто устыдившись различий в их природе. Взмах волшебной палочки убрал посуду, оставив вновь пустой стол. —Маркус, я бы предпочла, чтобы вы сели вперёд, - проговорила Поттер, зазывая Вольтури за собой на площадь Приоров через часовую башню. – Если никто из старейшин не против. Кайус громко хмыкнул, но промолчал. Аро никак не отреагировал. Седан «Ягуар» в черном цвете без единого признака дорожной пыли на кузове. Наполированный и сверкающий, стоял в тени Дворца, будто место предназначалось только ему. Кайус дёрнул заднюю дверцу, пропустил вперёд себя Алека. —Не будет ли тесновато? С другой стороны машины Аро пропустил вперёд себя Джейн. Из салона раздалось удивлённое оханье близнецов. —Это оптическая иллюзия? – в недоумении пробормотал Алек. —Она волшебница, а не фокусница! – съязвила Джейн. – Подвинься. Перемена в отношениях с близнецами неприятно уколола. Харли мысленно пообещала себе, что вопреки расовому расхождению не позволит глупым предрассудкам упасть пропастью между ней и Алеком с Джейн. Родительский опыт едко шепнул, что лёгкого общения с Джейн больше не видать. Подавив разочарование, Харли дёрнула дверцу с водительской стороны. Локтя коснулись холодные пальцы, привлекая внимание. —Сделайте глубокий вдох, Габриэль, - мягко посоветовал Аро. – Под трель в вашей груди в самом деле хоть лезгинку танцуй. Аро сел в машину последним из Вольтури. Харли помедлила, насильно пытаясь унять волнение. Пару затяжек справились бы лучше, но последующее ехидное недовольство Кайуса ущемило бы гордость сильнее, чем трезвое признание магловской зависимости во всеуслышанье Большого зала в Хогвартсе. Харли села в машину. «Ягуар» низко заурчал, с британской сдержанностью демонстрируя низкое рычание восьмицилиндрового мотора. Щёлкнул ремень безопасности с водительской стороны. Поттер коснулась рычага переключения передач, и машина мягко тронулась с места. —Место назначения вновь под протоколом? – спросил Маркус. —Встреча пройдёт под сводами Санта-Мария-дель-Фьоре. —В соборе? – пренебрежительно выплюнул Кайус. – Как чертовски иронично. Поттер не стала говорить, что волшебники Конфедерации посчитали нужным лично удостовериться, что освящённая земля не помеха хладным демонам. Верхом ироничности была бы святая вода и начало мессы в разгар аналитической сессии. В считанные минуты машина выпорхнула из тесных улочек Вольтерры на междугороднюю трассу. Внутри салона стояла тишина. Чары расширения пространства не создавали неудачной тесноты, но Харли всё равно прибавила скорости, желая как можно быстрее завершить поездку. Маркус, расслабленно сидя рядом, проецировал на девушку спокойствие, с налётом равнодушности. Харли старательно сохраняла глубину дыхания, но пальцы всё равно время от времени сжимали руль до кожаного скрипа. —Я бы тоже предпочёл мундир, а не наряд лондонского денди. Харли бросила взгляд в зеркало заднего вида. Кайус безразлично смотрел, как за окном проносится пейзаж. Секунда молчания и новая ядовито-ехидная искра сперва отразилась ухмылкой на лице, затем прозвучала вслух: —Так это и есть то, чем обычно занимаются авроры вроде тебя, Поттер? Сочинение бесполезных протоколов, игры в бюрократию с важной миной и… подработка личным водителем? Как почётно, сейчас умру. Аро покачал головой, глядя в окно со своей стороны. —Не слушайте его, Габриэль. Он отказался от прочтения. —Я охотней доверяю фактам, а не раздутым самомнениям, поданным под соусом продажной лести. —Факты, - Маркус снисходительно фыркнул. – Тогда к ночи ты получишь более чем исчерпывающий ответ. Харли сохранила молчание, но теперь напряжением наполнилась каждая клетка её тела. Осведомлённость Маркуса о её прошлом понятна, она сама предоставила ему доступ к своей истории. Аро, очевидно, тоже успел ознакомиться с биографией Девочки-Которая-Выжила, что имелась в общем доступе на книжных полках магического мира. А вот Кайус, сохраняя за собой право на упёртость барана, решил узнавать, с кем имел дело, эмпирическим путём. Несколько опрометчивый выбор. Вскоре машина с британскими номерами нырнула в городские улицы оживлённой Флоренции. Солнце успело коснуться горизонта, окрасив небо в нежно-малиновый. Тени домов становились длиннее, но до зажжения уличных огней ещё около часа. Подъезжая к нужному месту, Харли сбросила скорость, чтобы не пропустить поворот. «Ягуар» въехал на пустую парковку. Дальнейший путь до собора они пройдут пешком. Машина встала, но мотор продолжал урчать. Собор возвышался дальше по безлюдной улице пешей зоны. Маглоотталкивающие чары вычистили архитектурную икону Флоренции от туристического наплыва. Харли проверила все боковые зеркала, цепким аврорским взглядом оглядывая пространство и периметр. Пальцы уже подкручивали бегунок регулирования радиоволн. Как и в первую встречу с Конфедерацией, треск помех прервался налаженной тишиной. —Протекция «Victor 3-4/17» на стартовой позиции, - сдержанно произносит Поттер. - Протекция «Victor 3-4/17» на стартовой позиции, приём. —Позиция зафиксирована, - затрещало радио в ответ. – Встречный статус 6-14. Ожидаю подтверждения. Харли впилась взглядом в шесть фигур в длинных плащах, вышедших из тени. У пятерых на глаза надвинуты шляпы-котелки, не скрывая обзора. Бархатные костюмы выдали в них авроров Британского Министерства. Черты шестой фигуры знакомы Поттер лучше, чем собственная тень. —Контакт-100 подтверждаю, - проговорила Харли и выключила радио. Коротко оглянулась к вампирам. – Ожидайте сигнала. Поттер вышла из машины, неторопливо и уверенно. Скрытая демонстрация штатного положения волшебной палочки. Ответная демонстрация от руководителя встречающей группы и первый синхронный шаг навстречу друг другу. Это было не совсем корректно, но абсолютно естественно с их стороны. Потянулись друг к другу одновременно, разделив один порыв на двоих. —Мы действительно собираемся это сделать? – шепнула Гермиона на ухо Харли, обнимая подругу за плечи. —Нарушать правила – это так весело, - вернула Харли с тихим смешком, вдохнув родной запах с твидового делового костюма Гермионы. Отстранившись, заглянули в лица друг друга с тем тонким пониманием и поддержкой, которые приходят с возрастом и долгой дружеской привязанностью. Процедура проверки удостоверения была скорее формальной, нежели отвечающей протоколам безопасности. Через минуту Поттер уже шагала обратно к машине. Маркус выбрался из салона первым. За ним Кайус и Аро, следом близнецы. —Без рез… —Резких движений, да-да, - нетерпеливо опередил Кайус. Хищный прищур алых глаз оценивающе выполаскивал шестёрку магов у собора. – Что за телячьи нежности у вас там случились? Харли вела Вольтури к волшебникам, а в груди нарастало беспокойство. —Это… —О, это, должно быть, мисс Гермиона Грейнджер, - опередил Аро, с восторгом впечатлительного ребёнка. – Какое приятное знакомство! Харли ловко перехватила его инициативу. Ладонью удержала на расстоянии социально допустимой дистанции вампир-волшебник. Рядом с собой, подальше от школьной подруги, что нервно сглотнула, сохраняя на лице неуверенную полуулыбку. —Заместитель министра Магии, - акцентом падает первая поправка Поттер. Затем вторая: - Миссис Гермиона Грейнджер-Уизли. Старейшины клана: Аро и Кайус Вольтури, - представила Харли незнакомых подруге вампиров. – Джейн и Алек в сопровождении. —Приятно познакомиться… —К сожалению, господин Аро не пожимает рук, - вновь вежливо опередила Харли. Над плечом прозвучал раздосадованный выдох Аро Вольтури. Гермиона несколько замялась, но ситуацию спас Маркус. —Замминистра, рад новой встрече. Гермиона обменялась мягким рукопожатием с Маркусом. Прикосновение Кайуса вышло немного пренебрежительным, что Харли встретила с холодным предупреждением. Затем делегация двинулась ко входу в собор. По пути делегация британских авроров сомкнула свои ряды. У входа дожидались авроры итальянского министерства и невыразимцы Конфедерации. Собор встречал не гостеприимством – тишиной. Архитектурная икона Флоренции задыхалась от собственного величия и навалившейся на неё тишины. Старинные стены словно впитывали звук шагов. Снаружи Флоренция плавилась в вечерних красках заката, но внутри, под колоссальным куполом Брунеллески, царил могильный холод. Витражи отбрасывали на мраморный пол кроваво-красные и глубокие синие пятна, которые казались лужами запекшейся крови в полумраке нефа. На взгляд Харли, не самый лучший выбор места для первой сессии с вампирским кланом, но место выбрала Конфедерация и повлиять было невозможно. Под огромным куполом стоял стол, служивший самым наглядным примером монументальности. Не просто предмет мебели, а алтарь судеб завоевателей. Фигуры авроров, занявших посты по периметру необъятного зала, имели сходство с гвардейцами Её Величества у Букингемского дворца. Свет мерцающих свечей ложился подвижными тенями на лица живых и масками тончайшего белого фарфора на лица вампиров. Делегация по регулированию магических популяций состояла из трёх специалистов: два аналитика и протоколист. Присутствие Гермионы придавало сессии окраску политического сотрудничества и статус уровня глав двух фракций. Пять британских авроров для обеспечения безопасности замминистра и делегации из отдела популяций. Четыре итальянских авроров в качестве безмолвных хранителей порядка на территории магической Италии. Два невыразимца от Конфедерации в качестве свидетелей надлежащего исполнения всех предписаний предстоящей сессии. Численное противопоставление волшебников и вампиров заставляло Харли реагировать на каждое движение и поднимать глаза на каждый шорох. —Леди и джентльмены, - Гермиона взяла инициативу приветственного вступления в свои руки. – Напоминаю: мы находимся на территории магической Италии, которая входит в состав Международной конфедерации магов. Министерство Магии Италии выступает главным законодательным и правовым органом власти. Согласно Межвидовому Пакту о Суверенитете, любое дипломатическое взаимодействие с хладными демонами попадает под юрисдикцию Министерства Магии Британии, как прямого посредника начавшейся интеграции магловских вампиров в волшебное сообщество. Представители итальянского клана хладных демонов: старейшины клана Маркус, Аро и Кайус Вольтури. Представители Министерства Магии Британии: глава Департамента по регулированию магических популяций Абель Гидеон и старший аналитический специалист Адриан Вейн. Офицер-координатор, отвечающий за безопасную дипломатическую интеграцию, старший аврор первого специального отделения Аврората Министерства Магии Британии, Харли Поттер. Ведение протокола и запись сессии – Ксавье Мур, старший стенографист Отдела магического правопорядка. Под свидетельством Заместителя министра Магии Британии, Гермионы Грейнджер-Уизли. Объявляю первую аналитическую сессию начавшейся. Участники, прошу занять места. Харли обменялась рукопожатием с британскими коллегами и, вернулась к Вольтури, которые уже расположились на своей стороне стола переговоров. Джейн и Алек застыли по бокам от старейшин, как горгульи, сошедшие с карнизов. Аро улыбался. Кайус наблюдал. Маркус молчал, но смотрел на Харли так, будто впервые видел масштаб.

---------------

Сессия продолжалась. Стол зарастал бумагами, документами и записками. Прыткопищущие перья исписывали блокноты, страницы безостановочно листались. Звучавшие вопросы и ответы отскакивали раскатистым эхом под куполом собора. Время сжалось в изнурительную точку, где голоса звучали звоном мечей в битвах за формулировки и аналитические границы. Споры стали основой всего процесса. И сами вампиры процесс не облегчали. —Хладные демоны не подпадают под стандартные категории, - просматривая ворох уже полученной информации, подытожил старший аналитик. – Они не оборотни, не духи, не нежить в классическом понимании… —Уже прогресс, - с холодной насмешкой пробормотал Кайус. —Однако их бессмертие… —Не делает нас магическими объектами, - спокойно проговорил Аро, делая ёмкую пометку внизу уже исписанного листа. – Мы субъекты. С историей, культурой и политикой. —Министерство классифицирует по степени опасности, - надавил глава Департамента по регулированию магических популяций. —Тогда классифицируйте нас как государство, - предложил Кайус. – Вы же это умеете? Поттер подложила под руку Аро новый лист бумаги, мгновенно вмешиваясь: —Нет. Это преждевременно. Кайус повернул к ней голову. —Почему? —Потому что государство – это санкции, эмбарго и вмешательство под благовидным предлогом, - ответил Маркус. – Мы раса. —И это безопаснее, - кивнула Харли. Аналитики переглянулись. Гермиона поёрзала в своём кресле, переводя внимательный взгляд с Маркуса на Харли и обратно. Механический карандаш в её руках прервался на мгновение и продолжил запись личных заметок заместителя министра. —Мы уступаем этот пункт, - наконец проговорил Абель Гидеон. – Временно. Харли отошла от Аро к своему месту, не села, перекладывая собственные записки в систематизированной системе. Вампир проводил волшебницу долгим взглядом.

---------------

—Ваши дары, - Абель Гидеон откинулся на спинку кресла. Рука осталась занесённой над пергаментом, а строгий взгляд скользнул по вампирам. – Они врождённые или приобретённые? —Ах, - Аро сцепил пальцы. – Какой восхитительный вопрос. Скажите, а магия у вас врождённая или результат эволюции? —Это не… —Сопоставимо, - мягко настоял Аро. – Иначе вы бы не сидели здесь. Харли видела, как он уводит разговор, обволакивает, заставляет волшебников объясняться, оправдываться, раскрывать собственную методологию. Аро находил происходящее забавным и скучным одновременно. И пока он играл словами и вниманием, все вокруг продолжали делать свою работу, теряя силы и концентрацию. —Мы можем вернуться к вопросу источника силы? – осторожно спросил старший аналитик. —Нет, - оборвала Поттер. – Этот вопрос закрыт. Абель Гидеон несогласно хмыкнул. Харли бросила в его сторону всего один короткий взгляд. —Вы уже получили больше, чем планировали, - жёстко добавила она. – Не испытывайте моё терпение. —Вы слишком защищаете их, офицер Поттер. Аро тихо рассмеялся. Волшебники перевели внимание на него. —Какая прелесть, - протянул вампир. – У вас даже внутри одной делегации идёт распределение власти. Абель Гидеон изменился в лице. Протоколист оторвался от стенографии, в хмуром недоумении вскидывая брови. Харли поджала губы. —Лорд Вольтури, мы лишь… —Нет-нет. Среди Вольтури нет лордов, - Аро наклонился вперёд. – Но, прошу, продолжаете, мистер Гидеон. Мне очень интересно, кто из вас действительно принимает решения. Харли бросила на него короткий предупреждающий взгляд. —Аро. —Я всего лишь наблюдаю, - невинно отозвался Вольтури, возвращая себе расслабленную позу. Старший аналитик Адриан Вейн, прошерстил бумаги. Выпрямил спину в попытке разогнать усталость в мышцах. —Способности, - напомнил он, возвращая разговор в прежнее русло. – Телепатия, контроль эмоций, физическая регенерация. Возможны ли формы ментального подавления? Аро усмехнулся и открыл рот, но резкий взмах ладони Харли оборвал ответ старейшины. —Любые формы подавления автоматически переводят обсуждение в плоскость вооружённого конфликта. Вы не получите ни подтверждений, ни опровержений. Все волшебники посмотрели на неё. —Харли, - протянул Аро, в его голосе мелькнула тень удивления. —Поверьте, вы не хотите, чтобы Министерство знало, какие из ваших даров подпадают под категорию «массового влияния». Тишина. А потом Кайус рассмеялся. —Как предусмотрительно, - Аро улыбнулся, солидарный с братом. – Я бы ответил иначе. —Знаю. Поэтому и вмешалась. Вольтури обменялись взглядами. Это была не защита из долга. Это была лояльность. Волшебники тоже уловили эту существенную разницу. —Офицер Поттер, - сухо заговорил Абель Гидеон. – вы здесь как посредник, но ваше стремление защищать… —Я здесь как аврор с полномочиями по международному праву, - перебила Харли. – Аврор, который прекрасно знает, какие данные Министерство может использовать для последующих ограничений, санкций или вмешательства. Не забывайте, что в названии Межвидового Пакта присутствует слово «Суверенитет», мистер Гидеон. Глава Департамента по регулированию магических популяций развернулся в сторону Гермионы, как к единственному должностному лицу среди присутствующим, кто уполномочен разрешить возникший спор. —Замминистра придерживается того же мнения? —Для замечания со стороны анклава есть основания, - помолчав, ответила Гермиона. – Продолжайте, но осторожнее, Абель. Харли перехватила напряжённый взгляд подруги, никак не связанный с усталостью. Гермиона нашла что-то тревожное в том, как двигался процесс первой аналитической сессии. Что-то, что заставляло её возвращать на подругу хмурый взор каждый раз, когда она начинала говорить. Что-то, что оставалось не озвученным, но уже разрезало константу доверия, как ритуальный нож кожу жертвенного ягнёнка.

---------------

—Биологическая устойчивость, - декламировал аналитик. – Возможность репродукции. Харли на мгновение замерла. Аро терпеливо ждал её реакции. —Не имею ничего против, - наконец, обозначила Поттер. —Какая радость, - выплюнул сквозь зубы Абель Гидеон. – Хоть где-то наши позиции совпадают. —Мы – единственные существа в мироздании, - Маркус смерил главу Департамента неприязненным взглядом, - чей энтропийный индекс равен нулю. Магия времени, состаривающая ваших величайших магов, бессильна перед нашей структурой. Мы не «мертвы», мы – кристаллизованная жизнь. Дальше последовал рассказ о технической устойчивости. Волшебники подчеркнули, что клетки хладных демонов превращены в сверхпрочный полимер. Для Министерства это означало, что таких вампиров невозможно отравить, заразить магическими вирусами или трансфигурировать частично. —Вы официально признаёте термический распад как одну физическую угрозу? – уточнил Абель Гидеон. —Что делает нас в глазах магов идеальными солдатами, - проговорил Кайус, хищно скалясь. – И крайне опасными соседями. Не так ли? Когда разбирался пункт о репродукции, вопрос размножения стал самой опасной точкой. Харли наблюдала, как Вольтури заняли позицию жёсткого консерватизма. Аро открыто признал, что классическая репродукция для их вида невозможна. —Наши тела застыли. В нас нет движения жидкостей, необходимых для создания новой жизни. Мы – финальная точка своего пути. Кайус первым настоял на внесении в Магический Закон пункта о немедленной казни за обращение детей. Используя исторический опыт, Вольтури доказали: создание существа, которое не может расти и осознавать Статут Секретности, — это преступление против самой Магии. Харли ни разу не вмешалась, в этом пункте аналитической сессии полностью разделив интерес Министерства Магии.

---------------

Аро Вольтури вёл дискуссию о древности существующей культуры хладных демонов, которая тысячелетиями сохраняла Статут Секретности нерушимым. Харли смотрела на него, не замечая, что увязала в собственных мыслях всё глубже и глубже. Между ними установилось примитивное перемирие, обеспечивающее жизнеспособность сотрудничества. Но облегчения волшебница не чувствовала. И это сбивало с толку. Она ожидала чего угодно – усталости, пустоты, раздражения, даже злости на саму себя. Но вместо этого внутри было странное, тихое напряжение. Как будто что-то в ней переставили с места, не предупредив. Поттер держала спину привычно прямой, на лице спокойствие, в зале собора её не покидало чувство контроля. При этом в мыслях неизменно держала: этот контроль стал тоньше. Раньше между ней и Аро существовала удобная конструкция, понятная до последнего слога. Начальник-секретарь. Интриган-исполнитель. Теперь между ними появилось ещё кое-что, не имеющее названия, но дробящее что-то в груди. Трезвое осознание не заставило себя ждать: она не безразлична ему и он это признал. Будь иначе, всей той холодной драмы не случилось бы. Было бы что-то менее эмоциональное, более категоричное и прямолинейно-жёсткое. Она не безразлична ему. И он это признал. Харли злило, что это греет. Злило, что мысль всплывала сама по себе. Даже сейчас, в эпицентре вампирской интеграции, обложившись ворохом бумаг и утонув среди записок, которым нет ни конца ни края, Поттер ловит себя на том, что прокручивает его слова. «Я выбираю верить» Не шантаж. Не ультиматум. Выбор. Поттер отдаёт себе отчёт, что настоящего выбора у Аро Вольтури не было. Он либо верит, либо хладные демоны становятся врагом № 1 для Международной конфедерации магов в целом и Британии в частности. Просто Харли привыкла существовать в мире, где доверие – роскошь, которую нельзя себе позволять. А теперь кто-то дал ей его. Аро Вольтури взмахнул кистями рук, дополняя речь плавной жестикуляцией, которая удерживала внимание слушателей так же хорошо, как тембр его голоса. У него, определённо, был талант очаровывать. Оно и понятно: нечеловечески красив и дьявольски харизматичен. Деньги сделали ему статус, прожитые годы обеспечили проницательностью, а всё остальное было дано ему природой. Наблюдая за Вольтури, Харли поймала себя на другой, ещё более неприятной мысли: её задел не сам холод Аро, её задело то, что она его потеряла. Это ощущалось как выпавший зуб – не болит, но язык всё время туда возвращается. Утончённая элегантная интеллектуальность Аро Вольтури продолжала удерживать внимание делегации ещё двадцать семь минут. Его ни разу не перебили, даже не попытались. Его просто слушали. Даже Харли выпала из контекста через шесть минут после того, как Аро Вольтури передали слово. Серьёзно. Шесть минут. Потом Поттер сама сидела и просто смотрела на начальника, а в голове крутились мысли, которые следовало бы оставить для другого места и времени. Аро говорил. Так легко, как по наитию. Естественно. Просто. Вольтури жонглировал вниманием, играл с огнём увлечённости, как факир. Жестикуляция итальянца, располагающая улыбка, блеск в глазах. Не просто убедителен в своих мыслях, очарователен. Харли прокрутила мыслительную цепочку в голове, глядя на Вольтури тем же расслабленным, умиротворённым взглядом, которым на него смотрели все присутствующие. Для Поттер не типично смотреть на кого-то вот так. Тем более на босса. Тем более на женатого босса. Тем более на босса-вампира. В адекватной голове последняя мысль шла бы первой. Но Харли видела достаточно дерьма, чтобы не зацикливаться. Не ей судить чей-то жизненный уклад. Не ей порицать чей-то жизненный выбор. Едва ли вампирскую жажду вообще можно отнести к выбору. Выбор предполагает добровольность. У вампиров нет добровольного выбора. Кровь, чтобы жить, или голодное безумие. Харли больше озаботила иная мысль: она засмотрелась на женатого мужчину. Что может быть более низким, чем увести человека из семьи? Что может быть более подлым? Только шаг несвободного человека к осознанной измене. Эта мысль ударила обухом по затылку, возвращая происходящему размытую вампирским монологом политическую чёткость. —Аро. Вольтури прервался и обратил внимание на неё. Волшебница невольно выпрямилась. Воротничок рубашки показался очень узким, а узел галстука слишком тугим. И жарко в целом, точно в аврорский мундир кто-то вшил портативную грелку или зал собора подвергся глобальным согревающим чарам. —Прошу прощения, что прерываю, - Харли сглотнула сухость во рту и раскрыла крышку карманы часов. – Боюсь, пора завершить первую сессию. —Время, - протянул Аро и поднялся из-за стола, хлопнув в ладоши. – Разумеется. Закончим на сегодня. Волшебники, будто отошедшие ото сна, зашевелились. С опаской поглядывая на оживившихся вампиров, принялись торопливо собирать бумаги и пишущую канцелярию. Харли делала тоже самое, но не выпускала из виду других. Никто не должен был пользоваться магией на первых собраниях с вампирским кланом, чтобы не провоцировать, когда между фракциями нет ни грамма доверия. Ни авроры, ни невыразимцы Конфедерации не шелохнулись, когда Харли подала Вольтури сигнал, что их сторона покидает собор Санта-Мария-дель-Фьоре первой. Кайус не стал тянуть и без того затянутый процесс лишними напутствиями. Широким шагом направился к выходу. Маркус дипломатично кивнул представителям британской делегации. Аро выразил вежливые слова прощания Гермионе Грейнджер-Уизли лично. Поттер вновь втиснулась между ними, деликатно отбив новую попытку Аро Вольтури влезть в голову заместителя министра Магии Британии. —Харли, - Гермиона придержала подругу рядом. Аро впился взглядом в то, как пальцы замминистра обхватили локоть вампирского секретаря. С мягкостью близкого человека, но неуступчивостью должностного лица. —Проблемы, миссис Грейнджер? – спросил Вольтури. —Нет, - Гермиона не убрала руку. – Это… не относится к процессу. Напрямую. Харли вытащила из-за пазухи мундира автомобильный брелок. Передала его Вольтури и перехватила кипу бумаг в пухлой папке в другую руку. —Подождите меня у машины. Я подойду через минуту. Маркус мягко вытянул у Поттер папку документов. Перевёл немного расфокусированный взгляд с Гермионы на Харли, будто видел не столько их самих, сколько нечто вокруг. —Говорите, - негромко отозвался Маркус. – До рассвета ещё есть время. Аро прищурился, взглянув на брата. Осознание того, что Маркус видел нечто большее, чем простая дружеская связь, прицельно ударила по любопытству. Вольтури ушли, а тихие обрывки разговора на глубоком и чистом итальянском звучали громче шагов. Харли проводила их лёгким подозрительным взглядом. Теперь ей тоже было интересно, что же такого увидел вампирский дар Маркуса, что полностью поглотило внимание Аро? Но сначала Гермиона. Поттер повернулась к подруге. Отметила, что внимание британских волшебников бесстыдно прилипло к ним двоим. Харли с раздражением поджала губы. —Давай выйдем куда-нибудь? —Прости, - Гермиона отступила на шаг назад и встала так, чтобы они не перекрывали друг друга. Чтобы обе оказались у британских волшебников как на ладони. – Мне, правда, очень жаль, Харли. Но я должна это сделать, по регламенту служебного положения. —Регламенту, - эхом повторила Поттер, неловко переступила с ноги на ногу и поправила аврорский мундир. – Что ж… ладно. Обещаю ненавидеть тебя не слишком долго. Губы Гермионы дрогнули в печальной гримасе. В глазах беспомощное сожаление. Когда в руках подруги оказался конверт со штампом Визенгамота, Харли всё поняла. Ладони нырнули в карманы брюк, на лицо села холодная маска абсолютного беспристрастия, хотя под рёбрами разгорелась клокочущая ненависть, которой хватило бы, чтобы подпитывать Адское пламя так долго, пока губительный огонь не поглотит все Британские острова. —Уважаемая Харли Лил… —Опустим почести, - негромко оборвала Поттер. Гермиона облизала губы, но опустила эту формальность. —Сектор семейного права официально фиксирует ваше возвращение под юрисдикцию Министерства Магии Великобритании после трёхлетнего отсутствия, в течении которого ваш юридический статус классифицировался как «Местоположение неизвестно», - Гермиона говорила негромко и сухо, сдерживая отвращение к каждому произнесённому слову. – В связи с этим, ваше дело о расторжении брака, замороженное в 2003 году, возобновляется. Слушание состоится в верхнем зале Визенгамота, учитывая ваш вклад в историю и нынешнее положение офицера-координатора с дипломатической миссией на территории другого государства, будет соблюдаться необходимая конфиденциальность. Любая попытка нового саботажа бракоразводного процесса будет рассматриваться Визенгамотом со всей строгостью, согласно уставу Сектора семейного права. Заверенная копия судебной повестки с вашей подписью о получении будет направлена Министру Магии Кингсли Брустверу. Гермиона закончила. Харли оставила грубый росчерк перьевой ручки на заверенной копии судебной повестки. Оригинал оказался в руках Поттер. Копия вернулась к Гермионе. —Спасибо, что не громовещателем, - беспристрастно обронила Харли. —Харли… —У меня много работы. Ещё увидимся, Гермиона. Передавай Джинни пожелание удачной игры. Окинув британских волшебников, которые засвидетельствовали исполнение регламента, холодном безразличным взглядом, Поттер зашагала к выходу из собора, небрежно запихивая повестку в карман аврорского мундира.