Часть 24

Беседка, увитая виноградным плющом, создавала надёжную тень. Аромат роз, тюльпанов и апельсинов стал привычным настолько, что ассоциировался только с тихим местом в саду, где мраморные статуи веками воспевали римское величие. За длинным столом выдвинут всего один стул, нарушая опрятность. Папка бумаг с аналитической сессии лежала рядом с чашкой недопитого крепкого чая. Старый магловский радиоприёмник ловил волну особенно чисто. —… и Гарпии снова идут в атаку! Уизли перехватывает квоффл, резкий разворот — посмотрите, как она читает поле, дамы и господа! Харли невольно улыбнулась. —Давай, Джинн, - тихо пробормотала Поттер и метнула дротик в мишень. Не глядя. Мимо. – Чёрт. —Фол! Очевидный фол со стороны Стрел из Чадли! Судья делает вид, что ничего не заметил, но трибуны ревут! Следующий дротик влетел в мишень, пробив остриём сектор десятки. И неясно: столько злости от некомплектности судей или сухого тона письма со штампом Визенгамота? Харли сжала кулаки. —Уизли поднимается первой. Жёстко, но чисто. Вот это характер, вот это школа! Сердце билось быстрее, чем следовало бы для взрослой, уставшей женщины с дипломатической работой за плечами и напоминанием о судебных издержках за пазухой. Но в такие моменты она снова была той самой девчонкой, которая чувствовала свист ветра в ушах, припадая грудью к древку метлы и заходя в головокружительное пике. —И-и-и… ГООООЛ! Холихедские Гарпии выходят вперёд! —Да! – Харли вскинула руку и едва не опрокинула чай. – Вот так, чёрт возьми! Волшебница засмеялась, выдохнула и, подойдя к мишени, выдернула дротики. —Но не расслабляемся, дорогие слушатели. Счёт скользкий, а где-то там, над полем… Харли вернулась к радиоприёмнику, замирая. —… возможно, уже мелькнул снитч. —Только не сейчас, - прошептала Поттер, прикусывая губу. – Только не сейчас. Не заметила шагов за спиной. Не уловила, как тень легла на дальний край стола. Диктор продолжал репортаж. В ожидании исхода, Харли метнула в мишень ещё два дротика, выплёскивая накапливавшуюся злость, которая отдавала кислотой подавляемого страха. Повестка в кармане пиджака выжигала спокойствие, как огонь сухую траву. Тело дышало ядом, оголённые нервы искали выплеск напряжения. Не заметила шагов за спиной. Но заметила, как кто-то подкрутил громкость. —… Ловцы обеих команд резко меняют траекторию! Нет, показалось, это была лишь игра света… Харли резко обернулась. Возле стола стоял Кайус. Руки сложены за спиной, взгляд прикован к маленькому радиоприёмнику, будто тот был источником мировых тайн. Поттер нервно сглотнула, сжимая в руке остатки дротиков. —Продолжай, - сказал вампир, переводя взгляд на волшебницу. – Это… занятно. Харли моргнула. —Я… эм… это просто… - замялась, понимая, что покраснела. – Спортивная трансляция. —Я понял, - отозвался Кайус, насмешливо кривя губы. – Судя по тону комментатора и твоей реакции, крайне важная. —Очень, - машинально ответила Харли и тут же спохватилась смутившись. – То есть… ну, обычная игра. Кайус хмыкнул. Неспешно прошёл мимо радиоприёмника. Обошёл волшебницу со спины и встал рядом, окидывая взглядом мишень с дротиками. —Очень занятно. Ты превратила наш сад в традиционный английский паб в вечер футбольного матча? —У меня обеденный перерыв. Потом приберусь здесь. Кайус не ответил. Вытянул у волшебницы один дротик. Метнул, не целясь, и попал в центр. Харли шумно заглотнула воздух. На её счету таких совершенных бросков сегодня ещё не было. Вампир вытянул ещё дротик. Метнул – вновь центр. —Жульничаете, - сухо сказала Поттер. —Я существую дольше, чем эта забава, - хмыкнул Вольтури. – Это не жульничество, это опыт. Харли фыркнула. Слишком по-человечески, чтобы звук прозвучал формально. Протянула вампиру ещё дротик и оглянулась на радиоприёмник, когда волнение диктора выкриком пронзило сад. —… ЛОВЦЫ СХОДЯТСЯ! НЕТ, УИЗЛИ СМЕНИЛА КУРС! УМНО! ЧЕРТОВСКИ УМНО! Кайус покрутил дротик, подушечкой пальца проверяя остроту. Он тоже смотрел на радиоприёмник, будто один взгляд мог передать визуализацию всего квиддичного поля, вместе с трибунами, набитыми болельщиками, и самим расположением игроков в воздухе. —Любопытно, - вампир чуть наклонил голову. – Правила? —Есть мяч, - Харли нервно усмехнулась, взволнованная и интересом Вольтури, и происходящим на поле. – Его надо забросить в кольца. Командная игра. —А тот маленький, о котором все так переживают? – Кайус кивнул взгляд на радио, когда комментатор снова повысил голос. —Это… - Поттер вздохнула сдаваясь. В конце концов, интеграция уже началась. Вольтури видели магию, как и самих магов. Был ли ещё смысл отрицать очевидное: рано или поздно культура волшебного мира всё равно будет поднята на слух. – Снитч. Бонус. Очень редкий. Очень… решающий. —Звучит жестоко. —Это спорт, - волшебница пожала плечами. Подняла руку и, прицелившись, метнула дротик в мишень. Не так прицельно, как Кайус, но не и позорно. – Без нервов он не работает. —Последние минуты матча! Гарпии держат строй! Уизли уходит в защиту… Поттер взглянула на Вольтури, ожидая, что он сделает своей ход. Но он… слушал. Квиддичная трансляция заняла его внимание. По-настоящему. —Ты переживаешь, - заметил Кайус. —Да, - честно ответила Харли, покрутив в руке очередной дротик. – Там играет моя подруга. Кайус перевёл на неё взгляд. Не резкий. Не подозрительный. Не язвительно-ехидный. Просто внимательный. —Тогда я надеюсь, наша команда победит. Радио взорвалось криком. —ФИНАЛЬНЫЙ СВИСТОК! ХОЛИХЕДСКИЕ ГАРПИИ ВЫРЫВАЮТ ПОБЕДУ! —Да! – Харли рассмеялась. Тихо, искренне, почти по-домашнему. И на секунду забыла, что рядом стоял древний вампир, который знал о её мире слишком мало, чтобы по-настоящему понимать, почему её сердце так бьётся от этого голоса в радиоэфире. А Кайус смотрел на Харли так, будто мог разделить с ней вкус победы, не нуждаясь в полноценном азарте игры.

---------------

Рекреация библиотеки перестала быть оплотом тишины. Привычный полумрак выедался тёплым светом настольных ламп, чтобы единственный живой обитатель замка не испытывал трудностей с вычиткой бумаг и поддержанием диалога. —… последует пункт «Требования к существам с магическими способностями и повышенным уровнем угрозы». Харли дёрнула закатанный рукав рубашки выше. Перевернула страницу отчёта. Собранные в пучок волосы, выбивались из захвата заколки и девушка время от времени отвлекалась, чтобы сдуть непослушную прядь, падавшую на глаза. —Повышенная угроза? – развалившийся на стуле Кайус болтал карандашом между пальцев. – Звучит оскорбительно. —Это юридический термин, - пояснила Поттер. – Вы попадаете в категорию А-1. После интеграции Конфедерация в праве настоять на периодической оценке уровня угрозы и регистрации «особых способностей». —Оценку, - холодно повторил Маркус. – Кем? —Мной, - Харли улыбнулась краем губ, заметив, что такой ответ Маркус счёл как приемлемый. – Полагаю, Конфедерация признает Вольтерру и прилегающие к ней подземные переходы Суверенным Магическим Анклавом с сохранением единоличной юридической и правовой власти за Вольтури, за исключением случаев угрозы Статуту Секретности. В условиях интеграции регистрация членов клана в Отделе регулирования магических популяций окажется обязательной. —Конфедерация не получит личные данные наших одарённых, - отрезал Кайус. —Мы можем приравнять данные о гвардейцах к государственной тайне Анклава, - проговорил Аро. – В рамках нейтралитета такая уступка… —Приемлема, - кивнула Поттер, делая пометку у себя на полях. Затем Харли, неспешно расхаживая вокруг стола, чтобы разогнать энергию по кровотоку, наизусть зачитывала отрывки из магического законодательства, давая старейшинам понимание, какие подводные камни могут всплыть, когда будут оговариваться аспекты суверенной власти и границы вампирской автономии. Сошлась с Кайусом в споре о легализации охоты на оборотней. Выслушав мнение старейшины, приправленное ядовитой ненавистью, коротко дёрнула плечами. Осталась стоять напротив него, не отводя глаз. —Этого не будет, - ровно и спокойно. – Для волшебников оборотни - изгои, но уже учтённая социальная единица общества. Забудьте о такой глупости. Этого не произойдёт. —Они наши естественные враги, - Кайус продолжал настаивать. – Конфедерация дол…. —Этого не будет, потому что я этого не допущу, - отрезала Поттер. – Если магические расы будут грызть друг другу глотки, какой тогда смысл во всём этом? —Защита. Слышала о таком? Аро усмехнулся. Не весело, а с налётом грусти. Маркус сложил руки у края стола. Оба вампира не взяли на себя смелость вмешаться в спор. Особенно в тот миг, когда взгляд волшебницы приобрёл аврорскую пронзительность. —О, не волнуйтесь, господин, - обманчиво мягко произносит Харли. – Я лично обеспечу вашу защиту, едва в радиусе 500 миль появится хоть один оборотень. Дверь в библиотеку открылась. На пороге возникла женщина. Блондинка с кожей, отливающей жемчугом в мягком свете настольных ламп. Глаза как два рубина в оправе фарфора. Длинное платье, струилось к полу, высокое декольте и глубокие разрезы ложились кричащими отсылками к античным богиням. Женщина не вошла, скорее вплыла, как ядовитый туман. Хищная улыбка отзывалась точным ударом шпильки в сердце. Харли невольно выпрямилась, чувствуя нарастающие волнение под рёбрами. —Марк, - голос женщины прозвучал как шелковая лента, обмотанная вокруг горла. – Кай. Оба вампира поднялись из-за стола, чтобы поприветствовать вампиршу поцелуем в щёку. Жест, выдающий их более чем близкие отношения. Ладонь Кайуса задержалась на тонкой талии чуть дольше, чем позволяли приличия. Аро поднялся последним, точно только сейчас сбросивший чары наваждения. —Mio cara, - приобнял, расцеловал женщину в обе щеки. – Какой неожиданный визит. Мне есть о чём беспокоиться, моя дорогая? Вампирша рассмеялась. Мягко, с лёгкой соблазнительной вибрацией, что наэлектризовала воздух. Пространство библиотеки надело вуаль чего-то глубоко личного, на грани интимности. —Семейный бизнес расцветает. Италия гудит о превосходных винах. А я… - женщина коснулась своей груди, в утончённом жесте высказывая заигрывающее возмущение. – Я ничего не получаю. Лицо Аро, привычно доброжелательное, дрогнуло. Харли, уловив остроту момента, отступила к другому концу стола. Принялась складывать документы, разгребая ворохи пергаментов и магловской офисной бумаги. Чем быстрее, она соберёт свою макулатуру и уберётся под шумок, тем больше выгадает времени для экстренного включения запасного плана. —Сначала я не поверила, что ты решил скрывать от меня нечто настолько интересное. Но взглянув одним глазком по пути сюда… Аро, милый, это восторг. Я хочу долю. Я принимала участие в основании клана и имею право на часть прибыли. Кайус хмыкнул, бросая на брата позабавленный взгляд. Маркус нахмурил лоб, очевидно, не совсем уловив, о чём зашла речь. Аро растянул губы в ласковой улыбке, уже набрал в лёгкие воздух, чтобы озвучить нечто в роде «мы можем обсудить», но в Харли взыгралось колючее чувство собственничества. —Доля в 10 %. Вы получаете прибыль и выплаты по дивидендам, но не вмешиваетесь в оперативное управление. Разумеется, только после согласования с советом директоров. Женщина взглянула на волшебницу, будто на муху, которая не сразу попалась на глаза, но выдала себя настырным жужжанием. Глаза с рубиновым блеском чуть расширились, когда пришло узнавание. Да, этот голос был ей знаком. Как знакомы самой Харли бархатные интонации супруги Аро Вольтури. —Это… новый секретарь? – с откровенным любопытством спросила вампирша. —Да, - с тщательно скрываемым дискомфортом отозвался Аро. – Харли Поттер, ведёт большую часть наших дел. Вампирша резко повернулась к нему. —Большую часть? Милый, будь честен. Ты ничего не знаешь о том, как работает наш бизнес, верно? Кайус прищёлкнул языком. Скрестил руки на груди, переводя недовольный взгляд с брата на его жену и Харли. —О каком бизнесе вообще идёт речь? Поттер затаила дыхание. Вампирша засмеялась, оглянувшись к ней. Медленно прошлась вокруг Харли, как ценитель вокруг неожиданной драгоценности. —Это так нетипично для тебя, Аро. Она… компетентна? С каких пор ты берёшь в помощницы не только юных, но и умных? —О, спасибо, - хмыкнула Харли, сунув папку со сложенными документами под мышку. Вампирша вновь повернулась к ней. С королевской грацией протянула ладонь. —Сульпиция, моя милая. —Госпожа, - мягко сжав холодную ладонь вампирши, Поттер слегка наклонила голову. На лицо легла аккуратная профессиональная маска британской деловитости. Аро открыл рот, чтобы вернуть инициативу разговора себе, но Сульпиция уже отвернулась от него. Внимание вампирши сфокусировалось на Харли, как на новом интересном экземпляре, когда-либо побывавшем в руках её мужа. —Девочка, - Сульпиция приблизилась так, что их взгляды столкнулись почти нос к носу, - это ты управляешь лучшей винодельней Италии? —Да, мэм. —Ты контролируешь цепочки поставок? —Да, мэм. —Качество урожая? —Да, мэм. —Переговоры? Инвестиции? Прибыль? Харли моргнула. Сложила руки за спиной, как новобранец, докладывающий положение дел старшему по званию. —Да, мэм. Сульпиция медленно выдохнула. И улыбнулась. Не просто так, а как женщина, нашедшая нечто бесценное. Изящная рука вампирши поднялась. Тонкие пальцы с хищной нежностью коснулись шеи волшебницы. Харли кожей почувствовала остроту чужих ногтей, чуть надавивших на сонную артерию. —Ах, Аро, - вздохнула Сульпиция, не глядя на него. – Как же тебе повезло. И как же ты не понимаешь, насколько. Аро почувствовал, как в груди поднимается непривычная волна, горячая и колючая. Харли натянуто сглотнула. Чужие пальцы очертили движение её горла. Поттер сделала полшага назад, возвращая себе кроху личного пространства. Сульпиция дёрнула уголками алых губ. —Великолепная работа, крошка. Я хочу знать, как ты превратила увядающее семейное дело в империю. Кончики ушей запылали жаром. Волшебнице редко делали комплименты. Особенно такие. —Структурировала процесс. Оптимизировала сбор. Заключила пару контрактов. Минимизировала коррупционные утечки среди поставщиков. Сульпиция наклонила голову. —И всё это – будучи смертной? —Смертной, но весьма компетентной, - сухо отметила Харли. На секунду обе улыбнулись друг другу. Как две львицы, впервые увидевшие достойную соперницу. И вдруг стало ясно: между ними есть искра. Странная, острая. Не романтическая, но опасная, восхищённая, почти сестринская.

---------------

Вообще-то Кайус не собирался рыться в бумагах. Он просто хотел ясности для них всех. А стол в приёмной секретаря стал первым перевалочным пунктом для «поиска» коммерческой прозрачности. Содержимое верхних ящиков не впечатлило: среди канцелярского мусора, невскрытых пачек стикеров и полупустой упаковки скоб для степлера не нашлось ничего интересного. Во втором ящике стопка чистых листов и пачка цветных конфет каких-то Берти Боттс. А вот в нижнем, под калькулятором, лежала толстая папка с завязками на боку, которые едва сходились. Вытащив её, вампир так замер как вкопанный. В руках у него – бухгалтерия, отчётность, акты, документы с печатями «Volturi Estate». В кабинете Маркуса папка шлёпнулась на стол с таким презрением, будто эта не свидетельство семейного делопроизводства, а дырявый носок, который заговорщики подкинули ему вместо вызова на дуэль. —Вы только взгляните! —Полегче, - Маркус отклонился назад, чтобы театральный жест брата его не задел. – Ты зафиксировал в свою папку жалоб каждую пылинку, посмевшую сесть на твой ботинок, или просто решил напомнить, как шумно звучит твоя ярость? —Это полугодовой финансовый отчёт, - зубы Кайуса заскрежетали друг о друга. – И подпись Харли Поттер в графе директора предприятия! Аро, следивший за чем-то в окне, обернулся. Маркус лениво разгрёб десятки документов, вывалившихся из открытой папки: контракты на экспорт, договоры с дистрибьютерами, отчёты о расширении производства. —Она подняла винодельни! – запальчиво рявкнул Кайус. – Подняла и подмяла под себя! Маркус, разглядывая отдельные документы, медленно поднял бровь. —Похоже, - тихо сказал он, - наш «компетентный смертный секретарь» - владелица доброй трети Италии. Трое бессмертных правителей, которые держали мир вампиров под подошвой, стояли теперь перед фактом, что их бизнесом управляет девчонка, которой они ещё недавно выдавали поручения уровня «купить перья к перьевой ручке». Удивительный скачок карьерного роста секретарь-управленец-дипломат, предпосылки которого никто из старейшин справедливо не заметил. —Мы думали, она ездит по химчисткам! – Кайус почти рычит. —А она поднимала… империю. Аро перевёл взгляд с брата, чьё восхищение окунулось в изучение бумаг и отчетностей, на окно кабинета. Там в осеннем саду, среди молчаливых статуй и лениво засыпающей природы, волшебница, захваченная роковым обаянием, вела оживлённую беседу с вампиршей, чей ядовитый шарм веками взращивался под личным присмотром Аро Вольтури. Сульпиция никогда не была столь жадна до внимания смертных, а теперь она открыто любовалась секретарём, находя в ней нечто, чего не могла отыскать ни в одной другой бессмертной женщине. А Харли улыбалась в ответ так, будто только что откусила запретный плод и нашла его божественным. Озноб, несвойственный природе хладных демонов, бежал по алмазной коже Аро. Он смотрел, как профессиональная Харли Поттер оттаяла под насмешливо-ироничным огнём Сульпиции. Они обменивались полувзглядами, тонкими шутками и какими-то женскими шифрами, вплетая всё это в русло делового обсуждения семейного бизнеса. Чем дольше Аро наблюдал за их взаимодействием, тем глубже погружался в собственную бездну. Там, в саду, две женщины, две опасных и совершенно непохожих друг на друга женщины, флиртовали с тонкостью смертоносных львиц, а пространство между ними искрилось. Две женщины, определявшие существование Аро Вольтури, только что создали свою собственную коалицию, где ему отводилась роль всего лишь общего знаменателя, столкнувшего их вместе.

---------------

Тронный зал залит солнечным светом. Отражаясь от каменных стен, он становился холодным и неприветливым, как всё в месте, где тысячелетиями сосредотачивалась власть вампирского мира. Атмосфера пропитана не просто напряжением, а тяжёлым, осязаемым ожиданием. Аро сидел неподвижно, пальцы переплетены, а взгляд пугающе расфокусирован. Кайус мерил шагами пространство перед тронами. Чеканка шагов выдавала едва сдерживаемую ярость. Маркус тенью замер в своём кресле. Сульпиция расположилась чуть поодаль, в глубокой нише. Она единственная, кто не проявлял нетерпения. Бокал донорской крови в изящных когтистых пальцах, в глазах мерцал опасный, хищный блеск. Вампирша смотрела на Харли не как на нарушительницу, а как на редкий бриллиант, который внезапно прорезал полотно их привычного мира. —Моя дорогая Харли… - голос Аро прозвучал тихо, но эхо разнесло его под сводами. – Ваша самонадеянная деловитость опасное качество в таком месте, как… это. Харли стояла в центре зала, не шелохнувшись. На ней серый костюм, вызывающе пропахший сладковатыми духами Сульпиции. Поттер держит руки за спиной и в позе нет ни капли раскаяния, лишь выверенная невозмутимость офицера, который знает цену своим решениям. В кармане нагрелись часы, заставив тело немедленно подчиниться старому рефлексу. На крышке проступило сообщение:

«Зал суда. Немедленно»

—Ты взяла активы, принадлежавшие клану восемьсот лет, и превратила их в игрушку смертных, – Кайус резко остановился в двух шагах от неё. Алое пламя в его диких глазах выжигало всё живое на мили вокруг. – А потом благополучно уронила в свой карман! Харли спрятала часы и взглянула на Кайуса. —При всём уважении, господин, я не собираюсь оправдываться, - голос ровный, без тени дрожи. – Оправдания нужны тем, кто совершил ошибку. Я же создала для вас абсолютный щит. Маркус вздохнул, устав то ли от этих препирательств братьев с волшебницей, то ли от самой необходимости сидеть под тяжёлыми сводами королевской власти, вместо того, чтобы лично узреть глубину и масштаб всей ею проделанной работы. Обычно равнодушный, почти прозрачный в эмоциях, он впечатлен. —Вы веками полагались на страх и секретность, но в современном мире этого мало, - Харли перевела взгляд с Кайуса на Аро, игнорируя психологическое давление с их стороны. – Конфедерация, Министерства Магии всех стран смотрят на вас как на древнее зло, которое можно изолировать. Но они не могут изолировать экономику. Часы вновь нагрелись, обжигая кожу сквозь ткань. Поттер поджала губы, но годами выработанный инстинкт вновь взял верх. На крышке проступило новое сообщение почерком человека, у которого истончается терпение:

«Будет только хуже. Зал № 10, не делай глупостей»

Харли поджала губы, в малодушном порыве отвела взгляд в сторону. Часы вернулись в карман, а внимание на вампиров и разговор, который состоялся так не вовремя. Не сказать, что не прояви Вольтури интереса к семейному бизнесу, Поттер бы сломя голову бросилась в ноги Визенгамота… просто в архиве давно пора провести консолидацию. —Теперь винодельни Вольтури – это не просто земля. Это международный конгломерат с внушительными оборотами. Магловский бизнес даёт вам легальное прикрытие, которое не пробить ни одним заклинанием, - волшебница чувствовала, как взгляд Сульпиции пробирался под кожу нежной лаской в то время, как старейшины награждались мягкой иронией. Харли буквально впитывала этот бархатистый сарказм над мужчинами, которые вновь недооценили женский потенциал. – Ваши передвижения по миру– это теперь «бизнес-поездки владельцев корпорации», а не «миграция хищников». Я дала вам социальную невидимость, о которой вы даже не мечтали. Сульпиция медленно поднесла бокал к губам, скрывая за ним торжествующую улыбку. В её взгляде на Харли Аро уловил не просто восхищение, а хищное влечение. Она видела перед собой смертную, которая не просто вписалась в их мир, а начала перестраивать его под себя, заставляя королей подчиняться новой логике. —Если Конфедерация захочет наложить арест на ваши активы, им придётся столкнуться с магловскими судами и международным правом, - в глазах самой Поттер промелькнула тень чего-то хитрого и тёмного. Чего-то, что терялось за британской сдержанностью и офицерской выправкой. – Я сделала вас неприкосновенными не магией, а системой. Вы можете казнить меня за инициативность, но вместе со мной вы похороните свою единственную надежду на выживание в XXI веке. В Тронном зале повисла давящая тишина. Слышалось пыхтение Кайуса, пережёвывающего ярость. Маркус на выдохе усмехнулся. В волшебнице есть потенциал и он готов признать его значимость. Аро медленно встал. Его лицо было неподвижным как маска. Он подошёл к Харли, и на мгновение волшебнице показалось, что она перешла черту – Аро не терпел, когда за его спиной вели игры с его ресурсами. Только не новая конфронтация… - мысленно взмолилась девушка. Вампир протянул руку. Харли замерла. Он ведь знал, что не сможет смести её мысли под чистую. Знал, что её разум защищён многоступенчатой системой щитов и барьеров. Знал, что она сама выбирает, как далеко пустить его и пустить ли вообще. Знал, но всё равно протянул руку. Как будто не сумел справиться с этом желанием. Или желал проверить, насколько она способна довериться ему? Харли шагнула вперёд, преодолев то расстояние, которое он оставил ей вместе с выбором. Теплые пальцы утонули в холодной ладони вампира. Аро закрыл глаза, считывая не только сухие цифры отчетов, но и ту ледяную решимость, с которой волшебница строила этот финансовый бастион. Прошла минута. Затем вторая. Вдруг Аро разразился смехом. Высоким, чистым, почти детским восторгом. —О, Харли, - воскликнул вампир, в порыве воодушевления притягивая девушку ещё ближе к себе. – Я восхищён, почти опьянён вашим искусством играть законами и правками. Вы научили нас охотиться в джунглях, которые мы считали недостойными нашего внимания. Поттер удивлённо моргнула, когда Аро поднёс ей ладонь к губам и оставил на костяшках холодный поцелуй в качестве глубокого, почтительного признания. Вольтури зацепился взглядом за кольцо на её среднем пальце. Провёл по массивному навершею, где громоздился оттиск щита с тремя птицами, а над ними рыцарская рука, сжимающая волшебную палочку, а ещё выше череп в лавровом венке. Кайус злобно фыркнул, но отошёл, признавая поражение. Харли поспешно выдернула ладонь из рук Аро и глянула за его плечо. Кайус всё ещё бесился, но теперь это было бешенство человека, который осознал, что его защищает тот, кого он хотел подчинить. —Похоже, - подал голос Маркус, глядя на Сульпицию. И вновь этот слегка расфокусированный взгляд, не находящий конечной цели, проходящий мимо. – Наш клан обрёл не только координатора, но и истинного стратега. Карманные часы вновь нагрелись. Харли подставила крышку под рассеянный свет Тронного зала, ловя слова нового сообщения от Гермионы.

«Кингсли оправдал твою неявку работой на Конфедерацию. Жди последствий».

Харли сжала часы в кулаке и вернуть всё внимание в Тронный зал. Последствий… Харли живёт на одних лишь последствиях своих действий. Подсела на них, как на губительный наркотик, которым не насытиться, от которого не отказаться. —Она великолепна, Аро. Не трать время на упрёки, - Сульпиция лениво покинула своё убежище в глубокой нише. - Лучше выпьем ещё. Кажется, милая Харли поставляет не только тосканское вино, но и… кровь, чей вкус по-настоящему царственный.

---------------

Когда черный «Ягуар» свернул с платных магистралей на петляющие нити дорог Тосканы, ритм жизни сменился. За окнами мелькали стройные кипарисы, выстроившиеся вдоль аллей, ведущих к старинным виллам. Воздух становился плотнее, наполненный ароматом хвои, сухой травы и далекого виноградника. Машина мягко берёт повороты, и с каждым холмом открывается всё больше и больше терракотовых крыш, оливковых рощ, подёрнутых серебристой дымком надвигающейся ночи. —Только не думайте, что это что-то меняет, Поттер, - недовольно бурчит Кайус с заднего сиденья. —Конечно, нет, сэр, - невозмутимо отзывается Харли. – Смертные секретари не претендуют на авторитет старейшин. —Именно. И не помешало бы побольше… этого, того самого… —Раболепия? —Именно. —Как прикажет мой господин, - покладисто фыркает Поттер, принимая иронично-примирительную игру Кайуса. Аро перелистнул страницу финансового отчёта чрезмерно громко. Харли подавила ухмылку, бросив на него короткий взгляд в зеркало заднего вида. Маркус, сидящий рядом с волшебницей, поставил локоть на дверцу, предвидя неизбежное. В тихом выдохе вампира девушка уловила тень усмешки. —Днём Сульпиция отсутствовала в замке, - Аро перелистнул ещё страницу. Хруст бумаги разбивал приятный рокот мотора. – Вы провели с ней весь день в… разъездах по филиалам? —Госпожа проявила интерес, да, сэр. —Два дня назад вы настаивали, что её доля – это 10 % без права управленческого вмешательства, - Аро дождался согласного кивка. Потёр пальцы друг о друга и вновь перелистнул страницу отчёта. – Но уже сегодня она инспектировала виноградники. Должно быть, завтра оценит удобность кресла генерального директора? Харли неуверенно коснулась языком нижней губы. Перехватила руль одной рукой, другая легла на коробку передач. Девушка нашла любопытным, что, сохраняя вполне тёплые отношения с женой, Аро Вольтури так обеспокоен её вниманием к семейному бизнесу. —Я не желала оскорбить вас, сэр. Если вы считаете, что 10 % от общей прибыли, слишком низкая доля для супруги старейшины клана, назначьте свою ставку. Я внесу правки в договор. —Я не оскорблён, моя милая, - ровно отозвался Аро. – Я лишь немного обеспокоен той скоростью, с которой Сульпиция отыскала ваше расположение. —Она ваша жена, господин, - ответила Поттер, вежливо, но уже без тени мягкости. – Моё расположение принадлежит ей, как моя лояльность – вампирскому клану. По праву выбора. Аро резко захлопнул папку с финансовыми отчётами. —Харли, - голос вампира звучал спокойно, но для слуха волшебницы натянуто-ласковым, - пожалуйста, не давай ей поводов… интересоваться тобой больше, чем необходимо. Поттер слегка зажевала от удивления щеку. В словах Аро не было приказа, завёрнутого в оптимистичную обёртку. Его слова даже приказом не воспринимались. Скорее странное предостережение или даже просьба, что смущало больше. Будто Аро Вольтури приревновал жену к смертному секретарю. Мерлина ради, к девчонке, которая налипла мелкой букашкой на лобовое стекло их вечной жизни! Какие бы непростые отношения не связывали Аро и Сульпицию, Харли не собиралась влезать в их брак. Ни как секретарь вампирского клана, ни как офицер-координатор интеграции. Ни тем более как женщина. Чужая семья – территория, на которую Харли Поттер не ступит добровольно, ибо собственное достоинство подобного не простит. А стать причиной раскола чужого брака – высшая форма унижения для человека, воспитанного на концепции великой силы любви. —Сбавьте скорость, Харли, - в мысли прорвался тихий голос Маркуса. – Мы пересекли городскую черту. Поттер бросила мимолётный взгляд в боковое зеркало со своей стороны. Да, действительно, знак скоростного ограничения остался позади. Рука мягко переключила передачу. «Ягуар» сбавил обороты, вливаясь в поток городских машин, которые плавно уступали дорогу, образуя коридор для иномарки с британскими номерами. Взгляд Маркуса задержался на волшебнице, а Харли словила осознание, что вампир нарочно выдернул её из снежного кома мыслей. Был ли это не первый раз, когда он с деликатным предлогом прерывал её размышления, просто чтобы не дать утонуть в хаосе, сомкнувшемся вокруг Вольтури? Временами Поттер начинала сомневаться, что Аро единственный в королевском клане, кто способен проникать в сознание.

---------------

Когда протоколы безопасности были соблюдены, Харли провела вампиров внутрь собора Санта-Мария-дель-Фьоре. К её удивлению, на этот раз британских авроров оказалось больше, чем при первой сессии, а сама Гермиона вышла навстречу делегации Вольтури только под куполом Брунеллески, что насторожило Поттер. Маркус вдруг сбился с шага и заскрипел зубами так громко, что Кайус и Аро помедлили вместе с ним, одновременно повернув головы к брату. Харли же, озадаченная увеличившимся числом агентов британского Аврората, резко переменилась в лице. —Нет, - вместо рукопожатия, Поттер вцепилась в локоть подруги железной хваткой. Вместе с секретарём, посреди огромного зала встали и вампиры. Движение делегации застопорилось, потому что офицер-координатор в миг растерял лёгкий настрой и ожесточился, едва не захлёбываясь гневом. —Я предупреждала, что будет хуже, - Грейнджер сморщила нос от боли в локте и попыталась высвободиться, но пальцы Харли превратились в тиски. Старинные стены эхом отбивали звук неспешных шагов. Безупречно выглаженная мантия источала столько высокомерности, что смутилась бы сама Хайди. Ни единого лишнего движения, а на лице выражение человека, который готовился к этой встрече слишком долго и уже упивался её исходом. —Депортируй его, Гермиона, - зашипела Поттер, со свирепостью процеживая слова сквозь стиснутые в оскале зубы. Шипение быстро перешло в бурю ненависти. – Иначе, клянусь, следующий наш разговор пройдёт через решётку Азкабана! От снисходительного смешка со стороны самого ненавистного и презираемого человека в её жизни Харли задохнулась в ледяной ярости, сковывающей живое сердце мертвой коркой. Ярость полыхнула в глазах ослепительным светом вспышки убивающего заклятья. —Я тоже рад тебя, наконец, увидеть, дорогая. Его мягкий голос – хлёсткая пощёчина для неё. Его внимательно-изучающий взгляд – черта, где она теряет любые связи с законодательной стороной любых миров. Одно его присутствие толкает её во мрак, где смерть кажется не новым приключением, а долгожданным избавлением. Утопая в своей ненависти, Харли не замечает, как взгляды всех вампиров за её спиной впились в это надменное аристократически заострённое лицо, создавая зону абсолютного отчуждения. Вторая сессия замерла на волоске от срыва.