Часть 7

На удивление, я проснулась рано. Часы показывали половину девятого утра. Думал, после всех этих нервных потрясений буду спать дольше. Но нет. Спустилась вниз. На кухне уже сидел Саске, попивая кофе. — Доброе утро, — повернулся ко мне он, держа в руках телефон. Экран мерцал — видимо, ждал какого‑то сообщения. — Доброе. — Состояние у тебя лучше, чем вчера, — подметил он, улыбаясь. Но глаза оставались холодными, будто он уже просчитал следующий ход. — Я чувствую себя дерьмом, которое размазали по асфальту. — Давай поговорим, — он отложил телефон, взгляд его был направлен на меня. Пальцы слегка постукивали по столу, единственный признак нетерпения. — Не хочу. Мне это больше не нужно. — Сакура… — Саске, я справлюсь. Потому что я должна. За меня никто этого не сделает. — Может, тебе психолога нанять? У нас есть семейный доктор. — Не нужно. — Сакура, я предлагаю тебе помощь, не отказывайся от неё. — Ты и так мне помог. Я не хочу быть должником. И то, что ты меня здесь приютил,  это уже помощь. Мужчина молча задумался. Его взгляд скользнул к окну, словно он взвешивал слова. — Я тебе в помощи никогда не откажу. Ты главное, проси меня. Потому что читать мысли я неумею. Я села на стул прямо перед ним. — Скажи мне, почему ты такой сердобольный? Это всегда в тебе заложено? — Не ко всем. Но… от того, как ты себя будешь чувствовать, зависит моё положение. Если ты будешь счастливой, я тоже от этого буду иметь пользу. — Да ну? И какую же? — Мы вчера уже говорили об этом. Ты будешь моей… Я перебила его: — Проституткой? — Нет. Эскортницей. — Хрен редьки не слаще. Хоть как ты ни смягчай — по сути это одно и то же. — Ох, девочка… Ты сейчас очень глубоко ошибаешься. — Да? И почему же? — Кто такие проститутки? По твоему мнению, конечно же. — Те, кто спят за деньги. Он сложил руки в замок, положил на них голову, не отрывая взгляда от моих глаз. В этом жесте было что‑то театральное — будто он репетировал его перед зеркалом. — Продолжай. — А что продолжать‑то? По‑моему, это всё. У них одно предназначение. Как и у эскортниц. — Ты ошибаешься. И очень сильно. Расскажу тебе на теории. Смотри, — он сел прямо, сложив руки на столе, — разница между эскортницей и проституткой очень большая. Между ними буквально пропасть. Эскортница может и не спать с тем мужчиной, который её вызвал. Исключение, если девушка сама хочет. Эскортница находится в сопровождении мужчины: они ходят на балы, свадьбы, банкеты, дни рождения и так далее. Куда мужчину позовут, туда и она. Чтобы не ударить в грязь лицом, он пользуется таким видом услуг. Девушка‑эскортница, это всегда красивая, привлекательная, ухоженная, сексуальная молодая особа. Она умеет произвести впечатление, красиво себя подать. У неё прекрасные манеры, начитанность, грамотность, умение вести беседы, держаться в высшем обществе. Это, кстати, ценится. Именно эскортниц вызываю на такие мероприятия, а не проституток. Он замолчал на секунду, словно выбирая слова. — И ты думаешь, я подхожу под этот образ? Его взгляд на миг задержался на моих руках — дрожащих, с обкусанными ногтями. Потомскользнул выше, к лицу, будто сканировал каждую черту. — Пока нет. Но будешь. Это… важно для моего будущего. В кухне снова повисла тишина. За окном медленно падал снег, но теперь он казался не мягким, а колючим, будто пытался проникнуть внутрь. Я сжала край стола. Почему‑то фраза «важно для моего будущего» звучала не как обещание, а как условие сделки. — Тогда я тебя вообще не понимаю. — В смысле? — он слегка наклонил голову, прищурившись, будто пытался разглядеть что‑то за моей маской безразличия. — Ты правда думаешь, что я всё это умею? — голос дрогнул, и я поспешно сглотнула, пряча взгляд за ресницами. — Тебе этого и не надо. Я буду представлять тебя всем как свою девушку. Веди себя как пожелаешь, никто и слова не скажет. — Он откинулся на спинку кресла, расслабленно скрестив руки на груди. — А если скажет? — я нервно поправила прядь волос, чувствуя,как ладони становятся влажными. — Не скажет, — он подмигнул, и в этом жесте было что‑то нарочито театральное. — Я не закончил. — Продолжай. — Я сжала край стола, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Спасибо. Так вот, о проститутках. — Его голос стал жёстче, интонации — резче. — Их никуда не зовут, я имею в виду на мероприятия элиты и богемы. Обычно их вызывают на мальчишники, в бани, клубы или на дом. Они работают без сопровождения: у них есть сутенёр, но он не возит девушек, они добираются сами. Иногда, если попадаются хорошие клиенты, им вызывают такси и всё оплачивают. Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. За окном медленно падал снег, создавая странный контраст с тяжестью разговора. — Чаще всего такие девушки не проходят проверки и рискуют здоровьем. Их вызывают те, кому по карману такая услуга. Ты сказала, что сравниваешь себя с проституткой. Скажи: сможешь приехать в баню, где сидят десять мужчин, а ты одна? Сможешьпойти по кругу? Я сглотнула комок в горле, мне стало мерзко до рвотных позывов. В висках застучало, а перед глазами вспыхнули жуткие образы. Никогда. Даже в самой безвыходной ситуации я не опущусь до такого. Быстро замотала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Вот именно. Проститутка сможет, за деньги её можно использовать как угодно. Теперь понимаешь разницу между эскортницей и проституткой? — Он произнёс это почти равнодушно, словно обсуждал погоду. — Понимаю. А ты… — Вдруг он пользовался такими услугами? Вдруг я теперь чем‑то болею? Сердце забилось чаще, а в груди стало тесно. — Что? — Ты никогда не пользовался такими услугами? — Я наконец подняла взгляд. Он улыбался вовсе тридцать два зуба, но в глазах читалась настороженность. — Хочешь проверить, болеешь ты или нет? — Он выдержал паузу, будто наслаждаясь моим замешательством. За окном раздался резкий гудок автомобиля, заставив меня вздрогнуть. — Нет, конечно. У тебя смешное лицо. Будь спокойна, я ничем не болею. Могу даже справку от венеролога предоставить. Я слежу за здоровьем. — Ты?! — Я невольно рассмеялась, пытаясь скрыть облегчение. — А что удивляешься? Моё здоровье мне дорого. Если что‑то не так, сначала читаю симптомы в интернете, потихоньку «заказываю гроб и ритуальные услуги», а потом уже бегу в больницу, узнавать, сколько мне осталось жить. В интернете на сайтах уже гроб из слов, и на нём написано: «Давай, ложись». Я рассмеялась в голос — наверное, впервые за всё время. Представила, как взрослый мужчина обливается потом, «заказывает гроб» и читает симптомыиз‑за прыща. Напряжение постепенно отпускало, словно тяжёлый плащ сползал с плеч. — Никогда бы не подумала про тебя такое. — Я вытерла слёзы смеха, чувствуя, как возвращается лёгкость. — Подожди, узнаешь меня лучше, и то, что я сказал сейчас, покажется тебе цветочками. Давай поговорим о главном? — Он резко сменил тон, став серьёзным. — О чём? — Я напряглась, предчувствуя новый поворот. — Пока ты спала, я нашёл тебе три квартиры. Будешь смотреть? — Он достал планшет и положил его на стол, экран засветился, отражая снежинки за окном. — Буду. — Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Смотри. — Он провёл пальцем по экрану, открывая первое фото. Мужчина положил передо мной планшет, пролистал предложения о трёх квартирах: одна однокомнатная, другая — двухкомнатная, третья — трёхкомнатная. — Мне нужна однокомнатная. — Так и думал. — Уголок его губ дрогнул, но глаза остались холодными. — Интуиция меня редко подводит. — Сколько стоит в месяц? — Не‑а. Деньги, это уже моя забота. Ты хочешь эту, значит, будет эта. А сейчас кушай, пей чай. Мне нужно уехать, но ненадолго. Хорошо? — Да. Саске уехал. Его не было примерно три часа. За это время я успела принять душ, переодеться и просушить волосы. В комнату постучали. — Входи! — крикнула я. По телевизору шла какая‑то незамысловатая дорама. Саске вошёл, держа в руке ключи. Медленно, будто демонстрируя драгоценность, протянул их мне. — Держи. Считай это подарком на восемнадцатилетие. Я подошла ближе, взялась за ключи, с опаской глядя на него. — Не бойся. Взамен ничего не попрошу… сейчас. У нас договор, и я его не нарушу. — Он усмехнулся. — По крайней мере, пока ты соблюдаешь правила. — Хорошо. — Эта квартира теперь твоя. — Спасибо. Тогда можно перевозить вещи? — Да, можем. — Всё же сколько она стоит? — Бесплатно. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Ты не поняла. Она твоя, полностью. Я за неё не буду платить и ты тоже. — Он сделал паузу, внимательно следя за моей реакцией. — Впрочем, подарки редко бывают совсем без условий. Просто ты о них пока не знаешь. Всё тело передёрнуло, в голове закрались плохие, ужасные мысли. — В смысле? Ты же не… Я имею в виду… Никто за… Никто не умер? — Я боялась собственных догадок и воображения. — Ты обо мне такого плохого мнения? — Он рассмеялся, но смех вышел сухим, без теплоты. — Как мило. Ты всё ещё веришь в чёрное и белое? Нет. Все живы. Я же перед тобой. — Причём тут ты? — Это была моя квартира. Теперь она твоя.Завтра документы будут готовы. — Он шагнул ближе, понизив голос. — Никто не отнимет её у тебя… если ты сама не дашь повода. Считай это инвестицией. В тебя. В наше будущее. — А зачем? И что это всё значит? — Скажем так: я вижу потенциал. И люблювкладывать в перспективные проекты. — Он подмигнул, но взгляд оставался острым. — Не переживай, ничего сложного. Просто…будь собой. Пока этого достаточно. Я же тебе все же ничего не подарил на совершеннолетие. — Ага, кроме… — Я осеклась, прочищая горло, и этим жестом замолчала тему. — Продолжай, — настоял он, склонив голову. — Мне важно знать, что ты думаешь. Всегда. — Увесистый подарок, не находишь? — Надо срочно поменять тему разговора. — Нет. Вполне нужный, хороший, удобный, красивый. И что ты хотела сказать до этого? — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Не прячь мысли. Они… очаровательны. — Ничего, — я села на кровать. — Это не «ничего», говори. — Кроме разрушенной психики и фобии. — Са‑а‑акура… — Выдох сожаления вырвался из его рта, но в нём не было искренности. — Я… — Не бери в голову. Забудь. За эту ночь я поняла, что мне делать. Поняла главное: мне нельзя сломаться. Как говорил Фридрих Ницше: «Что не убивает нас, делает нас сильнее». — И злее, и похуистичнее. — Он кивнул, словно отмечая верный ответ. — Верно подмечено. — Возможно, — я передёрнула плечами. — Итак, что тебе будет нужно в дом? — Я не знаю. А что в нём есть? — Хм, всё. Телевизор, ноутбук, ванна, туалет. В общем, абсолютно все удобства для комфортного проживания. Заходи и живи. Хотя, признаюсь, мне жаль расставаться с этим местом. Но… инвестиции требуют жертв. — Но ты же будешь забирать оттуда всю бытовую технику? — Сакура. Это теперь твой дом, и всё, что находится в нём, тоже твоё. — Он сделал шаг к двери, затем обернулся. — Собирай вещи. Я жду тебя внизу. И… не забывай: подарки имеют цену. Даже если она не в деньгах. Мне даже не пришлось собирать чемодан: он уже был готов. Саске отвёз меня в двадцатиэтажный дом. — Надеюсь, квартира не на последнем этаже? — Один минус: страх высоты. — Именно на последнем. — Он бросил на меня косой взгляд. — Вид отличный. Я тяжело выдохнула. — А что не так? — Я боюсь высоты. — О, это легко исправить. — Его голос звучал мягко, но в нём сквозила угроза. — Страхи, как и люди, поддаются воспитанию. — Там очень красиво, тебе понравится. Плюс панорамные окна, выходящие прямо на Tokyo Style Tower. Вид потрясающий, особенно ночью. Это завораживает. — Хорошо. Я подошла к домофону. Саске нёс чемодан. Он довёл меня до лифта, затем замялся: — А… ммм… Ты пригласишь меня? — Нет, — жёстко отрезала я. — Хорошо, настаивать не буду. А когда‑нибудь? — Может быть, — ответила я уклончиво. — Хорошо. Пока. — Пока. Не успела я зайти в лифт — меня схватили за руку выше локтя. — Через пять дней банкет. Я заеду за тобой через четыре дня, поедем подбирать наряд. И ещё… — Саске достал из кармана банковскую карту. — Это тебе. Покупай всё, что угодно. Лимит не ограничен. Но если вдруг не хватит, звони, переведу ещё. — И сколько там? — Достаточно. — Для чего? Мужчина покачал головой из стороны в сторону, в глазах мелькнула холодная усмешка. — Для всего. Но не вздумай от меня сбежать. Поймаю, будет плохо. — Будто это возможно. Даже если и получится, меня тут же схватят и принесут обратно. — В точку. Только сейчас я присмотрелась к нему. Мне вдруг захотелось самой его поцеловать. Я и раньше замечала: он красив, умён, хитёр, силён. Его достоинства можно перечислять долго — как и черты внешности. Бог его не обделилчего не скажешь обо мне. С моей‑то внешностью… — Хорошо, — я прочистила горло. — Пока. — И не осмелилась подойти ближе. — Пока. Он поцеловал меня в щёку и мгновенно исчез. Я приложила ладонь к месту прикосновения. *** Зашла в квартиру, включила свет. По интерьеру и не скажешь, что она мужская: всё в белых и бежевых тонах. Маленькая, но уютная. Комната и кухня не разделены — между ними арка. На кухне: холодильник у окна; кухонный гарнитур; плита; чайник; мультиварка; микроволновка; стол‑бар; встроенный гардероб. В гостиной: диван посреди комнаты, напротив — телевизор на стене; слева от дивана, в углу, — ноутбук на компьютерном столе; панорамные окна. Саске был прав: вид действительно чудесный. Балкон застеклён, выход — из кухни. Санузел объединён, но это не проблема — всё же я буду жить одна. В прихожей: зеркало со встроенной рамкой; шкаф для сумок и курток; полка для обуви. Покопавшись, нашла пылесос и самодвижущуюся швабру. Да, все удобства действительно на месте. Подошла к холодильнику, открыла его — и приятно удивилась. Он позаботился обо мне: холодильник был полностью забит продуктами. *** Разложила вещи в гардероб, перекусила чаем с печеньем. Уже собиралась лечь спать, когда телефон резко зазвонил. На экране крупными буквами: «ЛЮБИМЫЙ». Кто это? — Алло? — тихо спросила я. — Алло. Ну что, ты там? Со всем разобралась? — Я закатила глаза так, что, кажется, были видны белки. Вот кто «любимый». — Да‑а‑а. А почему «любимый»? — Потому что на ближайшее время я для тебя, твой любимый, — усмехнулся он. — А когда ты успел себя переписать? Я точно помню, что был просто «Саске». — Сегодня. — Ясно. Спасибо тебе за… в общем, за всё. — Пожалуйста. Рад помочь. — Во сколько приедешь за мной? — Часам к десяти утра. — Хорошо, буду готова. — Хорошо. А сейчас что делаешь? — Спать собираюсь. — Хорошо. Спокойной ночи. — Спасибо. И тебе. Саске сбросил трубку. Я вырубилась моментально. В эту ночь мне впервые ничего не снилось — спала как убитая.