Часть 42

      — Почему вы такая грустная? — поинтересовалась няня, пододвигая к Аиде блюдце с черносливом.  В её голосе звучало привычное участие, но взгляд был цепким, изучающим.       — Хорошо, можете в пятницу не приходить, — машинально ответила Аида, обхватив колени руками.  Она сидела на стуле, погрузившись в собственные безрадостные мысли. В её голове снова и снова звучал голос мужа, его громкие заявления, что он изменился, что теперь всё будет по-другому.        Но девушка знала. Она знала, каким искусным манипулятором был Кащей. Скольких он обманул? Сколько раз она сама попадалась на его удочку?  "Это была ложь во благо", — убеждал он. Она простила. Слишком быстро, слишком легко. И теперь корила себя за это.       — Я не об этом, но хорошо, — няня довольно улыбнулась уголками губ и продолжила вытирать стол после ужина. Через минуту она, не удержавшись, добавила:   — Муж у вас красивый... а как деток своих любит! Вам очень повезло.       Аида подняла на нее глаза, пытаясь понять, что ответить. Она кивнула, слегка улыбнувшись уголками губ.         — Дети действительно были рады, что папа вернулся, — тихо проговорила она, вспоминая, как они с малышами вечером вернулись домой, где их уже ждал папа.         Она предупреждала Кащея, что ещё рано, что детей нужно подготовить, что нужно придумать убедительную легенду — всё оказалось напрасным. Муж настоял, как всегда. Дети расплакались, увидев отца после годовой разлуки, и она плакала вместе с ними. Слезы, смех, объятия... Всё выглядело так искренне, так правильно. А внутри остался неприятный осадок, будто что-то пошло не так.         — А вы? — вдруг спросила няня с неожиданной прямотой, опустившись на стул напротив.       — Как мама, да, а как женщина... — Аида осеклась, не находя слов.  Наташа далеко, а других подруг с таким расписанием она не успела завести. Кому можно было бы выговориться?         — Понимаете, — наконец продолжила блондинка, горько улыбнувшись, — он всегда много чего обещает. А потом я снова оказываюсь одна, беременная, с тремя детьми.         Она тяжело вздохнула, опустив взгляд. Всё это время она держалась. Наладила быт, устроилась переводчиком, три дня в неделю вела переговоры на французском. Она привыкла справляться одна. Даже убедила себя, что не нуждается в сильном плече рядом.         — Зачем же тогда пускаете его обратно? — мягко, но настойчиво спросила няня, вытирая влажные руки о фартук.         Аида замерла, будто эти слова вонзились прямо в грудь. Она долго молчала, затем хриплым голосом выдавила:         — Потому что он их отец.  Потому что они заслуживают счастья... даже если я — нет.         Женщина покачала головой:         — Глупости. Счастье вы заслуживаете не меньше их. А отец, который уходит... возвращается... и снова уходит — делает больнее, чем его отсутствие.         — Спасибо, что выслушали, — Аида сглотнула комок в горле, пытаясь улыбнуться. — Я очень рада, что именно вы наша няня. Знаете, я иногда даже забываю, что вы не наша родственница.        Няня работала у них уже полгода, но казалось, что она была рядом всю жизнь. Галина стала настоящим членом семьи — теплой, чуткой, готовой подставить плечо в любой момент.        — Вы, Верочка, Платоша, Борька, Сашуня... вы мне как родные, — с ноткой нежности в голосе сказала Галина, растроганно смахивая невернувшиеся слезы.       — Спасибо вам за всё, — тихо проговорила Аида, отводя взгляд, чтобы не показать слёзы. — Идите домой, я... мы дальше сами справимся.        — Счастливая мама — счастливые дети, — с легкой строгостью напомнила няня, уже стоя в прихожей.        — Я всегда на вашей стороне, Аида.  Не забывайте — у меня есть одноклассник — вдовец. Своя ферма под Минском, три гектара земли.        — Галина Павловна! — рассмеялась Аида, чуть покачав головой. — До завтра!               Она закрыла за няней дверь, но не удержалась от тихого вздоха. Сколько за эти полгода Галина успела сватать её с этим вдовцом? Три раза? Пять? Кажется, она даже перестала считать.        В детской горел приглушённый свет. Аида толкнула дверь, ожидая, что дети давно спят. Но вместо этого застала их сидящими на ковре в кругу, с папой в центре. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись. У детей горели глаза, на их лицах играли искренние улыбки. Даже Кащей выглядел так, словно отбросил весь груз забот и усталости. Такого она его не видела уже очень давно — может быть, с тех самых пор, как ему неожиданно перепали двенадцать вагонов...        — Мам, ну папа же вернулся! — вздохнула Верочка, с укором глядя на мать, словно та нарушила священный момент.        — Вам завтра в школу, — голос девушки звучал твердо, не оставляя места для возражений. — И в садик. Боренька, марш в кроватку!        Дети обменялись загадочными взглядами, как заговорщики.        — Ну и кого вы опять привели с улицы? — Аида прищурилась, оглядывая своих сорванцов. — Котик? Щенок? Ёжик? Голубь, как в прошлый раз?        — Костя, — она перевела взгляд на мужа, который медленно поднялся на ноги и протянул руку, легко обнимая её за талию.        — Завтра мы едем на море, — заявил он уверенно, как будто это было давно решено.        — На какое море? — девушка вскинула брови, ошеломленно глядя на него.        — На любое, которое захочешь, — невозмутимо ответил Кащей. — Чёрное, Средиземное... Если хочешь, можем и к океану рвануть.       — Помнишь, как в девяносто втором мы в Евпатории голышом купались? — он наклонился ближе, понизив голос, будто это был их маленький секрет.        — А школа? — блондинка озадаченно чесала затылок, нервно моргая.        — Конец учебного года, — уверенно вмешалась Верочка, поднимая подбородок.        — И тетю Галю с собой возьмем! — подхватил Платон, глядя на отца с восторгом.        Аида прищурилась, видя, как ловко они уже всё распланировали за её спиной.        — Детское время закончилось. Спать! — твёрдо отрезала она, вытягиваясь в полный рост. — Завтра рано вставать в школу.       — Но мама... — попыталась возразить Верочка, но девушка уже бросила взгляд на мужа, явно давая понять, что хочет остаться с ним наедине.        Кащей вздохнул, но не стал спорить.        — Спокойной ночи, бандиты, — усмехнулся он, подталкивая детей к кроватям.

***

      — Я всё понимаю: ты хочешь порадовать детей, устроить им праздник, но какое море? — Аида измеряла шагами спальню, резко жестикулируя, словно её слова могли бы остановить этот, по её мнению, безумный план.       Она остановилась перед мужем, скрестив руки на груди, её взгляд пылал возмущением.         — Ты устала. Тебе нужно отдохнуть, — спокойно возразил Кащей, потянув её за руку, чтобы усадить на колени. Он не отрывал от неё взгляда, пытаясь поймать её бурлящие эмоции в тёплом кольце своей заботы.       — Отдохнуть? — Аида фыркнула, упираясь ладонями в его грудь. — Единственное от чего я устала  — от твоих обещаний и исчезновений.        Парень нахмурился, но руки его продолжали обнимать жену.         — Я здесь. Сейчас. И никуда больше не уйду.         — Сколько раз я слышала это? — тихо проговорила блондинка, но голос её дрогнул. — Ты говоришь это так уверенно, но... каждый раз всё заканчивается одинаково.         — Это был последний раз, — отрезал темноволосый, не отводя от жены взгляда.         — Ты уверен? — Аида вскинула подбородок, не желая так просто верить. — Ты всегда так говоришь, а потом мы прячемся с детьми в Турции.       — Уверен, — повторил парень, крепко сжав её ладонь в своей. Пальцы его скользнули по её обручальному кольцу, словно напоминая, что оно на своём месте, как и он сам.        — Я не подведу тебя, Аида.         Она всматривалась в его глаза, как будто искала ответ, который могла найти только там.         — А если снова? — её голос стал тише, почти шёпот.         — Никакого "снова", — отрезал парень. — Ты и дети — мой мир. Всё остальное не имеет значения.         Аида замерла. На мгновение ей показалось, что мир вокруг стал чуть спокойнее, но страх всё ещё жил в её груди.         — Я хочу в Испанию, — внезапно произнесла она, пытаясь вернуть лёгкость их разговору. Её губы тронула слабая улыбка. — Туда, где тепло и где нет ничего, кроме моря и солнца.        Кащей тихо рассмеялся, но его взгляд оставался серьёзным.         — Испания? — он приподнял бровь, притягивая её к себе ближе. — Хорошо. Испания так Испания.         Аида смотрела на него, пытаясь понять, верит ли она ему.         Брак — это не всегда только праздники и радости. Это испытания, которые муж и жена должны были преодолевать вместе. И если любовь настоящая, она сможет победить страхи, сомнения и тени прошлого.