Моя, только моя

Вадик был готов на всё ради Аиды, готов положить мир к её ногам. Но она, словно птица в клетке, мечтала лишь об одном — вырваться на свободу. Его любовь, такая искренняя и сильная, становилась для неё золотыми цепями, от которых она задыхалась. Каждый новый день рядом с ним казался ей тюрьмой, из которой не было выхода. Вадик не понимал её тоски, не видел её отчаяния. Она хотела быть собой, но его чувства превращали её жизнь в плен, из которого она не могла сбежать.